Глава 15. Таверна, или о пользе откровений
— Как я могла столько пропустить! Жуть! — Шаи, моя первая подруга в академии, эмоций не сдерживала.
— Как там Бьянта? Скоро её выпишут? Что сказал дознаватель? Нашли виновного? — Балаболка засыпала меня вопросами, хотя с покушения — а как это иначе назвать? — прошел всего день.
Вчера… было сложно. Примчавшийся Макки каялся и сокрушался так натурально, что мне пришлось лично угостить его сливками и оторвать от сердце пироженку с ягодами.
На кого вообще покушались? Почему это я мохнатую громаду должна успокаивать, а не наоборот?
По всему общежитию разносился запах хвои и сочных красных рукшо — фруктов, похожие на мандарины и апельсины одновременно.
А Кеаран…
Я нахмурилась, наливая из чайника в чашку вкусно пахнущий облепихой и имбирём напиток. Чашка исходила паром.
Дракон просто ушёл. Побыл на допросе, выслушал все, что рассказали свидетели, поцеловал мне руку — и исчез, не сказав ни слова.
Я готова было лично пойти и надрать чешуйчатый хвост. Если была бы хоть чуточку более безрассудной.
Зачем он так поступил? Чего хотел? Сколько бы я не прокручивала в голове вчерашнее, какие бы версии ни строила — понять Кеарана так и не смогла.
— Бьянту выпишут не раньше, чем после бала, — ответила, что знала, — это проклятье на основе магии льдянов — и если бы мы не успели, — я передернула плечами.
В таверне шумел народ.
Знакомый хозяин прислушался ко мне — и украсил её к празднику. Сновали официанты в костюмах лесных духов, ледяных гигантов, снежной нечисти. Несколько приманенных на магию снежных духов восторженно кружили вокруг, урчали, смеялись, рассыпали искорки силы и создавали праздничное настроение, звеня метелью.
Молоденькая девушка в костюме феи играла на скрипке.
— Слушай, — Шаи, блестя глазами, понилила голос, — так кто виноват? Кто тебе коробку подбросил? У меня старшая сестра на следака учится, уже заканчивает, говорит, что на таких вещах всегда должен след оставаться!
— Не знают они ничего, — мрачно пожала плечами, — сказали, нет следов — только наши. И всё тут.
— Дела-аа. — Шаи молча разрезала колбаску, похожую на люля кебаб, — Чтобы орденцы — и не знали! Они теперь на одной злости преступника найдут.
— Орденцы? Разве это не… охрана академии? — Я недоуменно нахмурилась.
— Ты что?! Никогда про Орден безликих не слышала? — Выпучила глаза Шаи.
Она вскрикнула так громко, что на нас стали оборачиваться.
Подруга фыркнула, махнула рукой — и, нисколько не смущаясь, активно заработала челюстями.
В отличие от многих здешних женщин, она была совершенно свободной.
— Что за Орден? — Повторила я тихо. — Чшш, не кричи так!
А эти биточки с мясом такие вкусненькие! Не понимаю я вегетарианцев. Вот как можно добровольно лишить себя такой вкусности и моря полезных для организма витаминов? Скажу я вам, никакие грибы, орехи и прочее натуральное мяско не переплюнут.
Наверное, я облизнулась совсем хищно.
— Надо тебя почаще кормить, а то на людей начнёшь бросаться, как драконы, — хихикнула Шаи.
— Это слишком, мном, вкуушно, — отозвалась, облизываясь.
— В общем Безликие — это драконы, которые практически утратили зверя, — Шаи стала серьёзной и зашептала, — не знаю, почему ты о них не слышала. Драконы обычно умирают, теряя ипостась, но иногда… Им удается выжить. Вот только род от таких отказывается. Детей они произвести не смогут, маги плохие, магия из них утекает, да и живут обычно недолго. Но этот, Геаркан, да? Говорят, он уже двадцать лет так живёт. И помирать на радость клану не собирается.
— Если у них нет магии, как они ищут преступника-мага? — Спросила таким же шепотом.
Драконов было жалко.
Потерять часть себя — и каждый день видеть полноценных сородичей — такое никому не пожелаешь.
— У них взамен магии просыпается особая чуйка. Говорят, они воспринимают мир иначе. Как палитру запахов, многих из которых и в реальности не существует. Но точно никто не знает. Странно, что они не нашли следов на коробке. Есть предположения, кто мог желать тебе смерти? А, избранница принца? — Довольно хихикнула Шаи.
Море её расспросов и восторгов по этому поводу стихло.
— Мы вам не помешаем? — Раздался над нами весёлый голос.
Иррин! И… Каэли. Неожиданно.
— Нет, конечно, залетайте! — Махнула рукой Шаи.
— Я как раз по поводу следов хотел сказать, — Иррин галантно отодвинул стул Каэли и подмигнул Шаи.
Та слегка покраснела.
— Что именно? — Спросила нетерпеливо.
— Сейчас, секунду…
Артефактор прищурился, задорно улыбнулся — и положил на стол небольшой светящийся шарик.
— Моя разработка, — заметил гордо, — теперь нас никто не подслушает!
— Я про такие только читала! — Выдохнула Шаи с горящими глазами. — С какого ты курса? Неужели тоже второго? Ты гений? Вас, льдянов, как-то иначе дома обучают?
— Я много занимался дополнительно и подглядывал за родовыми артефакторами, — скромно заметил юный гений.
— Ир, давай уже, говори! — Я не выдержала.
— Нетерпеливая. — Иррин лукаво улыбнулся.
Белая кожа засияла, лицо ледьянэ тронул румянец, глаза задорно засверкали. На глыбу льда он был совершенно не похож.
— Ир, покусаю!
— Ну ладно, я боюсь-боюсь, — хихикнул Льдинка, — дело непростое, хотя бы потому, что проклятье Синего снега, — о, какая гадость поэтичная! — очень редкое, сложное и за него у льдянов сразу полагается… в общем, вам это слышать не захочется, — хмыкнул друг.
Глаза льдяна стали серьезными и немного печальными.
— Ир, что?.. — У меня кусок застрял в горле.
Иррин, конечно, понял.
— Каждое такое проклятье — отнятая жизнь одного из наших собратьев, Эйге.
Наших. Он окончательно признал меня ледьянэ.
— Но кто мог на это пойти? Ради того, чтобы устранить меня? Из-за Кеарана? — Я недоумевала.
— Вот именно потому, Эйге, что ты называешь кошмар нашей империи Кеараном. А он рядом с тобой сам на себя не похож становится… именно поэтому для тебя редкую гадость не пожалели. Чудо, что эта девочка, Бьянта, выжила, — фыркнул Иррин.
В его голосе мелькнула лёгкая надменность.
Да, Эйге, не забывай. Перед тобой аристократ. Просто ради тебя он старается быть более… дружелюбным.
— Не знаю, зачем он назвал меня при всех своей избранницей, — ответила резче, чем хотела. Сердце сжалось, — это слишком громкие слова.
— Это значит только то, что принц всё решил, — усмехнулся Иррин.
— Вас так слушать интересно, — хмыкнула Шаи. Бросила на меня пытливый взгляд, — и что-то мне подсказывает, Эйге, что не просто так ты от нас кое-что скрываешь, а?
— Принц ведёт себя… как тот, кто уже заявил права на пару, — прошелестела тихоня-Каэли.
Вот тебе и Лучик!
— А ведь когда мы с девчонками в храм пошли, женихов просить, на тебя алтарь как-то странно откликнулся, — негромко проговорила Шаи.
Вот же! Догадливые.
Мысли лихорадочно заметались. Довериться или нет? Каэли я почти не знаю, но знакомство с ней мы проверили "боем" за жизнь Бьянты.
Шаи многое обо мне уже знает — и молчит. Как и Иррин.
Рассказать? Стоит ли?
До этого всё обо мне знал только Макки. И, конечно, о том, что я… не совсем та Эйгери — я рассказывать не собираюсь никому. Но остальное…
Кажется, ребята заметили мои колебания.
Шаи сжала одну мою руку. Иррин — другую. Каэли торжественно положила свою ладонь поверх наших.
— Мы тебя не выдадим, Нэж. Давай уже, колись. Силой клянусь, — серьезно сказал Ир.
Девчонки закивали.
На сердце вдруг стало легко-легко, я не сдержала улыбки.
— Ладно. Уговорили, — выдохнула, — но это… слишком серьёзно. Твоя защита точно справится, Ир?
Льдян задумчиво кивнул каким-то своим мыслям, полез в сумку, пошарил там, вытащил несколько крупных бусин и деревянную подставку — и начал шаманить.
Через пять минут на столе красовался кривобокий ёжик, а все звуки окончательно стихли.
— Теперь нас даже имперская охрана не подслушает! — Гордо заявил Ир. — Ну, давай уже!
Под голодными взглядами я сдалась.
И… рассказала. Обо всём. Или почти обо всём.
О побеге из дома, безумном женишке, встрече с принцем, магическом браке… Вернее, помолвке. Помолвке, я сказала! О том, что многие хотят меня из-за этого устранить.
Может, это постаралась одна из поклонниц принца? Если бы принцессу Волн не выдворили — я бы с уверенностью назвала имя.
А ещё я не выдержала — и призналась, пусть и скрыв большую часть правды, что моя мать наложила на меня особое заклятье. Да, она хотела оградить меня от опасности и недобросовестных мужчин, но теперь я боялась, что это заклятье причинит вред принцу.
Кажется, в отличие от девчонок Иррин понял, что всё не так просто.
Прикусил палец — и промолчал.
Только подмигнул, как будто говорил — "я до тебя ещё доберусь, Эйгери Нэж"!
За время беседы мы только успевали принимать и отставлять тарелки — радушный хозяин отблагодарил меня за все идеи от души. Настолько от души, что отвалились мы от стола, икая от переедания. И некоторые аристократы — не буду тыкать пальцем — ничем не отличались от остальных. Голодные адепты — те ещё звери!
— Так вкусно, — мечтательно улыбнулась Каэли, — спасибо, девочки! Эйгери! Я целую вечность так не ела…
Она потянулась поправить ослабленный узел в пучке, рукав платья задрался — и я застыла, увидев некрасивый рваный шрам чуть выше запястья. Совсем новый. Как будто руку хотели… отгрызть.
Я быстро отвела взгляд. Не стоит смущать Каэ. У каждого здесь свои тайны. Захочет — намекнет. Ну а если нужна будет помощь — окажем.
— Да мне-то за что! Хозяину и повару скажем спасибо, — улыбнулась.
— Интересная история, — протянула Шаи, — извини, Эйге, даже не думала, что у титулованной знати всё так сложно. Мама твоя, конечно… — Шаи вздохнула, — жалко мне её, — внезапно призналась, блестя мокрыми глазами. — Знаешь, мне сестра рассказывала, её подругу ещё три года назад замуж выдали. За купца, у него целая торговая империя и флот огромный, а девушка эта — дворянка, только род бедный. Купец титул для детей хотел… Ему уже под шестьдесят, пузо у него, как у бабы, беременной пятерней, да и говорят, любит побаловаться всяким… из магических зелий. А потом колотить всех, кто под руку подворачивается. В общем, сбежала она от него с молодым моряком год назад. Вместе с ребенком, — вздохнула Шаи. До сих пор никто не нашёл.
Весело живём, товарищи!
За окном мягко кружили хлопья снега. Падали, серебрились на сугробах, устилали дорожки.
— Ой, как же я уста-ала, — зевнула Каэли. А потом посмотрела на меня лучистыми и грустными золотыми глазами.
— Не вини маму, Эйге, у неё не было выхода. Да, она ошиблась. Но женщины сейчас дорого платят за свои ошибки…
Каэ сжала кулачки, невидяще глядя в окно.
Мне вдруг показалось, что там мелькнул плащ безликого безопасника.
— Отец… Да и отец, и отчим, те ещё твари, — задумчиво протянул Иррин, — у наших редко когда снега таких уродов рожают, но ведь вышла, к раггу, ошибка природы! Тебе бы свой род найти, Сосулька. Магия ледьянэ многое может. И от всякой пакостной магии вроде твоей "защиты" избавить — тоже.
— Знаешь, Ир, я уже привыкла к самостоятельности, — весело хмыкнула, — а что у вас? Думаешь, род не управляет судьбой женщин? Только моргнешь — а ты уже замужем и у тебя трое детей!
— Ну, моргнуть тут маловато, — фыркнул Тхей.
Потёр переносицу.
— Ты вполне самостоятельная. К тому же, избранница принца. Разрыв связи… не могу тебя обнадежить, Эйге, это плохой вариант. Его не допустит император, его осудит общество, его запретит храм. И даже сама магия вряд ли одобрит.
— Значит, — я прикидывала, нельзя ли сделать красивое панно на стену из драконьей шкуры, — он мне солгал, когда сказал, что мы сможем разорвать связь? Но ведь магия приняла клятву!
Перед глазами так и стояли эти проклятые пылающие драконьи очи.
И очень мне жить захотелось. Вот со всей силы!
— Что он тебе сказал? Дословно? — Иррин побарабанил пальцами по столу.
— Что-то вроде того, что… отведёт меня к алтарю? Снова? — Я потёрла лоб.
Мне ещё тогда формулировка не понравилась, но спорить не хотелось.
Это вам не директор фирмы клиента, с которым и наораться можно до хрипоты, и любые аргументы привести, и налоговой пригрозить если что.
— Да, точно так, — кивнула себе, — я хотела ещё попросить более точную формулировку, но…
— Драконий гнев лучше не будить, — одобрительно фыркнул Ир.
— Тогда что мне делать? — Спросила, чувствуя усталость.
Этот мир раз за разом выбивал почву из-под ног.
— Не спешить, не переживать, не паниковать. И… Если ты пройдешь проверку и получишь официальное подтверждение, что ты ментальный маг и занесена в имперский реестр — даже если твой клан льдянов тебя найдет — то не будет иметь права тебя забрать. А вот попросить о помощи ты сможешь.
— Ты так сказал… — меня осенило, — как будто знаешь, что мой отец — нечеловек! Но я об этом ничего не знаю.
— В тебя слишком ярко видна наша кровь. Ты не дальний потомок, это первое-второе поколение, — спокойно кивнул Ир, — твой отец был либо полукровкой, либо чистокровным ледьянэ.
Этого ещё не хватало!
Но мысль о прохождении проверки показалась соблазнительной. Наследный принц обо мне знает. Меня всё равно где-то да зарегистрируют. Так или иначе.
Почему бы не пойти на опережение?
Да, проверка пугает. Но всегда лучше показать, что ты готов сотрудничать.
От мыслей и планов меня отвлек изумлённый возглас Шаи:
— Посмотрите, это что, Второй принц? Что за девицу сюда твой муж притащил, Эйге? — В голосе подруги послышалась угроза.
Как будто она готова была идти мылить шею Его Высочеству.
Немедленно.
Вот прямо сейчас.
С утиной ножкой наперевес.
Мимо устроивших дуэль "выпей меня" цвергов и парочки озабоченных драконов.
Я сидела спиной к залу и лицом к окну, поэтому развернуться было не очень удобно.
Пришлось сделать вид, что я тянусь за маленьким румяным крендельком — выдернув его прямо из-под носа изумлённого Ира.
И правда — Кеаран.
Принц стоял спиной ко мне и о чем-то беседовал с самим хозяином.
Дядька от таких гостей весь ужался. Даже на лицо взбледнул. Не было тут места для аристократов такого ранга, да и не заходили они сюда — брезговали.
Рядом с Кером стояла высокая тонкая девушка в роскошном светло-синем платье с серебром.
В таком надо на бал идти, а не в студенческую таверну.
Леди стояла с недовольно поджатыми губами и то и дело брезгливо морщилась. Её плечи укутывало шелковистое тяжёлое манто — оно так и переливалось при свете магических ламп.
Волосы ледяной красавицы тоже переливались — словно воплощённая душа льда сошла на землю.
Вот Кер что-то сказал ей, та заспорила.
Хозяин попятился, махнув рукой, но Кеаран его остановил и что-то спросил.
В конце концов, им освободили столик у окна, где эти двое и сели.
В конце концов, им освободили столик у окна, где эти двое и сели.
Им принесли меню — то самое, которое я разработала.
Сейчас в него были добавлены зимние новинки. Какао с маршмеллоу, тыквенный пирог, утиная ножка под соусом, салат с копчеными колбасками и бататом — здесь он полностью заменял картофель, и многое другое.
И если сначала спутница Кера продолжала морщить носик, то потом заинтересовалась — и склонилась над меню, тыкая острым янтарным когтем.
Драконица.
Открытие стало для меня неприятным.
Я могла бы поклясться, что эта девушка никогда не обучалась в Дра-Вергэ. Привести постороннего в академию было очень сложно и возможно только в двух случаях…
— Это же Ингрис Дарсийская! Младшая принцесса, — шепнул Иррин.
И насмешливо зыркнул на насупившуюся Шаи.
— Не думаю, что ты в самом деле сможешь ей угрожать.
— Не больно и хотелось. Та ещё фифа. Что она вообще здесь делает? Почему её принц сюда привел? — Непримиримо фыркнула подруга.
В таверне стало тише. Даже музыка почти исчезла.
Официанты скользили тенями, зимние духи жались по углам, а атмосфера веселья неуловимо ускользала.
Нет, это что такое, а? Я никому не позволю праздник портить!
Я прищурилась. Ничего, и не с такими управлялась.
— Я сейчас, ребят, — выскользнула из-за стола и начала пробираться к сцене.
По пути шепнула пару инструкций официантам. Этот сценарий — с высшей аристократией — был у нас самым маловероятным, но мы его отработали. На всякий случай. Даже самый взыскательный клиент не уйдет недовольным.
— Дру, — шепнула главному по смене цвергу, — подготовь Орри и Лию, и пусть оденут наши новые костюмы!
Эти двое были полукровками. Кровей Орри мы не знали, но был он редкостно надменным и пакостным красавчиком, который очаровывал всех дам без исключения. А Лия была квартеронкой льдянов. На мой взгляд — куда более похожей на них, чем я.
Хрупкая, нежная, воздушно-прекрасная.
Костюмы ледяных фей подходили для этих двоих как нельзя лучше.
— Марри, — помахала скрипачке, — помнишь, мы с тобой мелодию играли?
Играли — это громко сказано. Музыкант из меня, как из слона балерина, никакой утонченности.
Но я так загорелась мыслью познакомить местную публику с "Щелкунчиком", что от попытки изобразить "Вальс цветов" меня не удержал никто.
Благо, Ир, глядя на мои мучения, притащил какой-то артефакт.
По словам льдяна, вещица была совместной работы артефактора и менталиста и улавливала передаваемые ей образы.
Сколько она стоит, я решила не спрашивать.
Но теперь у этого мира была гениальная скрипачка Марри и множество мелодий из моего далёкого прошлого.
— Рыгх! — Я прокралась на кухню к следующей жертве.
Высокий лысый здоровяк с рваным шрамом на щеке чуть не подпрыгнул.
— Стрекоза, с ума сведешь! — Проворчал добродушно. — Чего тебе? Знаю, что у нас высокие гости. Всё сделаю честь по чести, обижаешь!
Рыгх был лучшим поваром, которого я знала. И совершенно неважно, что пока знала я здесь мало кого.
Раньше он работал вышибалой. Пока я не зашла вечером за своей недельной выручкой и не увидела, как он готовит в опустевшей кухне.
Бывший наёмник и самую чуточку дитя смешанных кровей творил такое, отчего слюнки текли, а мысль о диете казалась кощунством!
Сколько воплей, хватаний за сердце и битой посуды мы пережили, когда я просила взять его поваром!
И не прогадала ведь.
Теперь в таверне пришлось бронь на столики вводить. Хозяин хотел расширяться.
— Рыгх, миленький, сделаешь новый десерт? Это же сам принц! Оценит! — Попросила с придыханием.
Я точно знала, что в этой стране таких десертов ещё никто не делал.
— Ну, выкладывай, егоза, — громила добродушно оскалил клыки, — совсем в тебе кровь заговорила, чисто льдиночка, — проворчал, когда я скользнула мимо.
— Правда? — Зачем-то переспросила. — Я похожа на льдянов? Рыгх, а я… красивая?
Почему я спрашивала об этом у бывшего наемника с сомнительной репутацией? Смешно, но Рыгх умел видеть красоту.
Особую, неподвластную местной знати.
Мне… было важно его мнение.
— Ну что ты…
Повар обернулся. Медленно, пристально осмотрел меня с ног до головы.
Лысый череп, неестественно большие ярко-зеленые глаза, четыре крупных клыка, квадратная челюсть, короткая шея, мощь в каждой мышце, два метра роста и пудовые кулаки с шестью пальцами.
Вот такой он, наш повар.
Теплые искорки зажглись в глазах Рыгха.
— Светлая у тебя сердцевина, Эйге. Не переживай так. Ты прежней не станешь уже. Душенька крепко сидит. Вон как сияет, влюбленная. Льдиночки так всегда сияют, когда любят. Красивые. И дружок твой вон тоже светиться начал, всё на Шаи-Крапиву смотрит.
Ой, как интересно!
Я ощутила, как горят щёки. Смутилась, как девчонка.
Почему? Почему он видит так много и так правильно?
— Рыгх, я… мне кажется, ты думаешь обо мне лучше, чем я есть на самом деле, — грустно усмехнулась.
Светлая, как же. В моей жизни случалось разное, и то, за что мне потом было стыдно и больно — тоже.
Рядом с этим здоровяком я ощущала себя маленькой девчонкой, которая искала утешения.
Рыгх улыбнулся. Кого-то это могло напугать. А я молча бросилась в его объятья, уткнувшись носом в пропахшую специями рубаху.
Большая ладонь погладила меня по голове. Осторожно. Бережно.
— Рыгх, я влюблена, но не люблю, — пробормотала твёрдо, — мне нельзя его любить, понимаешь?
— Не-а, егоза, я нелюдь простой. Не ведаю ваших заморочек.
— Рыгх, мой папаша может быть замешан в смерти его матери. Он мне не простит этого, — я сошла с ума, если доверила такую новость орку! То есть огри. Тьфу.
По земной памяти я сразу стала называть Рыгха орком, хотя на зеленокожих от походил разве что фигурой.
— Женщинам не мстят, тыковка, — прогудел Рыгх. В плошках-глазах гиганта светился недюжинный ум, — отвечает по древнему закону тот, кто виновен. Кто знал, но промолчал. Кто видел и утаил. Тебя, тыковка, ещё на свете не было.
Я облизнула сухие губы.
— Не думаю, что драконы того же мнения…
— Закон един для всех. Но ты ж не мести боишься, — Рыгх смотрел в самую душу.
Нет, не мести. Но рассказывать о проклятье матери точно не стану. Поэтому… стоит дать более понятный ответ.
— Он не сможет полюбить дочь убийцы, — криво усмехнулась.
— А это уж ему решать, девочка. — Голос повара звучал едва слышно, как сквозь вату. — Беги-не беги, от судьбы не сбежишь. Не бойся. Иди своей тропой, духи видят тебя. У тебя душа воина, а воина ведёт путь.
Не могу сказать, что меня это успокоило, но дало какую-то зыбкую почву под ногами.
В самом деле, я никогда не была такой. Не варилась в котле из своих сомнений. Шла вперёд и порой рубила с плеча. Не трусила, не жалела о сделанном.
Это тоже наследие нового мира, но оно мне не нужно.
Я останусь собой.
— Спасибо, Рыгх, — я крепко обняла здоровяка, — мне правда стало гораздо легче.
— Не за что, стрекоза, — смущённо пробасил гигант, — давай, что там с твоим десертом? И… вот…
Рыгх запустил руку за пазуху, покопался там, и вытащил спустя пару секунд тонкий кожаный шнурок, на котором болтались несколько ярких бусин, что-то подозрительно напоминающее мелкий череп и желтоватая косточка.
— Вот, егоза. Делал всю неделю. Тебе пригодится, слышал, чего вчера стряслось. От злых мыслей и злых людей убережёт. На чистую воду выведет. Знаю, что тебе непросто приходится. Это тебе за то, что помогла и не отвернулась. Не верила здешним… предрассудкам.
Что? Предрассудкам! Это очень грамотный наёмник.
Рыгх сгорбился на мгновение.
— Бери. Сама на себя надень! — Попросил Рыгх.
Я посмотрела на тонкие, почти изящные для такого гиганта плетения нитей, которые удерживали подвески на шнуре.
Нащупала в груди теплющиеся искры дара.
А потом сделала то, что нам не рекомендовали. Это вообще среди местных магов считалось ересью. Беседовать с даром! Просить его! Магии надо приказывать. Ей надо управлять.
Снежинки дара откликнулись. Заиграли. Замерцали, как игривые котята. Магия отозвалась теплом, как будто давно этого ждала.
Разум стал кристально чистым и холодным.
И я ощутила чужие эмоции. От Рыгха тянуло жаром печи. Он считал меня кем-то вроде племянницы и искренне заботился.
— Иначе пропадёт мелочь. Угораздило с драконом связаться! Но этот парень правильный. Истинный воин. Своё защитит.
Это чужие мысли?
Магия ринулась в зал.
Меня окунуло в опаску, веселье, жадность, желание, интерес.
Завертело в чужих эмоциях.
Ударило о стену щита принцессы. От неё тянуло раздражением и желанием поскорее уйти, но к Керу девушка относилась с искренним уважением.
А сам принц… я хотела вернуться, но запуталась.
На миг испугалась.
И тут… это было похоже на ласковое прикосновение большой теплой руки. Как будто меня обняли и спрятали в ладонях, баюкая.
— Тебе пока не стоит, Эйгери. О чём только думают преподаватели? Поговорю с ними. — Строгий голос дракона отозвался прохладной щекоткой.
Жар чужой заботы ослеплял. Он переживал за меня.
— А ты меня боишься, Данлоу, — усмешка, — глупо. Очень глупо. Но об этом мы поговорим позднее. Избранница…
Я не успела ничего ответить, как меня подпихнули — и я пробкой вылетела назад в кухню.
Очнулась от того, что Рыгх, ворча, сунул мне под нос какую-то склянку.
Ну и запах!
— Уф, всё уже в порядке! Я жива-здорова! — Замотала головой.
— Далеко унеслась, егоза. Не делай так. Магия не игрушки, — гигант был недоволен.
— Рыгх, прости! — Замотала головой. — Больше не повторится, обещаю! Это…
— Да все вы, адепты, поначалу такие. Мальки безголовые. Что я, не понимаю? Сила ж манит. Но твоя сила — как клинок. Сильно ранить может, стрекоза, — под взглядом огри я медленно опустила на грудь подвеску и спрятала её под воротом платья.
— Я ещё только учусь. Но что такое ответственность за дар — хорошо поняла, — настроение было странным, но я отмахнулась.
— Рыгх, готовим шоколадный фондан с жидкой начинкой для наших гостей! — Скомандовала.
— Чудны́е ты штуки выдумываешь, но дюже вкусные! — Проворчал наш добряк-повар. — Давай, говори, чего делать, стрекоза.
Стрекоза. Егоза. И сосулька на десерт. Я тихо рассмеялась. Здесь, на этой кухне в жарко натопленной таверне я ощущала себя дома.
— Нам понадобится темный шоколад, яйца, масло сахар и пшеничная мука! — Радостно сообщила ингредиенты любимого лакомства.
Рыгх кивнул — и зарылся в шкафы.
Прибежали поварята-помощники.
— Шоколад надо принести, прячу его от этих сладкоежек, — пробасил, наконец, повар.
— Я схожу, где лежит? — В зал возвращаться сейчас не хотелось.
Как будто что-то мешало.
— Да там в подсобочке, рядом с моей комнатой. Третья доска с царапиной справа от полки отходит. Там ниша. Всё равно перепрячу, — громогласно сообщил гигант.
— Бегу, — согласно кивнула.
И свернула от выхода не в зал, а в коридор налево.
Если бы я не была настороже, то ничего бы не услышала.
Но с того момента, как ментальный дар проснулся, что-то скребло и скребло, и шуршало, и тревожило под сердцем.
Вот же шхусова вьюга!
Дар одарил теплом. Вдалеке от толпы было легче сосредоточиться.
И теперь я точно знала, что не так.
Здесь было живое существо! Вернее, несколько живых и один огонёк… совсем тусклый.
Не чуя ног, ринулась вперёд.
Услышала за спиной топот. Резко обернулась — и налетела на Каэли.
— Тебя долго не было. Не могу уже смотреть, как эти двое друг вокруг друга круги наматывают, — фыркнула девчонка, — дядька Рыгх мне сказал, где тебя искать.
Так она знает Рыгха!
— Тогда иди за мной след в след. И тихо. Здесь что-то не так, — прижала палец к губам.
Неполный отряд ниндзя крался по коридору, преодолевал пороги, карабкался по стенам (шучу) и выполз к тому самому ответвлению, где скрывалась подсобка.
— Я, кажется, кого-то раздавила, — трагичным голосом заметила Каэ.
Раздался хлюпающий звук.
Я подпрыгнула, развернувшись.
И… увидела алую лужицу, выползающую из-под ноги подруги.
— Ты сразила помидор, — заметила я самым похоронным голосом, на какой была способна, — мужайся, Каэ, его не спасти!
Подруга непонимающе вытаращилась на меня. Потом посмотрела вниз.
Снова на меня. И…
Захихикала, прикрывая рот.
Пучок растрепался, и она уже не выглядела строгой матроной.
— Ой, ну я дура. От всего дергаюсь, — призналась тихо, — идём дальше?
Павший в битве помидор решили убрать потом.
Предчувствие стало особенно острым — и мы ринулись вперёд, на едва слышный писк.
Я застыла на пороге кладовой. Подсобка находилась по соседству.
— Это то, что я вижу? То, что мы видим? Мы же обе это видим, да? — Выдохнула Каэ мне на ухо.
Огромный батон колбасы был героически сдернут с крюка и почти сожран.
На его остатках возлежала осоловелая и наглая лисья морда. А рядом с ней — ещё пять обожратых морд поменьше.
Крылатое лисье семейство даже с места не сдвинулось — видимо, лапки от обжорства не поднимались!
Мы замерли, буквально онемев от такого лисьего кощунства.
И в этот момент издалека, из зала раздался пронзительный вопль:
— Ааа-а! Убили! Приворожили! Отравили! Спаси-ите!