Глава 16

Торопливо поколов полена на дрова, которые размерами вполне подходили для использования в печке, ребята распрощались, вполне искренне пожелав нам доброго дня, и умчались в сторону леса, оживлённо переговариваясь.

– Мам, они точно разглядели наш дар? – с сомнением пролепетала Анитра. – Не могли же они расхваливать его?

– Судя по вашим рассказам, не могли, – растерянно пожав плечами, выдохнула я. – Но мы ведь все слышали, что расхваливали!

– Они даже не испугались, – растерянно пробормотал Эд. – А родственники…

– Похоже, ваши родственники не очень-то смыслили в магии, в отличие от адептов академии. Или завидовали, что вы можете то, чего не могут они. У них какой был дар?

– Кажется, никакого, – подумав, развела руками Ани. – Они не были магами.

– Вот тебе и объяснение. Кстати, а по чьей линии эти родственники. По папиной?

– Это родственники леди Ромилы, – ответил Эд.

– А сама Ромила умела пользоваться магией? – не сдавалась я, в своих попытках докопаться до истины.

– Тоже нет, – покачала головой девочка. – Но у неё было много артефактов.

– Вот вам и ответ.

– Значит, наш дар вовсе не плохой? – взглянув на меня, в унисон спросили близнецы, похоже, мучимые одной и той же мыслью, и в их глазах зажглись огоньки надежды.

– Судя по всему, каждый дар можно использовать как во благо, так и во вред. Вот сами посудите, Кайл помог нам, распилив дерево. Так?

– Так, – закивали детки.

– Но если этот луч так легко режет плотную древесину, то логично было бы предположить, что с такой же лёгкостью он может прорезать и человеческую плоть, – самой не нравилось сравнение, но оно гораздо нагляднее подходило к нашему разговору, чем какое-либо другое. – А Джас и его умение управлять воздухом… Вы слышали о том, какие разрушения оставляет после себя ураган?

– Но дар разрушения он ведь… Только разрушает, – прошептала Ани, опустив глаза.

– А если случится в пещере обвал и камни завалят вход, вы сможете его убрать, разрушив преграду? Думаю, что сможете. А если во время грозы на милую зверюшку упадёт дерево, вы сможете превратить его в пыль и спасти животное? Думаю, и это вам под силу. Или я не права?

– Права, – воодушевившись, воскликнули близнецы.

– То-то же, – улыбнулась я, глядя, как светлеют детские лица от понимания того, что их дар способен не только вредить. – Ну, если уж мы всё выяснили, поможете перенести в кладовку дрова? Тётушка Тиль посоветовала так сделать на случай дождя, пока у нас нет крытой поленницы.

– Да! – весело воскликнули детки, и работа снова закипела.

Разобравшись с дровами, мы принялись вместе готовить обед. Потом вычистили теплицу от сорняков. А когда наступил вечер, долго сидели возле печи, попивая чай и обсуждая, каким образом можно ещё использовать их дар. И чем дольше разговаривали об этом, тем увереннее расправлялись детские плечи.

Легли спать уже ближе к полуночи, но впервые за всё время близнецы засыпали с улыбками на губах. И от этого становилось радостно на душе. У них появилась надежда и вера в будущее, а это значит, что мы одержали нашу первую победу над превратностями судьбы. Пусть маленькую, но очень важную для их самооценки.

За весь день, закрутившись с делами, я даже не вспомнила о Лиаме Шаррое. Вот только он, как оказалось, про нас не забыл.

Повеявший из угла небольшой сквознячок заставил обернуться и замереть от неожиданности. Я бы наверняка взвизгнула, если была бы одна, но страх потревожить детей оказался гораздо сильнее собственных фобий, поэтому прикусив щёку изнутри, надеясь, что боль отрезвит, я упрямо молчала, сжимая кулаки.

*****

Появившаяся из угла мышь, размером с хорошего упитанного кота, казалась сотканной из тумана. Её глаза мерцали алыми угольками, а хвост выписывал на полу восьмёрки. Призвав силу, я была готова использовать её во вред, ударив по непонятной сущности, неизвестно с какой целью проникшей в наше жильё. Но сквозь наглую ухмылку зверька внезапно проступил образ Лиама Шарроя и шипение, вырвавшееся из пасти, немыслимым образом преобразилось в речь, складываясь во вполне понятные слова: «С замиранием сердца жду нашей встречи!».

Схватив подушку, я запустила её в призрачную тень, и та развеялась без остатка, оставляя после себя щемящее чувство беспокойства. Даже находясь в доме, я теперь не чувствовала себя в безопасности. Как уберечься от таких гостей, которым и стены не помеха?

Свет! Точно! Не будет тени, не станет и проходов. Осталось разобраться с тем, как его создать. Может, поискать в поместье свечи или небольшие световые артефакты? Пожалуй, надо посоветоваться с тётушкой Тиль. Она обещала, что никто не сможет проникнуть в дом без её разрешения. Но, судя по всему, этот куратор гораздо сильнее нашей домовушки. А сильный враг – не предсказуем.

С этой мыслью я и заснула, даже не заметив как. Вроде вот только что пялилась в углы, высматривая опасность, но усталость оказалась сильнее, отключив сознание без моего на то желания.

Яркий сон, в котором горячие сильные руки обнимали меня, прервался на самом интересном месте от ощутимого толчка. Распахнув глаза, пытаясь понять, что меня разбудило, я лежала на тонком матрасе, прислушивалась к звукам дома, отчётливо различая размеренное посапывание близнецов и тихое потрескивание догорающих дров в печи. Никаких тревожных шорохов, шелестов, скрипов. Ничего такого, что могло бы меня побеспокоить. Но что-то явно было не так.

Поднявшись и скатав матрас, на котором провела ночь, чтобы не мешался под ногами, огляделась по сторонам. Никого постороннего в доме не было, вещи стояли на тех же местах, на которых я оставила их вчера. Но настырный червячок тревоги настойчиво подтачивал моё спокойствие, заставляя нервничать, казалось бы, на пустом месте.

Переодевшись за шторкой в плотное платье с длинными рукавами, и переплетя волосы, подкинула в печку дров, после чего вышла на улицу. Деткам нужен нормальный сон, а я своим метанием по дому могла их запросто разбудить.

На горизонте разгорался рассвет, раскрашивая небо алыми всполохами зари и предвещая начало нового дня. Вылетевшая из-под крыши птаха, сев на куст рядом с домом, расправила крылья, прочищая горлышко. Но вместо того чтобы запеть, миг спустя, она стремительно вспорхнула, возвращаясь обратно под защиту крыши, при этом стараясь забиться поглубже. Странно.

Лес тёмной громадиной возвышался в стороне, но ни шорохов, ни каких либо других звуков оттуда не раздавалось. Жаль только, что вместо того, чтобы успокоить, это настораживало ещё сильнее. Особенно не давал покоя пронизывающий холод, от которого буквально на глазах покрывались инеем кусты и деревья, белела трава.

Пробежавшаяся по телу дрожь оказалась лишь предвестницей той, что сотрясла землю минуту спустя. Резкий порыв ветра всколыхнул волосы и одежду, пройдясь по открытой коже и вызывая мурашки. А потом я начала различать тихий звон, шедший со стороны леса, который нарастал с каждой пройденной секундой, проникая глубоко в подсознание. Казалось, так звенит натянутая до предела струна, напряжение которой я чувствовала почти физически. Но страшно даже представить, что будет, если она лопнет…

Я уже собиралась войти в дом, чтобы укрыться за его стенами от новой напасти, когда в небе начали появляться яркие воронки, из которых показались чёрные драконы.

Три крылатых зверя закрыли своими крыльями восходящее солнце, похоже, даже этого не заметив, и скрылись за макушками деревьев, в той стороне, где возвышался барьер.

Скрипнула дверь, и за порогом показалась бледная тётушка Тиль.

– Беда, хозяюшка, – взволнованно зашептала она, – барьер трещит по швам, грозясь выпустить на волю всех жителей Привграда.

– Духов? Нежить? Кто там? Отвечай!

– И тех, и других, – в отчаяние вскрикнула старушка. – Одна надежда на теневых драконов. Да хранят Великие создатели их жизненные пути.

Вот же… Час от часу не легче.

– Буди детей, – скомандовала я. – Надо подготовиться.

Знать бы ещё, к чему именно.