Глава 14. Две головы — лучше!

— Драконы редко отказываются от уз магии, — повторил Макки, — не верь тому, что пишут в газетах и научных трудах. Вот взять, например, нынешнего императора…

— Не надо брать Ваэриона Дарсийского, — фыркнула себе под нос.

Встала. Подошла к небольшой тумбе у стены. Где-то здесь Нарья, моя однокурсница, оставила замечательную вишневую настоечку на травах. Домашнюю.

Может, и не только на травах. Но мне надо! Срочно!

Дрожащие пальцы потенциального травоголика нащупали маленькую бутылочку с ярко-красной веселой крышкой.

А вот и стопочка из стекла. Нарья — девушка основательная, уважаю!

— Пить или не пить? Или закусить? А, ладно! — Махнула рукой. — Что с такой жизнью ещё остаётся?

И под ошалевшим взглядом Стража опрокинула стопочку. От настойки мягко пахло вишней, хвоей и незнакомыми мне травами. Горло и пищевод обожгло так, что слезы на глазах выступили. Хорошо пошло!

А тут где-то конфетки были… Шаи принесла. Я зашуршала золотой обёрткой. Привкус кофе и шоколада таял на губах.

Ням!

Вот теперь по одной. Ещё по одной. И я спокойна.

Тут детские напитки, голова осталась совершенно ясной. Зато стало значительно спокойнее.

Я вернулась за стол, смяла неудавшуюся домашнюю работу — всё равно сейчас не получится нормально сделать — и повернулась к Макки.

Страж вылизывался. Вот просто взял, бросил меня в растрёпанных чувствах, и…

— Даже если я не котик, я не откажусь от свежей сметанки и сливок. А ещё ты девочкам вчера рассказывала про какой-то ужасно вкусный тортик… Со взбитыми сливками, ягодами и шоколадом, мря, — Макки улыбнулся во всю пасть.

На морде крупного скотища улыбка выглядела впечатляюще. Так и заикой станешь!

Хвост мелькнул в воздухе. Крылья поджались, сливаясь с телом.

— Это ты взятку просишь? — Я округлила глаза от изумления. Рот приоткрылся.

— Это вложение. Выгодное вложение в прекрасного и высшей степени талантливого союзника, — розовый язык тщательно обработал лапку. Правую.

— А по носу?!

— А замолчу и не продолжу интересный рассказ? Я ведь, Сосулечка, не просто так столько лет, мря, без дела на грани торчал, — ударил хвостом по полу Макки. Разволновался, — я много видеул. Много знаю…

Я выдохнула. Может?!

— Ой, хватит. Всё. Уговорил! Всё равно ребятам с курсов обещала, — махнула рукой, — будет тебе тортик! И даже рулет с маком!

Вернее, маков в этом мире не было. Но было растение мирга — похожее на вкус и растущее почти везде.

На маленьком огнекамне урчал чайник. В комнате было уютно и тепло. Гораздо лучше, чем в поместье Данлоу.

Я вспомнила Лири́ку. Первого человека в этом мире, который мне помог. Что с ней сейчас? Надеюсь, отчим с мачехой не смогли ей ничего сделать. Максимум — уволить, но денег девушке должно хватить на первое время.

Нужно спросить, не требуются ли ещё слуги в академию. Пока мне Лири́ привести было некуда.

— Макки, не нервируй меня! Хвост надеру — и не посмотрю, что ты такой сильный и умный страж! — Пригрозила пальцем.

— А о чем мы говорили, мря? — Издевательски перевернулась на спинку эту тушка. — Я старенький уже стал, не вспомню никак!

— Куплю тебе сметанки. Три крынки, самой вкусной, которую Ранья, кухарка, на рынке берёт! — Оторвала от сердца.

Наклонилась — и почесала пузо наглого шантажиста. А потом сама не заметила, как перебралась к нему на пол.

— Рассказывай давай, — попросила, предчувствуя, как ко мне подкрадывается песец, нежно трогая лапкой.

Полный. Очень полный песец.

— А я взамен расскажу, почему потребовала разрыва у Кера.

— Кер, значит… — Пузо затряслось.

По комнате поплыло тарахтящее урчание.

— Мне так привычнее, — не стала оправдываться.

Легонько дернула хвост шантажиста.

— Ой, ну ладно, ладно, уговорила, слушауй! — Меня снова ошеломили урчанием и обезоружили лапками.

А потом Макки всё же заговорил.

— Если говорить короткоу, то избранница, пара — это сила дракона. Магия спаивает их… Нет, не души и прочее романтическое, а магическую систему. Они становятся половинками одного целого — и после каждой ночи все сильнее врастают друг в друга и переплетаются магией. Чем глубже связь — тем меньше шансов, что она разорвется безболезненно.

Но зря многие драконы считали, что эмоции — это неважно. Как оказалось — важно. Даже очень.

Любить свою пару действительно необязательно. И никакая магия не заставит влюбиться без памяти. Но чем меньше истинных чувств в паре — тем меньше отдача. Слабая магия, слабые дети, и даже собственные силы начинают утекать быстрее.

Но многие продолжают наступать на эти грабли радостно и с песней.

Императору Ваэриону, отцу Кеарана, не повезло. Его первой женой стала его пара. Но женщина хотела власти, а император взял её в жены только потому, что ему не оставили выбора.

Никто не знал, но Рейг Дарсийский, старший брат Кера, был не самым сильным магом — из-за своей матери. Зато самым хитрым и умным.

Зато император пережил смерть пары спокойно. И встретил другую женщину.

— Но вы с Кером — это нечто, — тыкнули меня лапкой.

Я к этому времени уже лежала, раскинувшись звёздочкой, а чьи-то лапки делали по мне свой черный тыгыдык.

— Магия нас связала, не спросив, насколько нам это счастье нужно, — нахмурилась.

— Магия — суть и воля нашего мирау, — меня снисходительно пощекотали усом, — злючечка ты моя. Такие случаи редки. Очень редки. Но они бывали. Вы идеальная пара, чужеземочка моя.

— Пшшш, прекрати! — Я рывком села.

Сердце испуганно заколотилось в горле.

А если кто-то услышит? А…

Внизу кто-то начал распевать частушки про снежных упырей и болотную нежить. И их жаркую любовь. Кикиморки оценят!

— Да не услышит никто, что я, совсем дураук, — недовольно клацнул зубами Макки и вытянул крылышко, — вот тут почеши… Там перепонка нежнаяу, мря, боюсь поранить!

Крылья были горячими и бархатными, как шкурка кота-сфинкса.

— Я же не знала, — выдохнула, переводя дыхание, — предупреждать надо.

Ноги затекли, во рту царила лёгкая сухость.

— Я тебяу никогда не подставлю, Эйге. Мы же команда. Ты под моим крылышком, — важно заметил Макки.

Его рожки замерцали перламутром. Разговор перетек в более продуктивную плоскость.

— Это точно всё? — Задумчиво скребанул лапой зверь спустя полчаса моих откровений.

— Всё что знала — рассказала, — передернула плечами, чувствуя, что начала подмерзать.

Чем ближе к Снежному балу — тем холоднее становилось.

— Да, семейка у вас веселеунькая. Папаша и хрен бы с ним, помер и ладно, — отмахнулся под моим скептическим взглядом этот хитрый хвост, — а вот мамаша наворотила…

— Она хотела защитить дочь. Леди Данлоу очень любила Эйгери, — я мотнула головой, прогоняя горечь.

— Самые жуткие преступления происходят из-за любви, — из глаз Стража мне подмигивало северное сияние.

Хвост обвил моё запястье, успокаивая.

— Не бойся, Эйге, прорвёмся. Я обмозгоую твой вопрос, лады? — Широко зевнуло чудовище зело обло и пушисто. — Ты самау-то скажиу старичку, — меня ткнули лапой в бедро, — Кер тебе понравился? Ты готова прожить жизнь рядом с ним? В любви, верности, ужасном характере и хрустящих сосулечках тараканчиков — ваших общих?

Я оперлась о стол, невидяще вгляделась в раскрытую тетрадь.

Я здесь без году неделя. Когда всё успело стать таким сложным?

Влюбиться — и прожить всю жизнь рядом с чело… драконом. Мне не семнадцать. Я давно уже поняла, что жизнь куда сложнее. Даже если очень любишь, твоей любви может не хватить на двоих.

А если Кеаран пожелает отомстить?

— Не знаю, Макки, — я сглотнула.

В горле свербило и чесалось. Как бы не заболеть!

— Ой, ладно. Ты пока тоскливо поразмышляй, в стенке дырку только не сделай! А я побежал! Выше хвост! Извини, долгие философские измышления — без меня! Живи легче, задумчивая моя! Мряяу! Забыл, совсем забыл!

Страж заметался по комнате, выпустив счастливую мышь на свободу.

Я проводила его ошалелым взглядом. У нас пожар? Кошмар? Гололёд?

— Макки? Эй, ты чего? — Мой голос прозвучал шепотом.

Чтобы степенный страж — и так?

— У нас с другими хранителями сегодня тусовочка! — Обрадовал меня зараза.

Нахватался!

— Знаешь, молочко попить, сливок поесть, банкет закатить, охоту на нарушителей правил устроить! Я опаздываю, ужасно! Эх, жаль, часов нет! — Посетовал этот паршивец.

И попытался хвостом обвязать вокруг горла мой платок. Красивый. Расписной. Шелковый. Тоже подарок. Драконий. Без возврата.

Я зарычала не хуже дракона!

А этот паршивец подскочил, куда-то юркнул — и на моих глазах провалился сквозь пол. Так его и видели.

Я бессильно опустилась на стул.

Да что ж такое. У меня Страж неправильный. И дракон неправильный. И вообще всё какое-то… неправильное!

Даже мир спасать не надо. Тут себя бы спасти.

Тишина мерно тикала в ушах.

— Знаешь… Может, я бы хотела попробовать. Даже если дракон бывает той ещё пакостью, — негромко, как будто стыдясь признаться, шепнула в пустоту, сжимая пальцами колени.

Не знаю, сколько бы я так просидела — чай, конфеты и домашнее задание для магов-новичков были прекрасной компанией.

Но через полчаса раздался громкий стук в дверь. Кто-то из соседок решил познакомиться, наконец? Или одна из однокурсниц в гости заглянула?

Я неохотно доползла до двери, открыла — и завертела головой.

— Это что, шутка? — Спросила недовольно.

В коридоре не было никого.

Только у порога моей комнаты лежала небольшая коробочка с алым бантом.

Это… от Кеарана?

За все эти дни от дракона не было ни слуху ни духу. Я могла бы решить, что он смертельно оскорбился и знать меня больше не хочет.

Наверное, типичный аристократ так бы и сделал. И отомстил бы ещё, обязательно.

Но Кер не был типичным аристократом.

Что скрывалось под его ледяной бронёй?

Рут похвастался, что к нему после бала будет приходить наставник-оборотень. Якобы академия выделила, чтобы он освоил свою вторую ипостась и не пакостил.

Верю, конечно! Тут о слугах, как о себе заботятся! Но не все и не всегда.

Ко мне на новых курсах при академии отнеслись спокойно, как будто и не знали, что я работала служанкой.

Впрочем, работа моя закончилась.

А как только попробовала о ней заикнуться — деньги не помешают, тетушка цверг колыхнула своим квадратным телом и откровенно сказала:

— Я пока в своем уме, детка, чтобы поперек воли ледяных не лезть. Смирись уже, твой хахаль всё устроил!

Пф. Хахаль. Устроил.

Мне теперь, как особо одаренной адептке (когда успела?) полагалась стипендия почти в два раз больше моей зарплаты служанки.

Сильная и независимая Змеевна была в бешенстве. Понимала, кому обязана. А новая-я… душа как будто омолодилась. Сбросила оковы.

Мне было легко и светло, и хотелось верить в лучшее и влюбиться в мир — целиком и полностью.

Совсем детские порывы я глушила — Макки авторитетно заявил, что моя душа вросла в тело, и сейчас одно подстраивалось под другое.

Помотает и успокоится. Но прежней мне точно не быть.

Одним словом — перемены всегда пугают.

Воспоминания пронеслись в голове вихрем, пока я смотрела на заманчивую яркую коробку.

Кеаран никогда не оставлял подарки так демонстративно и ни разу не поставил меня в неловкие положение.

— Ой, это что у тебя такое? — Раздался гулкий голос.

Сдобная, пышная и немного бесцеремонная Бьянта, дочь булочника. У неё проснулся сильный дар к бытовой магии, поэтому на курсы мы ходили вместе.

— Дай посмотреть? Это что, поклонник прислал?

Бьянта протянула руку — и пухлые пальчики ловко подхватили крышку.

— Бьян, не на… — Я ее успела её остановить.

Крышка с громким грохотом пролетела над моей головой и врезалась в стену.

— Помоги! Что это! Оно мне жре-ёт! — Взвыла сиреной адептка.

Разум впал в какую-то прострацию. Я с ужасом смотрела на то, как тёмно-синий туман ползёт по телу девчонки всё выше и выше.

Внутри всё содрогнулась от отчаяния, которое притаилось на самом донышке.

— Нет, вражина. Вреш-шь. Не возьмёшь! — Прошипела яростно.

И Макки нет. И ни одного опытного мага!

Вот столпились девчонки, галдят — даже подойти боятся!

А я что могу? Маг без году три дня? У меня даже специальность не та! Что тут может сделать недо-менталист? Что это вообще за дрянь?

— Тихо, Бьян! Стой спокойно, не дергайся, не трать энергию! — Заговорила спокойным, ровным тоном.

Паника лучше не сделает.

Темная маслянистая субстанция, покрывшая тело Бьянты, начала снизу затвердевать. Это больше всего напоминало… лёд.

— Чего уставились, зовите преподавателей, целителя, срочно! — Рыкнула на девчонок!

На щеке Бьянты застыла, как осколок янтаря, слеза.

Ну всё, дрянь ты неведомая! Не знаю, кто это сделал, но причиню я тебе добро и справедливость. Обещаю, будет небольно.

— Бьянта, мы тебя вытащим, обязательно, слышишь! А этот шутник жестоко поплатится, обещаю, — произнесла твёрдо.

Что же придумать. Ментальная магия тут совсем не приго… О!..

— Бьян, помнишь, мы начали стазис на продуктах изучать? — Тихо спросила.

Девочка была бойцом. Собралась, едва заметно шевельнула губами и кивнула.

— Эта штука, похоже, твердеет не быстро, — я не стала пугать, что, когда лёд доберется до сердца — это закончится плохо. Ни к чему, — нам нужно погрузить часть твоего тела в стазис. Не уверена, что сил хватит на всё, но хотя бы до прибытия целителя. Понимаешь меня? — Произнесла громче.

— Д-да, — Бьянта сглотнула. На ресницах застыли слёзы. А в глазах — решимость.

— У меня стазис неплохо получался, Я тоже на бытовое иду, — вдруг донёсся до меня отчаянный голос.

Я не сразу вспомнила эту однокурсницу. Нос в веснушках, робкая улыбка, туго переплетённые в две косы волосы — значит, невеста. Она всегда держалась позади, редко привлекала к себе внимание.

Даже имя я вспомнить не смогла.

Но теперь этот храбрый Лучик ринулся первым на помощь.

— Тогда начинай от пояса — и насколько хватит. Я подхвачу до колен, — именно дотуда доползла эта синяя зараза, — а шею и голову оставим на потом.

— Договорились, — серьёзно кивнула девушка и встряхнула кисти рук.

У неё подрагивала губа и пульсировала синяя жилка на шее, а в остальном — воплощение спокойствие.

Не знаю, как это сработает и сработает ли вообще! Мы на кабачках тренировались и на твороге, а не на людях!

Может, тело вообще нельзя по частям помещать в стазис, и я только всё испорчу, но времени не было. Я это чуяла.

— Я подозреваю, что это, — вдруг раздался прямо за моей спиной задорный мальчишеский голос.

Я дёрнулась, чуть не поскользнулась об упавшую крышку…

А вот и коробка валяется.

Нельзя её так оставлять.

— Я возьму. Знаю, как безопасно, да и на ней только остаточный след проклятья остался, — с мягкой улыбкой заметил Иррин Тхей.

Мой новый друг-артефактор.

Я думала, он меня возненавидит за исключение и ссылку брата. А он только пожал плечами и заявил всё с той же мягкой улыбочкой:

— Ори сам заигрался. Ты не виновата, что мой брат оказался слишком глуп и слабоволен. Он подлец, но в этом виноват только он сам.

Наверное, тогда я впервые поняла, что здесь все не так просты, как кажутся. Но общения с Иррином не прекратила.

Он не ухаживал за мной, не пытался навязываться, был прекрасным проводником по лабиринту местных обычаев и остроумным знающим собеседником.

— Ир, — Выдохнула с ноткой облегчения, — у тебя нет артефакта стазиса? Знаешь заклинание?

— Нет. Да. Но не скажу, — нагнувшись и что-то колдуя над коробкой, буркнул парень.

— И-ир? — Пока Лучик трудилась над стазисом, не слушая нас, а Бьянта старалась не впасть в истерику, я пыталась допросить артефактора. — Может, объяснишься?

С ума сошел?! Наверное, в моём тоне проскользнуло нечто угрожающее.

Друг вздохнул, поднимая голову.

Сейчас он был совсем не похож на старшего брата, хоть и льдян.

Светлые волосы растрепались, у губ пролегла складка, челюсти сжались.

Не так он спокоен, как я думала.

— Сосулька, — вот поганец, у Макки перенял! Голос Иррина звучал глухо, как будто он испытывал сильное напряжение. — это проклятье рассчитано на то, что его попытаются остановить стазисом для людей. Тогда оно сразу убьёт свою цель.

Я содрогнулась от ужаса. Как хорошо, что мы недоучки! Но…

— Мы не навредили Бьянте? — Быстро спросила.

И получила в ответ сияющую улыбку.

У льдяна даже искорки в глазах сверкнули:

— Ты гений, Сосулька! Такого ещё не делали. Но судя по тому, что я вижу, — Ир окутал коробку и крышку какими-то темными нитями, — это помогает. Я не знаю бытовых заклинаний, но твоя подруга делает всё чётко и медленно, так что я смогу присоединиться.

Говорили мы тихо. Нечего пугать народ.

Половина девчонок сбежала. Надеюсь, они позовут и мастеров, и целителей.

— Всё, сил больше не осталось, — выдохнула наш Лучик, — я пустая. Уф. Всего раз так выкладывалась, — она осеклась и замолчала.

Руки девушки дрожали, по лбу тёк пот, сзади на платье тоже виднелось огромное мокрое пятно.

Она устало потерла лоб и сползла по стене вниз.

— Спасибо большое… — как же её зовут?

— Каэли, — улыбнулась слабо адептка, — будем знакомы, Эйгери.

Позор, она меня знает по имени.

— Я подхвачу, Каэли, — кивнула уверенно. — Ир, ты со мной?

Первая моя настоящая магия. И это не чтение мыслей или эмоций… Она настоящая, потому что это — помощь человеку.

— Я страхую, — кивнул парень, прикусив губу.

Я медленно начала выплетать нужный узор.

Нас только научили чувствовать магию в теле. Ощущать её источник. Магические каналы отозвались щекоткой.

Мягкое ледяное сияние поползло от кончиков пальцев к Бьянте.

Она уже не могла моргать — и только пристально, с мольбой смотрела на нас.

— Всё правильно, ты молодец, — шепнул Иррин.

Я сглотнула. Я смогу. Справлюсь. Спасу жизнь человека, который пострадал из-за меня. Ведь подарок предназначался мне. Его отправитель наверняка думал, что я утащу коробку в комнату и открою в одиночестве.

Он знал, что Страж ушёл и я осталась сегодня одна. Рут тоже убежал погонять со знакомыми парнями с горки на ледяных воздушных подушках.

Магия ощущалась холодком. На паре у меня обычно получалось удержать её не больше трёх минут.

— Не бойся, всё хорошо. У тебя сильная магия, сестра, — голос Ира звучал уверенно, — поправь вот ту крайнюю линию. Да. Вот так.

Теплая светлая дымка начала окутывать талию, бедра, колени Бьянты.

Девушка обмякла. Может, ей было больно? Вот же дура, наверняка больно!

— Ир, а обезбо…

— Нет, опасно, — категорично отрезал артефактор. И я поверила.

Минута ползла за другой, туман почти достиг коленей — и… остановился, столкнувшись с моим стазисом.

— Давай на шею и голову, быстрее, — голос Ира звучал ровно, но взгляд стал острее, а волосы заиндивели.

Вокруг нас кружили потоки снега.

— Бьянта, всё будет отлично! Ты заснешь — и проснешься совершенно здоровой, целитель уже пришёл! — Мой голос звучал бодро и уверенно. — Ты молодец, просто умница, что позволила нам помочь!

Мне показалось, что страха в серых глазах стало меньше.

Усталости я не ощущала, не то, что на занятиях. Такой всплеск адреналина!

— Ир, может лучше ты? — Спросила шепотом.

— Не стоит смешивать больше двух сил, вам потом это объяснят. Поэтому если у тебя есть силы, то лучше… — друг не договорил.

— Хорошо! — Я коротко кивнула.

Прикусила губу.

Заставила ноющие запястья расслабиться.

И мир слился в череду одинаковых узоров. Один за другим. Один за другим. Один за…

— Всё, хватит. У тебя получилось. Ты справилась! — Выдохнули мне на ухо.

Я прогнала белый туман перед глазами.

Тело ломило, а внутри, там, где я ощущала магию, была сосущая пустота.

Кажется, я буквально висела на Ире.

Зато магическая пленка покрывала Бьянту ровно до колен и ещё чуточку ниже, сдерживая проклятье.

В коридоре вдруг стало очень многолюдно.

Появились какие-то высокие "шкафы"-маги в темных плотных плащах с капюшоном.

Прибежали аж трое целителей, которые уже осматривали Бьянту.

Собрались глазеющие адепты.

Один из плащей повернулся ко мне.

Мне показалось, что под капюшоном прячется пустота. Это что ещё за?..

— Эйгери Нэж, вы задержаны по подозрению в применении запретной магии и покушению на жизнь вашей одноклассницы Бьянты Куран. Прошу пройти с нами и не оказывать сопротивления, — голос "безликого" был под стать.

Равнодушный и монотонный, как у робота.

Снежные поварешки, это что ещё за?!

Я моргнула. Когда я из жертвы успела стать преступницей?

Тело дрожало от холода и нехватки магии.

Секунда переходила в другую. Объятья Иррина стали крепче. Но все молчали. Никто не сказал ни слова в мою защиту — так мне показалось в этот момент.

Стало так обидно, что к глазам подступили слёзы, но я сдержалась, на мгновение плотно сжав веки.

Плакать? При этих? Вот ещё, много чести! Я ни в чём не виновата. Бьянта придёт в себя — и расскажет правду.

Я не хотела смотреть на Иррина.

Толкнула его локтем, высвобождаясь из тесных объятий.

Сделала шаг навстречу "плащу". Второй. И…

— Не советую вам предпринимать какие-либо действия против моей избранницы, — разнёсся над толпой ледяной голос.

Слишком знакомый. Слишком злой. Слишком…

Что он творит! Мы же договорились, а он сейчас признается в нашей связи перед всеми!

Я повернула голову.

Толпа расступилась, пропуская Кеарана.

Принц был великолепен.

Чёрные волосы забраны в высокий хвост. Чёрная форма академии со знаком факультета.

Пальто наброшено, но небрежно расстегнуто.

На шее — шарф. Темно-фиолетовый, с узорами и завитушками ярко-оранжевого цвета.

— Остановитесь, Геаркан. Вы, как и всегда, торопитесь, — небрежно кивнул он мужчине.

Мне показалось, что "плащ" разозлился.

— Вы здесь такой же адепт, как и все, эрг Кеаран, — "плащ" Геаркан всё же ответил, бесцветно и вежливо, — при всём уважении, наказание за применение запретной магии одинаково для всех. И я всего лишь задержал леди, а не утверждал, что она виновна.

Почему-то ему никто не поверил.

— Не услышите меня — дождетесь официального приказа. Вы этого хотите? — Голос принца был спокойным. Ровным. И совершенно ледяным.

Синие глаза ярко сверкнули.

От Дарсийского прянул холод. Леденящий. Продирающий до костей.

На пальцах мага стремительно прорезались когти.

Мне показалось, что тень под его ногами извивается, превращаясь в гигантского дракона.

"Плащ" нервно дернулся.

— Вы препятствуете официальному дознанию, — рыкнул. Но в его голосе появились задумчивые нотки, больше похожие на готовность сдаться.

— Эйгери свидетель, а на обвиняемая, — отрезал Кеаран.

Принц сделал шаг. Другой. Оттеснил, не стесняясь, "плаща".

И оказался напротив меня.

Наши взгляды пересеклись. Столкнулись.

Не знаю, что он прочел в моём — я сама-то себя понять не могла, настолько все смешалось.

Но Кеаран шагнул вперёд — и обхватил мои ладони, грея.

По пальцам пробежал жар.

Кеаран не сделал почти ничего недопустимого.

Просто обошел меня — и встал за моей спиной, снова обхватывая мои запястья пальцами.

На мгновение коридор погрузился в напряжённое молчание. А потом взорвался безумным галдежом.

— Так это она какую-то гадость на Бьянту натравила?

— Ты дура, что ли, я выбежала за Бьянтой, она сама идиотка, зачем-то схватила чужой подарок!

— Простолюдинка, её не учили, что нечего совать нос в чужие дела.

— Хорош подарочек, это кто ж новенькую убить хотел?

— Ну, за что — понятно. Вот почему её в обход правил на курсы взяли. Любовница принца!

— Ты скорбная умом что ли? На плаху хочешь? Он же сказал, что девчонка его избранница!

— А что, избранница не любовница?

— Да ты!..

Гвалт, крики, ссоры, мелькающие злющие лица девчонок, горячие обсуждения до последнего сломанного каблука!

— Замолчали, — один из "плащей" шевельнулся.

Он вроде бы произнёс это едва слышно, но услышали все.

Как будто разум укутало пушистой ватной шапкой. А потом по ней постучали молоточком.

Шум затих — как отрезало.

И в этот момент от стены, шатаясь, отделилась Лучик — та самая однокурсница, которая помогла мне с плетением стазиса.

— Я немного помогла Эйгери с плетением, я бытовик, — проговорила она громко.

Смутилась от чужого внимания, немного покраснела, но уверенно продолжила:

— Каэли Дэлш. Бытовое направление, курсы первого года обучения. Я как раз собиралась на прогулку, вышла почти одновременно с Бьянтой. Она уже при мне потянулась к коробке. Эйгери пыталась ей сказать, что не надо хватать непонятный подарок — коробка стояла у стены. Но Бьянта у нас немножко торопливая, — лучезарно улыбнулась девчонка.

Я заметила, как нервно дернулся главный "плащ".

— Мы не успели ее остановить, из коробки повалил синий дым…

А дальше Каэли четко, ясно и хорошо поставленным голосом описала всё, что мы делали, и как придумали попробовать стазис не для людей, а для продуктов.

— Это гениально! — Раздался восхищённый голос целителя. Мужчина едва не приплясывал вокруг замершей Бьянты. — Адептка, может, желаете сменить специальность? В вас погибает учёный! Вы способны на нестандартные решения, и!..

Мне показалось, или "плащ" Геаркан зарычал?

— Ближе к делу! Адептку возможно… вернуть? — Глухо уточнили из-под капюшона.

— А я о чем толкую! — Возмутился целитель. — Вам, солдафонам, только бы обвинить кого! Девочки спасли подруге жизнь! Это потрясающе! Такая нестандартная техника, и…

Каэли смотрела на плаща. Пристально, не отрываясь. Как будто хотела заглянуть под капюшон.

А потом резко отвела взгляд и отступила назад к стене.

Руки Кеарана обвились вокруг меня крепче.

Целители переложили Бьянту на воздушные носилки и отправились в лазарет.

Коробку Иррин передал стражам.

Один из "плащей" её тут же куда спрятал.

Ещё двое отбирали свидетелей и приглашали на беседу, заняв одну из пустующих комнат на этаже.

Моё сердце бешено билось, то и дело сбиваясь с ритма.

Кеаран молчал. Но не отпускал. И мне… не хотелось уходить.

Геаркан, главный из "плащей" — я узнала его по броши в виде змеи, кусающей себя за хвост, — подошёл к нам.

Помолчал, пристально вглядываясь в меня.

Над моим ухом послышался тихий рык.

"Плащ" поднял раскрытую ладонь.

— Я не претендую, Ваше Высочество, — произнёс с лёгкой насмешкой, — госпожа Эйгери…

Из-под капюшона смотрела темнота. А потом в ней зажглись два алых глаза.

— Да, господин страж? — Мой голос всё ещё немного подрагивал от усталости.

— Я приношу свои извинения за необоснованные обвинения и резкость, — капюшон качнулся, — третьи сутки на вызовах. Не сдержался.

А если бы не Кер?

Но я не видела смысла начинать конфликт. Работа есть работа. Я очень хорошо помнила себя после двух суток беготни по заказчикам и ночных созвонов. Все мы люди. Даже если немного маги и драконы.

— Я принимаю ваши извинения. Мне жаль, что так вышло, но всё же прошу вас воздержаться от необоснованных обвинений в будущем. Не у всех есть, кому их защитить.

Алые глаза вспыхнули — и потухли.

— Я могу поговорить с вами, как со свидетелем? — Голос "плаща" прозвучал глухо.

— Только в моём присутствии, — обозначил свою позицию Кеаран.

— Иррин и Каэли мне помогали. Скрывать мне от них нечего. Мы можем поговорить все вместе, — выдохнула.

Чем быстрее мы с этим покончим — тем быстрее я смогу отделаться от Кеарана.

Такой дракон нервирует меня ещё сильнее. Непредсказуемость — самое страшное человеческое качество.

И не только человеческое.

Дверь за нашими спинами захлопнулась.

"Плащ", чуть прихрамывая, опустился на стул возле обычного ученического стола.

Я заняла место напротив.

Остальные рассредоточились по комнате.