Глава 10

Глава 10

Мой ступор продлился недолго. Я бы даже сказала, что его, как такового, и не было. Да и разве я могла позволить себе расслабиться и потеряться во времени и пространстве в ситуации, когда на тебя так разъяренно кричат? Нет, не могла.

— Ты!!!

Зато у Динара ступор и шок прослеживался во всех существующих стадиях.

— Ты!

Вот, а я о чём. Завис, бедолага, как перегруженная операционная система.

— Я.

— ТЫ!

Да сколько можно-то? Я прекрасно всё слышу, и с памятью проблем у меня не было. К чему эти повторы?

Плюнув на заторможенного Динара (образно, разумеется, плюнув), я развернулась и пошла к выходу из парка. Но мой уход сопроводил такой громкий и словно нечеловеческий рёв, что я, не задумываясь, побежала. Береженого бог бережёт. Да-да, помню, как рассказывала, что в боге я успела разочароваться, но сейчас не об этом речь.

Бежала я недолго: Динар мгновенно догнал, я даже на жалких двадцать метров не продвинулась. Мужчина жестко схватил меня за запястье и развернул к себе, крепко прижав к телу.

— Ты метаморф, — всё так же шокировано прошептал архимаг. — Невозможно.

Интересно, а он до сих пор считается архимагом, или теперь, без магии, данное звание ему принадлежать не может? Ясно ведь, что продолжить службу на прежних условиях Динар не в состоянии. Ох, и о чём я только думаю? Других проблем валом, а я время драгоценное теряю.

— Пусти.

Мой писк остался не услышанным. Динар словно разговаривал сам с собой.

— Метаморф и поглотитель магии в одном человеке… Нет, такого быть не может. Поглотители не обладают дополнительными способностями, поскольку сами из себя при случае всю магию вытягивают… Как же так?

Ну всё, напросился!

Не сумев выбраться из крепкого захвата, я сделала то единственное, на что была способна в этом положении — со всей силы наступила Динару на ногу. Он взвыл, чуть-чуть ослабил хватку, и мне хватило этого, чтобы развернуться лицом к лицу. К сожалению, мужчина быстро пришел в себя, сориентировался и сжал меня крепче. Эх, где мои туфли-лодочки на шпильках? Теми, в которых я заходила в ЗАГС, можно было бы и стопу сломать. Ну… трещина бы точно пошла!

Динар то ли гадко ухмыльнулся, то ли сладко улыбнулся, я не смогла разобрать, поскольку голова всё ещё кружилась и отдавала болью по затылку. Сконцентрироваться было сложно. Картинка этого мира шаталась из стороны в сторону, словно я в очередной раз напилась до беспамятства. Отличие лишь в том, что в этом странном состоянии я всё прекрасно понимала и, более того, анализировала. А ведь Ворон предупреждал, что первое время нельзя перегружать себя! А я, пока ходила по рынку, ни разу не вернула настоящее лицо. Нет, в изначальном плане это не предусматривалось, но и на такую долгую прогулку я не рассчитывала.

Я пошатнулась, но не упала благодаря Динару.

— Как ты это объяснишь?

— Никак. Сама не понимаю, что происходит.

— Ты ведь знаешь, что проявленных поглотителей магии принято казнить? Выбирай: рассказ сейчас или казнь завтра.

— А где гарантии, что после рассказа меня не казнят?

Динар задумался и посмотрел более уважительно и задумчиво, а у меня появилось некоторое подобие разочарования. Думал, что я глупая и меня легко можно обвести вокруг пальца? Нет уж, спасибо. Желания быть подушкой для битья нет.

— Клянусь честью, — торжественно объявил Динар и взглянул так, словно я ему по гроб жизни стала обязанной.

Мне это не понравилось. Я в целом не люблю те ситуации, в которых чего-то не понимаю. Предпочитаю бороться с противником с помощью самого опасного оружия — информации. А когда этой информации недостаточно, начинаю нервничать.

Что интересно в сегодняшней ситуации — моя интуиция затихла. Полностью. Я попробовала прислушаться к внутреннему «я», но оно не желало предупреждать об опасности. Осталась только земная практичность, которая желала получить гарантии исключительно для подстраховки. Если не знаешь, где стоит постелить соломку — стели везде.

— Не впечатляет. Где письменный, заверенный у представителя власти документ?

Динар подавился воздухом. Нахмурился, словно я нанесла ему тут смертельное оскорбление, раскрыл рот и не нашёлся с ответом. С чего бы? Он меня не просто за глупую барышню, а за новорождённого ребёнка держит, если так реагирует на нормальные требования?

— Нет в тебе ничего святого, — вместо нормального ответа выдал Динар.

И от этих слов по необъяснимой причине мне стало больно.

Да, я никогда не была святой и не стремилась к этому. Я не жертвовала деньги на благотворительность и не подавала нищим милостыню. Ушла в запой и начала курить после того, как потеряла ребёнка… Но это всё не делает из меня плохого человека. Не делает, так ведь? «Нет в тебе ничего святого»… Разве тот, кто совершенно меня не знает, имеет право говорить такие вещи?

Динар тоже едва сдерживался. Не знаю, что ему не понравилось, и отчего он так себя повёл. Но это и не важно. Быть деревенской простушкой я не собираюсь.

— Или составляй договор, или отпускай меня. Дел ещё, знаешь ли, вагон и маленькая тележка.

— Прости? Какой «вагон», что это за слово такое странное?

Я вздрогнула. Слышал бы меня Клещ, заставил бы отрабатывать оплошность до потери сознания. Сама знаю, что нужно следить за речью, пока меня в местном аналоге в психушки не закрыли, но в то же время не сдерживаюсь. Не зная, что ответить, завела старую пластинку:

— Просто отпусти, и разойдёмся.

— Можешь до бесконечности крутить головой в разные стороны, но это не поможет. Ты не в том положении, чтобы диктовать свои правила, не находишь?

Сработало! Отвлекающий манёвр удался. Я грустно кивнула, чтобы ненароком не выдать радость.

Динар наклонился, приподнял мой подбородок и заглянул прямо в глаза. Его усы слегка подергивались, чем выдавали нервозность моего вынужденного собеседника. Повисла тишина, перебиваемая тихими звуками лонтийской природы. Мы оба не знали, что сказать.

— Поглотители не могут вернуть похищенную магию, — сглотнул Динар.

— Тогда чего ты от меня хочешь?

Растерянность, легкое недоумение и мужской шок породили потрясающий ответ:

— Не знаю.

Я зашипела, Динар наклонился так, что наши губы практически соприкоснулись, и в тот момент, когда мы едва не поцеловались, разъярённый мужской голос нарушил наше уединение:

— Немедленно отпусти девушку! Или я за себя не ручаюсь.

Я не вздрогнула, не удивилась, не охнула. Стоит признать, что где-то в глубине души я была готова к такому повороту событий. Не зря же всякие тени мерещелись. И для того, чтобы понять, кто сейчас стоит за моей спиной и полыхает яростью, мне не нужно было оборачиваться. Только Ворон мог позволить себе столь бесцеремонное вмешательство.

Вот и всё доверие. «Пройдешься по городу сама», — говорил он, — «тебе будет полезно». Сама, как же. Разве можно говорить одно, а делать противоположное? Я понимаю, что это было сказано исключительно из-за заботы обо мне, но чувствовать себя обманутой неприятно.

А главный парадокс всей ситуации оказался в том, что я залилась краской, так как почувствовала себя предательницей. Хожу на невинные свидания с Вороном, а с Динаром, от которого вообще-то скрываюсь, едва не целуюсь. На глазах неравнодушного ко мне Ворона! Дело ли это? Нет. И ладно, если бы Ворон мне не нравился, и я хотела бы от него избавиться. Но, буду честной, это не так…

Худшее последовало дальше. Не успела я и слова вставить, как Динар ловко меня развернул и спрятал у себя за спиной, а сам «наехал» на Ворона, оставаясь в своей аристократичной манере:

— Не смейте повышать голос при моей жене! — а дальше последовало надменное и крайне недовольное: — Кто вы такой, и почему позволяете себе грубое поведение в присутствии дамы?

Всё, это провал. Вот если бы сейчас под моими ногами разверзлись пучины ада, то я бы прыгнула туда, не задумываясь. Только бы уйти от стыда.

Ворон, несмотря на присущую ему сдержанность, которую Клещ всему Логову приводил в пример, взорвался, но, в отличие от Динара, вежливым быть не пожелал:

— Хочешь жить, королевская подстилка? Не приближайся к моей невесте!

А, нет — я погорячилась. Нельзя так разговаривать, не имея выдержки. В России в подобной ситуации уже могли бы отправить и на четыре стороны, и на три буквы. Причём как мужчины, так и женщины. Так что я приятно удивлена.

Ворон смачно сплюнул под ноги, выражая этим действие всё свое презрение к ситуации в целом и к Динару в частности. Динар угрожающе сощурился и слегка наклонил голову в мою сторону, словно пытался спросить, насколько правдивы слова Ворона. Однако быть между двух огней мне хотелось. Доказывать, что я ни то и ни другое (не жена и не невеста этих собственников), не было сил. Я просто кивнула, надеясь, что Динар быстро сообразит и уйдёт. Ход, кстати, интересный. Динар прекрасно знает, что не является моим мужем, но не знает, что и Ворон мне не жених. Значит, должен поверить и отпустить. Ну, а Ворону известны обе стороны медали. Что скрывать?

За моей реакцией следили оба. Напряженно следили, пристально. Я даже на мгновение почувствовала себя каким-то вершителем судеб. Захочу уйти с Динаром — уйду с Динаром, захочу с Вороном — уйду с Вороном. Вот только уход с Динаром для меня означал неизвестность и страх перед будущим за отнятую магию.

Всё очевидно. Выбор без выбора.

Я наклонилась и проскользнула под рукой у Динара, который по уже сложившейся между нами традиции хотел меня поймать, но в присутствии моего «жениха» этого не сделал. Приличия, как никак.

— Извини, — вот и всё, что я сказала напоследок хмурому королевскому… служащему.

Ворон победно вздёрнул нос, будто пытался подчеркнуть свою значимость. Как же! Девушка предпочла обычного «работягу», а не титулованого лорда. Страсть как захотелось стукнуть Ворона за эти «понты», но я сдержалась из последних сил. Не стоит выставлять Ворона в невыгодном свете перед другим мужчиной. Мне это может аукнуться.

Ворон любезно предложил мне свой локоть. Я ухватилась, демонстрируя Ворону хищный оскал, предполагающий за собой расправу. Даже шагнуть вперёд к светлому будущему, а точнее к полутёмному Логову успела. Но уйти далеко не получилось.

— Именем его величества Ридриха II Милосердного Натаниэлла задерживается по обвинению в поглощении магии.

Я сбилась с шага, Ворон скривился и скрипнул зубами. Я только обернулась, чтобы поспорить о задержании, а Динара уже вырубили двое неприметных членов Логова. Отчего-то стало больно, и в этот момент я отчётливо поняла, что моя жизнь должна идти иначе, но обдумать ничего не успела, поскольку Ворон схватил меня за локоть и увёл. Теперь необходимости красоваться перед Динаром не было, а потому показная нежность исчезла.

Ноги несли тело вперёд, следуя законам инерции, полупустая корзинка, про которую я вспомнила в самый последний момент, мешалась, но я не переставала оборачиваться.

— Не переживай так, с ним всё будет в порядке. Полежит и очухается, — процедил Ворон.

Больше мы не проронили ни слова вплоть до самого Логова.

Зашли под задорный писк и улюлюканья. Люди — такие люди. Не меняют свои повадки нигде.

— А почему Элла с пустыми руками вернулась? Не смогла купить овощей, так как не научилась считать сдачу?

— Потратила общие деньги на дамские тряпки?

— Ужина сегодня не будет? Смотрите, корзинка Эллы пуста!

Конечно, всё преувеличивалось и приписывалось то, чего вообще не было. От одной моей несчастной корзинки ужин в Логове зависеть не мог, ведь Клещ тщательно следит за тем, чтобы все были сыты. Деньги на тряпки я не тратила, иначе бы в обновках и пришла. Поэтому в ответ на все подстёгивания я только улыбалась.

А вот разговор наедине с Вороном получился тяжёлым.

— Наташ-ш-ша! Почему ты не могла просто пройтись по рынку, как делают все нормальные женщины? Зачем искать проблемы там, где их быть не должно? Но нет! Ты остановилась, завела с Ишесом разговор, согласилась на прогулку! Я предупреждал, что ты не всемогущая. Это было сложно понять?

— Всё было под контролем!

— Под контролем⁈ Это ты называешь контролем? Не зря я отправился следом. Как знал!

— Ты не сдержал своего слова.

— Не стоило лезть в неприятности!

— Это была случайность!

Ворон упорно меня не слышал, только его мнение было единственно правильным, а все мои доводы опускались. Более того, он на полном серьезе собирался запереть меня в комнате и почти это сделал, но в последний момент, в самый разгар нашей перебранки, в комнату зашёл Клещ. И от того, что он предложил, у меня глаза чуть не полезли на лоб.