Глава 25

Отставив миску, я встала, стараясь казаться спокойной и уверенной в себе, несмотря на то, что от нахлынувшего беспокойства начали подрагивать пальцы, собирая на кончиках магию, вызывавшую уже привычное покалывание. Разум пытался убедить глупое сердце, что беспокоиться не о чем. Мы в безопасности. В поместье два десятка магов, способных защитить в случае чего. К тому же не стоит сбрасывать со счетов барьер.

Но проснувшаяся интуиция, обострившая все чувства до предела, говорила об обратном.

– Пойдём, родная, покажешь, что вас так заинтересовало, – произнесла, крепко взяв малышку за руку.

Магия рвалась наружу, наполняя кровь адреналином. Всё внутри противилось идти вперёд. Но если не выявить возможную опасность сейчас, потом может быть уже поздно.

– Эдвин, будь рядом.

Райнер окликнул сына, рванувшего вперёд. Мальчишка недовольно поджал губы, но подчинился, вернувшись обратно. Он с нетерпением подпрыгивал на месте, едва сдерживаясь, чтобы снова не побежать. Но авторитет отца для него был непререкаем.

Сжимая маленькую ладошку Анитры, я шла по дорожке, прислушиваясь к малейшему шороху ветра, скрипу деревьев, крику птиц за барьером. За спиной раздавались шаги мужчин, последовавших за нами. И именно благодаря этому звуку я находила в себе силы идти дальше. Если случится что-то непредвиденное – они помогут. Вернее, попытаются точно. В этом я даже не сомневалась. А вот успешна ли будет их попытка, тот ещё вопрос.

Обогнув поместье, мы остановились возле небольшой сторожки, до которой в своё время я так и не дошла. Густой лес подступал к самому барьеру. Даже сквозь плотное мерцание защиты я видела силуэты огромных деревьев.

Но не это привлекло моё внимание, а небольшой кустик, листья которого казались сотканными из серебряного лунного света, а цветы напоминали живое алое пламя, маленькое, но яркое. Рыхлая земля вокруг растения ясно давала понять, что его пересадили сюда недавно. Знать бы ещё кто именно это сделал и зачем?

– Лунный вереск, – раздался позади удивлённый шёпот Ларса. – Редкое растение.

– Уверен, что это оно? – переспросил Лиам.

– Конечно, его невозможно спутать ни с чем другим, – мужчина подошёл к растению и, присев на колени, осторожно прикоснулся к серебристым листьям.

Будто откликаясь на его интерес, веточки прямо на наших глазах начали расти, выпуская новые побеги, образуя алые бутоны.

– Завораживает, правда? Стоит лишь немного поделиться с ним магией, и это ускоряет его рост.

– Ой, я вспомнила, – воскликнула малышка. – Папа нам читал легенду про лунный вереск. Помнишь, пап? – на что Райн неопределённо пожал плечами.

Действительно не помнит или просто делает вид? Хотя зачем ему что-то скрывать? Но порой его взгляды, направленные на меня, были настолько пристальными, что казалось, он специально прикрывается беспамятством, чтобы изучить, понять мои мотивы и принять какое-то решение.

Впрочем, может мне всё это просто мерещится? На фоне новых знаний и впечатлений я стала слишком мнительной, вот и придумываю то, чего и нет на самом деле.

– Точно, теперь и я вспомнил, – обрадовался Эд.

– Вы о той легенде, в которой говорится, что лунный вереск приносит удачу? – с улыбкой спросил Рагнар и, получив ответные кивки, добавил: – Мне её тоже читали в детстве.

– Ну вот, а ты мне твердила, что нельзя его трогать, – проворчал Эдвин, недовольно взглянув на сестру.

– И она, несомненно, права, – Райнер встал на сторону дочери. – Нельзя прикасаться к незнакомым предметам, растениям, животным. Некоторые из них опасны. И под видом пушистой милой зверушки, может прятаться кровожадный хищник. А капля росы на необычном цветке может оказаться смертельным ядом.

– Но он прикасался, – Эд ткнул пальцем в улыбающегося Ларса, – и с ним всё нормально. Значит, кустик не опасен?

Вместо ответа, Райн сам подошёл и прикоснулся к растению, отчего оно снова прибавило в росте на радость детям, и лишь потом произнёс:

– Похоже, не опасен.

– Моих слов было недостаточно? – ехидно фыркнул Ларсен. – Вот что делает отцовство с некогда мудрыми магами, доверявшими друзьям свою жизнь.

– Не ворчи, – отмахнулся Райн. – Посмотрим, что с тобой сделает отцовство.

– О, нет, мне такого счастья не надо. Я слишком люблю свободу, чтобы связывать себя какими-то узами.

Пока мужчины перебрасывались колкостями, Анитра с Эдом одновременно потянулись к растению. Я будто заворожённая смотрела на то, как маленькие детские ладошки, с искрящейся на кончиках пальцев магией, приближаются к серебряным листьям и сердце сильнее загрохотало в груди.

– Стойте, это ловушка, – крик Рагнара прошиб тело словно молнией, сбрасывая оцепенение.

Одновременно с этим кончики детских пальцев коснулись растения. Воздух вокруг него тут же уплотнился, в одно мгновение превращаясь в бездонную чёрную дыру, в которую, как в водоворот, потянуло детей.

– Сработал тёмный портал, – кричал Лиам.

– Держите их, – вторил ему Ларс.

Мы с Райном Верроном, не сговариваясь, бросились вперёд. Он схватил Эда. Я – Анитру. Но попытка вытащить детей из воздушного смерча успехом не увенчалась: нас затянуло в портальную ловушку вместе с ними.

– Райн, активируй блокиратор, – проревел Рагнар. – Сбей настройку выхода, иначе…

Что произойдёт, если не сбить какую-то там настройку, я уже не слышала: последующие слова смешались с гулом ветра, уносящего нас в неведомые дали.

*****

Ледяные потоки хлестали по телу, пытаясь вырвать малышку из рук, но я лишь отчаяннее прижимала её к себе. Не сдамся! Не отпущу!

– Мама, мамочка, – кричала кроха, из последних сил цепляясь за меня. – Мне страшно, мамочка.

Её голос сорвался на пронзительный визг, который резко оборвался. И лишь биение детского сердца, которое я чувствовала сейчас даже через одежду, было равносильно путеводному маяку, дарящему надежду на то, что ещё не всё потеряно.

В какой-то миг мне показалось, что я слышу крики Эда. Но потом свист ветра в ушах перекрыл собой всё.

Мышцы ломило от напряжения, ледяные порывы обжигали лёгкие. Нас швыряло и крутило в воздушных завихрениях так, что я боялась потерять сознание, как и Ани. А потом всё резко прекратилось.

Секундное ощущение свободного полёта, падение на что-то мягкое, кажется, густой мох, и… Оглушающая тишина.

Время будто остановилось. Замерло в небытие. Я лежала, пытаясь выровнять дыхание, прижимая к себе Анитру, биение сердца которой больше не чувствовала.

В висках грохотал набатом ошалевший пульс, тело ломило так, будто по нему прошлось стадо бегемотов, во рту чувствовался привкус крови, но мне на это было плевать. Ледяными пальцами я отчаянно пыталась нащупать на шее малышки пульс. И только когда под кожей едва ощутимо забилась жилка, выдохнула с облегчением, глядя распахнутыми глазами в синее небо, и при этом не видя его из-за проступивших слёз.

А потом появились звуки. Сначала тихий шелест прибоя, потом птичьи голоса…

Стерев слёзы, я осторожно приподнялась и, убедившись в том, что Ани цела и невредима, огляделась по сторонам.

Первое, что привлекло внимание – это огромное лазоревое озеро, набегавшее волнами на берег и поблёскивающее в сгущающихся сумерках. Лиловые облака, отражавшиеся в нём как в зеркале, неспешно плыли по небосводу, то открывая, то закрывая два небесных светила, похожих на нашу луну. Единственными отличиями от знакомого с детства небесного спутника были – отсутствие привычных контуров лунного пейзажа и янтарный цвет, который мягкими потоками спускался на землю, окутывая всё вокруг прозрачным покрывалом.

Услужливая память тут же подбросила привычный лунный образ, который я видела в ночном небе, находясь уже в поместье с близнецами, и смутные подозрения закрались в душу. Это не тот мир, где я провела последние дни.

Алый солнечный диск опускался за горизонт, предвещая скорое наступление ночи. А я всё никак не могла сдвинуться с места, прокручивая в мыслях рассказ о сопряжении миров, из-за которого жителям пришлось приспосабливаться не только к изменившимся условиям, но и к непростым соседям, таким как василиски, кентавры, фениксы, дриады, не говоря уже об ограх, троллях, гарпиях и прочих неприятных существах.

Что если Райн последовал совету Рагнара и активировал некий блокиратор, который сбил настройки выхода. Могло нас из-за этого забросить туда, где эти самые фениксы-дриады и живут? Вполне. И две луны тому подтверждение.

А если эти настройки не сбились? Если именно в это место и должны были попасть те, кто прикоснётся к растению. Вот только портал сработал не сразу. Почему он не открылся, когда к кусту первым подошёл Ларс? Впрочем, на Райна он не среагировал тоже.

Если мыслить логически, основываясь на этих двух случаях, то можно предположить, что ловушка была устроена именно на детей. А какие различия у них с Ларсом и Райном? Ну, кроме внешности и возраста, разумеется. Это наличие магии разрушения! Даже такому несведущему в подобных делах человеку как мне это яснее ясного.

Знать бы ещё, кто мог посадить тот лунный вереск в поместье. Сомневаюсь, что это кто-то из ребят. На ум приходило только одно – лесовики, жители теневого мира, о которых говорила тётушка Тиль. А вот намеренно или нет, тот ещё вопрос, ведь домовушка была готова за них поручиться.

От всех этих предположений, которые проверить я пока не могла, закружилась голова.

Выдохнув, сосредоточилась на реальности. Анитра постепенно приходила в себя. На щёчках вместо пугающей бледности вновь проявился румянец. Хотя она по-прежнему жалась ко мне, как нахохлившийся воробышек, в поисках защиты и тепла, поэтому я должна взять себя в руки и перестать паниковать. Но как же это сложно!..

Тихий говор, с каждой минутой раздававшийся всё отчётливее, заставил насторожиться. Поднявшись, я подхватила малышку на руки и на подрагивающих ногах направилась к кустам, надеясь укрыться в их спасительной густой тени. Интуиция и разум были едины в своём мнении и твердили об одном, что нам нельзя показываться незнакомцам. По крайней мере до тех пор, пока не поймём, насколько они для нас опасны.

– Уверена, что тебе опять не примерещилось, как в прошлый раз? – ворчал мужской старческий голос.

– До конца дней мне будешь напоминать об этом? – ехидно уточнила его спутница. – Сам будто не ошибался ни разу. Нюх уже давно начал подводить, не говоря уже о зрении.

– Со зрением у нашего брата всегда были проблемы, – со вздохом признался старик. – Но на этот случай у нас есть вы. Повтори-ка, где именно опустился смерч?

– Так прямо здесь. Ничего не чуешь? Ну-ка, поднапряги свой старый нос.

– Молодая нашлась.

– Ну, уж помоложе тебя.

– А вот это спорный вопрос. Так, стоп, я ощущаю запах. Их двое. Женщина и девочка.

Леденящий душу страх сдавил грудь. Это он про нас говорит? Это он нас чует?

Шелест крыльев и шорох ветвей заставил забиться в кусты ещё глубже, но этот манёвр успеха не принёс.

– Вот вы где, горемычные, – над нашими головами, взмахнув белоснежными крыльями, опустилась сова. – Еле нашли вас. Выходите, не обидим.

– Говорящая сова? Бред какой-то. Мне просто показалось, – на миг зажмурив глаза, распахнула их вновь, надеясь, что морок исчезнет, но не тут-то было.

– Чудная какая-то, – махнув крылом, фыркнула птица. – Выходи, давай. Этой ночью у местных оборотней праздник, поэтому гулять молоденькой красивой девушке в лесу одной не советую.

Оборотней? Она сказала оборотней?

– Мама не одна, я с ней, – подала голос Ани, и я сильнее прижала малышку к себе.

– Тем более, – нетерпеливо затопав лапами по ветке, припечатала птица.

– Ну что, Белка, как они там? – просунув седовласую голову сквозь кусты, спросил кряжистый, как столетний дуб, старик.

– Она не белка, деда, а сова, – устало поправила незнакомца малышка.

– Так белая же, отсюда и Белка, – улыбнулся тот в усы. – Выбирайся, маленькая, и мамку свою прихвати.

– А ты нас точно не обидишь? – настороженно спросила кроха.

– Точно, – уже без тени улыбки произнёс тот, – пойдёмте, а то у меня каша на печи доходит. Если пригорит – будет невкусная.

Остаться с ребёнком посреди леса или пойти с незнакомым стариком и его говорящей совой? Невелик выбор. Но в этот раз интуиция молчала. Казалось, он нас действительно не обидит.

Раздавшийся поблизости молодецкий смех мгновенно подтолкнул к действию.