Глава 13

Наталья Трубина

— Подъезжаем к границе! — сообщил кучер, отодвинувший заслонку.

Я поправила сползшее с ног одеяло и выглянула в окно, пытаясь понять, насколько сильно изменился рельеф местности. Это не осталось без внимания моих спутниц.

— Предвкушаете скорые перемены в судьбе? Уже думали, чем займетесь по прибытии? — поинтересовалась истинная леди Дац.

Я отрицательно махнула головой. Но вопрос показался мне стоящим, и я задумалась. Действительно, что я знаю о стране, в которую еду? Что там сейчас холодно? Да и то, данный факт стал мне известен относительно недавно.

— У вас есть совет? — спросила достаточно вежливо.

Переводчицы настолько глубоко погрузились в размышления, будто от ответа зависели их собственные жизни, а не моя. Поначалу я затаила дыхание, но после перестала надеяться на то, что в этой карете когда-нибудь возобновятся звуки. Однако дамы, к счастью, не оправдали этих ожиданий и начали выдвигать идеи, постепенно увеличивая все показатели, начиная от милой оригинальности и заканчивая полнейшим абсурдом.

— Можно пойти служанкой в королевский дворец, если лорд Аштан замолвит за вас слово.

— В столице давно популярен и прибылен цветочный бизнес. Знатные леди часто заказывают оформление залов для торжеств при помощи живых цветов, а лорды выделяют под это дело огромные средства. Легенда гласит, что хозяева, имеющие в своём доме частичку природы, будут благополучны и защищены богом, а потому, чем больше в доме хозяина растительности, тем большее доверие он внушает своим друзьям и партнёрам. Не хотите попробовать себя в этой роли?

— Если владеете музыкальным инструментом, можете давать концерты. Не так давно лучшая арфистка двора умерла в результате неудачных родов, так что королевский театр сейчас находится в поиске новых, не ограненных бриллиантов с тонким музыкальным слухом и внутренним чутьём.

— В знатные семьи часто требуются гувернантки. С открытием границы между королевствами и с возобновлением дружественных отношений появится необходимость изучать лонтийский. От клиентов не будет отбоя. Если хотите получать приличные деньги, эта работка вполне справится с данной задачей. А некоторые семьи предпочитают, чтобы гувернантки жили в их доме и питались за общим столом с учеником, тем самым подавая пример правильного поведения. Представляете, какая экономия жалованья?

Я прыснула, заметив один неприятный факт:

— Леди, вы предлагаете мне найти работу исключительно в столице, потому что жизнь в остальных уголках страны невыносима?

Неприятно осознавать, что в этом мире, как и в моём собственном, большее внимание отводится столицам. Я понимаю, что везде должен быть центр, задающий уровень науки и выполняющий роль контроля и ориентира, являющийся законодателем мод и источником новых тенденций и направлений. Но как же хочется, чтобы люди в других уголках страны жили также достойно, как и в главном городе страны. Перед смертью равны все. Так почему мы столь сильно различаемся уровнем существования при жизни?

— Нет, — застеснялась леди Дац. — Просто нигде, кроме столицы мы с Джейн не были.

И не успела я ответить и расспросить про остальные особенности Бронтии и её монарха, как странный шум, раздавшийся с улицы, вынудил нас остановиться. Карета резко дёрнулась, и я, совершенно того не желая, отлетела в сторону, нечаянно придавив вторую переводчицу, Джейн, которая сидела аккурат напротив меня. Поднялся гул, какие-то крики, доносящиеся из-за столба пыли, окружили карету.

Вновь отодвинулась заслонка, и обеспокоенный кучер, наскоро проверивший нашу целостность, отрывисто бросил:

— Леди, никуда не выходите. Сейчас быстро разберёмся с разбойниками и отправимся дальше.

Однажды пропавшая леди Дац — не представляю, что с ней творилось в те минуты — вскрикнула, а вторая переводчица, напротив сосредоточилась, подняла с пола упавшее во время встряски одеяло, спокойно укуталась и потянулась, как после сладкого сна. Как ещё не зевнула?

Крики усиливались, но всё также казались мне до ужаса неразборчивыми. И да — конкретно у меня сидеть на месте спокойно не получалось. Я горела ярким желанием вынести мешающую обзору дверь и попасть на улицу. Бездействие и незнание того, что происходит в метре от кареты, нервировало и сводило с ума. Но опомнилась я только тогда, когда поняла, что целые ногти на пальцах правой руки закончились.

Очередная встряска прошла успешно. Не для нас, разумеется, а для грабителей. Видимо, о стены кареты ударилось (или его намеренно приложили) крепкое мужское тело. Карета хорошо так пошатнулась и едва не накренилась, напугав нас с Джейн до икоты, а леди Дац — до истеричного смеха. Терпеть подобное было выше моих сил, и, несмотря на тонкий и встревоженный писк шокированных моим поведением девушек, я решительно поднялась и, резко дернув дверь, вышла наружу.

Подленькая мысль, застрявшая в голове, советовала разобраться с преступниками с точки зрения поглотителя — отобрать к чёрту всю магию, если она у них есть. А что? Я с другой внешностью — раз. Собираюсь покинуть эти края — два. Приеду в столицу Бронтии, придумаю себе новый образ или верну настоящий, чтобы не тратить лишний раз энергию, открою частную школу по изучению лонтийского языка и заживу лучше всех королей вместе взятых.

Однако то, что этот идеально сложившийся в голове план не сработает, я поняла, как только ступила на землю.

Вся бронтийская делегация была окружена: молодые всадники, министры пожилого возраста, вышедшие из своих карет, а также глава делегации, Хор Аштан. Плотное кольцо из мужчин, одетых в черные облегающие костюмы, сомкнулось недалеко от межгосударственной границы, скрытой надёжным слоем деревьев. И костюмы такие… без отличительных признаков. Костюмы, оставляющие только разрез для глаз… Я уже видела такие. В Логове!

Ну, вот и что им неймётся? Наверное, если девушка сбегает, это можно расценить как намёк на нежелание сотрудничать дальше. Нет? Какие непонятливые.

Свободные лошади, испугавшиеся разворачивающихся событий, заржали и разбежались в разном направлении. То ли магия так воздействовала, то ли специально обученный человек, но ни одна из лошадей не направилась в сторону границы.

— Приблизитесь к нам ещё хоть на шаг — мы расторгнем все договора с Лонтией. Уж тогда ваш король бросит все силы на то, чтобы избавиться от помехи! — крикнул Хор.

Ох, боюсь, на это Логову наплевать.

Нападающие не проронили ни слова. Продуманные. А то вдруг у кого из бронтийцев артефакт, записывающий голос, есть?

Тихий взрыв, напоминающий хлопок проколотого воздушного шара. И по земле легкой дымкой прошёл бледновато-сиреневый туман. Пожилые принялись активно зевать, словно соревнуясь друг с другом в интенсивности и размере зевков, более молодые и крепкие мужчины, держащие перед собой мечи, шатались, но всё ещё держались на ногах.

Тихое-тихое: плим-плим-плим!

О, этот писк я давно научилась различать. Глушилка, убирающие все посторонние звуки, выходящие за радиус работы приспособления.

— Девушка уходит с нами! — с нажимом прогремел хриплый, нечеткий голос, спрятанный под тканью костюма.

Я не узнала говорящего, но, в отличие от бронтийцев, сразу поняла, о ком идёт речь.

— Только попробуйте прикоснуться к леди Дац! — с этими словами, Хор, собрав остатки сил и перехватив меч поудобнее, сделал неожиданный рывок и набросился на противника.

Не представляю, что именно тут распылили и какое действие оказывает сиреневый туман, но рассчитали всё верно. Так, Хор, довольно крепкий мужчина, безупречно владеющий мечом, не смог предотвратить падение из-за простой подножки. Лорд Аштан упал и… уснул. Тот, кто поставил подножку, стоял ко мне спиной, но мне почему-то казалось, что он не сдержал победной ухмылки. Хотелось развернуть его, чтобы понять личность, и влепить звонкую пощёчину. Вот только кому? Ворону? Клещу? Бугаю, через день охраняющему вход? Так и не запомнила имя последнего, кстати.

Следом начали оседать остальные участники бронтийской делегации. Сонное состояние затормозило абсолютно всех, кроме меня и членов Логова. Но ведь я не приближалась к эпицентру развернувшихся событий и, возможно, поэтому спать не хотела.

— К чёрту Дац! — прогремел мужчина в чёрном костюме и резко развернулся на сто восемьдесят градусов.

Дамы, находящиеся в карете, но, судя по всему, следящие за происходящим, вскрикнули настолько громко и пронзительно, что звонкое эхо их возгласа разнеслось по всей округе. На секунду сердце сжалось, но не от страха за собственную жизнь, а от чужого ужаса. Впрочем, сейчас важны не переводчицы. Важен мой противник.

Мы оказались лицом к лицу.

Я шагнула вперёд.

Мужчина шагнул вперёд.

Я шагнула.

Он шагнул.

Я…

Он…

С большого расстояния было не понятно, чьи глаза виднелись в разрезе. И по очертаниям фигуры я тоже никак не могла разобрать: для Ворона человек казался слишком низким, для Клеща — высоким.

Я понимала прекрасно: бежать бессмысленно. Если нашли сейчас, значит, найдут снова, пока я не пойму, каким способом можно скрыться. Или же пока не разберусь, как они меня находят. Отпираться тоже глупо. Да, я могу в любой момент изменить своё лицо. Но разве это спасёт от тех, кто учил меня «ремеслу» и успел узнать меня, как облупленную?

Глупая, глупая Наташа… Искала спасенье, а нашла погибель. В который по счёту раз?

Мой шаг.

Его.

— Я не буду шпионить, — чётко, уверенно, спокойно. Нельзя показывать свои переживания противнику, пусть думает, что я решительна, сосредоточена и настроена только на победу.

Шаг. Без ответа.

— Я не буду шпионить! — ещё раз выкрикнула я и остановилась, почувствовав движение за спиной.

Оборачиваться не стала — зрительный контакт с тем, кто стоял напротив и смотрел мне глаза в глаза, тоже был важен. Мужчина, идущий мне на встречу, остановился, прищурился, и да, я всё-таки вспомнила его глаза, поскольку слишком часто сталкивалась с ними при входе в тренировочный зал. Позвольте представить ещё раз — Остин, напарник Клары, хороший боец и неплохой весельчак, который каждый вечер смешил меня за ужином. Безумный фанат своего дела и тот единственный мужчина, добившийся сохранения своего имени в Логове. Так странно, что на огромную организацию Клеща, нашлось всего три человека с именами, а не с кличками: я, Клара и Остин. За какие такие заслуги эту привилегию получила Клара, мне неведомо, и ещё более не понятно, почему имя разрешили оставить мне, но вот Остин, насколько знаю, отстоял свои позиции не на кулаках. Всё просто: странным образом именно это имя считается в Лонтии неудачным и неблагоприятным для мужского здоровья. Любого Остина, согласно верованиям, на каждом шагу постигает неудача и карма, а девушки обходят стороной. Кстати, девушки обходят всех Остинов стороной не только в легендах, но в жизни. К счастью, мой знакомый весельчак никогда не стеснялся своего имени и в переделки не так уж часто попадал.

— Мне жаль, — сказал тот, кому я стравила свои лучшие анекдоты.

— Как ты мог, Остин?

Остин пожал плечами и, как мне показалось, слегка ссутулился, словно пытался скинуть какой-то груз с плеч, но меня это не тронуло. Не теперь.

— Попридержите базар до дома! — гаркнул спрятанный под таким же облегающим костюмом Клещ.

Так вот, что за тень у меня за спиной была.

Я повернула голову. Зря.

Рывок, и мокрая холодная тряпка накрывает мой нос и рот. Твёрдая, практически каменная рука жёстко сжимает за талию и притягивает к себе. Где-то над ухом голос Ворона шепчет: «Прости».

Но мне уже всё равно. Я хочу только одного — спать.