Глава 18. Кто ходит в гости по ночам?
— Вся академия гудит! — Задыхаясь от бега, заявила мне Шаи на следующий день.
Вчерашний вечер я провела в компании встревоженного Рута, который то и дело ко мне жался, пирожков тётушки цверга и моих воспоминаний.
От свидания меня не освободили, но коварно его отсрочили — слишком мы оба были уставшими, да и дорога вымотала — долетели, когда солнце уже давно село.
Кеаран приземлился на окраине столицы, чтобы не привлекать ещё больше внимания, и до академии мы добрались дежурным извозчиком.
На территорию академии принца пустили беспрекословно — и меня довеском. Вот, что значит — блат.
Мы остановились неподалеку от входа в общежитие.
— Увидимся завтра. Если ты не станешь меня избегать, Эйгери, — Дарсийский сверкнул глазами.
Это не очень пугало. Потому что на руках принца смирно сидел крылатый лись. Он сонно зевал и хлопал ушами — даже испугаться забыл и покончить еду.
Кер обещал пристроить чу́дное создание в питомник при академии. И этого, и весь выводок. Эх, не живи я в общежитии, я бы такую прелесть не отпустила…
— Увидимся. Мы же договорились, а я не имею привычки нарушать своё слово, — прищурилась, посылая воздушный поцелуй пушистику.
Дракон держался отстраненно, но вежливо. И возникало неприятное ощущение, что меня чем-то обделили. Обещали одно, а…
— Тогда до завтра, драгоценный жених, — я уже взялась за ручку двери, когда мне в спину ударил вопрос:
— Ты же была старше там, да, Эйгери?
Посторонний бы ничего не понял. А вот я — вполне.
— Немного, — откликнулась насмешливо.
Боль в груди отвлекала. Всего лишь в два раза. Подумаешь, какая мелочь. И плевать всем, что нам, девочкам, в душе всегда шестнадцать. Или восемнадцать — в крайнем случае.
— Поговорим позже, — принц как будто ощутил моё нежелание вспоминать о прошлом — и отступил.
— До встречи, Кер, — тихо ответила, закрывая за собой дверь.
Всё внутри разрывалось от противоречивых чувств. Хотелось плакать, смеяться, радоваться, сожалеть, разрываться от непонимания.
Ещё вчера я была уверена, что всё кончено. Я заставила себя верить в то, что так даже лучше. Что я не испытываю к нему никаких чувств, кроме лёгкой приязни и недоверия.
Сегодня всё изменилось.
Я могла бы задавить эти чувства. Да.
Мгновение я бездумно простояла в коридоре, пялясь в окно. Пальцы сжались в кулак.
Раньше я бы первая сказала — это не любовь. За две недели невозможно так узнать человека, чтобы полюбить по-настоящему. Просто химия. Просто желание. Просто интерес.
Но я изменилась. Незаметно и стремительно. Единственное, чего мне действительно хотелось — найти своё место в этом мире. Место и надежду.
Кеаран дал мне то, что я искала. Да, у принца был сложный характер. Но и у меня — ядовитый язычок в комплекте. В общем, та самая парочка, которая стоит друг друга.
Я тихо засмеялась, постучав по лбу костяшками.
— Всё, Эйге, спать. Спать-спать-спать! — Приказала себе.
А потом мне навстречу вылетел Рут, врезался головой мне в живот, обхватил руками, повис, как коала — и все лишние мысли пугливо разбежались.
Вот моя семья. Вот мой ориентир. Я со всем справлюсь. И если я люблю, если действительно хочу быть рядом с мужчиной моей судьбы… почему бы и да?
Только на что-то меньшее, чем взаимная любовь, я не соглашусь. Ну а титул… что ж, у всех свои недостатки.
Весь вечер я провела с братишкой. Правда перед этим пришлось упросить штатного зоомага проверить, как поживает лисье семейство и нельзя ли его потихоньку пристроить в добрые руки.
Кеаран своё обещание сдержал, все лиловые крылатые куси были накормлены и обустроены во временном жилище, но надо же решить, что с ними делать и как будет лучше?
Впрочем, вот зоомаг и решит. Очень уж дядька вдохновился "редким видом".
Это стоило мне времени и воплей Рута о том, как сильно он мечтает завести себе сразу десяток лис…
Зато братишка забыл о своем беспокойстве и оставшееся время тараторил, как заговоренный.
Ради его улыбки я была на многое готова, но понимала, что рассказать правду о нас с Кером ему всё равно придется. И чем быстрее — тем лучше.
Только сейчас на это не было ни сил, ни времени. Да и подготовиться стоило. Уверена, что так просто Рут меня всяким принцам не отдаст, но и глупостей творить не будет из пустого упрямства. Он вообще оказался удивительно умным, светлым и отзывчивым мальчишкой. И очень-очень привязчивым. Как котёнок… Даром, что песец.
Засыпала я с тёплой улыбкой на губах.
А ночью мне впервые приснился кошмар.
Огромная комната — пустая, тёмная. Гул плит. Тусклые искры синего огня. Черный гранит крепко сжимает свои тиски.
Напротив меня — зеркало. И в нём отражаюсь я. Тоже я-Эйгери.
Но у этой Эйгери темные волосы, острое лицо и злые карие глаза. Она стучит кулаками по стеклу, кривя губы. Раскрывает рот — и кричит.
А я разбираю слова.
— Самозванка! Дрянь! Заняла моё тело — и думаешь, тебе с рук сойдёт?
Зеркальная Эйгери зашипела кошкой и кинулась на стекло.
— Я верну-усь! Вернусь и верну своё тело! А ты канешь в небытие, старуха! — Лицо Эйгери исказилось, потекло каплями вниз.
О, ужастик! Это я люблю! Дорогая, тебе далеко до "Звонка" и "Челюстей"! А уж японцы какие затейники!
Тут главное осознать, как рассказывал наш преподаватель на курсах, что это нереально, что это — либо твоё подсознание, либо воздействие чужеродной магии.
Некоторые маги, особенно менталисты, очень чувствительны к чужому колдовству. Если рядом творится волшба — вам снится кошмар. Очень реальный кошмар.
Наверняка это мой случай. Ведь я полностью осознаю себя во сне, правда?
По коже пробежали мурашки.
Осознавая давай, Эйгери! Но как же холодно!
— Теперь по законам жанра тебе надо перелезть через зеркало, скрежеща когтями и оставляя кровавые полосы, — заметила я совершенно серьёзно, — пока не очень страшно, на одну звёздочку из пяти. Так себе контент.
— Что-оо? — Взвыло моё воображение — или что это было. — Да как ты смеешь?!
— Рот закрой, малолетка безмозглая, — скомандовала сухо. Оплакивать эту курицу я не собиралась, — угрозами своими будешь ваших духов на том свете донимать. Я сюда не просилась, но если уж попала, — я провела руками по бёдрам, — то это — моё. Ясно?
Тьфу, вот обещала же себе молчать! Иг-но-рировать свой личный бред!
— Ты-ыыы! — Призрак — или неведомая хтонь — взбесилась.
Зал начал покрываться льдом.
Босым ногам стало холодно. Лёд пробирался под кожу. Расползался уродливыми трещинами. Оседал колкими иглами на коже.
— Я выйду отсюда! Вы-ыйду, защита не вечная! И твой, — рот призрака ощерился. У милой девушки оказался огромная пасть с сотней зубов. Но это всё ещё не "Оно"! — твой дракон станет моим! Я буду с ним развлекаться. Стану главной. Стану принцессой. А потом уничтожу его братьев. Тебе никогда не победить проклятье, потому что моя глупая мамаша завязала его на своей душе и моем желании, — Зеркальная Эйгери гулко расхохоталась и поманила меня пальчиком.
Я брезгливо стряхнула лёд с кожи.
И… это же действительно мой разум, верно? А я — льдяна?
— Иди, иди! Я тебе расскажу, как развлекусь с нашим мужем, — захихикал призрак, — а потом понесу от него наследника. Придержу проклятье немножко, — Зеркальная Эйгери отвела густую копну волос, обнажая беззащитную шею, и улыбнулась.
Нежно. Проникновенно. Даже у меня сердце на миг ёкнуло. Если бы не красные злые огоньки в глазах девушки.
Нет, прекрати! Прекрати придавать своему сну черты реальности!
Это не душа Эйгери. В этом мире не существует призраков. Малышка уже давно ушла на перерождение или в чертоги Льда.
Максимум — это злобный дух. Но, скорее всего, просто мой сон. Вчера слишком много всего случилось — можно и в собственном разуме запутаться.
Силы мысли — великая вещь.
Пол пошёл трещинами. Зашатался подо мной. Громада зеркала угрожающе сдвинулась, и мне показалось, что по нему пролегла тонкая трещина.
Сердце бешено заколотилось.
Этот мир показался слишком реальным. Все мудрые мысли вылетели из головы.
"Ты ментальный маг. Какой бы частью дара ты не обладала, ты можешь прогнуть реальность под себя".
Кто мне это сказал? Кеаран?
Я молча смотрела на беснующегося "призрака", пропуская поток ругани сквозь уши.
В пальцах сверкнул клинок. Узкий. Длинный. Сотканный из льда, огня и частички моей души.
— Дря-ань! — Взвизгнула Эйгери за зеркалом, царапая его поверхность
Толстые черные когти оставили на стекле новые полосы.
— Я сгною и принца, и всю его семейку! Или посмотрю лучше на то, как ты его сама прикончишь! — Она расхохоталась, корча рожи в зеркале.
Я прищурилась.
Нет, дорогая, так не пойдет. Думаешь, ты самая умная?
Клинок холодно сверкнул в моей руке.
Я холодно улыбнулась.
— Знаешь, как поступают с непослушными духами, прелесть моя? — Шепнула мягко. — Приходит добрый экзор… — тьфу, ну какие экзорцисты, сериалов пересмотрела? — менталист — и укорачивает их на голову. Кинжальчиком. Или мечом. Или ещё как-нибудь… Как получится.
Понятно? Ничего, я сейчас поясню.
Кошмар это — или злая сила — здесь мой дом! Моё пространство! И ни одна зараза не сможет издеваться надо мной безнаказанно!
Клинок сверкнул яркой искрой.
Я качнулась вперёд.
Сильнее. Ещё сильнее. Направить удар. Расставить шире локти. Увереннее хват. Замах!
Удар.
Я никогда не умела драться. И не владела холодным оружием. Но меч скользил в руке сам собой. Он вспыхнул в сгустившейся черноте, рассыпался яркими искрами — и ударил в зеркало.
И в этот момент я с криком проснулась.
В окно игриво подмигивала луна. Никакого клинка в руках у меня не было. Моя комната в общежитии. За стенкой похрапывает Рут. Всё тихо. Всё спокойно.
Только сердце бешено билось в груди, а во рту стоял горький привкус. И терзало ощущение беды.
Макки спал на ковре, раскинув лапы. Вчера бедный Страж был в таком раздрае, что вылакал на ночь баночку местной валерьянки.
Вот как охранять такую подопечную, когда ее то драконы воруют, то шкатулки ей подбрасывают со смертельными проклятиями, то она почти замуж выходит?
Макки рвал шерсть на хвосте и вопил, что уходит в отставку и развоплощается, раз он никуда не годен!
Целый час успокаивали.
Я медленно спустила ноги на пол. Сон засел в голове — и не желал уходить. За окном была темень. Территория общежития охранялась, за стенкой спали другие адепты, но мне вдруг стало жутенько. Как будто сейчас кошмар ка-ак выпрыгнет из-за угла!
— Мак! Макки! — Я наклонилась и потрепала кошака за загривок.
Ноль внимания.
— Макиавелли! Побрею налысо! — Рыкнула грозно.
— А? — Одно кошачье ухо дёрнулось и встало торчком.
Пришлось его сжать — мягонько так, с любовью, и потянуть.
— Мрряув! — Взвился Страж, бешено вращая глазами и скаля клыки.
— Не спи, капитан, проспишь абордаж! — Откликнулась бодро. — Макки, нас атакуют призраки!
Не смотря на бодрый тон, мне было не по себе.
Ощущение катастрофы всё усиливалось.
Хранитель осоловело моргнул. Зевнул так, что я углядела пищевод.
И…
— Воняет черным колдовством. Рмяу! — У Стража вся шерсть стала дыбом, и он мигом проснулся. — Не нраувится мне это, сейчас со Снежком свяжусь. Спускаемся к коменданту, буди брата! — Скомандовал, подскакивая на лапы.
Подбежал к моей кровати — и как охотничий пёс начал всё обнюхивать.
— И спаусибо что разбудила. Этоу уже войнау, господа, второй раз кто-то на Стражей так успешно воздействует! — Рыкнул воителя, хлестнув себя хвостом.
— Ваша Хвостатость, может меньше сосисок на ночь надо есть? — Передернула плечами.
Резко стало так неуютно, как в самых качественных фильмах ужасов.
В тех самых, где герои радостно прутся в заброшенный дом в самую темную комнату самого дальнего подвала, да-да.
— Живо к коменданту! — Рыкнул Макки, не отвечая на шутку.
Милый котик увеличился в размерах. Усы нервно подергивались.
Я ринулась к шкафу, схватила и набросила наспех первое попавшееся верхнее платье, даже не застегивая.
И пальто, конечно, куда без него. Пол обжёг ноги. Я передернула плечами — и мгновенно запрыгнула в ботинки.
— Рут, собирайся! Вставай! — Затормошила сонного брата.
— А? Ты чего, Эйге, ночь ещё! — Брат сонно потянулся, зевнув.
— Беда, Рут! Одевайся — и мухой вниз, понял? — Скомандовала.
Брат моргнул — и обернулся песцом. Пушистый крупненький зверь задорно тявкнул — и помчался прочь из комнаты.
Ну, можно и так.
— Живо, живо! — Подгоняли сама себя, прихватив в сумку деньги и документы.
На всякий случай! Остальное неважно.
Но как быть с остальными студентами?
Снизу донеслось тявканье песца. Дверь Каэли распахнулась — и встрепанная девушка выглянула из комнаты.
— Что случилось? Вы чего шумите?
Песец заскулил.
Я ринулась вниз.
— Твою ж!.. — Прикусила язык.
Дежурный спал, раскинувшись на столе. От чашки в его руке отчётливо тянуло дурманом.
— Каэ! Дежурного усыпили! Не знаю, что происходит, но… — Уже не прячась, я окликнула подругу.
— На этаже все спят, не могу разбудить! — Раздался голос подруги.
— Самим нам двери не вскрыть, — я нахмурилась.
— Нашеул! — Раздался вопль Макки.
Топот лап в меру упитанного животного в самом расцвете сил, и…
Мне под ноги выплюнули жеваную куклу. Тряпичную, с круглыми пуговицами-глазами, в платье, похожем на мою новую форму и с крупной буквой Э на груди.
Спина куклы была безжалостно вскрыта кошачьими когтями, а внутри — великие местное вуду — был мой волос!
И моя потерянная заколка.
— Черная магия! — Выдохнула Каэ, творя обережный круг. — Надо будить преподавателей и Его Высочество, Эйге!
Губы подруги тряслись. Один песец весело тявкал, кружа по комнате.
Мы переглянулись друг с другом, ища взглядом что-то тяжелее книги. Кочергу, например — отличное средство от врагов!
И в этот самый момент, когда огонёк свечи на столе дежурного заколебался и попытался потухнуть…
Окно скрипнуло!
Свеча потухла.
Мы с Каэ переглянулись.
Я ухватила "Основы хозяйства, полезные для юных особ" на пятьсот страниц. А подруга — "Тонкости этикета, надлежащие к изучению юношам и девицам знатных кровей" — там все семьсот было.
Как только темная тень показалась в окне — напали мы одновременно.
Стремительно! Быстро! Неотвратимо!
Сначала обласкали врага, куда дотянулись, Тонкостями этикета. А потом я от щедрот приложила по лбу "Основами хозяйствами"!
Пусть просвещается!
Звук вышел гулким. Резким.
Котелок совсем пуст? В смысле — мозгов не обнаружено?
— Аааа! — Взвыла тень, с грохотом падая на пол.
Макки занёс над ней лапу, и… отступил.
Золотые плошки Стража в темноте сверкнули злорадством.
— Получай, вражина! — С воплем кинулась вперёд Каэ, занося над головой орудие кары.
Поскользнулась. И полетела вперёд, опрокинув врага на пол.
— А-а, идиотка сумасшедшая! — Вскрикнул убийца подозрительно знакомым голосом.
— Молчи, урод, сейчас мы тебя прямиком страже доставим, чернокнижник! — Вопила Каэ, выронив томик.
Тот отлетел в угол.
Песец, визжа, крутился, кусая собственный хвост.
Дверь общежития с грохотом слетела с петель. В холл ворвались ледяной воздух и огромная фигура, закутанная в капюшон.
— Что здесь происходит, господа адепты? — Раздался глухой голос Геаркана, начальника стражи.
— Ловим преступника и убийцу! — Раздался пыхтящий голос Каэ.
Макки чихнул в усы, дёрнув крылом.
— Ой! — Каэ обернулась. Увидела, кто пришел.
И покраснела с ног до головы.
А бесстрастный глава Ордена правопорядка, лишенный родового имени дракон… Он на Каэ запал! Я это точно видела!
Алые глаза из-под капюшона вспыхнули ярко-ярко.
А потом лорд Геаркан подошёл ближе — и одним рывком приподнял Каэ в воздухе — и опустил на пол.
Он не позволил себе ничего лишнего. Он едва её касался. Но эти двое так друг на друга смотрели, что я ощутила себя лишней.
— А передо мной извиниться никто не хочет? — Слабо подал голос наш преступник.
В воздухе вспыхнул шар света, созданный Геарканом.
— Раун? — Я закашлялась, вытаращившись на красавчика-дракона из свиты Кеарана.
Златовласый лорд был встрепан, на лбу наливалась огромная шишка, на скуле — синяк. Рубашка порвана. Букет, который он, видимо, держал в руке, сиротливо поник, а коробка конфет…
Я проводила взглядом плотно сидящего на полу Макки. Это что там из-под хвоста выглядывает?
— Потрудитесь объяснить, адепт Гархат, что вы делаете посреди ночи в женском общежитии. — В голосе Геаркана звякнули стальные нотки. — И…
Капюшон колыхнулся, на секунду обнажая темную плотную маску на лице.
— И какой вьюги вы посмели использовать сонное заклятье на общежитии и подсыпать дурман в кружку дежурного?! Хотите вылететь с треском и магии лишиться? — Начальник охраны говорил негромко. Но низкий глухой голос с шипящими нотками заставлял покрываться холодным потом.
— А у нас ещё вот, — скромно заметил Макки, пододвигая куклу поближе к Геаркану.
Мне он запретил её касаться.
— Та-ак, — медленно протянул страж.
Острые когти железной перчатки сжали злополучную куколку, поднимая её с пола.
На меня упал тяжёлый взгляд.
— Адептка Дарсийская, — я вздрогнула.
Не думала о себе в таком… ключе. И вообще! Мы же не женаты. Только обручены. Пусть и магией. Правда же?
— Идите-как вы…
— Лесом? — Подсказала, подхватывая на руке неугомонного песца.
Меня радостно лизнули в щёку.
— К избраннику! — Отрезал жёстко лорд Геаркан. — Адептка Каэли… — его голос как будто стал мягче, — идите к себе. Вам ничего не угрожает, обещаю.
Подруга коротко кивнула. Шепнула мне:
— Потом всё расскажешь! — И убежала наверх.
— Адепт Гархат…
— Да поднимаюсь я! — С досадой буркнул красавчик. — Ты убийственна, Нэж, как тебя только Кер терпит, — проворчал, трогая шишку, — я шёл на… свидание! Кто ж знал, что у вас тут так многолюдно и всем не спится! — Воскликнул с досадой.
Не похоже, чтобы он боялся или раскаивался.
Шалопай.
— Леди Эйгери. Мои помощники прибыли. А вас с… — Геаркан бросил взгляд на сонно сопящего песца. Мне показалось, что страж улыбается, — братом я провожу к вашему… жениху. После всего, что произошло, вам не стоит здесь оставаться.
Как-то стремительно идёт "налаживание отношений" в нашем союзе!
Но… он прав.
Меня до сих пор передергивало и от вида куклы, и от сна.
Что это было? Сколько в нём правды?
— Это та же тварь, которая подбросилау шкатулку. Найду — порвуууу, — недобро протянул Макки.
Мой Страж сейчас мог бы напугать до заикания, запросто!
— Это слишком просто, — а голосе Геаркана промелькнули новые нотки. Хищные. Жёсткие, — за покушение на жизнь женщины, аристократки, истинной пары принца…
— На кол? — Радостно спросил мой добрый Страж.
— Лишение магии и казнь на усмотрение Его Величества, — хмыкнул мужчина.
— Наш муж её раньше сожрёт, — огорчённо пробормотал Макки, а я встрепенулась.
— Её? Думаешь, это женщина, а не тот колдун с приворотами? — Снег мягко скрипел под ногами.
До этого момента я была уверена в том, что это колдун. Местные леди не отличались оригинальностью.
— Так мстить может только баба, поверь мне, — снисходительно хмыкнул Макки, хлестнув себя хвостом.
— Кстати, а почему мы не уснули, если Раун использовал такое мощное заклинание? — Перевела тему.
Меня медленно начинала бить дрожь.
Испугаешься тут, пожалуй!
— На тебеу была защита принца. А твоя подруга… не знаю. Может, тоже какой амулет. А на оборотней — кивнул на песца Макки, — это просто слабо действует.
— Пришли, — коротко объявил Геаркан.
Знакомое здание мужского общежития.
Тихий стук. Разговор. Любопытная морда снежного волка в окне — духи разыгрались в метель.
В такие ночи чаще всего появлялись "Слёзы Зимы" — легендарные кристаллы, полные энергии.
Говорят, они рождались там, где маги льда отдавали свои души стихии.
— Эйгери? — Знакомый голос вырвал из прострации.
Я ощутила его всей кожей.
Кеаран замер на лестнице — немного растрёпанный после сна, удивлённый и встревоженный.
Я заставила себя улыбнуться и пожать плечами, гордо вскинув голову.
Я леди. Я не могу показать слабость при посторонних.
— Геаркан? — Одна вопросительная интонация.
Кеаран и глава охраны переглянулись. Время замерло.
А потом дракон, как был — в расстегнутой рубашке, с отпечатком подушки на щеке — двумя большими прыжками пересёк разделяющее нас расстояние.
Он не стал меня хватать и брать на руки.
— Благодарю, Геаркан. — Кивнул лорду.
— Макиавелли, найди Снежка, — попросил моего Стража.
И этот усатый строптивец послушался!
— Позволь… — у меня перехватили песца.
Кеаран жил всё в тех же строго, но роскошно обставленных комнатах.
Он положил спящего Рута на диван в гостиной. Взял меня за руку — и повел в спальню.
Сжатая пружина внутри медленно расслаблялась.
Я остановилась, потому что замер он.
— Ну что, Сосулька? Навязчивые у тебя поклонницы твоего таланта и магии, да? — Голос Кеарана звучал спокойно. Уверенно. Надёжно.
Как будто ничего не случилось.
Только глаза были драконьи. Ледяные озёра, источающие лютый холод.
— Кер… — голос сорвался. Я только сейчас поняла, как испугалась. — Кер, я…
Принц развёл руки в стороны.
И я рухнула в его объятья.
Нет, я не плакала. Но меня трясло. Всё сильнее и сильнее.
А объятья становились всё крепче и крепче.
Пока не оказалось, что Кеаран сидит на кровати, а я — на его коленях.
Горячая ладонь зарылась в мои волосы. Юркие длинные пальцы мягко перебирали пряди, массируя затылок, пока я, захлебываясь словами, рассказывала о произошедшем.
Злополучную куклу унёс с собой лорд Геаркан, но Кеаран видел достаточно.
Не помню, в какой момент по щекам поползли тонкие дорожки слёз.
— Плачь, Сосулька. Плачь, Эйге. Обещаю, больше я не позволю тебе плакать…
Мягкие прикосновения. Осторожные движения. Из стороны в сторону. Туда-сюда. Туда-сюда.
Меня укачивали, как ребёнка, и я сама не заметила, как провалилась в темноту.
Но этот раз мне снился только дракон. Знакомый величественный зверь с крыльями цвета серебра и узором из лиловых, иссиня-черных и золотистых искр на хребте.
Он укрывал меня крыльями и тихо шипел, выпуская пар из ноздрей. Зверь был доволен и спокоен. И ни один враг не мог подобраться ко мне этой ночью. И, я уверена — все последующие.
***
Утро началось с тепла…
Да. Именно так.
В последнее время я всегда мёрзла. То ли из-за крови льдянов, то ли из-за непривычного климата, то ли из-за морозов и снегопадов.
А сейчас — согрелась.
Ладонь сжимала что-то упругое и горячее. Как будто я обхватила большую подушку.
Сонное марево окутывало разум. Мне было спокойно и уютно, и выбираться из-под одеяла совершенно не хотелось…
Практика! Испытание менталиста! Вчера… Нападение и Раун, проникший в женское общежитие, Казанова снежный!
Я подскочила. Упёрлась во что-то рукой и… распахнула глаза.
Под моей рукой вздымалась грудь Кеарана. Принц был одет всё в ту же свободную рубашку и брюки, в которых вышел ко мне вчера ночью.
Рубашка на груди была распахнута, и мои пальцы казались голой кожи.
Горячей кожи…
Я замерла. А я ведь никогда не видела Кера спящим. Вот таким — близким, расслабленным, забывшим о своей маске.
Остаться рядом с ним, в одной постели, когда он крепко спит и так уязвим — высшая форма доверия.
Мысль мелькнула — и пропала.
Я склонилась ниже, вглядываясь в разгладившееся лицо почти-мужа. Сейчас он выглядел совсем юным, года на двадцать… четыре. Но и я ощущала себя иначе. Молодой. Полной жизни, мечты, желаний.
Палец нерешительно завис, так и не коснувшись гладкой кожи лица. Чёрные волосы рассыпались по одеялу. Нос во сне дернулся. Щека примяла подушку.
— Я не кусаюсь, Эйге, — хрипло сообщил мне знакомый голос.
Мир резко перевернулся — и вот уже я лежу, опрокинутая на постель, юбка захлёстывает ноги, а надо мной нависает Кеаран.
В ледяных глазах заплясали фиалковые искорки.
Горячее дыхание согрело мне щёку.
По коже пробежала волна тепла.
Я не утерпела — запустила пальцы в черные густые волосы, едва сдерживая стон.
Драконьи глаза потемнели. Вытянулся в узкую чёрточку зрачок. А потом… Кер склонился ниже.
Ноздри защекотал хвойный аромат и запах снега и льда. И твердые упрямые губы коснулись моих. Накрыли, обхватывая нижнюю губу и дразня. Ошеломили грубоватым напором. Выбили дух нежностью.
Между нами взрывались невидимые глазу фейерверки. Кожа горела. Грудь приподнялась. Наши тела столкнулись, соприкоснулись, высекли искру.
Мгновения растянулось в вечность. Жаркую, манящую. Где были только ласковые жадные губы, тихий шёпот:
— Yanne mela reignne, yanne keally… Моя… Моя девочка моя, Сосулька… Как же я…
В ушах тонко звенело. Сердце билось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.
Кеаран отстранился, тяжело дыша, по груди принца медленно скользнула вниз капелька пота.
Губы Кера шевельнулись. Мы переглянулись с ним, чувствуя, как воздух становится раскалённым.
— Ты достойна лучшего, Эйгери. Я хочу, чтобы наша первая брачная ночь прошла не так. Не в спешке, не в порыве страсти и желания — хотя я так хочу тебя, что мне поможет только купание в проруби, — я не сдержалась и расхохоталась.
Со смехом разлетелись брызгами последние капли напряжения.
— Я хочу, — темная жадная синь его глаз окутала меня с ног до головы, — чтобы эта ночь случилась тогда, когда между нами не останется никаких недопониманий, и ты действительно будешь готова. Мне плевать, кто был у тебя в том мире, если был, и…
— Считай, что никто, — отрезала, не сводя с него глаз, — ты всегда будешь первым. Только не предавай меня, Кер, — снежный тапочек, ну вот какого, Эйге!
Я едва не прикусила себе язык, но слово не воробей. Нет, вариант "догони и добей" — не подойдёт.
— Не знаю, кто тебя так сильно обидел. И спрашивать не стану, не хочу. Захочешь — скажешь, и я найду способ проклясть эту тварь даже сквозь миры, — глаза Кеарана были холодными, любопытными и внимательными.
Очень внимательными.
Дракон совершил коварный подполз — и осторожно перетащил моё безвольное тело на себя, продолжая греть.
Над головой раздался громкий пронзительный звон — к завтраку.
Я попыталась вспомнить своего бывшего — и когда-то единственного мужчину в моей жизни. И поняла, что даже не помню его имени. Черты когда-то любимого лица тоже рассеялись, как дым.
— Он уже получил своё, — хмыкнула, — это не секрет, Кер, но я помню ту жизнь всё хуже с каждым днём. Как кошмарный сон. Моё настоящее — здесь и сейчас.
Меня обняли крепко, до хруста.
— Это хорошо, — тихо произнёс Кеаран мне на ухо, — иногда я бы и сам хотел оставить прошлое прошлому.
— Тогда смотри в будущее! — Я улыбнулась.
В тело возвращалась привычная бодрость, а в душу — оптимистичный настрой.
Мягко звенели колокольчики — зимние подснежники этого мира, хрустальные дары снега и льда.
Они стояли на подоконнике, приветливо кивая мне головками и рассыпая искры первородной магии.
— Встаём? — Лукаво поинтересовался Кеаран.
И перекатился, оставляя меня на кровати. Подскочил одним упругим движением.
Я залюбовалась на мощную спину и красивую… линию ягодиц. Конечно!
И только потом додумалась осмотреть своё смятое платье и вид "только с сеновала".
— Яу всё принёс! Хотя и ноусильщи-ук, но молодо-зелено, эх… — Раздался ворчливый голос Макки.
Страж протиснулся в дверь, держа в зубах ленту коробки.
— Воут, твоя подружка передала, — буркнул ворчливо.
— Я тебя расцелую! — Пообещала гладкой и немного объевшейся морде.
— Давай уже, целовальщица! Там половина сплетников с ума от любопытства сходит! — Буркнул Страж.
Макки безумно злило, что преступник раз за разом находит способ обвести его вокруг носа. Теперь для моего котоскорпиончика было делом чести разобраться, что происходит и кто виноват. А там — полный кошачий кусь. И прикусь!
— Я выйду, — негромко бросил Кер.
Это его я считала грубым и бесстыжим монстром?
Может, он и был таким. С другими. Может, он бывал жесток и безжалостен. С теми, кто нарушал закон и порядок империи. Но я точно знала, что он никогда не тронет невиновных.
— Я отсюда выйду с ним. Из мужского общежития, — пробормотала, глядя на себя в зеркало уборной.
Счастливая льдяна подмигнула мне в отражении. Уши начали едва заметно заостряться, а в глазах переливалась вьюга.
Я смотрела в зеркало — и вдруг поняла, как вывести эту гадину (если покушения действительно устраивала женщина) на чистую воду..
Всё очень просто.
Чего не потерпит неудачница, жадная до власти и богатства? Ответ прост.
Чужой удачи. Если она увидит, что всё было напрасно, и соперница уже получила то, к чему она стремилась…
— Мне не нравится твой хитрый прищур, — проворчал Макки, пока я переодевалась и приводила себя в порядок, — ты что там задумала, а?
— Пока ничего, — фыркнула, — не волнуйся, как только придумаю точно — дам знать!
— Вот это меня и пугает, инициативная моя, — в тон мне хмыкнул Страж, — заложу я тебя му… жениху, Эйге!
— Только попробуй! — Я пригрозила кулачком.
Идея была безрассудной, но… я же не такая идиотка, чтобы устраивать всё самой и без подстраховки, правда? К тому же…
— Я хочу стать сильнее, Макки, — посмотрела на Стража, — и как можно быстрее развить дар. У льдянов ведь ментальный дар никогда не бывает основным. Значит, я могу владеть стихией льда, — рассуждала тихо, не веря самой себе, — и…
— И я научу тебя. Сам. Хочешь тренироваться и уметь за себя постоять — будешь, — раздался за моей спиной голос Кера.
Я резко обернулась.
Кеаран умылся, переоделся и привел себя в порядок. Волосы были забраны в хвост. На шее виднелись капельки воды, глаза лукаво блестели.
Он словно почувствовал моё волнение.
Вчера нас видели все. И как дракон разгромил таверну — страшно представить, как придется перед трактирщиком извиняться! И как он меня унёс. А до этого назвал своей избранницей.
А теперь я выйду из его комнаты, и… В общем всё будет ясно. Всем.
И неважно, что ничего не было.
Такое не приветствовалось — в открытую. Отношения не выставлялись у всех на виду — разве что простолюдинами.
Но мне было наплевать. Это был мой дракон. Мой муж по законам магии вообще-то!
Я думала, что потеряю его, а вместо этого получила столько, сколько не видела ни от кого в прошлой жизни.
И мне…
— Через неделю таверна будет восстановлена. Трактирщику я выплатил компенсацию и пригласил бригаду магов-строителей, — голос Кеарана звучал безмятежно, — по поводу слухов — не переживай, Эйге.
— Да я и не…
— Теперь все уверены, что в таверне было совершено покушение на мою сестру, из-за чего я был вынужден действовать резко и быстро. Не зная, есть ли опасность для тебя, я предпочел обернуться и унести тебя подальше. Дело уже расследуют, — совершенно серьёзно произнёс дракон эту чушь.
И только глаза — эти наглые глаза — смеялись.
Выкрутился, кто бы сомневался!
Репутационные риски — всегда самые опасные. Мой внутренний боевой хомяк одобрял драконье "сочинение" всеми лапами.
— Так всё и было, — одобрила сдержанно вслух — и получила в ответ мягкий кивок.
Мы друг друга поняли.
Кеаран протянул мне ладонь — и я её приняла.
Из общежития я выходила с гордо поднятой головой и улыбкой. Мне нечего стесняться. Хоть зубы сотрите от зависти.
— Стоит вас поздравить? — Лаин Дартней был одним из немногих, кто рискнул подойти.
Друг принца казался уставшим и немного рассеянным, но искренним.
— Обязательно, Лаин — усмехнулся Кер. А потом брюнет резко стал серьёзным.
Принц остановился, взял меня под руку и произнёс:
— Позволь представить тебе мою пару, Эйгери Даласскую.
Лаин как будто проснулся. Шатен вытаращился, нервно дёрнув себя за волосы.
Сейчас Кеаран фактически открыто заявил о том, что женат. Или будет женат в ближайшее время.
— О… — губы Дартнея округлились, но как-то наигранно, как будто всё это не стало для него сюрпризом, — поздравляю юную леди, — шутливый поклон мне и сдержанный кивок — Керу, — и тебя, конечно. Я рад, что ты оказался благоразумен, Кер, — шатен коснулся виска, кивнул нам — и поспешил прочь.
Так мы и шли. Через перешептывания, попытки перегородить нам дорогу и поговорить. А ещё поздравить, подлизаться и выразить своё восхищение.
Я резко стала очень популярна!
— Кер, вечером приходи, поговорим с Рутом! — Выдохнула, чувствуя, что немного побаиваюсь.
Мало ли что…
— Обязательно. Не волнуйся, Сосулька, — мне подмигнули.
Расспросить о расследовании я бы не смогла — и не успела.
Тут на меня налетела Шаи!
— Ну вы даёте! Такое вчера устроили! Нет, я была уверена, что императорская цензура, конечно, ничего лишнего не пропустит! Но теперь все только и ищут неведомого преступника, а рейтинг принца взлетел до небес! Раньше его боялись — а теперь начинают говорить, что он становится человечнее! Народ очень радуется, а тебя готовы разорвать на интервью столичные газеты! — Сообщила оживлённо.
Я тихо застонала.
Нет-нет-нет!
У меня тут преступница на носу!
— Сами вчера сильно испугались? — Шепнула.
Оглянулась в поисках Макки.
Скрывать Стража теперь смысла не было. Только самоубийцы могут попытаться украсть пару принца.
Чешуйчатый хвост выглянул из-за сугроба.
На него с писком налетели мелкие пикси — и брызнули в сторону.
Ворота академии украшали фонарики и еловые ветви.
По центру мерцал большой ледяной кристалл. По поверьям души ледяных магов отгоняли от жилища нежить и нечисть.
— Сначала да! — Шаи ухватила меня за руку и потащила к приземистому зданию, где проходили курсы. Решила проводить. — Мы уже думали, он тебя сожрёт, — призналась, — вы поговорили? — Заговорщицки подмигнула.
Счастье разливалось по венам. Я знала, понимала, что не время и не место, но не могла не уступить этой эйфории. Я была безудержно, бесконечно счастлива!
— Так, по твоей глупой улыбке я всё поняла, — Шаи поправила шарф и довольно засмеялась.
— Ты бы на себя посмотрела, когда вы с Иром разговаривайте. Признавайся, он тебя хоть на свидание позвал? — Я не удержалась.
Как давно в моей жизни не было таких разговоров? Искренних. Женских.
Даже на морозе было заметно, как заалели скулы Шаи.
— Иррин Тхей — очень завидная партия. И просто волшебный парень. Он ведь знает, что я из простых дворян, бедных, нетитулованных. Считай, простолюдинка. Но никогда не даёт мне понять, что я ниже его, и вообще… Да! Мы целовались! — Заявила с вызовом.
К нам присоединилась Каэли — сонная, но довольная. И глазки её подозрительно блестели, ой-ой!
— Я слышала, что лорд Геаркан запросил снятие ограничений со своей силы для проведения полноценного расследования, — ошарашила она нас в момент, — это значит, что, когда он пойдет по следу, преступник это ощутит! И ему будет очень, очень плохо, такое не скроешь! Правда и разрешения на подобное дают крайне редко. Но уверена, ради тебя император точно сделает исключение, — сообщила с горящими глазами.
— А откуда это мы знаем закрытые сведения? — Хитро улыбнулась Шаи.
Мы с ней переглянулись.
Так-так…
Каэли, эта девочка-одуванчик, вздернула подбородок, прищурила глаза и стала похожей на шипящую кошку.
— Я спросила лорда Геаркана, что он собирается делать. Потому что кукла — это высшая ступень черного колдовства. Это кровавая жертва. В академии или её окрестностях вчера кого-то убили. Я хочу знать, что мои друзья в безопасности, и… — запальчиво затараторила Каэ.
— Тише, тише, мы тебе верим! — Я понизила голос и сжала ладонь подруги. — Лорд Геаркан заслуживает уважения. Я не питаю к нему никакой неприязни за тот случай с моим недо-арестом, не думай, — я качнула головой и осторожно добавила, — он самоотверженный и сильный мужчина, который делает то, что бояться сделать другие. Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо, — я посмотрела ей в глаза.
Да. Понимаю. Кеарана защищает титул и отец-император. Лорду Геаркану приходится выживать самому.
— Я… — Каэ сглотнула и моргнула, — спасибо, девочки!
— Ты замечательная подруга, — серьёзно шепнула Шаи, — но будь осторожна, ладно?
Мы обе понимали, что будет, если от увлечении Каэли отверженным станет известно.
И я так же знала, что обязательно сделаю для неё всё возможное.
— На завтрак мы опоздали, но я вам прихватила булочки, — Каэ улыбнулась и всучила нам два вкусно пахнущих пакета.
— У меня ещё в сумке кое-что лежит, — призналась.
Помню, Кеаран сунул туда свёрток, а вот что там…
— Пошли, а то опоздаем! — Потянула меня подруга.
Шаи помахала нам рукой — и побежала в главный корпус.
А мы зашли в здание.
Здесь было тихо — адептов на курсах было не так много.
На втором этаже у двери уже толпились наши однокурсники.
Конечно, они видели, что Кеаран меня провожал.
Конечно, они хотели задать свои вопросы.
Но опоздали.
К аудитории стремительно подошёл высокий и довольно молодой на мой взгляд мужчина. Маг. Человек лет тридцати на вид. И…
По коже пробежало покалывание.
Я на голых инстинктах представила, как голову охватывает большой непроницаемый пузырь-ежик. Иголками от всяких личностей наружу.
Однокурсники заозирались. Кто-то начал тереть виски.
Тяжёлый взгляд жёлтых глаз пригвоздил всех к полу.
— Моё имя Агеар Арракт, и я буду временно вести у вас Основы ментальной магии. — Бесцветным голосом сообщил мужчина. — Проходите. Сегодня я покажу вам, насколько опасным может быть ваш дар и насколько важно осознавать вашу ответственность. Даже если ваш дар слаб…
По толпе адептом прошёл шепоток
Невысокий полный парень с соломенными волосами громким шепотом высказался:
— Это ж придворный маг! Нам капец.
"Капец" внимательно оглядел нас, презрительно щурясь. Остановился на мне.
Мой "мыльный пузырь" задрожал и пошел волнами. Голова заныла.
— Интересное решение. Но пока бесполезное против хоть немного владеющих своим даром магов. Однако потенциал есть. Поработаем. Проходите, — кивнул маг на дверь.
Однокурсники потянулись робким ручейком.
Я уже собралась зайти вслед за ними, когда в моём разуме раздался тихий шёпот:
— Как интересно… Чужая душа прижилась в новом теле. Никогда такого не видел!
Я резко обернулась — но менталист уже кивал очередному ученику.
И только сердце бешено билось в груди.
… Кстати, Снежный бал перенесли из-за какого-то движения потоков магии.
Но сейчас это казалось неважным.
Моя жизнь перевернулась.
И я была готова на всё, чтобы вырвать у этого снежного мира право на жизнь и любовь.