Глава 6

Быть поглотителем магии оказалось не так страшно, как я успела себе представить. Главное, нужно научиться контролировать «дар» и эмоции, которые сильно влияют на способности. Но обо всём по порядку.

И начать, пожалуй, стоит с рассказа, как и куда Ворон меня привёл.

Сперва отвечу на вопрос «как».

Поняв, что на улице меня могут поймать в любую секунду, Ворон и пальцем не пошевелил, чтобы выйти наружу. Как выяснилось в ходе разговора, конкретно тот дом, в котором мы были, друзья Ворона специально приобрели для экстремальных ситуаций и… оборудовали под себя. В данном случае это обозначает наличие подземных ходов. Понять бы ещё, что это за друзья такие, которые могут позволить себе приобретение, по сути, нежилого дома ради подземных ходов. А там ещё, насколько я поняла, хозяин долгое время упирался и не хотел продавать. Так что я даже представить себе не могу, сколько в итоге пришлось заплатить за дом.

По подземным путям мы бродили достаточно долго, я даже успела немного замёрзнуть. Начала думать, что мы потерялись. Но нет, мы двигались в верном направлении. Просто наша дорога местами петляла.

А вот теперь пришло самое время узнать, куда именно Ворон меня привёл. Не холодное, но мрачное полуподвальное помещение освещалось десятками горящих факелов… Интересно, а тут есть ответственный за пожарную безопасность?

— Кто это? — не понял моего вопроса Ворон.

Значит, нет.

Везде были люди, среди которых встречались и крепкие мужчины, и юркие пареньки, и хмурые, но ко всему готовые женщины. Они сидели на широких лавках, придвинутых к деревянным столам, и занимались своими делами. Кто играл в непонятные мне настольные игры, кто распивал напитки, а кто боролся на локтях. Мне было непривычно находиться в центре внимания. А взгляды всех присутствующих скрестились на мне, как только мы вошли.

— Не вздумай никого касаться, — заранее предупредил меня Ворон.

Я согласно кивнула. Обзаводиться проблемами не хотелось.

— Кто это?

К нам подошёл низковатый, сгорбившийся мужчина средних лет, хваставший небольшими усиками до того, как мы с Вороном обратили на себя внимание. Его взгляд был цепким, хитрым, изучающим. Я невольно пошатнулась, попятилась и врезалась в спину Ворона, который тут же придержал меня за плечи, чтобы я не упала.

Мужчина достал из кармана круглое стёклышко, приложил к глазу, прищурился и вновь осмотрел меня с головы до пят.

— Так-так-так… поглощающая магию… интересно.

Но как⁈ Я ведь ещё ничего не успела натворить. По крайней мере в этом месте. Разве новости могли так быстро распространиться? И да — одним вердиктом мужчина не ограничился:

— Так-так-так… частичный метаморф… Занятный экземпляр. Ворон! Хвалю, настоящий добытчик.

Мета… Кто? Какой ещё добытчик? Ребята, а вы мне ничего не хотите объяснить?

Объяснять «ребята» не хотели. К счастью, от внимания публики нас отвлекло предложение Ворона обсудить всё наедине.

— Заходи, цыпочка, — мужчина пригласил меня в одну из комнат.

Ещё один. А других слов, кроме «цыпочки», они не знают? Видимо, не знают. Что за люди? Про пожарную безопасность не слышали, запас вежливых слов крайне ограничен. Надо будет заняться их воспитанием. А то полный непорядок тут творится.

— Я слушаю.

Мы с Вороном расположились в удобных креслах напротив мужчины, который не сводил всё это время с меня жадного взгляда, словно я была не человеком, а сочной отбивной. Так, что-то мне это всё перестаёт нравиться.

— Натаниэлла, позволь познакомить темя с нашим вдохновителем и… организатором Клещом. Клещ, познакомься с Натаниэллой. Очень хорошая девушка.

В этот раз имени я не удивилась, отнеслась спокойно, так как заранее предчувствовала нечто подобное.

Клещ сузил глаза, искоса посматривая на Ворона. Такое представление ему явно не пришлось по душе.

— И зачем нам хорошенькие? Это раз, — издевательски спросил Клещ. — Ворон, ты с демонами совокуплялся? Как поглотитель магии может быть «хорошеньким»? Это два.

Да, место было мне неизвестным, а люди — незнакомыми. Я понятия не имела, какие меры пресечения наглости и самоуправства здесь работали, но оскорбления мне не понравились. Не выдержав, решила поставить мужчину на место и ответила, обращаясь к Ворону:

— А если я к нему прикоснусь, он в обморок упадёт?

Клещ за доли секунды отпрыгнул от разделяющего нас стола поближе к стене. Даже представить себе не могла, что этот мужчина, кажущийся на первый взгляд неспортивным, такой прыткий.

— Только пробуй! — прошипел он.

Ага, есть что терять. Маг.

Я скрестила руки на груди и посмотрела так, как смотрят школьные учителя на провинившихся учеников. Клещ попытался потупить взгляд, потом опомнился и пришёл в настоящую ярость от того, что чуть не повёлся на мою уловку. Но я не расстроилась. У меня ведь теперь есть хорошая мера воздействия. Боюсь только, если я начну ей активно пользоваться, то у окружающих выработается иммунитет. Человек ведь ко всему привыкает.

— Ладно, и в чём её особенность? — спросил Клещ после того, как успокоился.

Нормально, да? Сначала сам называет «занятной» и «интересной», потом ставит всё под сомнения, а теперь спрашивает, в чём скрыта моя особенность. Ну, раз ты так хочешь знать, мне сказать не трудно:

— Выпивка найдётся?

Я ухмыльнулась и закинула ногу на ногу. Клещ с Вороном одновременно закашлялись, а после уставились на меня, как на привидение. Вроде и знаешь, что привидений нет, но, когда встречаешь, всё равно не веришь. Какое-то странное у меня сегодня вышло сравнение.

— Поглотителям нельзя выпивать, — осторожно заметил Ворон.

— Это ещё почему?

— Сила дара увеличивается, радиус действия возрастает, хмельная голова с трудом соображает. Опасно для окружающих.

Пить мне в этот момент особо не хотелось, но после таких подробностей захотелось сказать или сделать что-нибудь наперекор, а потому я не стала молчать:

— А я тут причем?

— И ты всё ещё полагаешь, что она нам нужна? — возмутился Клещ.

— Безусловно. — Ворон и бровью не повёл. — У нас только такие и водятся. Слабохарактерным тут не место.

— Тогда говори!

Что требовалось говорить и к кому конкретно было предъявлено это требование, я не поняла. Но мне это и не нужно было понимать. Ворон сказал всё сам:

— Она из другого мира.

Я непонимающе захлопала ресничками, словно эта речь велась не обо мне. Потом засмеялась, будто только что услышала настоящую чепуху. Хотелось встать и выйти из комнаты. Ещё сильней хотелось ударить Ворона. Ты, птичка моя чёрная, ещё узнаешь у меня, где раки зимуют, даже если никаких раков в этом мире не водится. Нельзя же сдавать всю подноготную первому встречному.

Клещ после этого алчно улыбнулся, пожал Ворону руку и удовлетворённо подытожил:

— А это меняет дело. Она нам подходит. Молодец, Ворон! Так держать.

Вот так ситуация. И как её понимать?

Зачем Клещу понадобилась девушка из другого мира, мне, разумеется, никто не сказал, а на любые просьбы объясниться, все только и делали, что вежливо посылали с места на место. Как итог, узнать мне так ничего и удалось. И, честно говоря, такое поведение настораживало. Но я старалась не подавать виду, что догадываюсь о недобрых замыслах в отношении своей персоны, а потому вела себя, как обычно. В принципе, даже если бы я вела себя как-то иначе, никто бы и не заметил, поскольку до этого дня я ни с кем не была знакома.

Только проблема, на мой взгляд, заключалась не в этом.

Главное непонимание ситуации состояло в том, что король Лонтии назначил за мою поимку награду в тысячу золотых, но ни Клещ, ни Ворон, ни кто другой из этого Логова (да, обитатели места гордо именовали его «Логовом») не решился перейти мне дорогу и сдать мою несчастную тушку королю. Наоборот, несмотря на вечно хмурые и излишне серьёзные физиономии, ко мне обращались предельно вежливо и уважительно. Кто-то относился ко мне, как родной, но избалованной дочурке, кто-то другой видел во мне видел во мне друга или товарища. И самое главное — никакого лицемерия обнаружено не было. Именно этот факт поражал до глубины души. С какой такой стати я заслужила эти привилегии?

— Ты теперь наша, — вот так отвечал Ворон на все мои вопросы и не добавлял больше ни слова. Об остальном, видимо, я должна была догадаться сама.

Но я не догадывалась. Ни одного предположения не было.

Не скажу, что раньше приключения я не любила… Уж любви к приключениям у меня всегда было не отнять, но, находясь в чужом мире, я серьезно раздумывала над поиском путей к дому. Как бы то ни было, а быть однажды закованной в кандалы мне не хотелось, и потому размах поисков моей скромной персоны меня поражал и пугал одновременно.

— Как ты себе это представляешь⁈ — возмущался Клещ. — Только проводники могут переводить кого-то через границы миров. У нас таких нет.

— Почему у вас нет проводников? Как-то же я здесь оказалась.

— Твои проблемы. Учись жить заново, если, конечно, хочешь жить.

Саркастичный тон Клеща выводил меня из равновесия не хуже объявлений с указанием награды.

— А где могут быть проводники?

— Никто не знает. Они постоянно ходят между мирами, без конца меняя место жительства. Но, если кого-то переносят, то, значит, так было надо. Да и ты наверняка сама дала своё согласие.

Снова вспоминался странный разговор с незнакомцем на кладбище:

— Скажи «да», — привязался ко мне незнакомец.

— А во… водка будет?

— Найду, — с таким сомнением ответил незнакомец, словно слышал слово «водка» впервые, но я не обратила на это внимания. Может, он просто пытался вспомнить, сколько денег с собой взял?

О, это кардинально меняет дело. С этого и надо было начинать. И я сказала:

— Да.

Злость на себя и свою беспечность проскальзывала глубоко внутри. В такие моменты хотелось прийти на кладбище к Олегу, напиться и забыть обо всех проблемах. И, когда мой нос, чувствующий любые изменения запахов, привел меня в соседние залы, где было много выпивки и поддатых мужчин, я поняла, что больше так продолжаться не может. Это полная и безумная зависимость. Возможно, уже хроническая. А потому нужно резать все связи с прошлым, все связи с алкоголем. Нужно начитать новую жизнь. Разве мама родила меня для того, чтобы однажды я превратилась в алкоголичку? Разве такого будущего хотел бы для меня Олег?

— Элла, ты готова?

Новая жизнь — новое имя.

Тут ещё стоит заметить, что я вообще-то новое имя себе не заказывала. Более того, просила всех называть меня Нат. Нат — Наташа. Разница не велика. Меня, между прочим, именно так и называли подруги. Но превратиться в Эллу? Это же чужое имя. Я не привыкла на него отзываться. И привыкать не собираюсь.

А Эллой, кстати, меня чаще всех называл Ворон… единственный, кто в Логове знал моё настоящее имя!

— Нат. Зови меня Нат!

— Привыкай, Эллочка, — усмехался Ворон в ответ на мою ярость, чем непомерно меня бесил.

Но злиться и обижаться на Ворона долгое время я не могла, так как мы проводили слишком много часов вместе. А кто ещё мог бы стать моим добровольным учителем? Да и, как я поняла, раз Ворон привел меня в Логово, то именно он и должен был познакомить с новой жизнью. Такие вот внутренние правила. Я не жаловалась. Находить общий язык с Вороном у меня получалось.

Правда, это знакомство, а вернее будет сказать «обучение» полностью контролировалось Клещом. Каждый шаг. Но, может, всё было к лучшему, поскольку щуплый Клёщ был магом, а подтянутый Ворон — нет. Следовательно, Ворон, хоть и знал все нюансы, мог многого не видеть: магическое зрение не было ему доступно.

И первым, чему учили меня Ворон и Клещ, стал жесткий контроль собственных эмоций и чувств. Начались физические тренировки, на которых я выкладывалась по полной программе. Из зала с оборудованием для тренировок я не выходила, а выползала на четвереньках. А иногда сил не оставалось даже для того, чтобы выползти. Я просто лежала на холодном полу, смотрела в потолок и мечтала, чтобы никто в жизни меня больше не трогал. Только изредка над головой возникало то обеспокоенное, то крайне дольное лицо Остина, часто посещающего мои тренировки в качестве напарника.

Что ещё хуже — после тренировок следовали бесконечные медитации, смысла которых я никак не могла понять. Мне требовалось сидеть на месте, правильно дышать, думать о возвышенном, чувствовать свою энергию и погружаться вглубь сознания, чтобы найти внутренний баланс с магией и обрести контроль над даром поглотителя.

— Ты не сконцентрирована!

— Расслабься.

— Почувствуй потоки энергии.

— Думай о своей силе.

— Контролируй дыхание! Вдох должен быть глубже.

Советы Клеща и Ворона не прекращались. Но в отличие от спортивных нагрузок, в результате которых я начала быстрее бегать, лучше обходить препятствия и ловко уворачиваться от движущихся объектов, медитации не давали никакого эффекта. Я только раздражалась, портила всем настроение и заканчивала день истерикой.

— Ты не медитируешь! — обвинил меня Клещ на одной из тренировок.

Да-а-а? И как же это, интересно, понять? Как будто бы что-то изменится, если я целый час буду сидеть с закрытыми глазами, скрестив ноги. Глупость. Нет бы делом каким заняться. А всё, о чём я думаю во время «медитаций», так это о бессмысленной трате времени.

Но по-другому, как объяснил Ворон, быть не могло. Родилась я поглотителем магии (как только это возможно?) или стала им при переходе, значения не имеет. Что бы ни случилось в прошлом, сейчас нужно отталкиваться от имеющихся возможностей. Но для того, чтобы с ними работать, нужно приструнить дар поглотителя, чтобы именно я могла им руководить, а не наоборот.

Во время войны, как рассказал мне Ворон, поглотители магии ценились на вес золота. Они тайно проникали подземными путями на территорию врага и лишали всех магии с помощью прикосновения. Чем дольше касаешься человека, тем больше магии у него забираешь. Всё просто. Но некотором особо одарённым требуется всего одна секунда, чтобы подчистую «выпить» весь резерв. Исходя из моих смутных объяснений, Ворон отнёс меня именно к этой категории. И именно этой категорией Клещ объяснял мои неудачные попытки медитаций.

К чему, собственно, весь этот рассказ? А к тому, что забрать поглотители могут магию любого типа и уровня, а воспользоваться ей или вернуть магию хозяину не может никто.

Когда закончилась война и установился договор о неприкосновенности границ соседского государства, необходимость в поглотителях магии отпала, а таких индивидуумов признали опасными для королевства. Ридрих II Милосердный велел поймать всех поглотителей магии и отправить их за решётку.

— Никогда и ни при каких условиях не раскрывай своей сущности. Никто не должен знать, что ты поглотитель, — наставлял Клещ.

Потрясающий совет! А то сама бы я ни за что не догадалась. Особенно, когда на каждом углу висит объявление с наградой за мою поимку. Хорошо еще, что тут никаких фотоаппаратов нет, и моего лица никто не видел. Кстати, если опираться на текст объявления, то можно предположить, что король прекрасно понял: я никакая не переводчица…

Я поднялась в выделенную мне комнату, где было маленькое, но довольно широкое окно, поскольку половина этажа уходила в землю. Всё-таки не зря Логово называлось Логовом. Основные этажи тут располагались ещё ниже, глубоко под землёй.

— Пора приступить к раскрытию твоих вторых способностей, — ко мне постучался Ворон, здороваться он не стал.

— Но я так и не научилась контролировать эмоции. Вы с Клещом утверждали, что это важно.

— Попробуем действовать наоборот. Вдруг поможет? Зачем зря время тянуть?

И начался новый ад.

— Представь, что у тебя другой цвет волос.

— Но мне нравятся мои волосы. Я не хочу их перекрашивать.

— Наташ-ша! — в приступах гнева Ворон начинал называть меня моим настоящим именем. — Просто попробуй! Быстрее научишься возвращать волосам родной цвет.

Я пыхтела, как провоз. Смотрела в зеркало и не могла нарадоваться. Несмотря на занятость и бесконечную усталость от физических нагрузок, у меня было достаточно времени, чтобы приводить себя в порядок. А потому в зеркале я сейчас видела не ужасное лохматое чудовище, а девушку с чудесными золотистыми волосами, в которых пробегала лёгкая рыжинка. И да, мне это нравилось.

Почему я должна делать то, что не хочу? Нельзя, например, убрать с левой щеки это огромное темно-коричневое безобразие, именуемое родинкой. Я представила, как кожа на щеке на месте родинки становится гладкой, закрыла глаза, и…

— Получается! У тебя кое-что получается.

Я открыла в глаза и застыла перед зеркалом. Никакой родинки не было. Ни малейшего намёка на неё не осталось.

Я взвизгнула на радостях и бросилась обнимать Ворона. Именно в таком положении нас и застал Клещ.

— Как успехи? — усмехнулся вездесущий глава Логова.

— Пока нечем хвалиться, но двигаться в верном направлении начали.

За что я зауважала Ворона ещё с первой встречи — он всегда трезво оценивал ситуацию. И сейчас Ворон, ничего не стал приукрашать, выдал всё, как есть.

— Плохо, — отозвался Клещ. — Скоро выходить на дело, а Нат совсем не готова.