Глава 28

Яркий назойливый лучик, чудом пробившийся в дом через зелёные кроны деревьев, светил прямо в глаза. Но сон отступать не спешил, затягивая в омут странных сновидений.

Картинки сменялись, будто в калейдоскопе, показывая чью-то жизнь. И если первые кадры были наполнены светом, яркими красками и ощущением счастья и любви, то последующие становились всё мрачнее и мрачнее. Прекрасная пара менялась на глазах. Высокий широкоплечий парень увядал как цветок, закончивший свой жизненный цикл. Его лицо покрывалось морщинами, а чёрные как смоль волосы становились седыми. И вот передо мной стоит уже знакомый старик, которого я видела на свадьбе. Рагнар называл его имя. Кажется, Йорхольд – архимаг, провидец и путешественник между мирами, его предок, возраст которого перевалил за тысячу лет. Я видела, как он менялся с годами… В отличие от его спутницы – надменной красавицы с роскошными золотыми косами и холодным взглядом. Время будто обошло её стороной, пощадив черты лица, не исказив их морщинами, не убелив сединами голову. Единственное, что менялось в её облике – это взгляд, преобразившийся из ярко-голубого, открытого и ясного, в бездонный чёрнильный омут, из которого веяло ледяным холодом, проникающим в самую душу.

Чем дольше я смотрела в эти глаза, тем медленнее билось сердце. Меня затягивало во тьму всё сильнее, в самую бездну, куда живым хода нет. И казалось, я навечно останусь в этой темноте, наполненной чьей-то безумной яростью и болью. Но крохотный яркий огонёк, мелькнувший вдали и коснувшийся меня своим тёплым лучиком, разрушил чары, заставив сердце забиться сильнее.

– Мама, мамочка, очнись, пожалуйста, – будто сквозь вату пробивался испуганный голос моей малышки, моей дочки, к которой рвалась душа. – Не оставляй меня, пожалуйста. Ты обещала.

Последние слова, коснувшись слуха, калёным железом впечатались в мозг, вырывая из цепких объятий кошмара. И сделав глубокий вдох, я, наконец, открыла глаза.

– Всё хорошо, милая, я здесь, я с тобой, – произнесла, с трудом узнавая собственный голос, похожий на шелест прошлогодней листвы.

Тело словно оцепенело, я почти не ощущала ног и рук. Но разогнавшаяся со стуком сердца кровь, несла с собой не только кислород, но и тепло, наполняя каждую клеточку живительной силой.

– Я так испугалась, – всхлипнув, Анитра прижалась ко мне, дрожа как осиновый лист на ветру. – Ты стала такой холодно-холодной и словно закаменела. Мамочка, давай ты больше никогда-никогда не будешь спать?

Наивная просьба малышки вызвала мимолётную улыбку, скользнувшую по губам.

– У меня вряд ли получится, милая, – выдохнула я. – Но постараюсь тебя так больше не пугать. Договорились?

– Хорошо, – пробормотала Анитра, уткнувшись носом мне в плечо, и сердце сжалось от безмерного счастья, окутавшего душу. – Я так тебя люблю.

– И я тебя люблю, родная, – ответила, поцеловав её в висок, чувствуя тепло детских рук и радуясь тому, что судьба подарила мне шанс, обрести дочку в её лице.

Моё солнышко, моя милая девочка, с открытой и чистой душой. Такая же, яркая и светлая, какой вначале была и та незнакомка из странного сна.

Смутный женский образ возник в голове и тут же растворился в свете нового дня, оставив после себя лишь тревожное чувство и смутную догадку, появившуюся в закоулках сознания. Но под натиском суровой реальности исчезла и она.

Громкий стук в дверь выдернул меня из размышлений.

– Проснулись, девоньки? Я слышу, как вы шепчитесь, – раздался из-за двери ворчливый голос Тарока. – Открывайте, красавицы. А то я с самого рассвета торчу на пороге. Мои старческие кости уже все изнылись, требуя мягкой кровати, вместо деревянного настила под спиной.

– Ой, деда вернулся, – подскочив с лавки, обрадовалась Ани.

– Беги, открывай дверь, – поднимаясь, улыбнулась я, глядя на своё маленькое сокровище, мчавшееся вприпрыжку к порогу.

Если бы не видела сама, никогда бы не подумала, что у такого маленького светлого человечка – магия разрушения. Но, может, она и даётся тем, кто способен справиться с искушением, и не пользоваться ею в корыстных целях? Если это так, то за Анитру я спокойна. Её доброе сердце не способно причинить зло. Главное, создать маленький островок надёжности и спокойствия, которое может ей дать семья, где она будет черпать силы и отдыхать душой. Она и Эдвин.

Правда, пока до спокойствия нам было далеко. Не успел хозяин вернуться и разместиться за столом, как в дом без стука ворвался шустрый мальчишка, испуганно затараторив с порога:

– Дед Тарок, идёмте скорее. Бабка Кара сказала за вами бежать. Там наши мужики собрались драться с пришлым, которого привела ваша сова. Наришка опять взялась за старое, начала крутить перед ним хвостом и строить глазки, вот они и взревновали.

– Ох, уж эта Наришка, – засуетился старик, поднимаясь. – Молодая да глупая. Никакого сладу с нею нет. Морочит парням голову, а в руки не даётся. Вот они и злятся, почуяв конкурента.

Да что ж такое, не успеешь выйти замуж и оставить мужа на день без присмотра, как сомнительные личности женской наружности так и норовят увести его из-под носа. Пора брать это дело под личный контроль, иначе никакого островка спокойствия и надёжности для Ани и Эда, в виде семьи, у нас создать не получится. А он им очень нужен. Иначе беды не миновать.

*****

Селение гудело, словно растревоженный улей. Все от мала до велика спешили к центру, где располагалась небольшая площадка – место для дружеских боёв. Именно там, в обычные дни, выясняли отношения молодые оборотни, задиристые и вспыльчивые. Мужчины постарше, тела которых были «разукрашены» бессчетным количеством шрамов, в отличие от юнцов, уже старались договариваться мирным путём. Об этом мне поведал Тарок, спеша следом за мальчишкой, который с любопытством поглядывал на Анитру. Та же, в свою очередь, упрямо отводила взгляд, делая вид, что не замечает чужого внимания.

– Олухи, – ворчал старик, – сколько раз им твердил, что разум должен главенствовать над инстинктами. Нельзя калечить всех направо и налево только потому, что кто-то на кого-то не так взглянул. Есть угроза – бей, а нет, так и не лезь.

– Это всё Наришка виновата, – напомнил мальчишка.

– Вот я сейчас эту неразумную девицу хворостиной да по мягкому месту и отхожу, раз по-хорошему не понимает. Чтобы сидеть неделю не могла, а только стояла, – недовольно прицыкнул старик.

– Бабка Кара ей так и сказала, – закивал мальчонка.

– Ох, уж эта бабка Кара. Не её ли дело за молодыми девками приглядывать и уму разуму их учить?

– А не твоё ли дело, пень ты трухлявый, молодых парней в узде держать? – послышалось со стороны дома, мимо которого мы как раз проходила. – Или мне одной отдуваться прикажешь?

– Легка на помине, – закатив глаза, прошипел Тарок. – Не ворчи, старая, нас могут услышать.

– Папка, папочка, – тихо вскрикнув, Анитра бросилась бежать через толпу, прервав разгоравшийся спор.

И только тогда я увидела Райна, стоявшего в центре площадки, уставшего, но живого и пока невредимого, в окружении бравых молодцев. Парни стучали себя в грудь, подзадоривая друг друга и бросая ему вызовы. А он не реагировал, обводя взглядом толпу, будто искал кого-то.

– Беги, обнимай своего мужа, девонька, – прошептал мне на ухо старик. – Заяви на него свои права на виду у всех, иначе наши бабоньки решать, что он свободен. Начнут виться вокруг него. А мужики будут злиться. Мне разлад в селении не нужен.

– Давай, пташечка, – подошла с другой стороны бабка Кара, – обними его, поцелуй. Да, так, чтобы всем вокруг завидно стало. И пусть он ответит, а то ведь и к тебе начнут руки тянуть мужики. Ты вон какая девка видная.

Меня легонько подтолкнули в спину, придавая ускорения.

Что я там надумала себе про семью? Теперь, глядя на хмурого Райнера, эта идея казалась не самой удачной. По сути, мы были чужие. Да, с лёгкой руки Рагнара – официально женаты, но не более того. И вот так сразу подойти к нему и поцеловать? А если он не захочет? Если отшатнётся или отвернётся?

Пока я в сомнениях шла вперёд, Ани, ловко пробравшись через толпу, достигла площадки. А вот там её ждало препятствие в виде плотного кольца из молодых парней.

– Эй, олухи, дайте мне пройти к моему папе, – звонкий детский голосок разнёсся по селению, и сердце ухнуло в пятки.

Она назвала оборотней олухами?

Забыв про все сомнения, я рванула вперёд, сверкая пятками. Только бы успеть, только бы ей не причинили вреда. Она ведь ещё кроха, сказала не со зла, не подумав. Слышала от деда Тарока, вот и повторила.

Парни удивлённо оглянулись, не понимающе уставившись на мою малышку.

– Ну что стоите, глазами хлопаете? Пропустите мою сестру, – подлил масла в огонь Эдвин.

О, нет, нет, нет… Только бы успеть. Только бы оборотни не вышли из себя. Только бы Райн не обернулся в дракона, спасая дочь.

Ох, сколько этих «только бы».