Глава 20

Когда я закончила местами красочный, местами болезненный пересказ собственной жизни и украдкой посмотрела на Динара, то поразилась, насколько серьёзным и одновременно разозлённым выглядел дорогой мне мужчина. Испугавшись неоднозначной реакции, я невольно отползла назад. Что может означать этот взгляд? Ревность к погибшему мужу? Глупо, а глупость — это не стиль Динара. Злость на то, что не рассказала правду сразу? Но я никак не могла открыть душу перед незнакомцем, так что реагировать в данном случае бессмысленно.

Или… это разочарование во мне? В Лонтии, насколько я успела понять, аристократки практически не прикасаются к алкоголю. А я — чего уж там, надо называть вещи своими именами — едва не стала алкоголичкой. Если бы не мужчина, встреченный на кладбище, я бы… давно спилась.

Осознание того, насколько никчёмной и неуправляемой я была, как быстро катилась моя жизнь в Тартарары, выбило почву из-под ног, несмотря на то что на ноги я не поднималась. Продолжала сидеть, обхватив колени.

О боже. Я едва не спилась.

Кем бы я стала на Земле? Никем.

Я опустила руки. Позволила своей жизни катиться в пропасть. Сдалась. Предала себя, Олега, своего нерожденного малыша. А как иначе это назвать, если не предательством? Да, мне было больно от одиночества, а алкоголь позволял забыться и жить в бреду. Но я всё равно не имела права губить своё здоровье.

— Наташ-ша…

Удвоенная шипящая запустила очередной ряд мурашек. Динар так и не научился произносить моё имя без ошибки, но я намеренно не поправляла. По правде, есть в этом варианте что-то экзотическое и одновременно интригующее.

Тёплые мужские пальцы коснулись щеки, вытирая набежавшие слёзы. А я и не заметила, как расклеилась. Поднимать взгляд было стыдно, но Динар мягко приподнял мой подбородок и заставил посмотреть глаза в глаза. Он смотрел в мои — замыленные от слёз, а я в его — жесткие, стальные.

— Назови имена убийц своего ребёнка, и я найду их, где бы они не прятались.

Я вздрогнула. Совсем не это ожидала услышать, совсем не это.

— Ты не сердишься? — спросила тихо, затаив дыхание.

— Только сержусь? О, нет. Я зол, как тысяча демонов! Бить слабого противника — подлость. Лишать женщину дитя — преступление, не имеющее оправдания. По законам Лонтии за это полагается смертная казнь.

Динар яростно дёрнул головой, резко отстранился и бросился нарезать круги вокруг меня. Откуда силы взялись? Я едва шевелю рукой — настолько болят все мышцы после изнурительного дня. Ко всему прочему урчит живот. Сколько я без еды? Вторые сутки? Третьи? Запуталась. А Динар прекрасно держится на ногах и едва не бежит.

— Забудь, я это… пережила.

Сказала и неожиданно поняла, что на душе действительно стало легче, словно я отпустила все прошлые обиды и ошибки, переступила через боль. Хотя почему «словно»? Отпустила, и почувствовала себя легко-легко, как никогда раньше. И в этой новой ясности я отметила, что так, как Динар, ещё никто за меня не переживал.

Осознание того, насколько я нужна этому мужчине, дарило крылья. Организм хотел расслабиться и спокойно полежать на любой поверхности, а душа пела, несмотря ни на что. Пусть глупо, пусть рискованно, но я чувствовала, что поведение Динара не продиктовано сложившимися обстоятельствами, и он так ко мне относится не из-за отсутствия других представителей человечества.

— Спасибо тебе, — не сомневаясь ни мгновения в своих поступках, я встала, подошла к Динару и, приподнявшись на носочки, потянулась за поцелуем.

Динар буто только этого и ждал. Набросился на меня диком зверем, опустил на камни, подмял под себя и, убрав с лица не послушные волос, углубил поцелуй. Жаль, что на поцелуях дело и закончилось — сил не было ни для чего. Спать, спать и ещё раз спа…

— Хэй, голубки! Нагулялись?

Чужой голос мгновенно взбодрил, и мы с Динаром одновременно приподнялись на локтях.

— Наташ-ша, мы не одни!

Динар радовался незнакомцу, как мальчишка, обнаруживший подарок раньше времени, а я не спешила восторгаться. Мужчина, которого я раньше не видела, казался до боли знакомым. Он широко улыбался и был одет в тёплый пуховик и джинсы. Обычный, среднестатистический землянин с вытянутой стеклянной бутылкой в руках. Вот только, чем дольше я смотрела, тем отчётливей осознавала, что мужчина мне знаком. Это ведь он меня переместил в Лонтию.

— Пришли отдавать долг? — от волнения мой голос едва не охрип.

— Как обещал, — ответил мужчина в тёплом пуховике и протянул мне бутылку водки «Medoff».

Надо же какой сервис.

Привычная ловкость рук, и проклятая водка в считанные секунды оказывается у меня. Надо же, вроде и пить бросила, а условный рефлекс остался.

— Что это?

Динар попытался перехватить выстраданный «Medoff», но я со всей силы треснула бутылкой об камни, вымещая таким образом ярость и боль прошлого. Хватит. Эта гадость больше не будет портить настоящее. Я сильнее пагубных привычек. И, чтобы ни у кого не было сомнений, поясню:

— Это популярная в моём мире отрава.

— Недешёвая, — хмыкнул незнакомец.

Динар тут же поспешил заслонить меня собой, но я мягко погладила архимага по плечу, пытаясь сказать, что всё в порядке. В конце концов, незнакомец не виноват в своей порядочности. Так сказать, пусть и с опозданием, но всё-таки сдержал обещание. А я всегда уважала тех, кто держит слово вне зависимости от обстоятельств.

— Кто вы?

Прежде, чем ответить на мой вопрос, мужчина улыбнулся, снял с головы воображаемую шляпу и только после, застыв в издевательском полупоклоне, сказал:

— Проводник.

Дома я бы непременно съязвила насчёт пропускаемого через себя электричества, но здесь не просто была рада ещё одному человеку… Здесь я едва не достала до не неба от радости. Проводник. Тот самый, который отправил меня в Лонтию.

— Не вижу особой благодарности, — со всей серьезностью, на которую только был способен, возмутился Проводник.

Устыдил так устыдил. Может, я, конечно, поначалу не хотела жить в другом мире, но если быть честной, то смена обстановки и неожиданные проблемы пошли мне на пользу. Я теперь тренированная и непьющая. А то, что сейчас нахожусь непонятно где — мелочи. Проводник рядом, пусть он и оправит домой.

Вот только Динар радоваться не спешил. Вместо того, чтобы поблагодарить Проводника за выделенное на нас время, архимаг весь подобрался, словно готовился к нападению. Это не могло не насторожить. Какая кошка пробежала между мужчинами?

— Сначала назови цену, — хмуро бросил Динар.

— Всё уплачено.

Проводник отступил на пару шагов назад, четыре раза покрутил запястьем, вызывая небольшой вихрь, быстро сомкнул и тут же разомкнул ладони. В воздухе появился бездонный прямоугольник в форме двери. Так выглядят порталы? Интересно. В прошлый раз я ничего подобного не видела, а может, просто не запомнила.

— Хотите вернуться?

— Мы никуда не пойдём, пока не услышим цену, — продолжил настаивать Динар.

— С тебя не возьму ничего, а женщина своё заплатила сполна, — разозлённо рявкнул Проводник. — Я даже подарил ей знания всех языков твоего мира на случай, если портал не в ту страну забросит.

Ничего не понимаю. Нет, не так. С языками всё ясно, не просто так же я и с лонтийцами, и с бронтийцами свободно разговаривала. Но о какой плате идёт речь? Мы с Проводником о деньгах ни разу не говорили, я бы запомнила.

Видя моё замешательство, Динар пояснил:

— Если хочешь попасть в новый мир или вернуться в свой, одного желания недостаточно. Проводники всегда называют цену, и чаще всего непомерную для человека. Деньгами не берут. Только вслушайся: цена — ценность.

— Но у меня не было ничего ценного, — я окончательно запуталась.

— Ничего не было, — влез Проводник.

— Перемещения требуют жертв.

Жертв?.. Всего три слова, а меня словно обухом по голове ударило.

— Нет… мой малыш… Олег… Они не могли быть напрасными жертвами… Это чудовищно.

— Прости, — Проводник подтвердил страшные догадки, но раскаяния в его голосе не было. — Надо было спасать этот мир.

— Причем тут я?

— Ты единственный поглотитель магии на все миры в ближайших тридцати галактиках. Хочет поглотитель того или нет, но он отнимает магию не только у магов, но и у мира, в котором живёт. С мира одна капля — поглотителю жизнь. А это значит, только ты могла зарядить камень Силы и с его помощью вернуть в рабочее состояние даргонский портал.

— Откуда же тогда способности к перевоплощениям? В мире Нат живут метаморфы?

— Побочный эффект. За пару часов до встречи с Наташей я как раз с метаморфом общался, вот на ней это и отразилось.

На этом мои нервы сдали:

— А меня, меня кто-нибудь спросил, хочу ли я кого-то спасать⁈

Я хотела поблагодарить Проводника за то, что помог избавиться от алкогольной зависимости? Да если бы не он, её бы у меня никогда не было. И ребёночек мой мог уже пару месяцев прожить. Я виновата в их смерти… Я и мои глупые, непонятно откуда взявшиеся способности поглотителя, приносящие одно разочарование. Олега и малыша они убили, Динару навредили. Теперь я понимаю, почему в Лонтии всех поглотителей истребляли.

Сжав кулаки до побеления, я собрала остатки сил и, пошатываясь, бросилась на Проводника. Плевать, что на ногах почти не стою. На всё плевать. Проводник должен ответить за всё.

Наивная.

Один взмах Проводника, и бездонный прямоугольник полетел на меня и подорвавшегося следом Динара. Мы не успели отпрыгнуть, да и не было в этом смыла. Что делать человеку там, где нет человеческого пропитания?

Секунда. Вторая.

Мы в Лонтии.