Глава 31

Я искренне хотела помочь старику, но первая попытка с треском провалилась. Целительская сила плавно растекалась вдоль тела Тарока, окутывая его словно покрывалом, но внутрь не проникала, как будто изучая.

До этого момента я относилась к магии, как к инструменту, послушному и податливому. Но сейчас мне стало казаться, что это некий живой организм, способный думать и принимать решения.

Срываясь с пальцев, золотистые силовые нити образовывали узор из каких-то знаков, похожих на древние руны, который накладывался на открытые участки тела Тарока, будто примеряясь к оборотню, пытаясь подобрать ключик к его организму.

И только когда рисунок на коже начал таять, проникая внутрь и растворяясь, я выдохнула с облегчением. Кажется, процесс ознакомления закончен и началось лечение.

Глядя на золотистые всполохи, то вспыхивающие, то гаснущие под рубашкой старика в районе поясницы, я впервые задумалась о том, чем же на самом деле является мой дар? То, что он не такой, как у других, я поняла ещё со слов Лиама Шарроя, в тот день, когда лечила Кайла и Джаса. Но так ли эта сила безобидна для окружающих? Действительно ли я контролирую её или в любой момент она может выйти из-под контроля?

Роящиеся в голове мысли мешали сосредоточиться на деле. Поэтому пришлось отбросить сомнения прочь и довериться судьбе. В конце концов, ещё ни разу целительский дар меня не подводил. А это многое значит.

Будто почувствовав мою решимость, силовые нити маги стали ярче и мощнее. Они ластились к рукам, как котята, вызывая неосознанную улыбку. И упорнее неслись к старику на помощь, словно желая порадовать хозяйку.

Лёгкая слабость и внезапное головокружение напомнили о том, что пора заканчивать. Памятуя о прошлом истощении, я тут же оборвала поток. Убрав руки от спины Тарока, несколько раз встряхнула кистями, стараясь снять сковавшее мышцы напряжение и села на лавку.

– Ну как, есть изменения? Стало хотя бы чуточку легче? – настороженно спросила я.

– Чуточку? – фыркнул старик. – Да я себя сейчас чувствую лучше, моложе всех молодых. Энергичнее уж точно.

– Я рада, что получилось помочь, – позволила себе выдохнуть, немного расслабившись. – Теперь отдыхайте, а я пойду к своим.

– Спасибо тебе, девонька, – широкая улыбка старика озарила морщинистое лицо. – Век не забуду.

На душе стало спокойно и хорошо, а уверенность в том, что поступила правильно, грела сердце.

– Доброй ночи, дедушка Тарок, – попрощавшись, встала с лавки.

– Доброй ночи, Маргрит, – откликнулся он, открывая мне дверь. – И пусть духи леса оберегают тебя и твою семью.

Спустившись с порога, я вздохнула полной грудью, ощущая сладковатый аромат, наполнивший лёгкие. Мне определённо здесь нравилось. И мысль о том что, возможно, придётся остаться здесь надолго, уже не так пугала. Ведь половина успеха в освоении нового места жительства – это хорошие соседи. А с этим нам как раз повезло.

Ощущая вечернюю прохладу, коснувшуюся лица и проникшую под одежду, я передёрнула плечами, прогоняя толпу расшалившихся мурашек. Усталость давала о себе знать, вот только об отдыхе мне думать было рано. На повестке дня ещё значилась уборка, после ужин и купание в бане. Но с такими помощниками, как близнецы, я справлюсь с этими задачами на раз, так что переживать не из-за чего.

Дневное светило заканчивало свой путь, уходя за горизонт, но на смену ему вставали на стражу ночные, неспешно выплывая в дозор на безоблачном небе. Красота, открывшаяся взгляду, завораживала. Казалось, я никогда не устану любоваться подобным.

Правда, не самые приятные воспоминания о прошедшей ночи заставили ускориться. Пусть дед Тарок и говорил, что помутнение на оборотней находит нечасто, но испытывать на себе правдивость его слов не очень-то хотелось. Поэтому, не придумав ничего лучше, я отправилась домой прямо через пасеку, рассчитывая на то, что рабочий день у пчёл давно уже закончен и меня попросту не заметят.

*****

Подойдя к цветущей лужайке, на которой разместилась пасека, я осмотрелась. Расстояние между колодами вполне позволяло пройти здесь одновременно нескольким медведям, не говоря уже обо мне. Так что идея вернуться этим путём казалась вполне осуществимой.

Прислушавшись, различила тихий гул, раздающийся из ульев. Значит, все пчёлы уже там. Поэтому решив, что удача сегодня на моей стороне, я направилась прямо к выделенному нам дому, обходя колоды и поглядывая по сторонам.

Ночь опускалась на землю, зажигая в небе звёзды и обволакивая мглою лес, который жил своей жизнью. Тихие шорохи чередовались со скрипом деревьев и шелестом крыльев пролетавших над головой сов, отправившихся на охоту. Интересно, была ли среди них Белка? И вообще, все ли живущие в этих краях птицы умеют говорить? Хотя, по поводу последнего – это вряд ли. Иначе вместо трелей и пересвистов в ветвях бы велись разговоры.

Задумавшись, я не заметила того, что гул в ближайшем улье начал нарастать, становясь всё более отчётливым. А когда поняла в чём дело – было уже поздно. Мне оставалось дойти до дома каких-то пару десятков шагов, когда взметнувшийся в ночное небо рой, завис над головой.

Замерев на месте, я не знала, что предпринять. Неужели моё присутствие разозлило пчёл, заставив их вылететь из гнезда? Тогда почему не видно других? Но стоило только услышала пронзительный мышиный писк, шедший со стороны того самого улья, всё сразу встало на свои места.

– Ах, ты ж хвостатая разбойница, – пробормотала себе под нос, шагнув к колоде, но тут же остановилась, опасаясь, что пчёлы ринутся в атаку, решив, будто я их очередной враг.

Воспоминание о том, как жаловался моим родителям их друг на напасть в виде грызунов, разоряющих пчелиные гнёзда, пронеслось в голове. Правда, в тот раз речь шла о зимнем вторжении, когда обмен веществ у этих насекомых замедлен, и пчелиная семья почти не реагирует на внешние раздражители, соответственно, не может оказать достойное сопротивление. Летом же рой этих полосатых крох способен зажалить до смерти не только мышь, но и кого покрупнее. Меня, например. Вот только защищать свои владения они почему-то не торопились, продолжая кружить над головой.

– Какое интересное место ты выбрала для прогулки, – раздался за плечом насмешливый голос Райна, и я подпрыгнула на месте, коротко взвизгнув от неожиданности.

Пчёлы тут же среагировали на мою панику, ринувшись на дракона всей своей дружной толпой. Но тот, как ни в чём не бывало, отмахнулся от них, выпустив при этом крупицу магии. И рой, словно наткнувшись на стену, тут же вернулся обратно, при этом встревожено жужжа.

– Просто решила сократить путь до дома, но… – я снова обернулась в сторону пустой колоды, где теперь стояла подозрительная тишина.

– Но… – не дождавшись продолжения, поторопил меня Райнер.

– Но появились они, – я мотнула головой в сторону круживших надо мной пчёл, которые не сделали даже попытки подлететь ближе, – а потом раздался мышиный писк со стороны их улья. И это странно. Обычно мыши лезут в ульи зимой, когда пчёлы не могут оказать сопротивление. Сейчас же они запросто могли бы зажалить грызуна до смерти, но…

Я опять замолчала, пытаясь подобрать правильные слова.

– Но что-то не торопятся, – закончил за меня дракон.

– Да, именно так.

– Посмотрим, что там за странная мышь, которую боятся даже пчёлы? – предложил Райн.

– Думаешь, они боятся? – удивилась я.

– Не знаю, способны ли насекомые испытывать какие-то эмоции, но инстинкт их предупреждает держаться подальше от того существа, которое находится в улье. Кстати, а ты точно уверена, что там мышь? Видела её?

– Нет, только слышала мышиный писк.

– Понял. Стой здесь, я проверю.

– Райн… – испуганно позвала я, когда дракон сделал первый шаг по направлению к злополучной колоде.

– Я буду осторожен, – задорно подмигнув, улыбнулся он. – Ты же об этом хотела попросить?

– Да, об этом, – смутилась я, не понимая своего порыва.

– Как приятно твоё беспокойство, – улыбнулся он. – Ладно, я пойду, а ты не смей подходить ближе.

Слова Райнера звучали подозрительно, словно он что-то знал или о чём-то догадывался, но не хотел мне говорить, чтобы не пугать.

Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как мужчина подходит к колоде, как с помощью магии поднимает соломенную крышу и заглядывает внутрь. Тот момент, когда из тёмного нутра выпрыгнуло нечто, лишь отдалённо напоминавшее мышь, я едва не пропустила. Зато дракон среагировал мгновенно, поймав существо в магические силки. И теперь я могла рассмотреть то, что заставило пчёл покинуть улей.

– Кто это? – спросила, передёрнув плечами от отвращения.

– Мышь, как ты и предполагала, – криво усмехнулся Райн, разглядывая облезлое красноглазое нечто, благодаря магии зависшее в воздухе, и издающее такой смрад, что хотелось зажать нос ладонью. – Но не простая.

– Что здесь происходит? – от недовольного рыка деда Тарока, незаметно подошедшего к нам, мурашки побежали по спине.

– Спасаем ваше хозяйство, – как ни в чём не бывало, произнёс дракон.

– От кого?

Похоже, за пчёл старик действительно переживал, поскольку его раздражение, буквально за секунду, сменилось беспокойством, отразившимся в голосе.

Райнер развернулся в его сторону, удерживая магией мерзкое существо, завизжавшее так, что заложило уши.

– От порождения Привграда, – произнёс он, и даже в тусклом свете двух лун стало видно, как дед Тарок побледнел. – И судя по тому, что оно здесь, защитный барьер начал истончаться.