Глава 27

Ложусь на большую кровать, смотрю в потолок. Ариша уже спит в своей детской — маленькая, беззащитная, закутанная в одеяло. Я с удовольствием забрала бы ее и прижала бы к себе. Хочу чувствовать ее тепло и дыхание, быть уверенной, что она рядом. Но Арслан не спал уже несколько дней, я вижу это по его лицу: темным кругам под глазами и по тому, как напряжен даже сейчас. Он заслужил нормальный сон на нормальной кровати.

Еще неделю назад я даже не подумала бы, что мы опять будем спать в одной кровати. Но жизнь — она такая. Слишком много неожиданных поворотов. Даже когда свекровь вместе с дочерью выгнали меня, не задумывалась, что мы с Арсланом когда-то разведемся. Однако все произошло настолько спонтанно, что я до сих пор не могу смириться с некоторыми фактами.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон моментально.

Мы с дочерью гуляем в парке. Солнце светит, но не греет. Ариша бежит впереди, а ее розовое платье мелькает между деревьями. Я улыбаюсь, глядя на нее, потому что все как прежде — спокойствие, покой и никакого страха.

— Ариша, не убегай далеко, — кричу я, но ветер уносит мои слова.

Дочка смеется, оборачивается, машет мне рукой. В этот момент кто-то толкает меня в спину. Сильно и грубо. Я лечу вперед, падаю на колени, разбиваю их о жесткую землю. Боль слишком резкая и острая, но я не смотрю на кровь. Поднимаю голову, однако дочку не вижу.

Только пустая дорожка, деревья и тишина. Такая звенящая и страшная, что дышать становится нечем.

— Арина! — кричу я. — Ариша!

Голос срывается, превращается в хрип. Вскакиваю, бегу вперёд, кружусь на месте, не понимая, куда смотреть. Вокруг чужой лес. Незнакомый и враждебный. Ветви тянутся ко мне, цепляются за волосы и одежду, не пускают.

— Отдайте! — ору в пустоту. — Верните мою дочь!

Никто не отвечает. Только эхо разносит мой крик между стволами.

Падаю на колени снова, зажмуриваюсь. Мир начинает вращаться. Земля уходит из-под ног, небо давит сверху, и я проваливаюсь в бездну. В этот ужас, который не кончается.

Чувствую, как меня трясут. Чья-то теплая и тяжелая рука на затылке. Глухой, но настойчивый голос пробивается сквозь панику:

— Регина. Тихо. Всё хорошо. Проснись.

Я резко распахиваю глаза.

Ночник горит в углу, отбрасывая мягкие тени на стены. Не сразу понимаю, где нахожусь. Только через несколько секунд до меня доходит — отель в Стамбуле. Вижу наши вещи и Аришины игрушки на столе.

Ариша. Поворачиваю голову. Она там, в своей кроватке. Спит, свернувшись калачиком. Одеяло сбилось в комок, одна рука свесилась вниз.

Жива. Рядом. В безопасности.

Я выдыхаю так глубоко, что лёгкие начинает жечь.

Арслан сидит рядом, на краю кровати. Его рука всё ещё у меня на затылке, большим пальцем он трёт мой влажный от пота лоб. Смотрю на него, не в силах отвести взгляд.

— Ты кричала, — говорит тихо. — Я проснулся сразу. Ты звала Аришу.

— Мне приснилось... — голос срывается, становится чужим. — Я её потеряла. Опять.

Арслан молчит. Не говорит, что это был просто сон. Не успокаивает дежурными фразами. Продолжает гладить меня по лбу, и это прикосновение возвращает меня к реальности.

Дрожь постепенно отпускает тело. Сердце перестаёт колотиться о рёбра. Слёзы, которых я даже не заметила, текут по щекам.

— Всё хорошо, — наконец говорит он. — Она здесь. Я тоже здесь.

Я не отвечаю. Потому что не знаю, что сказать. Потому что боюсь, что если открою рот, то разревусь по-настоящему, и он увидит, как мне страшно. Как я боюсь, что это никогда не кончится.

Арслан убирает руку, но не встаёт. Сидит, смотрит на меня.

— Ложись, — говорит. — Поспи ещё. Третий час. Тебе надо отдохнуть. А потом… Через несколько дней нужно будет найти нормального психолога…

Я киваю, но не двигаюсь. Поворачиваюсь к Арише, убеждаюсь, что она ровно дышит. Потом снова перевожу взгляд на Арслана.

— А ты? — спрашиваю шепотом. — Не будешь спать?

— Я тоже ложусь, — отвечает. — Не думай обо мне, Регина.

Хочу сказать, что он должен спать. Что он устал больше моего, что не обязан сидеть и охранять наш сон. Но слова застревают в горле тяжелым грузом.

Снова ложусь, закрываю глаза. Слышу, как он садится удобнее, как скрипит кровать под его весом. Тепло от его тела проникает сквозь одеяло. Сквозь мою усталость.

— Арслан, — шепчу я, уже засыпая.

— М-м?

— Спасибо.

Он не отвечает. Но я чувствую, как его рука осторожно касается моих волос, поправляет прядь, убирает за ухо. И это прикосновение — последнее, что я помню, прежде чем сон забирает меня снова.

На этот раз пустой, темный, без сновидений. Только тишина и чувство, что я не одна.

Просыпаюсь от тихого шепота. Он просачивается в полусонное сознание, как тёплая вода. Я ещё не открыла глаза, но уже слышу их голоса — Аришин, звонкий и счастливый, и Арслана — низкий, тихий, такой непривычно нежный.

Открываю глаза.

Они сидят на её кровати, придвинувшись друг к другу. Арслан держит в руках маленький спортивный костюм — розовые штаны и серую кофту с капюшоном. Ариша послушно тянет руки в рукава, и он, сосредоточенно нахмурившись, помогает ей продеть их по одному. Аккуратно, будто боится сделать больно или что-то сломать.

Я приподнимаюсь на локтях, не веря своим глазам.

Арслан. Который всегда был слишком занят. Серьёзен и далёк от этих повседневных, казалось бы, таких простых вещей. Я никогда не видела, чтобы он одевал Аришу. Никогда. Даже когда она была младенцем, плакала по ночам. Когда болела. Всё это было на мне. Я не жаловалась, потому что привыкла. Но сейчас, глядя на то, как он поправляет резинку на её штанах, а потом застегивает молнию на кофте, внутри что-то сжимается. Становится тепло и больно одновременно.

Ариша что-то шепчет ему на ухо, и он улыбается. Мягко, без вечной стальной жёсткости, которая была его маской столько лет. Потом берет расческу. Откуда Арслан ее нашел? И начинает осторожно расчесывать ее спутанные после сна волосы. Ариша вертится, но он терпеливо ждет, пока она успокоится, и снова проводит расческой от макушки до кончиков.

Арс пытается заплести косичку. У него не очень получается — пряди выпадают, петли неровные, однако он не сдается. Пробует снова, переплетает заново, а Ариша тихо сидит, не дергается. В ее глазах такое доверие…

Бывший никогда этого не делал. Никогда. А сейчас делает. Как будто пытается наверстать всё то время, что потерял. Будто понимает, что теперь должен быть рядом. Навсегда. И вести себя иначе. Ответственность не только на мне, но и на нем.

Опять во мне борются два чувства. Одно — теплая и совершенно незнакомая благодарность. Другое — горечь, которая не уходит. Напоминает, что это могло быть всегда. Что я заслуживала этого всегда. А Ариша тем более.

Я сажусь на кровати, привлекая внимание дочери и бывшего мужа. Простыня сползает. Арслан поднимает голову, его пальцы замирают на Аришиной косичке. Малышка оборачивается, глаза сияют.

— Мама, ты проснулась!

— Проснулась, — улыбаюсь я, хотя внутри все еще трепещет. — А куда это вы собираетесь?

Ариша спрыгивает с кровати, подбегает ко мне, обнимает за шею.

— Мама, я хочу мороженое! Папа сказал, мы пойдем покупать мороженое!

Поднимаю глаза на Арслана. Он стоит, держа в руке расческу, смотрит на меня вопросительно.

— Хочешь пойти с нами? — спрашивает. Голос вроде бы спокойный, но я слышу в нём то, чего не слышала давно. — Мы еще хотели прогуляться. Погода хорошая.

Машинально поднимаю взгляд на настенные часы. Одиннадцать утра. Я никогда не сплю до одиннадцати. Даже когда была на сносях, когда Ариша не давала спать ночами — мой внутренний будильник поднимал меня не позже восьми.

Одиннадцать. Тело всё ещё тяжёлое, веки слипаются. Мне нужно поговорить с братом. Арсен ведь вчера написал, что нужно поговорить.

«Срочно».

Я так и не ответила.

Перевожу взгляд на Аришу, ее радостное лицо, потом снова на Арслана.

— Вы идите, — говорю я. — А мне принесите клубничное мороженое. Я хочу выспаться.

Ариша хлопает в ладоши. Арслан коротко кивает. Я не знаю, разочарован он или обрадован. Понятия не имею, хотел ли, чтобы я пошла с ними, или предложил из вежливости.

Но я знаю, что мне нужно время. Побыть одной. Подумать. Позвонить брату и понять наконец, что происходит.

— Иди обувайся, — говорю Арише, собрав ее волосы в хвост. — Папа тебя ждёт.

Она бежит к шкафу, достает кроссовки. Арслан опускается на корточки, чтобы помочь ей зашнуровать. А я пялюсь на его склоненную голову, широкие плечи и на то, как терпеливо он ждет, пока Ариша попадет ногой в ботинок.

Кто ты, Арслан? Тот, кто ударил меня и, можно сказать, вышвырнул на улицу? Или тот, кто сейчас сидит на корточках и завязывает шнурки нашей дочери, потому что она хочет мороженое?

Может быть, и то, и другое. Может быть, люди не делятся на чёрное и белое. Может, в каждом из нас есть место и жестокости, и нежности. И только время показывает, что побеждает.

Они уходят. Дверь закрывается, в номере становится тихо.

Я беру телефон. Перечитываю сообщение брата:

«Нам нужно срочно поговорить».

Набираю ответ: «Я в Стамбуле. Есть время? Могу позвонить.»

Смотрю в потолок и жду ответа.

За окном стамбульское утро. Такое яркое и… чужое. И я… С миллионом вопросов, на которые пока нет ответов.

Но сегодня хотя бы Ариша счастлива. Сегодня она идет за мороженым с отцом, который впервые в жизни пытался заплести ее волосы. Это маленькая победа. Возможно, Арслан будет таким всегда…

Брат набирает спустя три минуты по видеосвязи.

— Привет, — беру трубку.

— Здравствуй, сестра. Как ты?

Он, кажется, в офисе, судя по тому, что сидит в кресле. Но усталый.

— Нормально, а ты?

— Могло бы быть лучше, — бросает с горькой усмешкой. — Где Ариша с Арсланом?

— Погулять вышли. Дочка мороженое захотела.

— Почему не присоединилась?

Хмурюсь, сглатывая слюну, что скопилось во рту.

— Ты об этом хотел срочно поговорить, Арсен?

Брат трет лицо ладонью, откидывается на спинку кресла, пару секунд смотрит в потолок.

— Ты поговорила с ним?

— Нет еще… Времени не было. Я не понимаю, почему вы тянете.

— Арслан не хочет, чтобы ты поссорилась с отцом. Поэтому и тянет, Регина.

— Почему я должна поссориться с отцом?

— Потому что все произошло из-за него. Помнишь дядю Фарида?

— Помню. А он что?

Это троюродный брат папы. Когда-то тот мужчина хотел, чтобы я стала его невесткой — вышла замуж за его сына, даже у отца меня попросили, но я тогда была по уши влюблена в Арслана. Отказалась сразу же. Вышла замуж за любимого. Да, пытались раздавить моего мужа, ставили палки в колёса, однако Арслан справился. Потом настала тишина. Я подумала, что они устали и решили наконец смириться.

— Та ситуация с подставой — его рук дело.

— А отец? Причем он? Арсен, не тяни, пожалуйста, я устала строить догадки.

— Потом, когда отец узнал, пошёл к ним, якобы просить помощи. Сказал, что хочет уничтожить твоего мужа. А тем было на руку. Давно зуб точат ведь. В итоге вместе с отцом…

— Стоп… Папа знал? То есть, он был заодно с теми, кто похитил Аришу?

Сарина… Ведь дочка упоминала ее — она же близка с дядей Фаридом…

Господи, что все это означает?

— Клянется, что нет… Но я очень сомневаюсь в его словах… Началом сомневаться с недавних пор.