Глава 21. Приворот, но не тот

Кеаран Дарсийский

— Вам нехорошо, хаэсс? Позвольте вам помочь? — Сквозь шум в ушах пробился голос.

Неприятный. Слишком высокий. Слишком самодовольный. Леди даже не пыталась это скрыть.

Её буквально распирало от чувства собственной значимости.

Его затошнило.

Кеаран заставил себя медленно выдохнуть сквозь зубы.

В ушах тонко зазвенело.

Он поднял взгляд — и увидел Марлессу Мо́роз.

Он мог бы обмануться чужой улыбкой и невинной свежестью личика, если бы не видел пропитавшее всю её суть злобное торжество.

Глупая. Глупая. Девочка…

— Кер? — Это Раун и Лаин.

Мысли в голове путались. Один образ накладывался на другой. Пепельные косы, вызов в глазах, звонкий смех, огонь.

Его девочка. Его пара. Эйгери.

Его… жена. Жутковато звучит. Жутко приятно. Теперь она его, душой и телом, целиком и полностью, до самых розовых пальчиков на ногах.

А эта девица? Как её, Марлесса? Протянула руку. Хочется коснуться? Что? Просит сесть за стол?

Что она о себе вообразила? Почему вдруг решила, что она ему интересна?

Грудную клетку сдавило. Он моргнул, вдруг ощутив смутную растерянность.

Что-то в ней было… Что-то… какая-то тонкая прелесть. Выразительный высокий лоб. Небольшие губы — не бантиком, но мягкие и манящие. Разворот плеч, осанка, уверенная манера держаться.

— Кер, что с тобой?

— Дай! — Требовательное от Лаина.

Дартней выхватил у него тарелку, принюхиваясь.

— Я и отсюда чую вонь, — скривился Раун, — снежные вывертни, Кер, нас не мог подождать? Надо было жрать всякую гадость?!

— Кеаран? — Марлесса Мо́роз смотрела требовательно и кривила губы.

Вопреки всему у неё были грустные глаза. Теплые, с золотыми искорками, потухшие. В них не было зверя. Её драконица давно уже не откликалась на зов.

И эта картина пробрала до дрожи.

Он творил многое.

Он сам лишал преступников зверя. Связывал его навеки. Усыплял.

И даже… уничтожал.

Но никогда и ни у кого он не видел таких глаз.

Мертвых. Обреченных.

Раун что-то бубнил над ухом.

Дартней опечатывал магией поднос с едой.

Тело покалывало.

Он напрягся так, что мышцы свело судорогой. Сжал зубы. В ушах зашумела кровь.

Зарычал громко зверь.

Тот, кто создавал приворот, забыл две главные вещи.

Во-первых, творя магию, ты должен быть уверен, что твоя воля сильнее воли того, против кого ты её применяешь.

Вот он. Приворот. Грязные темные пятна на его ауре, магии, теле.

Во-вторых, привороженный не должен ни к кому испытывать ярких чувств. Иными словами — любить.

Парадокс.

Парность не значит любовь.

Любовь выше магии.

Любовь выше закона мира.

Любовь — это…

Два ярких глаза. Улыбка. Объятия.

Готовность встать рядом и прикрыть спину.

Готовность защищать его — от самой себя, проклятья, чужой злобы и всего мира.

Зверь согласно рыкнул. С тихим звоном мозаика встала на место.

Потому что всё было так просто. Потому что всё было понятно. Потому что…

— Ограничить магию, вызвать лорда Геаркана и двух стражей. Вызвать Агеара Арракта и Его Высочество Рейга Дарсийского. Передать Геаркану мой приказ — дозволяю поиск под мою личную ответственность. Все объяснения с Советом по поводу применения силы ищейки беру на себя, — произнёс, распахивая глаза.

Всё стало кристально ясно и четко.

Сомнений не было.

Есть девушка, которую он должен защищать. Есть долг, который велит то же самое. Есть его Право.

И больше нет давления силы, ярости зверя и страха, что его осудят. Страха, что предадут.

Почему он не воспользовался Правом Второго принца и не отдал приказ Геаркану раньше, в обход императора?

Муторно. Тяжело. Слишком много грязи бы на него вылилось, слишком много вони, обвинений и воплей о наказании обрушилось бы на императорскую семью.

Бы… Славная частица.

Кер лениво оскалился.

Теперь его враги перешли границу. Теперь он в своём праве. И не подставит ни брата, ни отца.

Марлесса Мо́роз дёрнулась.

Попяталась. Хотела сбежать?

Но теперь он видел, как скованно действует девчонка. Как… принужденно. Словно кукла, которая пытается сбросить с себя ниточки кукловода.

Подоспевший Наэ Кшар легко её перехватил.

К ним уже спешила охрана. Столовая гудела. Появились мастера. Двое деканов поспешили удалить любопытных учеников.

Пусть.

Кеаран усмехнулся шире.

Они забыли, почему его стоит бояться.

— Идите, — послышался холодный тихий приказ.

Волна адептов отхлынула к дверям.

Из портала вышел Геаркан.

За ним семенила знакомая девчонка, которую он часто видел рядом с Эйгери.

Как её? Каэли.

Забавно.

— Чем я могу тебе помочь? Разрешение дали? — За что он любил орденцев — сразу к делу. Никаких сомнений и лишних расспросов.

— Я дам. Под свою ответственность. Всё это слишком далеко зашло. Покушение на принца империи, его волю и рассудок караются казнью. И не знать это не могли. Прелестно, правда? — Кеаран блеснул глазами.

Магия просилась наружу.

— Эй, кто-нибудь, займитесь нашей трепетной леди! — Отдал приказ.

Магические нити подчинения опутали хаэссу Марлессу.

Капюшон лорда Геаркана дрогнул. Под черным плащом вспыхнули багровые огни.

Медленно, слишком медленно ткань поползла вниз, обнажая белоснежную кожу лица и выгравированный на левой щеке меч.

Чешуя покрывала тонкой россыпью шею и часть щеки дракона.

Кто-то вскрикнул.

Глава Правопорядка медленно втянул ноздрями воздух.

— Давай. Приказ. — Коротко кивнул, подтверждая согласие.

Голова все ещё была ватной. От проклятья мутило. Но лёд разбей лбом, Кер не собирался показывать своей слабости.

— Именем императорского рода, я, Кеаран Дарсийский, Второй принц Даэрнии, даю разрешение на разовое вмешательство хаэссару Геаркану, Главе Ордена безымянных. Цель: найти преступника, виновного в покушении на меня и мою избранницу Эйгери Дарсийскую, а также виновного в ранении адептки Бьянты, незаконном ментальном вмешательстве…

Кто-то заохал.

— Очистить помещение! — Прошипел Лаин, разгоняя лишних.

Тьма хлынула из глаз Геаркана.

Он как будто стал моложе, свободнее.

И даже… улыбнулся. Что самое забавное — эта девчонка, Каэли, вообще не боялась. Ей как будто было наплевать на силу, что скручивала рогом даже самых стойких магов.

Она смотрела на дракона с таким восторгом, что…

Раньше ему было бы наплевать.

Теперь… Эйгери тоже так смотрит на него самого? На Кеарана — неважно, принца или нет?

"Да", — подсказал зверь.

Может, стоит замолвить за этих снежных на голову словечко перед императором.

Отец ему должен, в конце концов.

— Да будет так! — Он завершил формулу приказа вспышкой магии.

— Будет исполнено, мой принц! — Гулким голосом произнёс Геаркан.

Вокруг безликого заплясали тени и снежные блики.

Обычно его "лик" — это последнее, что видят преступники перед смертью.

Исключение — только сильные маги и императорская семья.

А эта девчонка, Каэли, попирала все правила.

Интересно. Очень интересно.

В напряжённом молчании они смотрели, как Геаркан прикрыл глаза, принюхиваясь.

От пальцев орденца отходили невидимые посторонним светящиеся нити. Они "ныряли" в пустоту, дрожа от нетерпения, как верные гончие элитной своры.

Геаркан почти мечтательно улыбался.

Не так уж часто ему позволяли работать в полную силу, выпуская наружу смертельно опасную магию.

Девчонка замерла у раздачи, следуя за ним, как приклеенная.

С её лица не сходило какое-то беззащитное, жадное нетерпение, смешанное с восторгом.

Действительно странная девица.

Но это неважно.

Сейчас — не важно.

Он расскажет позднее Третьему принцу, а пока…

Кер мотнул головой.

Тело всё ещё ломило.

Хорошо, Снежок подлез под руку, делясь силой.

Страж виновато прижал уши, преданно заглядывая в глаза. Не смог. Упустил. Подвёл!

Даже кончики усов опустились от огорчения.

Кеаран рассеянно потрепал Стража по холке.

— Этот состав сделан почти идеально, — бросил небрежно, — пожалуй, ещё пара попыток — и у нашего колдуна бы получилось сломать родовую защиту императорский семьи, — губы сжались в тонкую полосу, — но больше у него такого шанса не будет.

Пора заканчивать этот балаган с приворотами. Колдунишка зарвался.

Если сначала он думал поймать его и посадить на клятву верности — в конце концов, талантливые и изобретательные маги всегда пригодятся… То теперь чернокнижник зарвался. Он слетел с катушек и возжелал власти. Посягнул на основы империи.

Что ж. Свою судьбу он выбрал сам.

Голова закружилась и в висках предупреждающе кольнуло.

Всё это не прошло даром.

Он и без того ослаблен проклятьем.

Ха.

Кеаран раздражённо поморщился.

Несостоявшаяся тёща умудрилась взбесить даже из могилы.

Не каждому дано.

— Ну ты и!.. Силён, брат! — Шарахнул его по плечу Раун.

Наэ Кшар сосредоточено кивнул, бросив на Кера быстрый взгляд.

Сдержанный ледьянэ наверняка ощутил действие яда. И не только. Но Кшар умел видеть и молчать.

Ценное качество.

— Поиском колдуна займётся Геаркан? — Коротко уточнил Кшар.

Глава Ордена в этот момент торжествующе улыбнулся — и беззвучно исчез.

Ступил на тропу, по которой могли ходить живыми только они. Безликие.

— Скоро эта дрянь будет у нас! — Радостно оскалился Раун.

— Колдуном… Займёмся чуть позже. Возьмём его на Снежном балу, — отогнав дурноту, рассеянно бросил Кер.

Хотелось вернуться в комнату, лечь и уткнуться носом в шею Эйгери, вдыхая успокаивающий запах женского тепла.

— Он не насторожиться? — Спросил Лаин.

— Нет, — коротко отрезал Кеаран. Пальцы сильнее вцепились в кошачью шерсть. Страж заворчал, — мы обвиним во всём Лиессу Мо́роз. Назначим колдуньей её. Пусть считает, что больше мы никого не ищем.

— Фью-ть! Гениально! — Хлопнул в ладоши Раун.

Он всегда был самым шумным.

Дартней одобрительно улыбнулся и тут же нахмурился.

— Тебе нужно к целителю, Кер. Это уже чересчур. Если ты не согласен — я привлеку хоть самого наследника, хоть императора! — Шатен запальчиво сжал руку в кулак.

Лаин всегда принимал покушения на каждого из их четверки слишком близко к сердцу.

— Мне нужно, — Кеаран зевнул, чувствуя, как силы восполняются. Хоть и не в полном мере.

Проклятье точило изнутри, скребло когтями, не давая окончательно выжечь последствия приворота.

Да чтоб вами снежные кроты закусили!

— Что мне нужно — так это, наконец, покончить с идиотами, которые мешают мне учиться, — с обманчиво мягкой улыбкой заметил принц, — мне хотелось бы отдохнуть от моей основной работы…

Дракон согласно рыкнул.

Карать бывает утомительно.

Впервые за долгое время он почти захотел быть как все. Просто адептом, для которого самая большая проблема — заваленный зачёт.

Впал в детство? Нет. Скорее, вернулся в нужный момент.

Отец оказался прав. Снова.

Ему это действительно нужно, как никогда раньше.

Может, он даже задержится в аспирантуре, чтобы присмотреть за Эйгери, пока та заканчивает академию. Обучение мениаоистов длиться дольше.

И, раз уж ей так хочется встать "на учёт" и обрести самостоятельность, как зарегистрированный маг — почему бы и нет?

Рейг точно будет счастлив.

Наследник давно жаловался, что магов разума не хватает. Нигде.

— Эй, империя вызывает Его Высочество! — Раздался над ухом голос Лаина.

Дартней казался встревоженным.

— Всё в порядке, — отмахнулся Кер.

Ничего нового. Ничего, с чем бы он не мог справиться.

— Нити дрожат. Кажется, Геаркан кое-что нашел, — напряжённо откликнулся Раун.

— Снег раздери, Кер, почему я должен узнавать о том, что ты едва не отправился к ледяным предкам, от какого-то идиота из стражи? Причем одни говорят, что ты смертельно ранен, другие, что уже трагически погиб, а третьи — что сдерживаешь нападение черных колдунов на акаде… — Дверь столовой гулко грохнула, впуская высокого, мощно сложенного блондина.

Рейг Дарсийский, наследник престола и старший братец.

Как всегда не вовремя!

Но ответить ему, как и поздравить Геаркана с удачной поимкой, Кер не успел.

Тревога ударила по нервам, пронзила насквозь, вывернула, свела с ума к снежным вывертням!

Брачная вязь вспыхнула огнём, жаля.

— Эйгери! Да к снегу! Надо было с ней вас отправлять — или сразу роту императорских гвардейцев! — Рыкнул яростно.

Опустошение. Ужас. Сосущая бездна внутри.

Его просчёт. Его ошибка. Да в снежную бурю эти правила! Закон? Плевать на закон. На колдунов, безумцев и даже брата, который намеревался вытрясти из него всю подноготную происходящего.

Для него. Нет. Правил.

— Есть только ты. И то, что между нами есть, всегда будет выше любых правил, — шепнул, оскалившись.

Предупреждающе вскрикнул Раун.

Что-то тонко заверещали за стенкой.

— Давауй! — Подпихнул лапой Снежок.

Страж всегда его понимал.

— Кер, если ты собираешься совершить глупость… — предупреждающий окрик брата.

Поздно, Рейг. А то ты не совершал глупостей, пока добивался Таллину. Тогда весь двор дрожал и гудел в шоке от сумасбродства вечно сдержанного наследного принца, образца для подражания.

Окно распахнулось с грохотом. Звякнули стекла.

В небо над академией взмыла человеческая фигура, в прыжке обращаясь в огромного величественного ящера.

Чешуя блеснула морозным светом на солнце.

Корона рогов угрожающе качнулась.

И Второй принц с рёвом устремился за ограду, выдыхая ледяное пламя.

Оборот притупил неприятные ощущения. Заставил расслабиться.

Мчаться вместе с ветром в твердой драконьей уверенности — всё будет.

Всё обязательно будет — для них обоих.

Он знал, что императору донесут.

Знал, что Совет опять примется ворчать, а старые пер… болтуны примутся вопить, что сила свела младшего принца с ума и его магию нужно ограничить, пока не поздно.

Он так долго это терпел.

Так долго позволял им считать, что семья опасается их.

Теперь ему было плевать.

Рык прокатился от кончика хвоста до самой пасти и заставил его встряхнуть крыльями, ускоряясь.

Он знал, где Эйгери.

Чувствовал.

Снежок бежал рядом по воздуху, ворча, что скоро бегать разучиться, обрастет и станет старым ленивым котиком.

Такие погони не для него!

Но лапами перебирал шустро.

Быстрее. Ещё быстрее.

Что это? Вон там, да?

Купол, вы серьезно? Откуда вытащили эту старушачью разработку?

Мер-ррзость! Сожр-ррать! Р-расплавить так, чтобы ни осколочка не осталось!

С яростно пыхтящим ящером Кер был полностью солидарен.

И сожрать. И расплавить. И пепла не оставить.

Артефакты… Старье времён Черного Восстания, когда ещё только принимали первые законы Магии. Вот все несогласные и привыкшие к вседозволенности тогда и выползли из своих нор. И именно тогда империя приобрела свои сегодняшние очертания.

Род Дарсийских объединил кланы и дар отпор проливающим кровь магам.

Драконы собрали земли под своей рукой. Создали совет. И…

Раз. Два. Три.

Гадость моя, гори!

Купол пал после третьего плевка и удара драконьим хвостом в средоточие энергий.

Он хотел, правда хотел сначала уничтожить всех колдунов — чуял их мерзкий запашок.

Но когда увидел, как в сторону Эйгери от какой-то твари летит артефакт Скользящего Вихря…

В голове помутилось.

Приземления он не запомнил.

Осознал себя уже стоя перед ней, закрыл собой, успел.

И почти не удивился, когда жадный до крови боевой артефакт не посмел ранить, а лёг урчащей псиной в руку.

Ледяная сила давила.

Выплеснулась наружу, морозя деревья, превращая дорогу, сани, порожки и двери в лёд.

Но ему было наплевать. Уже… да.

Совершенно.

Абсолютно.

Стодраконно.

Потому что была только она.

Девушка, леди, девчонка, льдяна.

Та, кого он искал.

Та, кого он так долго ждал.

Так, кого он… Полюбил.

Он сжал её плечи, притягивая ближе. Закрыл от всего мира, чувствуя, как дрожат пальцы и тяжело вздымается грудь.

Где-то вдалеке царила суматоха, накатывала валом.

В груди свербело. Вырывался бессвязный шепот.

Сейчас он почти не контролировал себя, неся какую-то чушь. Или… что-то очень важное и нужное — если судить по тому, как просветлело лицо Эйгери, как расслабились сжатые плечи, как она обмякла в его руках.

— Никаких дам, леди и баб, Сосулька. Мне нужна только ты. Всегда ты. Ты моя жизнь и моя судьба, Эйгери Дарсийская. И ни одна женщина в мире для меня больше не существует.

Он сказал это.

Вдалеке раздался грохот и звон. Подоспела стража, доламывая остатки купола.

Снежок и Макиавелли бережными пинками упаковывали всех нападающих.

Подоспела охрана.

Нет, не смотреть на них, не то сорвётся — и будут у него статуи растяп.

Лучше так…

— Сосулька, скажешь что-нибудь? — Загляделся пристально в лицо девушки.

Почему язык онемел? Неужели любить — это так сложно? Нет, не просто любить. Доносить свои чувства до других.

Тень удивления. Непонимание. Осознание. И нежность, смешанная с ало-золотым счастьем.

Эйгери улыбнулась, обхватывая ладонями его лицо.

Проклятье? Плевать на всё.

Он потянулся первым, жадно обхватывая обветренные покусанные губы своими.

Зализать ранку. Прихватить. Пососать. Осторожно продвинуться дальше, сплетая их языки, чувствуя, как она дрожит в его руках. Как откликается снег и кружит позёмка.

Не вовремя? Не к месту?!

Боль сдавливает грудь ожогом.

В глазах темнеет.

Чтоб тебя!

Он сдержал стон, но лицо удержать не смог. Впервые.

Она всё поняла. Очнулась. Отпрянула.

Но не запаниковала, не закудахтала, нет.

Эйгери Данлоу снова его удивила.

Она резко упёрлась ладонями ему в грудь.

Улыбнулась — задорно и успокаивающе.

Качнулась вперёд, зарылась пальцами в его растрепанные волосы, легонько дёрнув пряди.

И выдохнула в приоткрытые губы:

— Стой и не шевелись, Кер. Я знаю, что делать. Вопрос только в одном: ты мне доверяешь?

Серьёзный глубокий взгляд.

И только на самом дне — тревога.

— Стойте! Немедленно отойдите от девчонки, Ваше Высочество! — Крик за спиной.

Но они не успеют.

Никто. Не успеет…

Им. Помешать.

***

Эйгери Дарсийская

Я ожидала чего угодно.

Где-то на дне, на самом глубоком донышке ядовитое смятение твердило:

— Вон его мать уже доверилась таким, и что? Думаешь, сделать проще, чем сказать? Говорить можно что угодно!

— Он ведь проклят. Смотри, как измотало сильного дракона проклятье. Это твоя вина, — трубил другой голос с нотками мачехи.

— Ты уверена, что Шанлир не ошибся? А вон как перепутаешь что-нибудь — и потащат тебя на казнь — твердил третий голос.

К нам кто-то бежал.

— Вы, — бросил Кеаран оставшимся охранникам, — если не совсем бесполезны — оградите нас от чужого внимания на…

— Трёх минут хватит, — я попыталась улыбнуться.

Уверенно. Спокойно.

Видела, как Шаи метнулась к Иру.

Я знала, что друзьям скоро помогут. А вот принцу…

— Кер?.. — Не выдержала. Уточнила.

Ещё раз. Слишком это всё безумно. И слишком важно.

— Я доверил тебе своё сердце, свою душу и свою суть, Эйгери. Думаешь, я не доверю тебе свою жизнь? — Спросил этот сумасшедший.

Сердце замерло. Душа улетела куда-то в снежные царства.

Ладонь Кеарана — большая, с длинными изящными пальцами и мозолями от оружия — раскрылась передо мной.

И я решилась.

Нельзя сомневаться, когда на одной чаще весов лежит жизнь дорогого тебе человека.

Нет. Не ври.

Не просто дорогого. Не просто человека.

Мама, надеюсь ты видишь оттуда, с небес, что твоя дочь наконец-то обрела счастье.

Не знаю, одобрила бы ты дракона…

Но лучше дракон с душой, способной на любовь и верность, чем человек без души и совести.

Прости, любимый.

Прости, что сомневалась.

Больше этого не будет. Никогда.

У меня нет при себе ничего острого — стоит учесть на случай новых разборок в духе "мне хочется кого-то назначить виноватым в своей неудавшейся жизни — давай это будешь ты?".

Не давай.

Пальцы дрожат, Эйге? Пустяк.

Я ощутила над головой едва слышное дыхание Кера. Он спокоен. Он доверяет мне. Стоит, не шевелясь и тихо дыша в макушку — и от этого трогательного доверия хочется плакать.

Где-то вдалеке шум, весь мир и наши большие неприятности.

А здесь и сейчас — только я и он.

И моя ледяная сущность.

— Снега споют тебе свою песнь. Возьми их силу, — сказал Шанлир Арраш, мягко улыбаясь, — и вложи в своё самое искреннее желание. А потом — смешай вашу кровь. Раздели его судьбу не только у алтаря, но и перед миром. Сейчас, в дни, когда духи снега особенно сильны, а северные ветра дуют с самого полюса, средоточия магии, воля человека способна разрушить любые проклятья.

А потом он добавил ещё кое-что.

Самое главное.

— Ты любишь его?

Тогда я замялась с ответом. Не потому, что не знала — язык не повернулся признаться. Всё затопило смущение.

— Да! — Ответила себе сейчас.

Больше жизни.

И если этот маг посмотрит ещё раз на меня морозными, потемневшими от желания глазами, если мягко обхватит пальцами запястье и потянет за собой — я пойду за ним, как пёс на привязи. Без малейшего сомнения. Даже к самой пропасти.

— Если любишь, — продолжил тогда хаэсс Шанлир, — всё пройдёт быстро, просто и безболезненно. Обещаю. Иначе я никогда бы тебе этого не предложил. Эмоции важны. Чувства — настоящая магия. Древнее всех миров.

— В чем смысл? Почему проклятье должно спасть? — Тогда я не понимала. И пыталась добраться до самой сути. Как всегда. — Неужели для этого нужно просто любить?..

Каюсь, тогда в моём голосе было слишком много скептицизма.

Попробуй, привыкни…

В силу любви хорошо верится лет до двадцати. А потом жизнь макает в какую-нибудь жижу — и плыви, дорогая, расхлебывай!

— Любовь — это прекрасно, моя дорогая, — старший ледьянэ усмехнулся, — но чувства — ничто без действий. Ваша кровь смешается. Сила императорского рода примет тебя, как жену наследника. Снег подтвердит твою принадлежность к роду Арраш. И более ничто не свяжет тебя с юной Эйгери Данлоу, на которую и было наложено проклятье.

Пальцы дяди — длинные, увенчанные острыми алмазными когтями, мягко почесали его зверя.

Губы тронула тонкая улыбка.

— Понятно?

Смена имени. Рода. Сути.

В древний для всех народов праздник.

— Понятно, — засмеялась я в ответ.

И вот теперь…

Я уже знала, как почувствовать снег. Как услышать шепот ветров и льдинок. Как ощутить зов далёкого северного сияния.

Оно живёт в душе каждого из ледяного народа. Живёт с ним. И уходит с ним к снегам и вьюге, в чертоги Зимы.

Я шагнула вперёд.

Поступь стала легче. Мир вокруг — ярче и звонче.

Меня вела магия. И я была магией.

С тихим звоном закрутились вокруг крошечные ледяные воронки.

Завыли торжествующе снежные волки, где-то далеко в городе, задрав морды к небу.

Алмазный коготь — куда меньше, чем у дяди, небольшой, чуть загнутый, но острый, легко разрезал плоть.

Дыхание Кеарана не сбилось.

Теперь моя очередь.

Лёгкие мазки касаний.

Быстрый разрез.

Тягучая капля — алая, с синим мерцанием. Моя кровь.

Прозрачная, густая, словно сотканная изо льда — его.

Запястья соединились. Кровь смешалась.

Драгоценная жидкость не пролилась на землю.

А потом я подняла голову — и наши губы встретились.

Яростный блеск сияющих драконьих глаз.

Свободная рука, что зарылась в мои волосы, дразня и оттягивая их назад.

Гулкий стук сердца. Моего? Его?

Я забыла. Забыла обо всём на свете.

Остались только жадные губы, лёгкий аромат хвои и цедры и ощущение полета.

На короткий миг в ухе тонко-тонко зазвенело. Как комар пискнул! Меня повело, впечатало в жесткое плечо, и…

— Так действительно гораздо лучше, Сосулька, — теплые губы коснулись уха. А потом это самое ухо… лизнули!

Я взвизгнула, отскакивая в сторону.

Негодяй, ты что творишь?!

Даже силы откуда-то взялись.

— Тебе острых ощущений захотелось, Кер?!

— С тобой у меня каждый день самые острые ощущения, Эйге, — тихий смешок.

Лицо моего дракона разгладилось.

Исчез надлом. Вернулись вальяжная уверенность и отточенная годами наглость. И бесстыдство, как же без него!

Потому что самый бесстыжий принц в империи обхватил меня за талию, крепче прижимая к себе.

Один вдох. Другой. Третий.

Мой локоть прямо кому-то бесстыжему в бок.

Невозмутимое лицо Кера.

— Ты сказал, что у тебя самая заботливая жена на свете? — Протянула я с лёгкой угрозой.

— Как-то так, — легко подтвердил ледяной.

Его лицо казалось невозмутимой маской, но глаза… сияли.

Я видела в них отражение себя.

Не обращая ни на кого внимания, Кеаран провел пальцем по моему лбу, скуле, губам. Легонько двинулся вверх по переносице.

— Проклятье исчезло, Эйгер-ри, — бархатное рычание заворожило. Черные волосы защекотали кожу щеки, — а это значит, что…

Раскусил, да?

— Я люблю тебя, Кеаран Дарсийский! — Произнесла твёрдо.

Щёки вспыхнули.

Кто-то за нашими спинами охнул.

Мне не было ни стыдно, ни смешно. И я не смущалась. Больше нет. Ринулась в омут с головой.

Морозные глаза дракона отливали теперь лиловой грозой.

— Эй, Кер, что у вас там происходит?! — Раздался знакомый возмущенный голос.

Осела снежная крошка.

К нам приближался наследный принц Рейг Дарсийский.

Вот только больше я его не боялась.

Самый главный монстр этого мира стоял рядом со мной и держал меня за руку.

— Я женился, Рейг. Как ты и хотел. Полагаю, мою жену ты знаешь, — безмятежно сообщил Кеаран.

На темных волосах принца осели снежинки.

Наши пальцы переплелись.

— Моё сердце — принцесса Эйгери Дарсийская. А с этим небольшим недоразумением, — принц бросил быстрый взгляд на тело мачехи и спеленутых колдунов, — скоро разберутся.

Наследник на миг опешил. Замер.

Я думала — он разозлится.

А этот сумасшедший запрокинул голову — и оглушительно расхохотался.

— Обскакал, — разобрала я, — надо же, не ожидал от девчонки!

Наши Стражи радостно друг друга обшипели — от широты души и во имя конкуренции.

Макки шипел громче всех, чем был ужасно доволен!

— Теперь у вас больше нет сомнений, хаэсса Эйгери? — Спросил наследник, глядя мне в глаза.

Мы оба знали, о чем он говорил.

В первую нашу встречу я была не в восторге от мысли о браке с его братом. Совсем не в восторге.

— Брат… — в голосе Кеарана прозвучало предупреждение, но Рейг Дарсийский отмахнулся.

— С тобой мне и так всё ясно, — насмешливо фыркнул.

— Никаких сомнений, Ваше императорское Высочество, — произнесла твёрдо.

— Ой, сказал бы целуйтесь, но вы уже, а народу зрелищ и так хватило лет на сто вперёд, слабонервные! — Фыркнул Макки.

— Тогда я сообщу отцу. После Снежного бала ждём вас в гости. А вас, хаэсса, очень ждёт наш отдел учёта менталистов, — подмигнул мне Рейг.

— Рейг, — Кеаран дёрнул уголком губ и тряхнул головой, — я помню. И вряд ли забудет Эйгери, — мне достался насмешливый взгляд — мол, милая, сама рвалась! — поэтому мы непременно обрадуем отдел Агеара Арракта своим появлением.

— Что ж, — казалось, наследник хотел сказать что-то ещё, но в последний момент передумал, — уговорил. Но отец будет ждать отчёта обо всём этом, — выразительный взгляд в сторону нашего побоища. — Леди, удачи с этой глыбой льда! И счастливого снежного бала!

Рейг Дарсийский бросил на нас ещё один быстрый взгляд. Сжал пальцами прозрачную каплю-висюльку.

— Кер… будь осторожнее, ладно? — Мне показалось, что в голосе старшего дракона прозвучало настоящее беспокойство.

А через мгновение наследный принц исчез во вспышке портала.

Очнувшийся Иррин сонно хлопал глазами, не понимая, всех ли мы победили.

Шаи не растерялась — и в ответ на очередной вопрос просто впилась в его губы своими, обвивая руками за шею.

Надеюсь, она его там не душит.

Кер сжал мою ладонь.

Мы переглянулись, отмечая, как спешат к пострадавшим зелёные с серебром мантии целителей.

Как мелькают черные плащи службы безопасности, оттесняя алых и синих стражей.

Как наша мохнато-чешуйчатая команда выглядывает из-за сугробов — а потом бросается обнюхивать переулок и дома, возле которых прятались колдуны — вдруг что интересное осталось?

Да, впереди было ещё много работы.

Но она не пугала. Совсем.

Труд, планирование, расчеты. Стратегия и минимизация рисков.

Это всё знакомо, привычно, не страшно.

Столкнуться с чужой неприкрытой злобой и жаждой убийства — гораздо страшнее.

Мне сложно представить, какой груз нес на себе Кер. И я сделаю всё возможное, чтобы ему было, на кого опереться.

Как говорят на Земле? Муж и жена — одна?.. Да, оно самое.

И никто меня остановит. Эйге-таран в деле.

В лицо сыпанул снег. Горячие пальцы мягко поглаживали моё запястье, щекоча когтями.

Снег шептал что-то радостное, пронзительно-веселое.

На короткое мгновение я положила голову мужу на плечо, вдыхая знакомый успокаивающий запах.

— Свежестью не пахну, но рад, что тебе нравится, — фыркнул у уха несносный дракон.

Теперь мы оба ощущали себя по-настоящему свободными.

И до безумия счастливыми.

Наверное, это и есть судьба. И волшебство Зимы.