Глава 4

Лорд Динар Ишес

Видеть представителей Бронтии в Лонтии, заключать мирные договора и восстанавливать торговые отношения Динару Ишесу не хотелось — слишком много личных обид было связано с этой закрытой долгие годы страной. Но идти против воли великого монарха Ридриха II Милосердного Динар не мог, так как должен был заниматься лишь безопасностью королевства и, разумеется, его правителя.

— Не суй свой нос в политику, обеспечивай безопасность государства молча. Разве зря я тебя первым архимагом королевства назначил? — спрашивал в такие моменты король.

— Безопасность — тоже политика, ваше величество.

— Ну-ну, полно! Зачем эта официальность, когда ни единой души поблизости нет? Знаешь, что мы с твоим отцом по молодости вытворяли? Ого-го, что было. К тому же, я обещал ему за тобой присмотреть.

— Я давно вырос из детских штанишек, и меня не нужно держать в неведении, — Динар не смог сдержать ехидства, но это состояние быстро сменилось яростью: — Как я буду обеспечивать безопасность, не видя картину целиком?

А именно ради безопасности король и стремился обзавестись надёжным союзником в виде целого государства. Пока дальние северные страны день за днём истязали себя войнами, Лонтия жила в гордом одиночестве и спокойствии. Но даже вынужденная изоляция (в прежние времена Лонтия с Бротией были дружны) не уберегла от нежданной напасти — пришельцев.

Лопоухие двуногие прямоходящие создания с мягкой зелёной шерстью, именованные даргонцами за схожесть с монстрами из детских сказок — даргонами, научились открывать порталы в лесах, горах и начали постепенного перебираться на земли Лонтии. Имея четыре глаза, они видели зорко, смотрели прямо и всегда били со спины. По одиночке они крушили сёла и деревни, компаниями нападали на города. Несмотря на непрезентабельный внешний вид, эти разумные обладали своим языком, состоящим не из животных звуков, а из доступных человеческому слуху слогов. Но ни один маг, ни один переводчик королевства так и не смог расшифровать даргонский язык, что сильно мешало установлению контакта с врагом.

Месяцами Динар был вынужден искать порталы даргонцев, отслеживать попавших на территорию Лонтии тварей и уничтожать их. С каждым часом росло желание захватить хоть одну особь в плен, чтобы изучить возможности, повадки, привычки. Но даргонцы, будь они не ладны, в плен не сдавались — как только чувствовали безысходность, сами себя убивали.

В неравной борьбе во время возвращения из дипломатической поездки Ридрих II Милосердный лишился магии.

— Никто не должен об этом узнать, — заявил Ридрих Динару, который и так всё прекрасно понимал.

Ситуация осложнялась тем, что внезапно напавших на королевскую карету и бесшумно исчезнувших с места преступления так и не нашли.

— Поиски должны проходить в строгой секретности, иначе народ прознает о моей слабости.

Король без магии действительно считался слабым, и Ридриху II было, о чём переживать. Без капли магии любой член общества мог прожить достойную и счастливую жизнь, но не король. По всем законам Лонтии потерявшего магию монарха надлежало казнить в тот же день.

Динар рвал и метал, кричал на подчинённых магов, стражу, неспособную защитить короля. Всё существование Лонтии оказалось под угрозой, и в тот самый момент, когда Лонтия так нуждалась в защитнике, в сильном архимаге, Динар ничего не мог ей предложить, а потому чувствовал себя слепым и беспомощным котёнком, от чего его ярость разрасталась только сильней. Никогда в жизни лорд Ишес так часто не ошибался. А тут неудача следовала за неудачей.

— Сколько порталов обнаружено?

— Как много даргонцев уничтожено?

— Когда будут найдены преступники?

— Какие меры нужно предпринять для защиты десятилетнего принца? Сколько ещё телохранителей ему стоит выделить?

От королевских вопросов пухла голова, а случаи потери магии с каждым днём только учащались. За месяц Динар потерял пятёрку лучших магов, которых по причине неработоспособности пришлось досрочно отправить в отставку.

Напряжение в стране нарастало. Народ-то неглупый, почувствовал что-то.

— Найдено три новых портала, — доносила разведка, и Динар, независимо от того, в какое время суток получал сообщение, срывался с места и стремился к порталу, чтобы уничтожить его и не допустить прорыва пришельцев.

Окончательно добило похищение переводчицы из мирно настроенной бронтийской делегации.

Динар, чудом научившийся чувствовать порталы и переходы, схватил своего помощника, которому доверял как себе, и лично отправился на помощь иностранке. Всё, чего он хотел — успеть до того, как случится непоправимое. Если хоть одному подданному Бронтии будет причинён вред, их король ни за что не подпишет мирные договора — слишком печётся о своём народе. И ухудшает ситуацию понимание того, что сколь бы жесткой и беспощадной не была война, а женщин втягивать в это запрещалось древними традициями.

— Мы обязательно успеем, — успокаивал Ред Ноль, но никакой уверенности в этих словах Динар Ишес не чувствовал.

К обоюдному удивлению архимага и помощника, переводчица обнаружилась на кладбище. Жалость к ней, стремление защитить хрупкую женщину и ярость на себя за промах сменились презрением к бронтийке, как только Динар увидел пустое вместилище выпивки. Архимаг терпеть не мог пьющих женщин: хватило погибшей из-за нетрезвого состояния сестры, которую вся семья боготворила.

О женщине, лежащей на холодной лавке и так напрасно губящей своё здоровье, Динар не знал ничего, кроме фамилии. Леди Дац. Совсем ей не подходило.

Ярость охватила тело. Он тут, значит, переживает, рискует своей жизнью ради её спасения, а она пьёт, разгуливает по кладбищам и хочет свести себя в могилу, подставив тем самым Лонтию? Но тут же почему-то подумалось, что это всё не просто так, что у женщины что-то случилось. Поссорилась с мужем, с детьми, с родителями? Впрочем, архимагу некогда было об этом рассуждать. Сперва требовалось помочь переводчице.

Но, присмотревшись к ней более внимательно, Динар пришёл в полное недоумение. Смутила подозрительная одежда, которую архимагу раньше не доводилось встречать, черная довольно тонкая прямоугольная коробочка со скруглёнными углами, которая не открывалась ни с одной из сторон. Для чего нужна эта вещь? Хранить в ней украшения? Тогда почему с одной стороны коробочки вставлено черное стекло? С ума сойти. Кому только пришла идея покрасить стекло в чёрный?

Отбросив все мысли в сторону, Динар решил как можно быстрее доставить леди Дац во дворец, чтобы доказать свою полезность. Но не думать не получалось. Чертовка, от которой разило алкогольными парами, довела — не пожелала называть своё имя.

А всем известно, что женщина имеет полное право не представляться, если не доверяет мужчине, с которым общается. Причем правило это действует и в Лонтии, и в Бронтии.

Ему, Динару Ишесу, сильнейшему магу страны, более того — самому архимагу, не доверяет какая-то бронтийка! Захотелось встряхнуть начинающую пьянчужку и заставить признаться в ином, но Динар, долгие годы изучавший способы самоконтроля, всё же сдержался.

И, когда в первый раз Дац не переоделось, Динару хотелось её прибить на месте. Такое откровенное недоверие к нему бесило. Лишь потом Динар услышал разумные доводы, что в платье путешествовать на лошади не комфортно.

Во дворце всё резко изменилось. Стоило переводчице нормально переодеться и причесаться, как Динар вместо измотанной алкоголички увидел хорошенькую миловидную девушку. Не слишком юную, но всё ещё притягательно-очаровательную. Пухлые губки, непослушные локоны, выбивающиеся из причёски. И захотелось её… обо всём расспросить, узнать, есть ли собственная семья на родине. Вопрос был не лишён смысла, поскольку все аристократы старались отдать своих дочерей замуж до наступления двадцати лет. А Дац являлась аристократкой. И Динар видел, что ей немногим больше. Двадцать два-двадцать три? Можно ли в её случае надеяться на чудо?

Архимаг даже успел приревновать к королю, несмотря на то что сам предложил задобрить переводчицу хорошим подарком.

И, вот, когда они остались наедине, и Динар поцеловал тонкие пальчики…

Разряд, лишающий воли!

Шок.

Нервная дрожь, новый разряд, и магия начала стремительно покидать тело, оставляя внутри лишь звонкую пустоту. Всё самое и ценное начало перетекать к девчонке с хорошенькой мордашкой.

Ну, бронтийцы! Знали, на чём сыграть. На ответственности. Ред с королём, ранее прикасавшиеся к девушке, не были магами, а потому не могли знать, что Дац — поглотитель магии. Довольно редкий, но самый опасный вид магов.

Бронтийка в одну секунду потеряла своё очарование. Набор ядовитых слов, угрозы.

Но всё это не мешало осознанию — Лонтия осталась без защиты.

Последнее, о чём подумал архимаг прежде, чем потерял сознание, так о том, что теперь костьми ляжет, но достанет мерзавку даже из-под земли. И тогда она вернёт ему всё до последней капли. И плевать, что возвращать магию поглотители не могут.