Глава 19. Большой снежный сюрприз, или родичей ждали?
В моей жизни наступила подозрительно белая полоса.
Почему подозрительно?
Затишье бывает перед бурей. По крайней мере, в моей безумной жизни обычно всё так и происходит.
Ни одного покушения. Бьянту должны были выписать на днях — мы с Каэ совершили маленькое чудо. Наш стазис помог спасти ей жизнь, и даже магия почти не пострадала! Целители долго выпитывали, чего мы там намешали, и раскладывали по полочкам.
А в остальном… Ни одного нового приворота в академии. Зависшее разрешение лорда Геаркана — императорская канцелярия успешно делала вид, что никакого запроса не существует.
И даже вокруг меня самой воцарилась "тихая зона".
Газетчики не могли проникнуть на территорию академии, а я не выходила в город.
Семья Кеарана не пыталась со мной познакомиться (за что я была благодарна Керу — понимала, кто их сдерживает).
И даже в моей безумной любви мне так же безумно везло.
Кеаран…
Бежали дни. За моей спиной шептались. Девушки завидовали, втихую говорили гадости и сбивались в стайки шипящих змей. Но… далеко не все. Кто-то пытался заручиться моей поддержкой, кто-то просто любопытствовал от скуки, а кто-то даже подходил и искренне заявлял, что рад за нас с Кеараном. Парни флиртовали. Самоубийцы? Нет, это просто национальный мужской спорт такой. Если девушка нравится самому крутому парню — значит, надо посмотреть поближе, может, мы чего-то в девушке не рассмотрели!
Вдруг у неё и подруги такие же есть?
Агеар Арракт оказался не только сильнейшим менталистом, но и прекрасным преподавателем. Но мастер ни разу не заговорил со мной вне занятий. Так что уже стало казаться, что слова про чужую душу мне просто привиделись. Мало ли, перенервничала?
Мой дар… я впервые по-настоящему в него поверила на наших занятиях. Я смогла ощутить его.
А сколько счастья было, когда я впервые спустя пять дней смогла создать десяток ледяных лезвий, метнув их в цель!
Кеаран говорил, что я обучаюсь очень быстро благодаря магии льдянов в крови. Врождённая стихия на первых порах всегда даётся легко.
Муж выполнил своё обещание — и каждый день утром и вечером тренировал меня по часу. Без скидок на усталость, самочувствие и слабый пол.
Только подтвердить свой дар менталиста и пройти комиссию я так и не смогла. Тот, кто должен был проводить проверку, находился в отъезде.
Впрочем, сейчас меня это почти не расстраивало. Раз уж разводиться (тьфу, то есть разрывать связь, хотя…) мы передумали, необходимости в спешке нет…
Эти занятия, прогулки после них и разговоры сблизили нас сильнее всего.
Вдруг оказалось, что у нас с драконом очень много общего. Упрямство и воля к жизни. Жажда докопаться до сути и желание идти к цели любой ценой. Любовь к словесным пикировкам и яблокам в карамели на шпажках.
Иногда один из нас замирал в ожидании подвоха, бросив очередную колкость, но… По-настоящему мы так ни разу и не поссорились. Не хотелось.
Впервые мужчина был не просто "а чтобы было" или для мифического здоровья, как принято считать на Земле. Между нами не было физической близости, но наши души тянулись друг к другу всё сильнее.
Он стал моим другом, напарником, наперсником.
Так, что, казалось, ещё немного — и мы перейдем черту.
Кеаран молчал. Он вообще редко показывал прямо свои чувства. Иногда это огорчало. Иногда заставляло сомневаться — в себе, в нём, в нас. Но мне было слишком хорошо, чтобы останавливаться.
Этот вредный, несносный дракон незаметно вошёл под кожу, стал частью меня, стал моим дыханием.
И слишком заботливой чешуйкой.
На мой вопрос о "родственниках" Кер только и сказал:
— Они тебя не побеспокоят. Ни они, ни барон. Не думай об этом.
И я поверила.
С того момента, как я переступила порог академии, я родственников, считай, не видела и не слышала. Пару раз замечала статьи в газетах, но потом и они исчезли.
Как будто и не было.
Мне было слишком хорошо, чтобы ковыряться в себе и выуживать наружу плохое.
Тем более тогда, когда моя настоящая семья в безопасности, тепле и покое.
Рут снова меня удивил. Когда я, волнуясь, попыталась рассказать ему о Кеаране и нашем неожиданном браке, мой милый братец только и спросил:
— Но ты же счастлива с ним, сестра?
А Керу сурово заявил, сведя брови:
— Ты мне Эйге не обижай, принц! Она хорошая!
И на этом тема была исчерпана.
Думаю, Рут так до конца и не понял, что должно измениться в нашей жизни. И изменится ли?
Было кое-что, что не давало мне покоя.
Нет-нет — да и омрачали радость воспоминания о мамашином проклятье.
В последние дни Кеаран выглядел слишком задумчивым и отстранённым. Мы почти не целовались, хотя раньше драконище ни разу не упускал возможности, и редко обнимались.
Однажды мне показалось, что после долгих поцелуев Кер слишком побледнел, но змей вывернулся ужом — и так и не признался.
Но беспокойство свербило, чесалось и доводило до исступления!
Я не прошу себе, если ему наврежу. Никогда не прощу.
И вот понимаю, что маменька сделала то, что сделала, от большой любви и дурости, но всё равно — злость так и берёт!
Нельзя браться за дело, если не представляешь последствий. А риски выявить? Список плюсов и минусов составить? Анализ провести? Конкурентный. Да хоть кого сведущего спросить!
Тьфу, л-леди! О таком и не слышали. А мне — расхлебывай.
Но навязчивые мысли крутились и крутились. От Кера стал исходить странный тонкий аромат. Как будто лекарства. Или настойки? Вроде незаметный, но для меня — жутко неприятный.
Лаин Дартней сделал вид, что не понимает моих вопросов, а больше я никого спрашивать и не рискнула.
Вместо этого кинула клич, созвала "совет" — и так мы дружной компанией и оказались в наш выходной в городе.
Разумеется, под приглядом моего Стража. Макки набросил на себя отвод глаз и важно шествовал позади нас, щёлкая клыками на снежных духов и мелкую нечисть.
— Жаль, Каэ пойти с нами не смогла, — пробормотала подруга, — и как только Его Высочество тебя отпустил, а? После всего?
Я скромно промолчала.
Иррин бросил на меня лукавый взгляд.
— Что? — Заподозрила наша зельевар. — Эйге-ее? — Протянула угрожающе. — Скажи мне, что принц Кеаран знает, где ты!
— Конечно, нет, — подмигнула ей, — сама подумай, кто бы меня в город отпустил?
И зря, между прочим. От родственников я замаскировалась, брак надёжно скрывал меня от любого поиска, как и амулеты Кера, так что найти меня не представлялось возможным. Разве что случится дикое совпадение. Но это вряд ли!
— Что-то мне это не нравится, — грустно протянул Иррин.
Сейчас мы с ним выглядит почти как брат и сестра. Невысокие, изящные ледяные статуэточки.
— Ир, ну не было вариантов, — ответила ему серьёзно, — вот Макки подтвердит, даже Снежок в нашей афере участвовал!
Да-да, Страж Кера был омурченно возмущён тем, что пинц не поставил его в известность по поводу того, что такого интересного с ним происходит!
Дракон-партизан решил отмолчаться — а меня это не устраивало.
Мягко кружил снежок. Ветра сегодня почти не было, зато мороз потрескивал.
Мимо пронеслась карета, запряжённая снежными волками.
Где-то рядом зазывно вопила торговка:
— Пирожки с капустой, с вишней, с мёдом и клюквой! Пироги свежие, с мясом, с яйцом, зеленью, с рыбой!
— Пироги с пыльцой ледяных пикси — покупай, красотка, будешь ещё краше! Пирожки с малиной с Одинокой поляны! Съешь — мужики слетятся, как на мёд!
— Точно на мёд, а не как мухи на то самое? — Захихикала Шаи.
Но пирожки мы взяли. Только с клюквой, вишней и мясом — для меня и Ира.
И никакой фейской пыльцы, спасибо!
— Так куда мы всё-таки идём? Я так и не поняла до конца, — Шаи нахмурилась.
Прикусила губу. Затеребила по привычки выбившийся локон.
Я тоской поправила юбку. Брюки бы, но… нельзя. Не поймут. Вот если бы на боевое шла — другой вопрос, что-нибудь бы придумали. А для аристократок брюки — жуткий позор!
Предложить им юбку-брюки, амазонку и камзолы с длинными полами и разрезами на бёдрах, что ли?
Я обмозговала идею и положила её на полочку. Хорошо, что трактир уже реставрировали, да ещё и компенсацию хозяину выдали.
А я хоть и пара принца — от заработка отказываться и не думала. Любовь любовью, а денежки пригодятся! Надо ещё узнать, есть ли здесь патенты, и как их оформляют.
— Есть кое-кто, кто разбирается в проклятьях и артефактах, — уклончиво заметил Ир, — это наш дальний родич из другого клана.
Под клятву о неразглашении — а как же, не в игрушки играем! — я поделилась беспокойством с друзьями.
Про проклятье я рассказала всё, что смогла вспомнить. Но было этого всего негусто.
Поэтому сейчас мы дружно шуршали в сторону центра города.
В библиотеках таких книг не водится. К колдунам я не сунусь. Нет уж, не дура!
Мне нужно найти хоть одного снегова специалиста по проклятьям!
Я посмотрю. Расскажу ему кое-что. Понаблюдаю, как он отреагирует, и только потом буду принимать решение.
— Пришли, — объявил Иррин, когда мы оказались в квартале аристократов у ворот роскошного особняка.
По ту сторону ограды на нас лениво зевал огромный снежный барс. Крылатый барс!
Кошак важно вылизывал лапу и вроде бы совсем не смотрел на нежданных посетителей, но я кожей ощущала его внимание.
Макки ускорился и нагнал нас.
И что-то мне подсказывало — барс его тоже видел, несмотря на магию Стража.
— Мягкого снега под лапами и вьюжных небес, хранитель-скайра! — Иррин уважительно склонил голову.
Большой котик лениво прервал свое занятие.
Блеснул глазами-плошками.
И калитка перед нами распахнулась.
— Скайра… — под ревнивым взглядом Макки я внимательно оглядела роскошного зверя.
О хранителях ледьяйнэ я, конечно, читала. Но вот вживую видеть не доводилось. В академии держать их было строго запрещено. Учащиеся льдяны оставляли зверей в клане или в городе — кому повезло иметь здесь жилье, навещая по выходным и праздникам.
— Не хотел тебя пугать, — не размыкая губ, шепнул Иррин, — но последние минут пятнадцать за нами следят. Не оборачивайся. Не увидишь. Это мелкая нечисть. Наверняка выполняет чье-то поручение. Поэтому заходи скорее.
Сердце гулко бухнуло — и я проскользнула за ограду.
Шаи вошла последней.
Вот же снежная лавина! Ну как, как они выследили, если мы выходили под мороком? И кто это — они?
Я знала, что расследование продолжается. Знала, что круг подозреваемых сужен до трёх адепток. Мы с Шаи и Каэли даже подозревали, кто это — девочки каждый день приносили сплетни и свежие имена.
Но раз Кер молчал — весомых доказательств не было. И это бесило больше всего.
Выясню про проклятье — и нужно будет претворять свой план в действие. И так расслабилась, мозги от любовной лихорадки совсем размякли, обо всём на свете забыла.
На территории поместья было тихо. И спокойно. Это был маленький, оторванный от города уголок леса и свежести. Огромные разлапистые синие ели, золотистые кустарники огнеплюи, которые обожали обживать вирявки и шныпки, безобидная снежная нечисть.
Скрипел снег. Переливались, блестели на солнце сугробы. На сердце было тихо и радостно, как будто я вернулась домой.
Я сама не заметила, как отбилась от друзей, шагнув за один из сугробов почти с меня ростом.
Там, за ним, горел огнём настоящий цветок папоротника из сказок!
Переливался, маня холодным пламенем и опасными, блестящими искрами.
Я протянула руку, проваливаясь по колено в снег, как вдруг…
Оно выскочило из-за поворота.
Огорошило громкий "йаааа-уррр", заливистым плачем и блестящей белой шерсткой.
Грозный противник напал внезапно по всем правилам тактики и стратегии. Обезоружил крошечным размером — чуть больше моей ладони.
Ошеломил пронзительным кличем.
Добил маленьким пушистым хвостиком, который колечком обвился вокруг моего пальца и… нанес контрудар большими красными глазищами и кусем!
— Ай! Ты что творишь!
Я затрясла головой, сбрасывая наваждение папоротника.
На моей ладони лежал крошечный звереныш. Котёнок. Белый-белый с темным пятном на хвосте.
Кошество с наслаждением слизнуло мою кровушку, свернулось калачиком — и засопело.
У самого хребта я нащупала два крохотных бугорка.
Подождите, подождите-ка…
Я растерянно зашарила взглядом по сторонам.
Это же не котенок скайра, правда? Скажите, ради всего пушистого, что нет!
Мне ещё этого не хватало. Пусть я и ледьянэ по происхождению, но внек лана. И останутся от меня за покушение на чужое кошество скелетик и недобрая память. Вот так.
— Ты как здесь оказался, чудовище? — Мягко спросила, поглаживая пальцем шёрстку.
Как шелковая. Хоть сама мурлычь! Кошество даже взглядом меня не одарил — продолжал сладко сопеть, как будто так и надо.
Крохотное существо на ладони.
Такое маленькое. Такое… беззащитное. Как будто мои ладони могли отгородить его от всего мира.
От всех опасностей.
В груди зародилось щемящее чувство.
Чувствовала ли я себя так же в руках Кера?
Мы знакомы так мало, но кажется, что уже прошла целая вечность. Мне всегда казались глупыми и пафосными слова о том, что влюбленные не могут жить друг без друга. Что они готовы отдать жизнь за любимого человека, следовать за ним день и ночь, и даже уйти в единый миг вместе, приникая к родной душе, чтобы найти друг друга в иных мирах, если они существуют.
Так почему сейчас, стоило мне вспомнить Кеарана, в груди вспыхивало пламя? Жадное, ледяное, неистовое, которому всё мало. Я готова была уничтожить любое препятствие. Обратить в лёд любую тварь, которая помешает мне до окончания веков засыпать и просыпаться рядом с этим драконом.
Наверное, было безумием так думать. И так любить. Но я больше не хотела расставаться с Кеараном.
Я не хотела ничего проверять.
Я хотела уничтожить ширгово ведьминское творение и защитить дракона от самой себя.
Я так крепко задумалась, что не заметила, как пальцы скользнули по листьям папоротника — твердым, звенящим на морозе. Пальцы закололо от силы. Магии в этом растении было слишком много, и магии могущественной.
Я попыталась отдернуть руку. И не смогла.
Пальцы сами собой неумолимо поползли вверх — и коснулись цветка.
Две огненных искры с него ринулись ко мне, обожгли кожу, впились в запястье угольками.
— Ах ты ж зараза, бабушки моей огородницы на тебя нет! — Возмутилась.
— Бабушки на него точно нет. За Сердцем Дома не углядит ни один маг растений, в этом нет нужды. Да оно и не пропустит посторонних.
Незнакомый мужской голос прозвучал ледяной песней. Перезвоном пещерных кристаллов, танцем льдов на реке, хохотом вьюги.
В нём звучали властная уверенность и едва заметная нотка удивления:
— Как вы сюда попали, юная хаэсса? Я не помню, чтобы в клане появлялись новые родичи вашего возраста, и никто не женился…
Звонкий голос обжёг ледяной струной.
В воздухе разлился грозовой привкус магии.
Цветок тревожно замерцал, разбрасывая искры. Я посмотрела на запястье. На нём чернели две яркие темные точки, отливали огненной окаемкой.
— Что это? — Клянусь, чужой голос дрогнул.
Я вскинула голову — и утонула в тёмных сияющих глазах.
Под ногами этого мужчины снег не проседал. Он вообще почти не оставлял следов.
Высокий. Невесомый. С ясной прохладной улыбкой на тонком лице и блестящим водопадом волос цвета позёмки.
Снег на них не таял.
В тёмно-синих глазах чистокровного льдяна плясала вьюга.
Он смотрел на меня, не мигая. Только зрачки пульсировали. Как будто сердце билось. Удар. Один. Ещё.
А потом мужчина перевёл взгляд на котёнка в моих ладонях.
Медленно моргнул.
И ледяное лицо неуловимо изменилось.
— Ну, здравствуй, племянница. — Звонкой капелью и перестуком льдинок рассыпался дивный голос. — Не думал, что ты сама придёшь ко мне. Воистину, снега неиссякаемо мудры. Хранительница поместья только вчера принесла выводок котят, а самый шустрый уже добрался до тебя.
Котёнок на моей ладони сладко зевнул, пуская слюнки.
Хвостик уверенно держал позицию и не отпускал мой палец.
Снег медленно оседал на волосах, одежде и носу.
Я замерла, не дыша.
В сознании что-то дрогнуло.
Я не понимала. Не могла осознать. Что он сказал? Племянница?
К горлу подкатила тошнота. Эйгери, возьми себя в руки. Очнись, хвост тебя дери!
Льдян-племянница-котенок. Льдян-огненный цветок-реликвия рода.
Льдян-моя магия-папаша…
Цепочки выстраивались в голове с огромной скоростью.
Я отшатнулась, чуть не упала по колено в снегу — и меня в один миг выдернули — и легко поставили наверх, на тропу.
Льдян напротив меня застыл вне возраста. Не молодой и не старый. Не злой и не добрый. Он источал спокойствие и какое-то… душевное тепло.
В нём не было брезгливой надменности, недоумения и раздражения.
От него исходило тепло. Моему ментальному дару этот мужчина нравился. Он вызывал уважение и… безмятежность?!
— Молчишь? — Весело фыркнул льдян. — Позволь представиться, Шанлир Арраш, глава рода. На гобелене рода спустя долгие годы появилась новая нить. Снега и льды послали весть, что дочь моего брата пробудила снежную кровь. И я отправился на поиски. Поговорим, юная леди? — Лорд Арраш протянул мне руку.
Из-за его спины выглядывала любопытная морда знакомого скайра.
Того самого, стража ворот.
— Каур, мой скайра, — потрепал огромного зверя за загривок лорд, — это он меня позвал.
Большая усатая морда довольно кивнула.
Похоже, скайры общались не так, как Стражи. Их разум оставался звериным, но они понимали многое. И всё ещё оставались прекрасными помощниками и соратниками.
Хозяин дома осторожно коснулся моей ладони, сжимая пальцы.
И впервые я ощутила, как откликнулся брачный узор. Или правильно говорить — помолвочный? Сжал руку, переполз на тело, как растревоженный зверь.
— О! — Бровь Шанлира Арраша едва заметно дёрнулась.
Ледьянэ осторожно отнял пальцы. Посмотрел на меня, как-то иначе. С большим… уважением?
— Я чувствую на тебе печать императорского рода. Брачную магию парности. От нашего рода тебе досталась сильная магия льда и ментальный осколок. — Лорд Арраш сделал приглашающий жест — и повел меня к дому.
— Я замужем за Кеараном Дарсийским, — скрывать этот факт смысла не было.
А замужем там или помолвка… В конце концов, Кер мне сам сказал, что по законам магии мы фактически женаты. Вот и буду считать сейчас именно так. Для собственного спокойствия.
Если Шанлир и есть проклятийник, к которому мы шли, мне придется рассказать ему все.
Дар даром, но что я в действительности о нём знаю? Я вижу этого нелюдя первый раз в жизни!
И собираюсь доверить важную тайну.
Он мой родич? Да, наверняка Шанлир не похож на безымянного сгинувшего отца. Но это не значит, что он станет любящим дядюшкой. Это вообще ничего не значит.
Шокирована ли я?
Пожалуй, нет.
Наверное, в глубине души я ожидала чего-то подобного. Что за мной явятся льдяны. Что узнают обо мне. Слишком внезапно я стала меняться. Слишком резко пробудилась ледяная кровь.
Я шла за Шанлиром и рассеянно поглаживала мелкий комок шерсти на ладони.
— Сердце Дома — это ведь часть родового артефакта, который подпускает к себе только членов рода? — Тихо уточнила, вспомнив про папоротник.
— Именно так… Эйгери, верно? — Уточнил лорд Арраш.
Я видела, что он продолжал следить за мной боковым зрением и не выпускал из вида. Но хаэсс Шанлир умел быть безупречно тактичным.
— Да, и сразу скажу, что я не претендую ни на что в вашем роду, — подчеркнула мягко, — не знаю, как много вы знаете о своём брате. Я не знала его вовсе. Лично. Но мне достаточно того, что слышала, чтобы понять — это был редкостно никчёмный человек. Льдян… Мне жаль, что он был моим отцом. Никакого наследства у меня нет, как и титула, и я на него не претен…
— О, снега, — донёсся до меня тихий выдох.
А потом я вдруг оказалась в крепких объятьях почти незнакомого, но очень цепкого дядюшки.
Шанлир Арраш бережно коснулся двумя пальцами моего лба.
Меня передёрнуло. От нервов. Незнакомый. Сильный. Маг. Близко. Даже слишком!
— Всё-уу в порядке. Он принял тебя. — Раздался над ухом успокаивающий говорок Макки. — Это просто милая привычка сугробиков — прижимать и жмякать. Они очень тактильные, не смотри на то, что ледяные и холодные на вид. Для Арраша важно найти свою кровь, он никогда не причинит тебе вреда и не обманет. Сейчас он просто сожалеет, что не смог найти тебя раньше.
— Всё верно, — раздался над моей макушкой хриплый голос льдяна, — твой страж прав, Эйгери. Прости, если смутил тебя, девочка. Мой беспутный брат натворил немало бед и был изгнан из клана уже очень давно, задолго до твоего рождения. Если бы я знал о вас с матерью, я бы вам помог… забрал бы к себе. Моя семья всегда рада тебе. Сердце Дома само призвало тебя. Отныне и навсегда ты часть нашего рода. Мне неважно, чья ты жена. Мне важно, что ты наша плоть и кровь. Прости, что я не пришёл раньше, Эйгери.
Ноздри защекотал тонкий лимонный аромат. Горьковатый, с нотками сладости и имбиря.
Я сжалась от лёгкого чувства неудобства. Выставила руки перед собой, сжав в кулаки.
Отвыкла. Я слишком давно отвыкла от того, что могу быть кому-то нужна.
Шанлир Арраш. Дядя…
Мужчина медленно разжал руки — и сделал шаг назад.
— Если ты дашь мне шанс, мы узнаем друг друга заново, как семья. Я тоже хотел бы узнать тебя. Как ты жила. Как оказалась, — мою форму заметили, конечно, — слушательницей в академии. Парой… Надо же, Кеарана Дарсийского, — вполне добродушно хмыкнул Арраш, — я не буду тобой командовать и указывать, как тебе жить, — вдруг прямо произнёс он, — ты уже давно отвоевала право на самостоятельные решения.
Ледяной голос журчал мягко и безмятежно.
Он угадал моё главное опасение.
Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Пока незнакомые и чужие. Но магия неуловимо тянула, подпихивала, связывала воедино тысячу нитей.
Я смотрела во вьюжные глаза родича и думала, что мы, возможно, сможем поладить.
По крайней мере, на это есть все шансы.
— Что ж… если вы действительно не собираетесь строить мою жизнь по своему усмотрению, как это любят делать мужчины, может, мы и поладим, — произнесла я одними губами.
Вызов. Крошечный.
Но на лице льдяна мелькнуло что-то похожее на гордость. Как будто птенец перед ним распушил крылышки, взъерошил хохолок, неловко перевалился с лапки на лапку и заявил, что готов отправиться во взрослую жизнь.
Умиление ледяного лорда было почти осязаемым.
— Пойдем в дом? Я понял, что вы с друзьями прибыли ко мне по делу. Расскажешь? — Мягко и ненавязчиво направил меня новый родич.
А глазах Шанлира Арраша блестело почти мальчишеское любопытство.
— Расскажу, — вздохнула, — но не уверена, что даже вы сможете в этом помочь. И кое-какие детали я умолчу. Клятва крови, — предупредила сразу.
Устоять под обаянием этого мужчины было совершенно невозможно.
— Не настаиваю, — откликнулся Арраш.
В огромном холле прямо из пола росли ели, важно покачивая ветвями с синими иглами и мелкими шишечками.
— Вы меня пугаете, — честно призналась притихшему родичу, — идеальных не бывает!
— Можешь называть меня "эс Шанлир" или дядя, как тебе удобнее! Киу, прими одежду и проверь, всё ли готово для чаепития. Это моя племянница Эйгери, запомни её, — негромко бросил дядя в пустоту.
Пустота лопнула.
В дыру высунулась лапа. Ухватилась. Подтянулась. Появилась лопухая морда существа, больше всего похожего на пятнистого лемура.
— Слушаю, хозяин, — проскрипела она. Лупнула на меня глазами и проворчала:
— Эх, тощевата! Откармливать и откармливать!
— Киу — самые преданные помощники нашего народа, — Шанлир Арраш кивнул каким-то своим мыслям, — нечисть, но домашняя и прирученная, никогда не обидит и не предаст. А я совсем не идеален, девочка, — во вьюжных глазах сверкнула насмешливая сталь, — но я принял тебя. Дом принял тебя. А семья — это сердце. И нет его дороже. Для тебя я буду идеальным родичем и избалую до того, что ты захочешь от меня сбежать, — смех поплыл перезвоном колокольцев.
Венок на двери закачался.
Я не знала, говорил ли льдян всерьез — или шутил, но на душе стало легче.
— Посмотрим, — улыбнулась ему открыто.
Магия здесь значит многое. Уже позднее я узнала, что моего отца пришлось вести к Сердцу Дома за руку — оно не желало его принимать. А мне буквально под ноги бросилось.
Это стало для дядюшки решающим фактом.
— Прошу, — величественный кивок.
Хлопок в ладони.
И снежный вихрь приподнял нас — как лифт. И плавно же опустил. Уже в другой комнате.
— Я уже испугалась, что ты опять приключения нашла на свою светлую голову! — Подскочила из кресла Шаи.
Иррин только улыбнулся и кивнул, внимательно наблюдая за нами с лордом.
Иррин Тхей… мой новый друг был совсем не прост.
И видел гораздо больше, чем показывал. Теперь я точно знала — мы пришли сюда не случайно.
На сердце ворочался колючий ёж. Оно было не на месте.
Я не видела Кеарана с самого утра — сбежала пораньше, чтобы дракон ничего не заподозрил.
Теперь это казалось ошибкой.
К снежным демонам, почему здесь нет нормальных средств связи? Даже не позвонишь! А переговорные артефакты в академии работают плохо — их специально глушат.
— Всё хорошо. Простите за беспокойство. Мы с Эйгери должны были обсудить кое-какие семейные дела. Надеюсь, вы не скучали в наше отсутствие, — невозмутимо произнес эс Шанлир.
А он тот ещё тролль!
— Се-мей-ные? — Проартикулировала Шаи.
"Ты мне всё расскажешь и во всём признаешься!" — Обещали её глаза.
— Нет-нет, эс Арраш, у вас великолепный повар, — откликнулся Иррин, — и пирожные "Снежный тролль" выше всяких похвал!
Я едва сдержала смешок.
В этот момент большая голова скайра боднула меня под руку, и котенка подло выкрали быстрее, чем я успела сказать "мяу"!
— Ой, какой!.. — Вздох подруги.
— Каур позаботится о твоём звере. Малыш будет с ним в безопасности. Потом я прикажу отнести его назад к матери. Ты можешь приходить и навещать его, когда угодно, — мягко заметил лорд, пока я не полезла драться с вредным крылатым.
Увели моего кису!
— Х-хорошо, — Выдохнула, провожая взглядом покачивающийся пятнистый хвост.
Большой зверь отнёс маленького в угол комнаты, к камину, и принялся вылизывать со всей тщательностью.
Да тот у него в пасти пять раз поместится!
— Эс Шанлир, вы могли бы определить, есть ли на мне проклятье? Или заклятье, которое может угрожать другим людям жизнью в случае общения со мной? Особенно это касается мужчин, — тонко намекнула я.
Потом. Потом и почешем, и понянчим, и погладим.
Сейчас для меня есть куда более важный вопрос. И он требует срочного решения.
Всё было ради этого. Всё.
Я ощущала, как глухо и тяжело бухает в груди сердце. Как по виску течет струйка пота.
Как в груди сворачивается склизкий ком.
Я должна с этим справиться. Я не позволю. Никому не позволю отобрать у меня это чувство. И человека. Дракона, который его вызывает.
Хоть весь мир переверну!
Я умею признавать свои ошибки.
Я испугалась. И хотела отказаться от Кера. Я боялась себя, нового предательства, боли.
Но невозможно жить, закрыв сердце на все замки.
Живёшь только тогда, когда рискуешь.
И теперь я была готова бороться за своё счастье. Как никогда.
***
Кеаран Дарсийский
Пустая склянка из-под зелья обратилась льдом и рассыпалась в крошево.
Мерзость ещё та.
Молодой мужчина скривился, потирая виски.
Это того стоило. Каждая секунда, проведенная с ней рядом, того стоила.
Его жена. Эйгери. Душа чужого мира.
Когда он потерял контроль над зверем, на миг мелькнула мысль — это конец. Он её загрызет.
Зверь обиженно толкнулся в грудь.
— Да знаю, знаю, — тонкие губы скривила улыбка.
Кулак врезался в стену. После зелья его мутило и тянуло на всякую сентиментальную дичь.
— К снежным ляттам! Ох… Ссс-тер… — прикусил язык, сгибаясь пополам и пережидая неприятные ощущения.
Он не раз думал, что сделает с тем, кто виновен в смерти матери.
Он нашёл даже тех, кого пропустил отец. Служанку, мывшую посуду в особом зелье, чтобы никто не заметил следы яда.
Дегустатора, который не мог не знать, что происходит.
Зельевара, который под угрозой смерти выдал преступникам рецепт лично им изобретённой отравы.
Он нашёл всех. Каждого. Нашёл и покарал.
Только одного человека он не нашел — одного из исполнителей. Того, кто пронёс яд во дворец.
Да, он мог и не знать, что именно принёс. Поначалу. Мог. Но потом… узнал точно.
И сбежал так, что ни один императорский пёс не нашёл.
Редкая птичка. Все были уверены, что это человек или полукровка.
Оказалось — чистокровный льдян. Теперь он знал и его имя, и клан, из которого его изгнали, но что толку?
Дурак давно в могиле. Доигрался. Не с ним — так с другими.
А Эйгери Данлоу не обязана отвечать за грехи своего отца.
Эта новая Эйгери.
Кеаран знал. Точно знал. Останься в этом теле старая душа Эйгери Данлоу — и он бы не смог простить. Стань она его парой или нет — он бы её растоптал и уничтожил.
Он не умел прощать и отпускать.
Но эта Эйгери… Она что-то совершенно иное. Она с самого начала была чем-то иным.
Против воли на губах промелькнула улыбка.
В груди шевельнулось что-то тёплое.
Мягко пощекотало коготками.
Эй-гер-ри-иии… Да-лас-ская.
Отец и брат всё более настойчиво просили о знакомстве.
Но он не мог. Не прямо сейчас, когда чувствовал себя таким уязвимым.
Перед ней. Перед этими чувствами.
Он готовился ненавидеть. А вместо этого окончательно потерял голову.
Эта девчонка выбешивала до зубовного скрежета, доводила до ручки и лёгкого помешательства и влюбляла в себя всё сильнее.
Он хотел её так сильно, что держать себя руках удавалось на последних остатках силы воли.
Сдерживала только мысль, что о проклятье она не соврала.
Первый раз ему стало плохо через три дня после того, как они вернулись из леса Вечной осени.
Он пригласил Эйге на завтрак. На территории академии была парочка "элитных" кафе, куда не попасть даже обычным аристократам.
Платье из плотной, лавандового оттенка ткани делала его льдяну похожей на духа леса.
Непокрытая голова. Небрежно расстегнутое пальто. То самое, которое он ей подарил.
Ледяной крови зимой редко бывает холодно.
На улице адепты играли в "Морозную крепость". Стены из снега двигались магией — попробуй, увернись!
Он как дурак залип на светлые пряди, небрежно убранные наверх и подколотые двумя спицами.
На линию шеи. На белую манящую кожу за ушком.
Сглотнул, опустив глаза.
— У меня для тебя подарок, Эйге.
— Подарок? — Она удивилась. Вскинула глаза. На мгновение в них промелькнуло что-то уязвимое, глубокое, за привычной маской стальной леди.
Он не расспрашивал, знал, что не ответит. Но этот взгляд был ему хорошо знаком. Да и… эмпаты-менталисты поначалу часто транслировали близким свои эмоции. Неосознанно, только самые сильные, но…
Её предавали. И не раз. Там, в прошлой жизни иного мира. И в этой.
Что ж. Его тоже. И всё же сейчас они оба рискнули довериться друг другу.
— Думаю, я имею полное право сделать подарок своей жене… — Он шагнул — и под завистливыми взглядами склонился, едва заметно касаясь губами её виска.
Одна ладонь легла на талию. Другая — на плечо. Поймал!
— Я готов на многое, чтобы однажды ты посмотрела на меня без опаски, Эйгери.
Он оттеснил её к стене, закрывая собой от посторонних взглядов.
— Кер… я не…
— Мне плевать, кто и что подумает, Эйгери. Я никогда не был хорошим чело… существом. Возможно, я не тот, с кого стоит брать пример. Раньше я жил только своим долгом. И приказами, которые мне давали. Я… пожалуй, я наслаждался тем, что делал. Властью, которую я имел. Чужими ошибками. Чужой слабостью передо мной…
Слово за слово он вскрывал свои раны. Вытаскивал наружу всё самое постыдное. Без прикрас. Без страха. Без надежды.
Эйгери смотрела ему в глаза. Не отводила взгляда. Не вздрагивала от отвращения. Не стыдилась его.
Вот едва заметно шевельнулись губы. Дрогнули крылья носа. Сжались пальцы, впиваясь в мякоть ладони.
А потом она подняла ладонь — и коснулась его щеки.
Как удар молнии. Стремительно и неотвратимо.
Маленький женский пальчик очертил его губы.
— Если бы я не была готова попробовать… Нет, не так, — Эйгери мотнула раздражённо головой, морща нос. Его кончик облупился. — Если бы я не хотела быть с тобой. Если бы ты не нравился мне. Если бы я с самого первого дня знакомства не почувствовала притяжения к тебе — ничто в этом мире не заставило бы меня принять твоё предложение. Так понятно — или повторить? — Сверкнула дерзкой улыбкой.
Он поймал губами её палец — и легонько прикусил.
На её щеках вспыхнули яркие пятна румянца, но Эйгери слишком быстро взяла себя руки.
Даже не успел насладиться её смущением…
— Зараза! — Фыркнула недовольно, морща нос.
— Сосулька, могла бы и привыкнуть, — он позволил себе расслабиться, с трудом борясь с желанием.
Нет, не зайти в кофейню и провести свою пару к столику.
А взять — и утащить её в небольшую нишу на заднем дворе этого самого кафе.
И там… там уже впиться в дразнящие губы, заставить этот дерзкий язычок творить совсем другие вещи. Куда более приятные. Запустить пальцы в её волосы. Густые, манящие, длинные. Растрепать прическу, обхватить её затылок. Вжаться в податливое женское тело своим, заставляя обхватить его ногами за талию.
Да. Тысячу раз — да.
Потому что все, что имело бы значение — это её тихие сдавленные стоны. И шепот — ласковый, безумный, невозможный.
И восторг от того, что они — вместе, рядом. И счастье — зыбкое, теплое. И желание, чтобы она смотрела только на него. Видела только его. Сходила по нему с ума.
Она его. А он её. Всё правильно.
Задыхаться и дышать друг другом. Щемящее ощущение правильности. Одобрение зверя.
Вместе — до той самой последней черты. Вместе — даже падая с неба.
Кеаран не знал, что Эйгери прочла — успела прочесть — в его взгляде.
Она только сильнее сжала его пальцы, сверкнув глазами.
По губам девушки пробежала усмешка. Коварные планы строит?
Он ощутил почти мальчишеский азарт. Как будто вернулся в далёкое детство.
— Я бы предпочел заняться чем-то более интересным, — собственный голос прозвучал хрипло, — но, поскольку мы всё ещё соблюдаем правила приличия…
— Знаешь, куда мне хочется сейчас засунуть эти самые правила? — В глазах Эйгери сверкнули искры снега.
— Не будем озвучивать, но представить могу. Как неприлично для высокородной хаэссы, — поддразнил, улыбаясь.
— У меня лихорадка? Скажи, что это видения! — Раздался неподалеку пронзительный шёпот. — Второй принц не может так улыбаться!
— Тссс, дурак, ты что, не слышал? Эта девчонка его пара!
— Я могу быть достойной хаэссой. — Сдвинула брови Эйгери. Сосулька была слишком серьезно настроена. Что её так задело? — И вести себя на публике умею. Даже самой высокой публике. Возможно, я знаю ещё недостаточно… но всегда сумею наверстать. Я тебя не опозорю! — Сверкнула глазами.
Ах, вот оно что.
— Верю, что не опозоришь, — ответил серьёзно. Бережно перехватил руку, увлекая жену по воле магии за собой, в мягкую полутьму ресторации, — ты никогда не опозоришь своё имя, Эйгери.
В мягком свете золотисто-зеленых ламп она казалась слишком серьезной и решительной.
Воинственная леди!
— Я стараюсь, Кер. Но иногда бывает, — она сжала пальцы, любуясь мозаикой на окне, — сложно соответствовать, понимаешь?
— Даже мне бывает сложно, — согласился, — быть аристократкой. Быть принцессой, — ох, как глазами сверкнула! — это огромный… — он запнулся, подбирая слова, — труд. И бремя. Возможно, я прошу тебя взвалить на себя слишком много…
— Я ведь уже дала ответ, — девушка взяла себя в руки. На лице — ни тени сомнений. Азарт и спокойное достоинство, — и брать свои слова назад не собираюсь. Я справлюсь, Кеаран, — его жена задорно хмыкнула. — Главное — правильно сформулировать задачу.
Фор-му-ли-ровать.
Интересное слово. Надо запомнить.
— Значит, мне нет причин спрашивать тебя снова, — он кивнул.
В этой нише их никто не увидит.
Если сейчас, когда официант отойдёт, он наклонится немного ближе, а она подастся ему навстречу…
Ладонь скользнула под стол, находя на ощупь округлую коленку под юбкой.
Коленку. Хм.
Улыбка Эйгери стала натянутой. Зрачки расширились.
Ему ещё сильнее захотелось похулиганить. Совсем чуть-чуть. Самую капельку.
Так, чтобы она тоже забыла обо всём, о своих страхах, опасениях и прошлом.
И просто смеялась.
— Мне кажется, — Эйгери глубоко вздохнула, сцепив ладони, — что кто-то ведёт себя немного неприлично.
— Только немного? — Он подался вперёд, наклоняясь над столиком. — Это нужно исправить.
Палец проследил выемку под коленкой и начал подниматься по платью выше. По венам потёк жар.
— Определённо, — голос Эйге был глухим.
Она следила за ним жадно, не отводя глаз.
Он не запомнил, как всё-таки подался вперёд, пользуясь тем, что столик отгорожен от остальной части ресторации.
Был только жар её губ. Жар кожи. Тихий стон — уже наяву. И задушенный шепот, в котором ему обещали что-то открутить.
Эта близость была новой. Он не знал, как подобрать слова. Никогда не умел давать названия своим чувствам. Но это было запредельно нежно. Не только страсть, не только желание, не только признание, что эта женщина — его. Всё — в это поцелуе.
Как будто они пересекли какую-то черту.
Он не сразу понял, что происходит, когда под сердцем зародилась боль.
Очнулся, когда все тело свело судорогой, а перед глазами замелькали разноцветные пятна.
Это что ещё за?..
Тогда он отпрянул очень быстро.
Официант, подав знак магическим вестником, начал заносить блюда.
К счастью, Эйгери отвлеклась на него, и не заметила его состояния.
Он хорошо умел скрывать свою боль. И свои неприятности.
Но свидание превратилось в невнятные обрывки впечатлений, а всю ночь после он провёл, как в бреду.
Встревоженный Снежок притащил Лаина и Наэ. У Наэ Кшара были неплохие способности к целительству.
Он-то и вынес неутешительный вердикт.
Проклятье. Принц где-то подцепил самый кончик, с которым ещё можно было справиться. Но больше к источнику проклятья подходить было нельзя. Более того, его стоило уничтожить.
Наэ не знал, в чём дело, поэтому рассуждал спокойно. А вот Лаин… Дартней начал что-то подозревать. Плохо. Очень плохо.
Откусить ему голову! — Радостно рявкнул дракон.
Нет, не будем так радикально. И Кшар не светило по проклятьям. В город должен был вот-вот прибыть Шанлир Арраш. Глава одного из кланов ледьянэ был известным мастером проклятий и прекрасно знал способы борьбы с ними. Даже самыми редкими.
Поэтому… всё решаемо.
Это его Сосулька. Пусть её мамаша на том свете получит причитающееся.
А свою женщину он не отдаст никому.
Семье знать необязательно. Он справится.
План был прекрасен. Избегать близкого контакта, не позволяя проклятью разрастись. Дождаться хаэсса Шанлира. И решить проблему раз и навсегда — Сосулька ему уже брачную ночь с процентами задолжала!
Он делал всё, чтобы Эйгери Данлоу захотела остаться с ним. Он был уверен в том, что этого достаточно.
Она его. И будет его. Всегда. Пока держат крылья и сияет лёд их магии.
Она заполнила весь мир собой так быстро, что иногда ему казалось — он просто бредит. Он её придумал.
Свою идеальную женщину.
Но даже его любовь — жаркая, отчаянная, вставшая на одну ступень с его долгом, не могла отвлечь его настолько, чтобы забыть о расследовании.
Сначала — та, что посмела покуситься на его женщину. У него осталось ровно три кандидатуры.
— Я уверен, что это Мо́роз, — презрительно прищурился Дартней во время одного из жарких обсуждений.
Из трёх старшекурсниц, которые наиболее часто оказывали ему знаки внимания, эта была слишком… подходящей.
— Возможно. За ними наблюдают. За всеми ними, — он был согласен с другом.
— Марлесса Мо́роз… — Раун был зол после неудавшегося эпичного свидания, — эта высокомерная дрянь, которая посмела травить невесту наследника? Да, она могла бы. Есть и деньги, и мотив, и прочие… ресурсы. И знания.
— Есть ещё Каисса Тхей, — задумчиво заметил Наэ. Льдян пристально смотрел на карточку, с которой надменно улыбалась ледяная красавица, — она была невестой Басгета. Мало того, что жених оскорбил её намерением взять чужачку в наложницы, так ещё и с твоей помощью загремел на каторгу…
— У всех троих есть мотив, — оборвал их Раун, — у всех троих железное алиби, которое кажется слишком подозрительным. У всех троих есть причины желать смерти принцу и его избраннице.
Золотой дракон едва не плевался. Ядом.
Он был прекрасной ищейкой, несмотря на все пижонские замашки. Эта ситуация была… вызовом.
Ведь пока не дали разрешения Главе Ордена Геаркану… Это был шанс для Рауна. Найти преступника. Укрепить этим своё влияние и влияние его рода.
Сложные драконьи взаимоотношения — они такие.
— Какие мотивы у Лиессы Мо́роз? — Вдруг спросил Дартней. — Почему она вообще попала в наш список? Она всего лишь дальняя родственница Марлессы, не была замечена ни в оказании знаков внимания Керу, ни в чем-либо другом. Противозаконном.
— Это закрытая информация, но Лиесса Мо́роз может быть незарегистрированным ментальным магом. Сильным магом. Два года назад Марлесса была обручена с моим дальним родственником, — глухо заговорил Раун. Друг осунулся и стал серьёзным, — помолвка состоялась, а накануне свадьбы…
— Парень зачем-то отправился летать над ущельем Мороков! — Вспомнил скандал Лаин. — Говорили, что поспорил с друзьями. Не справился — его крылья отказали, магия ущелья взяла верх.
— Глупая смерть, — усмехнулся Кеаран, — если не вспоминать о том, что именно после неё Марлесса переключилась на моего брата. Те, кто её знал раньше, не замечали в юной наследнице нездоровой одержимости принцем. Говорили, что она была довольна обручением и даже влюблена в жениха.
— А ещё говорили, что бедная родственница Лиесса пыталась одно время настроить Марлессу против моего родича, — Раун стиснул столешницу так, что та пошла трещинами, — оговаривала его… Но… Ничего не вышло.
— Лиесса… — Наэ Кшар холодно улыбнулся. В глазах ледьянэ выла вьюга. — Говорят, у девчонки почти не было магии. Не было-не было — и вдруг появилась. Да такая, что её взяли в академию.
— Все мы знаем, что дар можно усилить. Или… отобрать, — Кеаран усмехнулся.
Мерзкая история вырисовывалась. Но — ничего нового. Девочка хотела силы, власти, признания и мужа. Но родственник Рауна на неё не смотрел, а сестра не слушала наветов. Разъяренная драконица решила уничтожить того, кто её отверг. А потом, скорее всего, подумала-подумала — и решила, что быть богатой наследницей куда лучшей, чем бедной родственницей. Всего-то и нужно, что свести сестру с ума и выставить в неприглядном свете перед всем дворянским кругом.
Вот Лиесса и натравила кузину на наследника. Заставила себя скомпрометировать. И сейчас… продолжает.
Они бы ничего не заметили, если бы Кеаран совершенно случайно не стал свидетелем одного странного разговора между "сестрами" Мо́роз. И разговор этот был слишком похож на обработку сознания ментальным магом.
Лиесса Мо́роз действительно была прекрасной актрисой и талантливой магичкой.
И всё же они расставили ловушки на каждую из кандидаток в убийцы.
Вот-вот мышеловка должна была захлопнуться. Всё шло по плану.
Хорошо же? Отлично, покусай их дракон!
За первой задачей шла…
Задача вторая — поймать мастера приворотов. И она тоже должна была решиться в ближайшее время. Пусть колдун и скрывался под чужой личиной, он оставлял слишком много следов. Сейчас чернокнижнику подкинули заманчивую наживку — Снежный бал. Возможность получить силу и власть. Околдовать… принцессу! Слишком желанный приз, чтобы не начать ошибаться.
Он ещё прячется, но морок всё тоньше.
Подставные желающие сделать приворот собрали достаточно информации, чтобы Кер смог назвать имя нарушителя.
И, наконец, третье. Самое неприятное, но важное.
Родственники Эйгери.
Зверь зарычал — яростно и негодующе. Разобраться с Данлоу оказалось легко. Проблемы начались позже. Максимилиан Данлоу, отчим Эйгери, заключён под стражу. Ему светит лет десять — в худшем случае. А титул он потерял навсегда. Титул перейдёт к его названой дочери Эйгери Данлоу, которую так и не успели вывести из рода.
Эрг-барон Хауотэр… Этот, оказывается, надеялся на своего дальнего родственника-должника. Тот занимал высокий пост в Судебной коллегии. Барон действительно оказался виновным в гибели жены и дочери. Жестокий безумец. Его жена узнала, что барон собирается выдать их дочь замуж за жреца культа Кирхи — запрещённого во всех государствах ордена чернокнижников. А это, господа, полный кап… конец.
Конечно, женщина в панике попыталась сбежать. Вместе с дочерью. Увы… неудачно.
Барону не отмыться никогда, как и его родичу. Таких даже жрать — побрезгуешь. Фу, отравишься же!
Кеаран успел вовремя. Барон уже вышел на след Эйгери и пытался договориться о том, чтобы девчонку или её брата выманили в город.
Изнутри обожгло ледяной яростью. Подавится, зараза.
Больше эта тварь никому не причинит вреда.
Осталась только одна проблема. Леди Лию Данлоу, мачеху Эйгери, до сих пор не нашли. Женщина скрылась ещё до ареста супруга.
Плохо! Не смертельно, но неприятно. Насколько изобретательными в своей мести могут быть женщины — принц знал прекрасно.
Одно радовало — принцессу Волн он не увидит в своей стране больше никогда. Если они с императором озвучат всё, что эта мелкая дрянь пыталась здесь натворить — её отцу не отмыться.
Так что теперь Её Высочество торжественно готовиться к бракосочетанию с каким-то пустынником. А у тех нравы строгие — утащит в свой песчаный подземный дворец на женскую половину — и больше принцессу кроме мужа никто и не увидит.
Счастье несказанное.
Всё бы в его жизни решалось так просто!
…Сломанный карандаш упал на пол. Шорох вырвал его из воспоминаний.
Кеаран нахмурился, сжимая в когтях шар связи.
За окном медленно ползло по горизонту ленивое зимнее солнце.
Как же всё это не вовремя! Особенно — ширгово проклятье!
Да, он всё продумал. Всё рассчитал. Расставил капканы. Почти вычислил преступников. Но он не бог. Что если всего этого было недостаточно? Что если?..
Мужчина скрестил руки на груди, качнул стул вперёд. Безумно хотелось пить.
Ошибка… Сейчас он не имеет права на ошибку.
Сердце стиснуло. Сегодня он не видел Сосульку с самого утра. Наверняка улизнула в город, несмотря на все запреты. Эта девчонка не переставала удивлять.
Она слишком заботилась о других в ущерб себе.
Нет, он не стал её останавливать. Она не должна меняться. Ничто не должно её сломать. Его снежный цветок. Его колючую Сосульку.
Всё будет в порядке. За ней присмотрят.
Но лучше бы Эйгери вернуться вовремя. Иначе одним разъяренным драконом в округе может стать больше.
В делах и бесплодных размышлениях прошёл ещё час, пока голод не выгнал его к обеду в столовую.
И это стало ошибкой.
То ли он слишком устал. То ли проклятье ослабило его защиту. То ли просто все мысли были слишком заняты делами.
Но когда с ним на выдаче столкнулась одна из адепток — человечка, самая обычная и блеклая, он не обратил на это никакого внимания.
Поднос удержал — и ладно.
Только мясо как будто горчило. А соус был слишком сладким.
Он слишком поздно понял, в чём дело.
Разум заволокло туманом.
Это был… приворот! Проклятый приворот! И он ровным счётом ничего не почуял до последнего!
Пока не стало слишком… поздно?