Глава 35

С самого утра селение гудело, словно растревоженный улей. Прожив целый месяц, я даже не подозревала, что здесь настолько многолюдно. Но когда в одном месте собираются десятки людей, которых так или иначе когда-то встречала на улице, то начинаешь осознавать весь масштаб плодовитости местных оборотней.

А всё потому, что в этих краях довольно часто рождаются двойни и тройни, как у истинных медведей. О чём не трудно было догадаться, глядя на одинаковые детские мордашки. Впрочем, взрослых близнецов хватало тоже. Хотя они довольно сильно отличались друг от друга то наличием шрамов в разных местах, то выбритыми висками или бородами.

В общем, природа старалась, как могла, заполнить эти земли жизнью. И у неё, судя по тому, что я видела, неплохо получалось.

Работа по организации праздника кипела. Несмотря на вспыльчивый характер местного населения, сегодня все действовали слаженно. Споры вспыхивали, но быстро затихали под чутким руководством старейшин, которые, не стесняясь в выражениях, поучали молодёжь, как себя нужно вести в священные дни, когда на землю снисходят потоки великой силы и благодати. Про последнее я так ничего и не поняла, но было очень интересно наблюдать за местным населением и их традициями.

На центральной площади накрывались большие столы, устанавливались огромные котлы, складывались поленницы. Дело нашлось для всех. Женщины собирались стайками и чистили овощи, мужчины сколачивали навесы от жары и занимались заготовкой дров, некоторые из них разделывали мясо.

Дети тоже без дела не сидели, зачем-то обвязывая соломой большие колёса. Всех подробностей праздника я не знала, но то, что успела про него услышать, уж очень напоминало мне народные гуляния на Ивана Купалу с его кострами и хороводами. Не иначе кого-то из древних славян перебросило сюда на постоянное место жительства. Или наоборот, кого-то из оборотней в своё время судьба-судьбинушка отправила в наш мир.

Мы тоже не остались в стороне, и всё благодаря деду Тароку и его сестре бабе Каре, которые прилагали немало усилий, чтобы внедрить наш небольшой семейный коллектив в местное сообщество. Кстати, я только недавно узнала, что эти двое – брат и сестра, так что их препирательства и ворчание, заиграли новыми красками.

– Мамочка, посмотри, какой венок я сплела, – светясь от счастья, наша маленькая кроха, подбежав, продемонстрировал своё творение. – Правда, красивый?

– Очень, – улыбнулась я, расставляя на столах миски и раскладывая ложки.

– Девочки сказали, что его можно подарить мальчику, который тебе нравится, – зашептала малышка. – Мам, а можно я подарю его Аркону? Он хороший. Помогает мне. Отгоняет других мальчишек, когда те начинают задираться.

– Я не знаю, милая, – растерялась, прокручивая в памяти всё то, что успела услышать за сегодня. – У местных свои традиции и правила. Нужно спросить деда Тарока или бабу Кару, чтобы не попасть впросак. Девочки могли ведь и слукавить. Вдруг они сказали неправду?

– Тогда можно я прямо сейчас спрошу у дедули или бабули? – подпрыгивая от нетерпения, уточнила наша егоза.

– Да, конечно, спроси.

Поставив очередную миску, я проследила за тем, как малышка умчалась по направлению к старейшинам.

– Какая милая семейная идиллия, – раздался за спиной насмешливый голос Найтана, от которого мурашки побежали по спине. – Только знаешь, что меня смущает… мамочка? – оборотень подошёл ещё ближе, встав позади, и втянул носом воздух.

– Не знаю, и знать не хочу, – резко ответила я, сделав шаг в сторону, но мужчина, схватив меня за руку, дёрнул на себя.

– А я всё-таки скажу, – оскалился он. – У меня очень чувствительный нюх, я воспринимаю запахи гораздо сильнее, чем большинство оборотней. И то, что я ощущаю, мне никак не даёт покоя…

– Найтон, остынь уже, – процедила, пытаясь выдернуть руку из цепкого захвата, правда, безрезультатно: оборотень сдавил лишь сильнее. И сдаётся мне, что на коже потом проявятся синяки от его чрезмерного внимания. – Найди себе девушку и женись, наконец. Отвяжись от меня. Я замужняя женщина. Не создавай себе проблем.

– Ответь мне на один вопрос, Мар-ргрит, – растягивая слова, произнёс он. – Почему у замужней женщины аромат невинной девушки? Сладкий, манящий, обещающий незабываемые наслаждения…

Ледяная волна страха окатила меня с головы до ног. А ведь Райнер предупреждал по поводу обоняния оборотней. Но я не думала, что они способны чувствовать даже такое.

– Твой нюх тебя подводит, – произнесла, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. – У невинной девицы не может быть двоих детей.

– Найтон, – грозный оклик Тарока, пролился бальзамом на мою заледеневшую от страха душу, – заняться нечем? Так я сейчас быстро найду тебе дело.

– Разговор ещё не окончен, – прорычал Найт, и скрылся за углом ближайшего дома.

– Совсем от рук отбился, сорванец, – посетовал старик, подходя ко мне. – Всё в порядке?

– Да, – глухо произнесла, закивав, как болванчик. – Дедуль, не подскажешь, где мой муж? Вроде бы только недавно был поблизости, а сейчас его не вижу.

– Помогает Каре вытаскивать из погреба разносол, – ответил он. – Знаешь, лучше вам действительно держаться сегодня вместе. Беги, я пригляжу за близнецами, да и чашки тоже расставлю сам.

– Спасибо, дед Тарок, – искренне поблагодарила, скидывая фартук.

– Да не за что, девонька, не за что, – откликнулся старейшина. – Это тебе спасибо за помощь.

Нужно было рассказать Райну о случившемся. К тому же тревога, поселившаяся в сердце, не давала покоя. Может, и вовсе стоит пойти домой и не участвовать во всём этом праздновании?

Задержавшись возле стайки детей, украшавших цветами площадь, позвала Ани и Эда, чтобы уточнить, всё ли у них в порядке. Впрочем, улыбки до ушей и задорный блеск в глазах близнецов говорили сами за себя.

Убедившись, что у них всё хорошо, я стремительным шагом направилась к дому бабы Кары, который находился неподалёку от центральной площади.

*****

День выдался погожим. После ночной грозы ароматы стали ярче и насыщеннее. Природа, умывшись, словно обновила яркость красок перед праздником. Но если утром вся эта красота радовала, то сейчас не находила отклика в душе. И всё из-за Найтана. Вот же вредный оборотень. Умеет же он подпортить настроение.

Мысли от одной ходячей проблемы, переключились на другую, подбрасывая воспоминание о том, что Наришку среди женщин на площади я не видела. И это казалось подозрительным. От этой змеи тоже можно ждать чего угодно.

В доме бабы Кары я бывала уже не раз. Старейшина основательно взялась за моё обучение местным женским премудростям и частенько звала в гости. Поэтому я знала, где и что во дворе у неё находится, в том числе и погреб. К нему-то я и направилась прямым ходом.

– Ты не сможешь меня долго избегать, Райн, – от томного женского голоса, раздавшегося из тёмного лаза, я застыла на месте. – Моё чутьё подсказывает, что твоя жена не уделяет тебе должного внимания. У вас уже давно не было близости. Рано или поздно твоё мужское естество возьмёт верх. Так зачем сопротивляешься?

– Моя жизнь и отношения с женой тебя не касаются, – холодно ответил муж. – Иди своей дорогой и оставь меня в покое.

– А если моя дорога всё время сворачивает в твою сторону? – промурлыкала девица и мои ладони сами собой сжались в кулаки. Вот же гадина. Всё ей неймётся. – Я же слышу, как гулко бьётся твоё сердце при виде меня. Моя близость тебя будоражит, манит, нашёптывает отбросить сомнения и взять то, что само идёт в твои руки.

– Ты слишком высокого мнения о себе, оборотница, – усмехнулся Райнер. – Но да, в одном ты действительно права, моё сердце в твоём присутствии бьётся гораздо сильнее, чем обычно… – от этих слов болезненно сдавило грудь, словно её сковали стальными обручами, и я сделала шаг назад, отступая. – Но это лишь потому, что я едва себя сдерживаю, чтобы не свернуть одной надоедливой самке шею, – прорычал муж. – Перестань унижаться, Наришка. Оставь меня в покое, иначе пожалеешь. Я люблю свою жену, и никакая другая женщина меня не интересует.

– Да как ты смеешь мне отказывать? – взвизгнула она, и в погребе послышалось яростное сопение и возня.

Не медля больше ни секунды, я рванула вниз по ступеням, услышав достаточно для того, чтобы понять – Райн не предаст, он не такой, как Стас. Большего мне знать и не нужно.

От представшей картины волосы зашевелились на затылке. Оборотница, частично трансформировавшись, тянула свои когтистые лапы к лицу моего мужа, но он крепко держал её запястья, не давая возможности для манёвров. Клыки выступили из-под нижней губы девицы, уродуя её внешность, и тонкая струйка кровавой слюны стекала на пышную грудь, едва не выскакивающую из платья, ворот которого был расстегнут наполовину.

Наравне с нахлынувшей яростью, магия огненной волной побежала по телу, ища выход. Мне очень хотелось причинить ей боль. Забыть на несколько секунд о собственных принципах…

Не знаю, чем бы закончилось всё это, если бы лаз не закрыла чья-то тень, и испуганный детский голосок не прокатился звонким эхом по небольшому подземному помещению:

– Дядька Райнер, тёть Мар, там… там… Эд…

На миг наши с мужем взгляды встретились. Отшвырнув Наришку, он ринулся к лестнице, но я его опередила.

Не помню, как оказалась наверху, как добежала до площади, каким образом нашла в толпе Эдвина, над которым склонилась плачущая Ани и ещё несколько девочек. Даже не заметила кружившего рядом медвежонка, ревущего от отчаяния. Всё моё внимание было сосредоточено на сыне.

Эдвин лежал на земле, раскинув руки, а его рубашка на груди была залита кровью. Рядом валялся разорванный венок. Тот самый, сплетённый Анитрой.

Опустившись перед ребёнком на колени, я выпустила магию. Золотистый поток хлынул на разодранную звериными когтями грудь. Причём, небольшими звериными когтями. Память тут же подбросила образ медвежонка, настороженно сопевшего неподалёку. В том, что это был Аркон, я почему-то не сомневалась.

Влажный нос виновато прикоснулся к щеке, словно прося прощения.

– Сядь и не мешай, после поговорим, – слегка отстранившись от зверёныша, глухо произнесла я.

Не знаю, что не поделили мальчишки, но все мои стремления и силы сейчас были направлены на то, чтобы спасти Эда. Об остальном можно подумать и после.

Время для меня будто бы остановилось. Я чувствовала присутствие Райнера за спиной, ощущала на себе настороженные взгляды оборотней. Но всё это отошло на задний план. Сейчас для меня имело значение лишь то, как затягивается рана на груди моего мальчика, моего сына. Да, именно сына, по-другому я его больше не воспринимала. Он не был мне родным по крови, но это не имело никакого значения для любящего материнского сердца, принявшего его, как своего ребёнка.

– Мам, не плач, – какое-то время спустя тихий детский голосок, отвлёк меня от тяжких думок, и лишь тогда я заметила, что тяжёлые солёные капли, скатываясь по моим щекам, падают сынишке на плечо.

– Эд, милый мой, родной, как же ты меня напугал, – склонившись над пришедшим в себя мальчиком, прошептала я, коснувшись его лба своим.

– Прости, – маленькая рука обняла меня за шею и, коротко всхлипнув, я перетянула его к себе на колени, убаюкивая как малыша. – Не ругай Аркона. Ани подарила ему венок, а я разозлился. Отнял его и порвал. Вот он и вспылил. Это его первый оборот, представляешь?

– Представляю, – кивнула, прижав сынишку крепче, не обращая внимания на то, что пачкаюсь в крови. – Но даже это не даёт ему права так себя вести.

Подошедшая со спины Анитра, обняла меня и уткнулась носом в плечо. А сбоку подполз крупный бурый медвежонок, положив виноватую мордашку мне на бедро.

– По заднице хворостинкой всё равно от меня получишь, – проворчала я и, со вздохом, взъерошила бурую шерсть на медвежьей макушке. – Бедовые мои. И что с вами делать?

– Любить? – шепнула на ухо дочка.

– Обнимать? – смущённо улыбнулся сын, щёки которого снова начал покрывать здоровый румянец. – Иногда ругать, когда мы что-то натворим. И лечить.

Медвежонок тоже что-то протяжно заворчал, вставляя своё слово.

– Да куда ж я теперь денусь, – улыбнулась, целуя всех по очереди. – Но лучше скажи, как ты себя чувствуешь? – обратилась к Эду, проведя ладонью по розовым шрамам, оставшимся на груди после ран.

– Хорошо, только есть очень хочется, – признался он.

– Ну, это мы сейчас быстро организуем, – раздался откуда-то со стороны голос деда Тарока.

– Давай, я донесу тебя до дома? – присев рядом на корточки, предложил Райнер сыну.

– Ты что, пап, я же не маленький, – отмахнулся тот, осторожно выпутываясь из моих объятий и поднимаясь на ноги. Его тут же слегка повело в сторону, но медвежонок вмиг подставил плечо, за которое Эд, не раздумывая, ухватился.

– Идём, родная, тебе тоже надо переодеться, – помогая мне подняться, произнёс муж, поцеловав в висок.

– Да, конечно, – не стала спорить, поднимаясь на ноги, но взгляд тут же зацепился за недовольное лицо Наришки, которая стояла неподалёку. – Только скажу тут кое-кому несколько слов.

– Маргрит, – предупреждающе окликнул меня Райн, но я уже шла по направлению к оборотнице.

– Ты видела, как я умею сращивать сломанные кости, мышцы и кожу? – спросила, остановившись в шаге от неё, глядя прямо в глаза.

– Видела, – процедила она.

– Отлично. Но прелесть целительской силы в том, что она может не только сращивать и лечить, но и ломать, причиняя боль. Очень сильную боль. Если подойдёшь к моей семье ближе, чем на несколько шагов, я продемонстрирую это на тебе.

– Угрожаешь? – ехидно уточнила она, но при этом её лицо побледнело.

– Предупреждаю, – усмехнулась я и, обернувшись к стоявшему в толпе Найтану, добавила: – Причём, не только тебя. За зло я буду платить злом. За добро – добром. Если кому-то понадобится моя помощь – можете приходить, помогу. Но если кто-то надумает навредить моей семье – пощады не ждите.