Глава 3. Как правильно организовать побег
Утро началось… с похмелья. Информационного.
Я проснулась с пульсирующей головой и полным непониманием того, где я, кто я и что происходит.
В голове сталкивались образы, сменялись сцены, и бессовестно скребли душу тоска и непонимание.
Только после пяти минут утренних дыхательных упражнений пальцы перестали трястись, а разум прояснился.
Я потянулась, чтобы включить магический кристалл в лампе, моей любимой, золотисто-зеленой. Папа подарил мне её на шестнадцатилетие. Тогда он ещё считал себя моим папой и даже немного любил… что?!
Я отчаянно замотала головой.
Я Лесьяна Змеева. Мне было сорок, я погибла на Земле и оказалась… Я медленно обвела взглядом вчерашнюю комнату.
Ничего не исчезло. Те же мягкие тона, эркер с окном, туалетный столик. Это не сон. Этот мир мне не мерещится. И память Эйгери Данлоу, кажется, всё ещё жива…
Я невидяще уставилась перед собой.
Сердце бешено билось в груди.
Итак, этот мир носит название Аммо. Я нахожусь в Даэрнии, в пригороде её столицы Айсаэн. Даэрния — империя, в которой большую часть населения составляют люди, но правят ею… может, Эйгери обманули? — драконы! Императорский клан ледяных драконов и ещё десять драконьих родов. Беспринципные, жестокие, опасные, кровожадные, смерть во плоти для человеческих женщин.
Делим на десять. Надо посмотреть, что это за драконы… Хотя лучше с ними вообще не встречаться.
Помимо людей и драконов, кажется, здесь проживала ещё раса каких-то "эгнеров", но кто это такие понять не удалось.
Хорошо, допустим.
Были ещё и другие расы, но пока вспомнить их не получалось.
Роль обычной женщины была не так уж грустна. Они могли работать в самых разных сферах, исключая образовательную, научную и властные структуры. То есть по факту — рабочий наемный персонал. Почти как у нас в своё время. Театры, прислуга, продавщицы, портнихи, поварихи… а… А ещё целительницы, летуньи (мать моя женщина, эти прекрасные леди водили по небу экипажи, запряженные какими-то особенными летающими животными!), косметологи, ассистентки, газетчицы…
Неплохо. Если не учитывать того, что почти все эти дороги были закрыты для аристократок. Их удел — удачно выйти замуж по воле отца и передать свою магию детям. Такая вот селекция. Причем дети-девочки ценились куда меньше наследников.
М…мужчины.
В моём случае остаётся только бежать из города и изображать из себя простолюдинку. Учитывая отсутствие знаний и рекомендаций — сначала работать смогу только на самой черной работе. Но разве это проблема?
Проблема в другом. Кажется, в этом мире есть слишком эффективные средства поиска. И как от них скрыться — я понятия не имею.
В почти собнамбулическом состоянии я вызвала служанку, позволила ей привести меня в порядок, накормить и уложить назад в постель.
Ни отец, ни мачеха ко мне не заглядывали. Сестра Бересклет была в отъезде — но уже завтра должна была переселиться в дом.
Жаль, сегодня я уйти точно не успею. А пока…
Пришла пора и мне поработать.
Я не давала себе и секунды на то, чтобы задуматься, расстроиться и расклеиться. Будет время — поплачу. Но не сейчас. Я у себя одна.
Для начала я, удостоверившись через Ли́рику, что чета Данлоу благополучно отбыла, выбралась исследовать дом.
Для начала я, удостоверившись через Ли́рику, что чета Данлоу благополучно отбыла, выбралась исследовать дом.
Заодно заглянула к папеньке и "маменьке" и выгребла у них имеющуюся наличность. Нет, совесть меня не мучила ни капли. Они достаточно задолжали бедной девочке, а отвечать за грехи матери она уж точно была не обязана.
— Ли́ри, помоги дойти до библиотеки, да так, чтобы без пересудов. Хочу перед свадьбой поискать заморские блюда для моего жениха, а то какой супругой я войду в дом! — Вздохнула, бесстыдно обманывая наивную девочку.
Но иначе нельзя. Я не смогу взять её с собой, да и она язык за зубами держать не сможет, слишком простодушна. А так оставлю девочке денег — устроится. И никто её ни в чём не обвинит.
— Ох, хаэсса, какая вы чуткая, — вздохнула Лири́ка.
Она ловко подставила мне руку.
Удивительно, но я совсем не ощущала сегодня тяжести — хоть беги. Голова не болела. Но показывать это было нельзя.
Весь этот день я провела в библиотеке и тайком шныряя по дому — под вечер. Я составляла план.
Болезную хаэссу жалели, но и только. Прислуга держалась за свои места, никто бы мне не помог.
Оставался верный способ "помоги себе сам".
К вечеру я так устала, что упала на постель, не чуя ног.
Слышала, как скользит по комнате Лири́ка, задергивая шторы, гася магические лампы, убирая подносы и тихо жалея юную госпожу.
Вот служанка осторожно подошла к постели и подоткнула одеяло. Поправила подушку.
Душу пронзило полузабытое ощущение нежности. Я и не помнила, когда обо мне кто-то заботился просто так. Отца я не знала, а мама ушла слишком рано. Пашка? Ну, бывший был эгоистом до кончиков ногтей. И повелась я на него только от одиночества и желания иметь свою семью, свой угол.
Я обязательно выгрызу себе место в этом мире. И тогда заберу Лири́ку к себе. Обязательно. Эта девочка должна учиться. Я видела, как блестели её глаза в библиотечной комнате, как шевелились губы, когда она пыталась разобрать нужные буквы.
С этой мыслью я провалилась в сон.
И снова всю ночь меня изматывали видения мужчины на краю утеса.
Только теперь, когда он обернулся драконом, я смогла разглядеть зверя лучше.
Ярко-синий морозный глаз с вертикальным зрачком взирал на меня неодобрительно. Из пасти вырывалось прозрачное пламя. Мощные крылья едва не сбили меня с ног, когда противный ящер унесся в синеву небес.
— Ну и пожалуйста! Не больно надо! — Закричала я ему вслед. — Зато я такие бизнес-планы по поглощению конкурентов умею составлять, что тебе, дружок, и не снилось! Ты их разве что сожрать можешь!
Кто бы мне сказал, зачем я это сделала?
Показалось, что точка в синеве стала ближе. Заинтересовался?
— Ящеры меня не интересуют, — задумчиво произнесла я вслух, — ты красавец, не спорю. Но ты, дружок, опаснее торнадо. Нет уж. Безопасно только то, что ты можешь контролировать. Хотя бы относительно. А будь ваша магия и ваши драконы хоть трижды прекрасными — зачем мне такое счастье? Давай останемся каждый при своём.
С небес на меня нарычали.
Я растянулась на краю утёса, глядя вниз, на пики гор, утонувшие в дымке.
Не надо мне ничего. Ни драконов. Ни женихов. Я больше не хочу, чтобы мне было больно.
Солнце во сне мягко щекотало кожу, и я впервые расслабилась, проваливаясь в темноту, как в пуховое облачко.
А проснулась от того, что по мне… топали! И тыгыдык, и галопом, и прыжком, и…
Что это ещё такое? Неужели в поместье кот? Но Лиа Горгоновна не жаловала грязи и шерсти и терпеть не могла животных.
Я резко распахнула глаза — и зажала рот, чтобы не заорать.
— Ну и чего смотришь? Не нравлюсь? А другого не будет! У тебя в голове такая каша, что хрен поймёшь, кем мне становиться! — Язвительно сообщило мохнатое нечто, сидящее на моей груди.
Я вытаращила глаза, глядя на пушистую тварь размером с самовар. Больше всего она напоминала смесь совы и кошки. Пушистое тельце с короткими задними мягкими лапами, крылья на спине, такие же короткие передние лапки с подвижными когтистыми пальцами, длинный пушистый хвост с кисточкой, кошачья морда и клюв вместо носа-кнопкой. А уши длинные-длинные, торчком! И стоят вертикально.
Пушок нежно-бежевый, с мягкими белыми вкраплениями. А…
Подождите, а это что такое на лбу? Жемчужно-зааитое? Рога?!
— Ты что такое за кракозябра? — Мой голос окреп, зазвучал с привычной твердостью.
— Ой, Леська, твоя я кракозябра! — Фыркнул странный зверь, заставив меня похолодеть.
Он же… Он… Мой взгляд забегал по комнате.
— Да не бойся, не сдам! — Лапки переступили по мне, монстрюга облизнулась.
У меня даже рыбок не было, караул!
— Я твой страж, дурочка! Ой и долго пришлось ждать, пока в этом мире что-нибудь интересное для меня появится! Аж лапы затекли, — щёлкнул клюв, — но что может быть интереснее чужой души, а? Ты классная, Леська! — Кивнули мне клювом.
Я чуть с кровати не упала.
Мне подлезли под руку и намекнули — чеши!
Перья, то есть шерсть была мягкой. Рука сама собой сделала нужное движение. Шорх. Шорх. Трунь.
— Ты знаешь, что я не из этого мира? Как и почему я сюда попала? Кто ты? Кто такие стражи? Магия правда существует? — Я выпалила все на одном дыхании, и только потом поняла — это мне не свойственно.
Это тоже от Эйгери. Я врастала в это тело. И брала от девочки больше, чем могла подумать. Чем это обернется?
— Так, злопакость моя, — лапки поскребли по одеялу и зверь уютно устроился в гнезде у меня под боком, — отвечаю по порядку, — да, знаю. Я же твой страж, я всё о тебе знаю. Как попала — тебе только Творец миров скажет, но такие пришельцы хоть и редко, тут бывают. И нет, орать об этом на каждом углу не стоит, ты Эйгери — и точка. Что ещё? Скоро ты привыкнешь к телу, сольешься с миром и душу уже отсюда не вышибешь. А там и память от владелицы обретёшь. А до тех пор осторожнее, — дёрнул зверь ушами.
Я осторожно подобралась к мягкой кисточке на хвосте. Сглотнула. Губы пересохли.
— То есть я могу в любой момент снова умереть? — До этой секунды я не задумывалась о такой возможности. А тут как обухом огрело — не хочу! Я жить хочу, и жить счастливо!
— Только если получишь тяжёлую травму, так что пригляжу, — проворчал страж.
— А остальные вопросы? — Спросила дотошно.
— Стражи — это магически созданные сущности, которые могут принимать облик животных. Образ берется из разума хозяина. Стражи есть только у сильных магов и потомков древних родов нелюдей. Так понятно? — На меня посмотрели скорбно, как на строптивого ребёнка. — И, разумеется, магия существует. Странно, что меня об этом спрашивает маг. Хотя ты ж болезная, — вздох, — пурга помоги, ни чешуя не понимаешь и всё в скептика играешь. А сама, между прочим, именно ментальной магией свою надзирательницу припечатала! — Довольно заурчал зверь.
Я замерла, оглушенная и дезориентированная.
Это как? Это… почему маг? По какому случаю маг, а?
Да быть такого не может! Я лихорадочно вспоминала вчерашний день и странное поведение сестры Бересклет.
— Но Эйгери не магичка! Вчера даже целитель подтвердил! — Выдохнула, наставив палец на вруна.
— Душа с телом ещё не слилась, вот и результат, — не устыдился зверь, — и давай мне уже имя, а то всё "зверь" да "тварь". Я ж тебя женщиной не зову, Эйге!
Минуточку. Горшочек, не вари, и так в голове хаос!
Я вскочила, зашагав по комнате.
— Ты утверждаешь, что я сильный маг, а Эйгери… то есть я, могу быть вдобавок потомком нелюдей? Я ничего не перепутала? — Спросила протокольным голосом.
А потом в голове мелькнуло — да, что-то такое было. Даже отец рассказывал — то есть лорд который Максимилиан, что в их роду, как и почти в каждом знатном роду империи нелюди потоптались.
Но давно это было.
Я-то тут причём?!
— Нет, ничего, тощенькая моя, — вздохнул этот нахал, раскинувшись на моей подушке, — и шевели булками, нам надо линять отсюда. Твой барон — полный кошмар. Нам пока с ним не тягаться. Но дело такое, зубастая моя. От магического поиска ты сама не скроешься…
— Я знаю! — Процедила.
— Не перебивай! — Рыкнул тщедушный зверь.
И мне показалось, что над ним завис ореол огромного мощного существа, похожего на легендарного грифона.
На миг даже язык отнялся. У меня-то!
— Спрячемся в академии, пока душа к телу не прилипнет и магия окончательно не проснется. Там тебя не найдут, слишком много эманаций магии.
— Я буду учиться? — Изумилась.
Мне это не переварить.
— Нет, поломойкой работать! — Фыркнул пушистый. И серьезно кивнул под моим насмешливым взглядом. — именно так. Служанкой пойдешь. На слуг внимания не обращают. Как попасть туда — разузнаем, ночь в таверне у ворот перекантуемся.
Какой… продуманный страж. Вот и плюшки подъехали. В кои-то веке и на моей улице рояль в кустах упал!
Хотя…
— Работы не боюсь, — я решительно кивнула, — но из дома выбраться будет сложно. Сегодня возвращается эта мадам Бересклет. Она за мной следит, как кобра.
— Кобра Змеевна у нас ты, — хитро прищурил глаза-плошки страж и дёрнул крылом, — неужели не переиграешь?
Мы переглянулись. На миг в комнате повисло напряжённое молчание.
Если сейчас мы договоримся… Если всё будет благополучно…
— Будешь Макиавелли, — решительно определила я, — сокращённо — Макки. Это…
— Я увидел, — царственно махнули мне крылом, выгибая спинку, — интересный деятель. И умны-ый. Всё правильно говорил. И ты мне нрр-раувишься, Лесьяна-Эйгери… Умная. Сильная. Зубастая. Смелая. Я немногого ожидал. Но ты меня удивила.
Я удивлять вообще умею — хотела хмыкнуть. Но промолчала. Потому что мне было приятно. Потому что здесь и сейчас я больше не была одинока. И почему-то безоговорочно поверила этому странному зверю.
Я была человеком действия.
И он это понял. И принял.
Тень Макки вдруг увеличилась, заполняя собой комнату. Она нависла надо мной, расширилась, заполняя пространство так, что в комнате потемнело.
— Я, страж Макиавелли, беру ту, что именуется отныне и навеки Эйгери Данлоу, под своё покровительство. Клянусь оказывать ей помощь, оберегать, защищать и сделать всё возможное, чтобы моя госпожа стала истинной обладательницей своей силы и достойной леди Магии!
В воздухе запахло озоном и замелькали яркие фиолетовые искры. Это магия? Настоящая магия?
Искр становилось всё больше, воздух всё тяжелее, а тьма — плотнее.
Пока мир не взорвался фейерверком — и искры не осели на мне и страже, щекоча кожу. Это было почти приятно — не то, что магия барона.
Мне вдруг стало спокойно. Страха не было. Только четкая уверенность — я справлюсь. Обязательно. Любой ценой.
Я вдохнула прохладный воздух, распахнув форточку.
В сердце горел теплый огонёк.
— А теперь продумаем план? — Спросила, не оборачиваясь.
— Давай. А то по улице едет карета, а в ней — сестра Ордена Утешения. Раз уж ты не в курсе — туда отдают приживалок, падших девиц, бесприданниц и вдов. Их там дрессируют, что собачью свору. Держат в строгости и ежовых рукавицах, да ещё и клятву они приносят Ордену пожизненную. В свете очень востребованы их услуги в качестве надсмотрщиц для юных девиц. От них ещё никто не убегал, — хихикнул Макки.
Что ж, чего-то подобного я и ожидала.
— Значит, мы будем первыми! — Заявила решительно.
Я ещё не знала, что в этом мире меня ждут испытания пострашнее чокнутого женишка и его прихлебателей.
Я ещё понятия не имела, что где-то там наглое злобное чешуйчатое начало принюхиваться, выискивая гадкую ненужную женщину мечты на закусь.
Я ничего этого не знала. Но зато была точно уверена в том, что никому не позволю помешать моим планам на новую счастливую жизнь.
А магия? Ну, её как-нибудь переварю. Надеюсь.
***
Уходить решили ночью.
Уже после семи стемнело так, что клубы мрака разгоняли только тусклые лучи магических фонарей.
На улице мороз рисовал узоры на окнах. А мне в окно то и дело заглядывали снежные морды — волчьи и лисьи, кошачьи, собачьи…
— Это духи. Резвятся, зима же наступила. Одно раздолье.
В здешних широтах зима наступала сразу. За несколько дней. Как снег на голову.
Сестру Бересклет мне удалось усыпить, добавив в её чай мачехину настойку от бессонницы. Такого коварства от меня не ожидали — я весь день сказывалась больной.
Лорд Максимилиан заглянул один раз, спросил, как моё самочувствие, — и сбежал. Леди Лиа не объявлялась. Сегодня вечером снова был какой-то бал.
Поэтому я дождалась, когда к девяти часам дом погрузился в сонную тишину — только на кухне весело звенели половники — и начала собираться.
Добрая Лири́ка давно ушла к себе — я сказала, что ложусь спать. В кармане девчушки осталось лежать десять монет серебром — её заработок за несколько месяцев.
Вещей у Эйгери было мало, поэтому платье я позаимствовала у одной из служанок. Его точно не хватятся. Старое, с потертыми рукавами, из плотной шерстяной ткани, оно кололо кожу, но было тёплым.
А вот плащ пришлось брать осенний. Из старых вещей мачехи, сложенных в сундуки.
С собой я взяла узелок еды — специально эти дни просила большие порции и откладывала что попроще — сухари для салата, хлеб, немного сладостей; найденные деньги и несколько дорогих сердцу Эйгери вещей.
Уходить было решено через вход для молочника и зеленщика. Для них была небольшая дверца и небольшой узкий коридор прямо на кухню, чтобы не мешали хозяевам. Сейчас там никого не должно было быть…
Всё было слишком гладко. Слишком хорошо.
Никого народу — и только Макки ворчал, давя лапами моё плечо.
В какой-то момент мне показалось, что за мной кто-то идёт. Но сколько я ни оглядывалась, сколько ни прислушивалась — никого не было.
Сердце бешено стучало в груди.
Ещё немного — и я вырвусь. Ещё чуть-чуть — и я справлюсь. Увижу этот мир. Покажу большую фигу родственникам — я ведь уходила не просто так. Я ещё несколько интересных бумажек из комнаты "папаши" прихватила.
Наплевательское было у него отношение к важным вещам. Сам виноват. Мне — пригодится. Нельзя же с таким хорошим человеком — и просто так расстаться, не отблагодарить за доброту и ласку?
Дрожащими руками я с трудом распахнула тяжёлую дверь. Макки затих за пазухой.
Мороз ударил под дых.
И это зима только началась?!
На улице виднелись белые шапки сугробов, крыльцо замело.
Я успела только шныркнуть вниз и убраться прочь со световой дорожки, как ворота впереди громко заскрежетали, распахнулись, и к дому подкатила блестящая серебром карета.
Сердце сжало от ужаса. Это же не?..
— Нет, это не барон. Но всё равно давай потише. Там сильный маг. Живей шевели лапами, клыкастик мой, — фыркнул страж, — это наш шанс. Видишь, под каретой выемка? Там нет сейчас багажа, только рогожа какая-то. Прыгай туда, прокатимся!
Сначала я оторопела. Потом офи… очень удивилась. А потом мне стало так холодно, что я поняла — сама из пригорода не выберусь. План изначально был так себе. Карета — это, можно сказать, подарок для попаданки к Новому году. Карета — это то, что Дед Мороз прописал!
И вот ловкий кряхтящий ниндзя в моём лице мужественно плюхнулся прямо на жесткий деревянный настил.
— Ух! — Весь дух выбило.
Снаружи доносились голоса. Дворецкий. Лебезит, старый хрыч. Значит, знатная персона приехала к папеньке в гости. Надолго ли? Я тоскливо вздохнула. Как бы не окоченеть с концами. Будет подарочек родичам — ледяная статуя в полный рост. Макки покрепче прижался ко мне. Тоже мёрзнешь, да?
Я натянула рогожу по самые брови, молясь всем местным богам.
— Высокородный хаэссар, — ого, это что-то новое! — если бы лорд только знал, что вы будете… Помилуйте, хаэссар Кеаран! — Мой страж как-то грустно икнул при звуках этого имени, — проходите в дом..
— Нет, — отрезал ледяной голос. Вьюга завыла. Меня передёрнуло. — Я запомню, что лорда Максимилиана Данлоу не бывает дома по вечерам, — и так это было сказано, как будто папеньку уже уличили во всех грехах и утопили в сугробе.
— Хаэссар! — Взвыл дворецкий.
— Прочь, — раздалось презрительное, — у меня слишком много дел.
Шаги. Карета качнулась.
Как-то мне не нравится идея куда-то ехать с этим… Додумать мысль я не успела.
Одновременно произошли две вещи.
Карета тронулась. И на меня со всей дури свалилось сверху что-то острое и угловатое, выбивая дух, и буркнуло мальчишеским голосом:
— Уй, я думал ты толще, Эйгери!
Ворота хлопнули. Карета на полной скорости понеслась вперёд, увозя нас в полную темноту.