Глава 50

Ариэла

Мою пятку кто-то безжалостно щекотал. Я раздраженно дернула ногой. Мучитель на мгновение остановился, но спустя время почувствовала, как сорочка приподнимается, и щекотка переместилась под колено.

Не открывая глаза, шлепнула по чужой конечности. Да что же это такое?! Надо наконец обустроить мягкий уголок для фамильяра, а то каждое утро он не дает досматривать сон.

А ведь сейчас мне как раз снилось, что я в облике жар-птицы парила над облаками и наслаждалась прекрасным восходом солнца. Мои перья горели ярким светом, а тело не знало ни забот, ни бед — я была свободна и принадлежала лишь себе.

Я продолжала подниматься все выше и выше, отдаляясь от земли и от душевной боли, но движения по моему телу не позволяли до конца оторваться от прошлой жизни.

Внезапно что-то теплое и подрагивающее коснулось моих губ, и я не выдержала — распахнула глаза.

Хотелось прогнать нарушителя и вновь вернуться к невероятному сну. Но вместо солнца передо мной вспыхнули глаза моего мужчины — темные, словно грозовое небо. Его теплое дыхание обожгло сначала щеку, затем висок, и я, попав в плен его эмоций, сама забыла, как дышать.

Инквизитор навис надо мной, опираясь кулаками на подушку. Как голодный зверь, он загнал свою добычу в угол, перекрыв все пути к отступлению. В его взгляде горела мольба: «Дай мне повод тебя съесть!»

Сердце откликнулось на эту мольбу и забилось так отчаянно, что в груди отозвалась боль.

Казалось, даже рыбы в реке вздрогнули от этого грохота, но я продолжала таить под ним. Осознав, что я не собираюсь ни бежать, ни тем более драться, Тео, наконец, расслабился.

Его рука дрогнула и, будто боясь поверить в свою удачу, медленно скользнула от моего подбородка к ключице.

Тео касался меня и раньше, но никогда такой сильный мужчина не выглядел столь уязвимым. С жадностью наблюдала за любимым лицом, серым оттенком глаз и едва приоткрытыми губами. Казалось, что до этого момента все было лишь игрой: мы поддразнивали друг друга, спорили, злились.

А сейчас, на мягкой и тесной постели, мы тянулись друг к другу, как изнуренный зноем путник к спасительной воде.

Первый поцелуй был на грани боли; мы застонали и углубили его, сплетаясь языками. Между нами не осталось ни стеснения, ни страха потери, ни одежды. Он стал моим первым мужчиной, а я…

— Ты — моя жизнь, ведьмочка… — прошептал Тео, а голос звучал хрипло и предвкушающий.

Мы окончательно потеряли себя, сливаясь в единое целое. И только тогда я по-настоящему осознала, насколько прекрасной может быть эта "инициация".

Тео двигался медленно и осторожно, внимательно следя за каждой моей реакцией. Только когда я впилась пальцами в его влажные волосы у виска и прошептала:

— Не зли ведьму, а то сердце тебе не видать! — и игриво укусила его за подбородок, он зарычал и ускорил темп, вызывая у меня громкие стоны.

Ближе к вечеру мы добрались до кухни в поисках чего-нибудь поесть.

Хотя сказать "добрались" — не совсем верно: я, словно гордый капитан, восседала на голых плечах Тео, свесив ноги вниз, и уверенно командовала своим верным солдатом.

— Открой верхний шкаф. Нет, не этот! — возмущалась я, недоумевая, почему мужчине так сложно ориентироваться на такой маленькой кухне.

Но все было понятно: он постоянно отвлекался — то целовал пальцы моих ног, то щекотал под коленкой. В общем, делал всё что угодно, только не искал еду.

— Может, сходить в город за покупками? У меня как раз есть дело к портнихе, — предложил Тео, и я тут же приуныла.

Я боялась выйти в город. Слишком многое уже услышала и додумала, и теперь пугалась увидеть в глазах людей злость на мой вид. Стало тоскливо от мысли, что рано или поздно придется покинуть Михели. Даже если мы не говорили о том что произошло, я понимаю — ведьмы всех напугали.

Тео сразу уловил смену моего настроения. Аккуратно снял меня со своих плеч, словно пушинку, и усадил на деревянную скамью. Каким-то чудом быстро сориентировался в помещение, сварил мне чай и приготовил лепешки с салатом из осенней зелени.

Фамильяр тем временем безмятежно дремал на покрывале возле кирпичной плиты. Я только успевала хлопать ресницами и поджимать босые ноги, чтобы не замерзнуть пока Тео хлопотал.

Оказалось, на спине инквизитора было так же уютно и тепло, как на печи.

С грустью смотрела ему вслед, когда он снова вышел в огород через заднюю дверь, и совсем приуныла. Я ведь покончила с темной верховной ведьмой, а значит, у Тео больше не было причин оставаться в Михели.

Он вернется в столицу, а меня с вилами прогонят из городка. После вчерашней ночи, скорее всего, все уже знают, кто такие ведьмы, и больше никто не захочет со мной связываться.

Значит, этот поздний завтрак станет для нас последним. И сладкий поцелуй будет преследовать меня во снах долгие годы.

Тео как раз проходил мимо и легко коснулся моих губ, не догадываясь, что в этот момент я прощаюсь со всем, что успела полюбить.

От горе прикусила губу, сломала ноготь и сжала ночнушку в дрожащих руках. Не хочу прощаться, не хочу уходить!

Хотя я знала, что теперь справлюсь, даже если окажусь на дне море, мне хотелось быть рыжей ведьмой для Тео.

А еще мне хотелось варить зелья для подруг. Из моего горла вырвался всхлип, затем еще один, и в этот момент ко мне подлетел Тео. Тогда я, наконец, расплакалась от всей широкой души.

Ах, эта взрослая жизнь! Сначала одерживаешь победу над тьмой, ощущаешь всю силу страсти первой любви, а потом просто сидишь на кухне и плачешь.

Тео

Первая слеза Ариэлы, словно вырвала кусок моего сердца. Я не мог вынести это зрелище. Подошел к своей рыжей ведьме и нежно взял её горячие щеки в свои ладони.

— Почему ты плачешь, жизнь моя? Я знаю, что не идеален для такой своенравной ведьмы, как ты. Но обещаю, скоро все исправлю и отвезу тебя в самый роскошный ресторан во всем княжестве, — сказал я, пытаясь отвлечь ее, стал намекать на скудный завтрак.

Ее слезы становились все горячее, словно обжигали.

Ариэла медленно, но неуклонно превращалась в феникса, и я боялся, что взлетит в небо и больше никогда не вернется ко мне.

— Я не хочу ухо-о-одить! — всхлипнула она, постепенно успокаиваясь. — Мне нравится Михели, мне нравится быть ведьмой. Твоей ведьмой! — прошептала она, обвивая мою шею своими тонкими пальцами.

В этот момент я окончательно сдался.

— Любимая, всё будет так, как ты захочешь, но только после того, как мы поженимся.

Чёртовы брюки никак не хотели выпускать из кормана кожаный мешочек с кольцом.

Этот перстень был особенным, подарком моей матери. Небольшой золотой ободок, усыпанный мерцающими бриллиантами, с надписью внутри: "Мое небо в твоих глазах". Я хранил кольцо, как зеницу ока, зная, что его час однажды настанет.

Конечно, впереди нас ждет поездка в столицу, возвращение наследства моей ведьмы и передача престола, ведь мой отец исчез в ту же секунду, когда пламя угасло, и я обнял феникса.