Глава 11. Похитители-неудачники, или как повезёт

Эйгери Данлоу

Снежок хрустел, медленно кружился, таял снежинками на губах.

Настроения было волшебным. Я предвкушала горячий чай с плюшками, вечер с Рутом, беседы обо всем и вопросы, которыми меня заваливал любопытный песец.

Так замечталась, что ненадолго ослабила бдительность. Даже начала мурлыкать под нос счастливое "джингл-беллз", когда всё и случилось.

Это было быстро. Сначала я зацепила обрывок чужой мысли. Даже не мысли. Видения. Неприличного, и почему-то со мной в главной роли. Скажу я вам, мальчики, что мечтать не стоит — такой буквой зю я всё равно не извернусь!

Но прежде, чем я сообразила, что происходит, прямо на меня с ближайшего дерева спрыгнула тень. Повалила на снег, зафиксировала руки — и попыталась прижать что-то к лицу.

Я ударила без раздумий, на инстинктах. Эх, будь у меня родное тело! Не мастер спорта, но пару приемов выучить пришлось. А тут ещё работать и работать.

Впрочем, пинок ногами вышел на загляденье. Придурок в магической маске хлопнулся на задницу и взвыл, хватаясь за самое дорогое. Его голос почему-то показался мне знакомым.

— Держи эту тварь! — Выругался враг номер один.

Я успела подскочить и заорать во весь голос, не тратя времени даром.

Взвыла вьюга. Где-то что-то хлопнуло.

— Помогите! Пожар! Нечисть! — Вопила я во всю мощь лёгких.

А что орать? Убивают, насилуют?

Да плевали все на это двадцать раз. Вот нечисть — это уже серьёзно.

Я ощутила злость своего Стража.

Мысли Макки я читать не могла, отправлять свои — тоже. Но вот угрозу мне он почувствовал.

Ещё немного — и будет кому-то грандиозный кусь. И кусь, и закусь. Не рекомендуется, знаете ли, обижать хозяев пушистой деточки размером со слонёнка.

Драться я толком не умела, магией бить — тоже. Оставалось орать и пятиться, ища возможность дать дёру.

Если бы нападавший был один…

— Дура! Приложи её, некогда церемониться, — скомандовал со злостью подраненный мною бандит, выпрямляясь.

И если второго нападающего я краем глаза фиксировала, то наличие третьего стало неприятным сюрпризом.

Просто потому, что меня вырубили одним прикосновением к какой-то точке на голове.

— Сразу надо было так, идиоты. Чему вас учили вообще? Если вы с врагами так обращаться будете, то станете сосульками через пять секунд. Пошли живее, сейчас кто-нибудь примчится! — Сообщил надменный голос с противными снисходительными нотками. Такими… я слышала их совсем недавно. Точно слышала, зуб могу дать! Но где?!

Мир качнулся — и уплыл. А я уплыла вместе с ним.

…Не знаю, сколько времени я проплавала в этом сладком безвременном коктейле, но пришла в себя от громких недовольных голосов.

— Браслет не закрепляется, какого снежного жарга!

Какая-то возня над головой. Шорох. Шуршание. Раздраженный голос.

— Что это такое, я вас спрашиваю?

— Заклинание верное, схема тоже, нужные знаки горят. Девчонка должна была стать твоей наложницей. Не понимаю, что не так, — этот голос. Надменный. Раздраженный. Смертельно утомлённый.

Мол, вы, смертные, не понимаете, как Его величество упахался! Да-да, вы!

Я узнала его. Голову как прострелило — и сразу осенило!

Старшекурсник боевик, Ори. Старший братец милого артефактора Иррина. Группа боевиков, которых я встретила в лабиринте…

Мозг зашипел и плюнулся в меня воспоминаниями.

Вот я спокойно покидаю палату и иду на выход. Вот меня всё время преследует странное напряжение и жуткое ощущение чужого взгляда.

Я выхожу на улицу. Скоро уже буду дома — тут домиков общежития не видно, а вот крики и вопли отдыхающих студентов уже слышны.

Но на этот раз было очень тихо. Даже слишком.

Кто-то заглушил звуки, а я не догадалась. Не дура, нет. Просто магия всё ещё непривычна, вот и забываю про нее слишком часто.

Виновата, исправлюсь.

Хотелось засмеяться от собственной дурости. Снежные помпончики! Во имя белых тапочек, надо же так вляпаться!

Я пошла по протоптанной дорожке, дошла до аллеи, которая вела мимо домиков преподавателей… И тут оно всё и случилось.

Да!

Я вспомнила и нападение, и свои крики, и попытку сопротивления. И неудачный проигрыш в схватке.

Значит, поймали. Если в деле замешаны адепты-боевики, то вопрос зачем — не стоит… За магией, конечно. То есть хотели в личную собственность девушку-магичку.

Додумать умную мысль мне не дали, как и прислушаться-присмотреться.

Вместо этого грубо и резко встряхнули за шкирку. Я только зубами лязгнула от возмущения.

— Я знаю, что ты пришла в себя. — Раздался хрипловатый с мороза раздраженный голос похитителя несчастных девиц. — Открывай глазки, Эйгери. И познакомься со своим…

— Кем? — Живо уточнила, жалея, что меня рассекретили так быстро. — Дедом Морозом?

Что здесь творится, а?

Во рту как кошки нас… пробежали. Одета в какую-то бесформенную хламиду. Место действия — невнятная комната, явно подвальная, похожая на подпольный храм.

И трое преступников. Трое любителей "о мой господин, я вся ваша", "слушаюсь и повинуюсь", "здравствуйте, я ваша рабыня".

Как я и думала. Все знакомые лица. Басгет, Ори и ещё один боевик из их компании. О, а этот смирный. Сидит на каком-то стуле и баюкает свой пах. И на щеке шикарный синяк наливается, всё опухло.

Внутри меня поднялась светлая волна гордости за дело рук своих. Нет, ну какая же я всё-таки молодец!

Жаль, что брюнет снова решил испортить мне настроение.

— Какой ещё Мо́роз? Ты никак не связана с древним драконьим родом. Ориенгер, мы её просто усыпили, не били особо. С головой должно быть всё в порядке? — Поинтересовался главный виновник торжества, Басгет.

Что же… Я тебя точно запомнила.

Блондин льдян подался вперёд, поводил руками над моей головой и тихо фыркнул:

— Нет, всё в порядке. Может, она просто слабоумная? — Спасибо, Ори!

— А дерётся, как здоровая, — прошипел третий инвалид.

Думаю, больше молчать необязательно. Всех услышали, всех увидели.

— Чем обязана счастью лицезреть вас, господа? Надеюсь, вы знаете, что похищение — это уголовно наказуемое преступление. Согласно законам Даэрнии похищение полноправного гражданина Даэрнии и его принуждение к чему-либо карается двадцатью годами на хрустальных рудниках или тридцатью — в Ледяных пещерах. В случае насилия над женщиной — наказание может быть ужесточено вплоть до отрубания того, чем…

Договорить я не успела. А такая жаркая речь была! Не зря я сборники местных законов изучала.

— Грамотная, значит? — На губах брюнета заиграла неприятная улыбочка.

— Немножко, — невинно улыбнулась, — а что вообще происходит, господа адепты? Нам с вами делить нечего…

— Брось! — Брюнет Басгет неприятно сощурился.

Его зрачок резко вытянулся. Тень на стене оскалилась драконьей мордой.

Зловещую атмосферу разрушил громкий чих инвалида.

— Так чего угодно, господин? — Повторила, невинно моргнув.

Немножко вышла из образа дурочки, но это ничего, это мы исправим.

— По закону Даэрнии человек с даром магии, особенно, женщина, обязана принадлежать одной из знатных аристократических семей. Не знаю, как ты посмела скрыть свой дар, но я решил исправить недоразумение и спасти тебя от роковой ошибки, — как маленькой, снисходительно пояснило это чудище.

— Теперь тебе придется стать наложницей дома Огра́н. Его дома, — лениво пояснил льдян Ори.

А ему-то какая выгода?

— Ну а я за свои старания получу право либо на дитя от тебя, либо в мой род передадут пять одаренных мужчин или одаренную женщину, — светло-синие глаза блондина были холодны и равнодушны.

Я внимала чужим планам с большим интересом.

Страшно? Нет, почему-то не было. Вот самую капельку смешно — да.

Можно, я уже тронулась головой в этом мире, может, слишком верила в то, что меня вскоре спасут, но страх не приходил.

Если бы они могли сделать меня наложницей — уже бы сделали.

А так — что-то явно не задалось.

И я даже подозреваю — почему. Потому что нельзя чужую "почти жену" сделать наложницей.

Парни ждали-ждали, но дождались только моего глубокого вздоха.

— Может, она правда дура? — Задумчиво вопросил третий.

— Заткнись, Ран, — рыкнул брюнет.

Я с трудом села на каменной плите, оглядываясь. Попу бы не отморозить.

Да, небольшая каменная комнатушка.

Окон нет, дверь — вернее, проём, один.

Несколько стульев, небольшой стол в углу, заваленный барахлом. Виднеются бутылки и стаканы.

А ещё кокетливый фантик от конфеты. Жутко зловещая комната, полная ужасов, и не говорите! То, что нужно, для кровожадного обряда обедоужина и Великой и Ужасной Попойки.

Товарищи заговорщики и угнетатели адепток, тем временем, переглянулись.

— Она слишком спокойна, — проговорил льдян.

От него искорками разбегалась ледяная магия, оседая снежинками на кожу.

— Думает, что её примчатся спасать. Прислуга часто считает, что если окажет определенную услугу кому-то из хозяев, то получит привилегии. Может, она думает, что покорила сердце урода-принца? — Басгет неприятно улыбнулся.

В этом брюнете было что-то скользкое. Гадкое. От него не разило запретной магией, но…

Может, я правда чокнутая? Почему я не боюсь?

Я свесила ноги с каменюки. Поболтала ими в воздухе.

Оба старшекурсника одарили меня странными взглядами. Похищение превращалось в фарс.

— Не думаю, что Его Высочество будет рад услышать ваши слова, — заметила со всем почтением.

За ледяного дракона стало обидно. Знакомая ситуация — ты выбиваешься из сил, тянешь на себе воз и компанию, а тебя за спиной поносят и называют грымзой и дрянью.

— А он и не услышит. Ты не понимаешь, в какой ситуации оказалась. Тупа? Или так самоуверенна? Я не могу застегнуть браслет наложницы — уж не знаю, почему, но могу навсегда сделать тебя частью своего рода, — голос брюнета отдавал металлом.

Глаза у Басгета стали совсем дикими. Из горла дракона вырвался низкий рык.

Льдян Ори вдруг забеспокоился. Я видела это по его рваным движениям, по тому, как он вцепился в плечо друга. Как попытался оттащить его в сторону.

— Он что, гоблинскую шургу употребил? — Взвизгнул забытый инвалид. — Или это в заведении у…

Взъерошенный парень с фингалом соскочил с табуретки и резво дернулся к выходу.

Ситуация резко накалилась.

— Кса марое! — Выругался мелодичным присвистом Ори.

— Траванулся? — Деловито поинтересовалась я, глядя на то, как скалится брюнет.

Страшно по-прежнему не было.

Под сердцем было тепло. Я точно знала, что моя помощь близко, уже совсем рядом, спешит со всех лап и кончика хвоста.

— Тьма, не знаю! — Выругался блондин.

Он явно магичил — но без результата.

Потемневший напряжённый взгляд остановился на мне.

Я пожала плечами. Он же не думает, что я кинусь на помощь, правда?

— Я всё равно получу тебя! — Глаза дракона собрались в кучку. Голос звучал всё более гнусаво и невнятно. На руках появились когти, на лбу проступила чешуя. — И больше никто не посмеет говорить, что я бесполезен! Я найду, как вытащить из тебя магию! Есть умельцы. Из тебя! И из этих, — небрежный кивок куда-то в сторону, я… — рёв, — я стану сильнее…

— Ир грав, он сейчас обернется и всех нас тут погребет! — Вот теперь льдян испугался.

Он вцепился со всей силы в друга, выкручивая ему руки и оттаскивая окосевшего дракона от меня. Я шустро вскочила назад на каменюку и спрыгнула по другую сторону от неё, ближе к стене.

— Делать что собираешься? — Рявкнула на оставшегося вменяемым похитителя.

Дракон с выпученными глазами рвался то ли делать мне детишек, то ли похищать магию.

На его губах выступила пена.

Пуф. Это мне уже не нравится. Да и раздавшаяся в плечах туша сейчас перегораживала единственный выход.

— Бей его по голове! Ему уже не страшно! — Подбодрила льдяна.

Сосулька одарил меня злобным взглядом.

Он пытался ударить дракона, но тот обрастал чешуёй, зверел и ловко уворачивался.

— Он чем-то отравлен! Такого не должно быть! Похоже на неудачный приворот! — Со льдяна слетела маска невозмутимости.

Глаза метали молнии, вокруг закручивалась ледяная воронка, пальцы так и мелькали в воздухе.

Дракона мне жалко не было, как и его подельника, а себя — очень.

Странное спокойствие потихоньку спадало, пальцы холодели, разум и ужас сошлись в серьезной схватке.

Да чтоб вам в одних труселях с розовыми кружевами по морозу бегать! Да чтоб вам отморозить лет на сто самое ценное! Мозг! Да чтоб вы…

Я пригнулась. Мимо просвистел сгусток огня и врезался в стену.

— Моя-я! — Взревел драконий мутант.

Резким движением опрокинул дружка на пол — и ринулся на меня.

Клянусь, в этот момент перед глазами даже младенческие пелёнки промелькнули!

Голова закружилась, пальцы обожгло, какая-то часть меня завыла от ужаса, а другая заточила боевой томогавк!

Воздух затрещал. На меня дохнуло морозом. Где-то вдалеке разнёсся громко грозный вой. За ним последовал жуткий рык.

По коже пробежали мурашки.

Рядом с моей щекой просвистели когти.

А в следующий миг внутри меня… В душе? В теле? Там, где течет по невидимым каналам мерцающая сила? Да, где-то там тонко зазвенело, засвистело — и лопнуло.

Кончики пальцев закололо.

И я во всю мощь лёгких рявкнула единственное, что пришло в голову:

— Сидеть! — Кажется, это становится моей любимой фразой.

Мой голос прозвучал комариным писком. Едва слышно.

Но несущаяся на меня махина дракона вдруг нелепо замахала своими когтеточками, оскалилась, замотала головой — и брякнулась на пол.

А вслед за ней рухнул и льдян.

С оглушительным шорохом по камню поползла трещина.

Коленки предательски тряслись, я дышала так, как будто пробежала пару километров и никак не могла осознать — то ли всё уже закончилось. То ли всё только началось.

Медленно покрутила головой.

Поджала пальцы на ногах. И где моя обувь? Холодно же!

Я неуверенно шагнула из-за камня вперёд, поглядывая на желанный дверной проем…

И в этот самый момент в темную комнатку попыталась ворваться огромная страхидла.

Я дёрнулась, глядя на то, как "лапки" оставляют отметины в камне. Как хвост осой гудит в воздухе, стуча жалом. Как милый оскал "я сегодня ещё не обедал" нависает над ошалевшим от такого поворота брюнетом.

Как блондин машет руками, пытаясь сделать хоть что-то — и улетает от броска крылом к стене.

А жутенькая оскаленная морда поворачивается ко мне. Сияет золотыми глазами и вежливо, с лёгким урчанием интересуется:

— Сосулечка моя, они тебе ничего сделать не успели? Я бежал со всех лап! Проворонил этих придурков!

Я медленно моргнула.

Опустила взгляд на свои пальцы. По ним словно пробегали мелкие разряды тока. Кажется, меня трясло.

С губ сорвался смешок.

— Только пытались сделать наложницей и поделить моих нерожденных детей, — голос звучал ровно. Почти. Нервозность выдавали только резкие нотки.

— Теперь у них вообще не будет… детей, — раздался в повисшей тишине ровный голос.

Спокойный голос ледяного дракона. Просто жутко злой. Настолько жутко, что мне захотелось вернуть всё, как было, и продолжать общение с этими милыми парнями.

От них воздух не замерзал в сантиметре от тела. И ледяные глаза не сверкали настолько убийственно, отчаянно и зло.

И набора клыков… Нет, у брюнета клыки были, но это не то. Здесь саблезубый тигр облизывался бы от восторга и почтения в сторонке!

А Его Высочество Второй принц одарил меня пронзительным взглядом.

Долгая секунда. Бесконечно долгая.

В груди запекло. Слишком много всего. Скрытого. Странного. Безумного — пряталось на дне чужих глаз.

Этот мужчина смотрел на меня так, как будто не знал, чего ему хочется больше — убить меня на месте — или дышать со мной одним воздухом, звучать в унисон сердцами.

В горле пересохло.

Возникло ощущение, что сейчас произойдет что-то, что изменит мою жизнь полностью и бесповоротно.

Но прошёл миг. Другой.

Второй принц медленно, как будто с усилием отвёл от меня взгляд.

В комнате стало легче дышать. Спертый воздух ушёл, ворвался свежий, пахнущий снегом ветерок.

Я моргнула.

Момент был упущен.

Кеаран Дарсийский деловито кивнул облизывающемуся Макиавелли.

Да-да, та самая огромная и зело кошмарная страхидла — это мой Макки в боевой ипостаси. Прошу любить и не жаловаться!

— Оставь их, они оглушены ментальным ударом. Не стоило пугать неопытного мага, — в голосе мужчины всё ещё звучало тихое рычание, но и оно сходило на нет.

Я опустила взгляд на подол рубахи — серого балахона из грубой ткани.

Это когда меня так переодеть успели, ироды?

— Подожди. Стой, не шевелись, — в голосе дракона промелькнули мягкие властные нотки.

Я редко прислушивалась к чужим приказам. Но в этот раз… То ли новое тело влияло на меня всё сильнее. То ли это было простое человеческое желание расслабиться и переложить ответственность на кого-то другого, но я замерла, не шевелясь.

Подняла голову, пристально глядя на ледяного дракона.

Кеаран двумя широкими шагами приблизился к потрескавшемуся камню, протянул руки, перегнулся и легко, как пушинку, приподнял меня, прижимая к себе.

Плотный темный плащ укутал меня с ног до головы.

Он пах морозом, чешуёй и огнём.

— Больше они тебя не побеспокоят. Не переживай. Их для тебя не существует. — В голосе Кеарана слышался скрежет клинка. — Сейчас верну тебя целителям, а потом…

— Не надо к целителям, — я решительно подала голос, выныривая из нирваны.

В руках дракона было тепло, уютно и удивительно спокойно. Даже брыкаться не хотелось.

— Нужно понять, что они пытались сделать, — под моей щекой оглушительно стучало сердце, — эти идиоты могли нанести тебе серьёзный вред. Уже давно пора прекращать эту порочную практику порабощения "ничейных" магов, слишком большую власть забрали себе рода, обнаглели. Непроверенные ритуалы и заклятья… — голос дракона звучал странно напряжённо.

— Всё нормально. Она пр-ррсто устала, замёрзла и немного подстыла, — раздался рядом знакомый ворчащий голос, — в остальном как огурчик свежа.

Жуткий крылатый монстр снова стал Макки — лоснящимся, рогатым, пушистым и совершенно бесстыжим.

— Со мной действительно всё в порядке, — я постаралась мягко улыбнуться дракону, чувствуя жуткую усталость.

Вроде спала-спала, то есть валялась без сознания, а всё мало!

— Рут! — Что за сестра такая! Я чуть о брате не забыла! — Он же меня ждал! Сколько прошло времени? Как вы меня нашли? — Я спохватилась и активно завозилась в руках дракона.

Если бы я не была такой уставшей, то точно увидела бы, как переглянулись Макки и Кеаран.

Но глаза уже слипались.

— Твоему брату я сказал, что ты недомогаешь и целители задержали тебя ещё на одну ночь, — помолчав, сказал ледяной дракон.

Прохладное дыхание коснулось моей щеки.

— Это хорошо. А то ему досталась непутёвая сестра. И так уделяю мелкому слишком мало времени… А ещё эти дурацкие уродственники… — Перед глазами летали снежинки.

Мой голос звучал всё тише и тише, и я сама не заметила, как начала проваливаться в темноту.

— Спа-ать, — согласился со мной Макки, уютно урча над ухом.

— Спи, "жена". Знаешь, не-Данлоу, а ты удивительно милая, когда так сладко спишь на моей груди. Мне начинает нравится, — послышался над моей головой смешок.

Но это мне совершенно точно приснилось.

Потому что не могло быть в голосе Кеарана Дарсийского такой нежности. Искристой и мягкой, как первый снег.

И уж совершенно точно закон подлости не мог так быстро свести меня с мужем… то есть женихом, который оказался Его Высочеством.

Не так ли?

Это вам любой здравомыслящий человек скажет.

Сон стал глубже. Я покачивалась на мягких волнах — может, меня куда-то несли, а может мне всё это просто снилось.

Я спала и не знала, в какой момент безмятежное снежное марево сменилось черной воронкой.

Я так хотела узнать, что не так с Эйгери Данлоу! Чувствовала подвох, но так и не расспросила брата — не хотела заставлять его вспоминать, да и… наверное, я очень боялась остаться одна.

Что ж.

Не зря боялась. Потому что теперь я знала самую сокровенную тайну Эйгери. И попадись мне под руку эта гадина — отходила бы её розгами, честное снежное!

А, может, и чего похуже отсыпала бы, чтоб неповадно было!