Глава 49

Тео

— Розенхарт! Не смей! — прозвучал гневный приказ командира.

Я знал устав наизусть и не раз следовал ему беспрекословно, но сейчас не мог вынести зрелища, что разворачивалось в городе. Узкие улочки были забиты перепуганными людьми.

Они крепко прижимали к себе детей и в страхе оглядывались, в то время как земля восставала против всех.

Их было четверо. Всего четыре тёмные ведьмы, но настолько сильные и полные ярости, что наш отряд решил не тратить силы на спасение горожан.

Все, кроме меня, выпустили свою инквизиторскую силу на борьбу с фамильярами. К счастью, у ведьм было всего три помощника, одного я успел уничтожить ещё в кабинете градоначальника.

По плану нашего куратора, если мы нейтрализуем фамильяров, ведьмы ослабеют, и тогда одним ударом сможем накрыть их сетью, лишив способности двигаться и колдовать. План казался почти идеальным, особенно учитывая, что впервые мы столкнулись с таким количеством последователей тьмы.

Тёмные ведьмы обычно не могли долго уживаться вместе и расходились по разным городам. А теперь они объединились и призывали всё зло, дремавшее в глубинах земли.

Эта мерзкая, зловонная жижа поднималась на поверхность, а иногда проникала в пробегавших мимо животных, делая их агрессивными.

До этого дня жители города Михель относились к ведьмовской силе с почтением, что подпитывалось легендами о клане светлых ведьм, живших на землях южного княжества.

Кроме того, Ариэла укрепляла дружественные отношения благодаря своим полезным зельям и добродушному нраву.

Поэтому люди не сразу поняли, что происходит и стали жертвами. Сперва они, вооружившись вилами и топорами, вышли навстречу нашему отряду, но затем всё началось. Тёмные ведьмы без колебаний напали, не щадя даже детей. Услышав детский плач, у меня всё помутнело перед глазами.

Отправил приказ к болотам, вместе с ним — устав, и командира туда же.

— Иди ты, чурбан бездушный! — яростно бросил я, разворачиваясь от главной площади. Успел только заметить вытянутое лицо начальника и усмехнулся. Я тоже не сразу понял, что значит "чурбан", когда Ариэль впервые так меня назвала, но потом дошло. Она часто употребляла странные словечки, подсказанные фамильяром. Ведьма злилась, ругалась, морщила носик, а я готов был её съесть. Даже не заметил, как стал зависим от любой её эмоции.

Тягостное предчувствие беды бурлило в груди, но я держался. Утешал себя мыслью, что Драго, скорее всего, уже увёз мою ведьму и завлекает её своей пшеничной гривой. Но тогда где же моя ненаглядная невестушка? Почему по улицам с безумным смехом носятся только четверо тёмных?

Погружённый в мысли, я заметил, как к небольшому, но очень уютному домику с застеклённой верандой подошла брюнетка.

В чёрной мантии на голое тело, она ухмыльнулась и легко перепрыгнула заборчик, направляясь прямо к двери. Не раздумывая, кого она там ищет, я выхватил кинжал, покрутил его в руке и бросился наперерез.

— Evocare Potentiam Inquisitoris! — не скрываясь, я призвал те остатки силы, что днём разбазаривал по городу, и нанес удар ошеломлённой ведьме.

На шум выглянул хозяин дома и с ужасом наблюдал, как чёрная дымка с болезненным хрустом впитывается в мою грудь. За его спиной робко выглядывали жена и их дочь-подросток.

Я лишь мельком глянул на них и пошёл дальше. Горечь сдавила горло, и хотелось сплюнуть. Нас всегда учили, что поглощать тёмных — это правильно, что так мы сохраняем баланс сил в природе. Но, пожив рядом со светлой ведьмой, я уже так не думал.

Меня мутило от этой ненасытной жажды силы. Она была не только в тёмных ведьмах, но и в инквизиторах. Все они были пусты и, копя всё больше силы, словно пытались заполнить огромную дыру внутри себя.

Вторую ведьму я нашёл возле дома Ариэль. Она стояла, задумчиво глядя на окна, словно чего-то выжидала.

Тихо, как тень, подкрался к ней сзади и спросил:

— Почему ты не со своими сестрами? Где верховная?

— Сестрами? — с презрением сплюнула она. — Какие они мне сёстры?! Меня ещё младенцем украли у родителей и заставили участвовать в их грязных ритуалах.

Я внимательно посмотрел на девушку. Ей было не больше двадцати, но морщины между бровей и впалые щёки добавляли ей как минимум десяток лет.

От неё веяло разочарованием и тоской. На миг мне показалось, что, возможно, не придётся забирать у неё силу — вдруг она сама передумает? Но мои сомнения её не волновали, и она продолжала говорить.

— Сначала я верила, что мама найдёт меня и заберёт домой, но со временем потеряла надежду. Света не было, была только боль. Понимаешь, инквизитор? Я пыталась бороться с тьмой, но в конце концов сдалась. А сегодня ночью вдруг подумала — может, стоит просто сбежать? И наткнулась на домик светлой. Даже после её смерти от него всё ещё веет теплом. Наверное, ей было хорошо здесь жить. Может, мне тоже остаться? Как думаешь?

Из её уст продолжали литься слова, но я уже не слышал. Что значит "мертва"?

Земля ушла из-под ног, мир потемнел, и в ушах зазвенела тишина. Только сердце, что до этого колотилось от адреналина, забилось ещё сильнее. Дрожащими пальцами коснулся того места, где должна была душа, и замотал головой.

Это невозможно! Ее смерть сожгла бы мою душу. Заставил себя успокоиться.

Мне нужно сохранить холодный рассудок и ясную голову. Задержал дыхание и приказал телу забыть о том, что только что услышал, сосредоточившись на главном. Ведьма меня не покинет. Не позволю! Она моя ведьма — и будет моей, даже после смерти.

Постепенно успокаивая разгорячённое тело, уловил едва заметный аромат спелых груш. Шагнул в сторону источника запаха и ощутил петрикор — тот самый запах дождя, смешанного с пылью.

Резко открыл глаза и с силой втянул воздух, наполняя лёгкие запахом моей ведьмы. Без промедления рванул в лес. Добежав до огненного круга, заметил разъярённого фамильяра. Он метался, пытаясь прорваться сквозь смертоносный кокон.

Я тоже попытался пробиться сквозь языки пламени, но безуспешно. Ариэла была там, я это чувствовал. Всё моё существо стремилось к ней, но огонь не пускал.

С трудом понял, чего хотел её фамильяр. Мы общались, как немой с глухим. Отчаявшись, я подбросил бедное животное на пять метров от земли. Чуть не обезумил пока огонь медленно терял силу.

Передо мной возникла птица неописуемой красоты. Сначала подумал, что моя ведьма исчезла, но аромат спелых груш подсказал — Ариэла стала фениксом. Я протянул руки и бережно прижал огненное существо к груди.

Её пламя стало для меня возрождением. Она возвращала своё тело, пробуждая во мне неизведанные чувства. Провёл рукой по нежной коже и, не веря своим глазам, прошептал: «Моя ведьма».