Глава 22. Неприятная встреча

Следующие недели после нашего возвращения пришли под эгидой трёх слов: драконы, секреты, песец!

— Она что, правда жена принца Кеарана? Или всё-таки очередная любовница? — О да, это был самый приличный вопрос из тех, что сыпались за моей спиной.

— Этого чудовища? Фу, каратель, — корчила нос очередная леди.

— Она свела счета с кланом Мо́роз через своего покровителя, — наглели третьи. — Слышали, что с кланом случилось? Обе наследницы под стражей, их точно казнят! Говорят, всю казну изъяли в пользу императора, а остатки рода вышлют в бесплодные земли!

Сплетни росли и ширились.

Хаэссы и хэссы ахали, охали, с горящими глазами обсасывали косточки и ждали сенсации.

Была только одна маленькая проблема.

Сенсации не было! А если и была — то совсем не та, которую они ждали.

Например, моё замужество.

Уже совершенно официально одобренное — Кер поклялся, — императором.

Те, кто действительно был в курсе — например, высшая аристократия, действовали тонко и уважительно — нет-нет, не так, как дракон на льду!

Просто у меня вдруг появилось огромное количество друзей. И у Рута — тоже.

Это была вторая сенсация.

Братец был нарасхват! Из подавальщика — в лорда! Мгновенная карьера.

Единственный законный лорд Данлоу. Теперь, после того как лорд Максимилиан Данлоу был осуждён, лишён титула и свободы — минимум лет на пятнадцать, да и после — его ждала только вечная ссылка.

Теперь, когда леди Лиа Данлоу… о ней не говорили. Вообще.

Я спросила как-то у Кера:

— Лиа Данлоу… она больше не побеспокоит нас? Ни меня, ни Рута?

— Нет, — мне достался тяжёлый задумчивый взгляд и неохотное: — приговор уже приведен в исполнение и обжалованию не подлежит.

Туда змеюке и дорога. Вы что думали, я её жалеть буду и заливать все вокруг горючими слезами?

— Прекрасно, — только и сказала я тогда, удовлетворённо уткнувшись носом в грудь Кера.

Конечно, я волновалась. Больше за Рута, чем за себя.

Слишком многое ему пришлось пережить в таком юном возрасте. Слишком серьёзно и ответственно от подошёл и к роли брата, и к роли лорда.

Поэтому теперь была моя очередь — оградить его от дурных людей, сплетен и суеты. И я подошла к этом со всей ответственностью.

Наши отношения с братом вообще сильно изменились.

С того момента, как я вернулась после схватки… с того момента, как он решил, что уже потерял меня.

Да, тогда всё закрутилось, изменилось и перевернулось, чтобы стать чем-то настоящим. Действительно настоящим.

Помню, как будто это случилось вчера.

Кеаран проводил меня до общежития — и совершенно явно хотел остаться. Но не мог. Ладно бы приличия, чтоб их кракозябры брали, но долг… не проигнорируешь то, что сам заварил.

Это он отдал приказ найти преступницу и призвал лорда Геаркана. Пошел на должностное преступление, действуя в обход императора, испугавшись за меня.

Он первым прибыл на место преступления в городе, взломал не взламываемый купол и остановил орудие убийства — в последний момент.

Это сейчас я понимаю, что нам сказочно повезло. Просто офееренно. Ещё бы немного — и наша маленькая дружеская потасовка с леди Данлоу закончилась бы плохо. И для нас, и для всех окружающих. К счастью, тогда не пострадал никто посторонний. А тот вопль, что всех нас так напугал, исходил от отчаянно оплакивающего потерю любимого сервиза лавочника.

К слову, мэрия города компенсировала всем пострадавшим и моральный, и материальный ущерб. И даже сверху выдала — в честь праздника и под бдительным оком Его Высочества.

Но обо всём этом я узнала потом. А тогда, в тот зимний вечер, мне достались только короткие удушающие объятия, крепкий поцелуй, который выбил из колеи на пару часов, и котик. Да-да, Снежка оставили со мной, несмотря на всё его недовольное ворчание!

Аргумент был прост и беспощаден:

— Я доверяю тебе самое ценное, что у меня есть, — негромко произнес Кер.

Глаза принца странно блеснули, и котик как-то резко подобрел, съежился и отправился общаться с Макки, бдительно кося на меня глазом. Мол — видишь, я на Страже! Я неприступен и опасен, ни один преступник не прокрадется мимо! Разве что будет отвлекать — колбаской.

Кер ушел — не хотел уходить, пришлось едва ли не полотенцем (или оборванным рукавом гнать драконище на службу суровую), а я, слегка дезориентированная и до жути счастливая — бросилась в общежитие. Нет, я заметила, что на меня пару раз тыкали пальцем, а ещё парочку пытались остановить и расспросить, но тогда не обратила внимания. Главное было — добраться до Рута.

Братец был где-то здесь. Я это точно знала. Хотите — считайте родственной чуйкой, хотите — нюхом, хотите — зовом любящего сердца.

Когда я, сбросив сапоги у порога, прошла на кухню, в наших комнатах было темно. Я пошарила перед собой рукой — где-то здесь должен был стоять магический шар. Но вместо шара рука нащупала что-то подозрительно мохнатенькое и мягонькое.

Мягонько взвизгнуло, куснуло меня за пальцы — и ринулось вперёд, облепив меня четырьмя лапами и хвостом.

Я дернулась — и беспомощно застыла. Губы пересохли, ладони похолодели, все ссадины разом заныли.

— Рут? — Позвала неуверенно.

Меня лизнули в лицо и коротко заскулили.

Лицо горело от стыда и злости — на саму себя. Я плохая сестра. Пусть мы встречались каждый день, пусть мы разговаривали перед сном, делясь друг с другом всем, что произошло, и всем, что мы упустили в жизнях друг друга, мне казалось, что этого ничтожно мало. У меня не хватало времени выбраться куда-то с братишкой — только пару раз в таверну на обед.

Я не успевала присутствовать на его занятиях — у меня были свои.

Мне пришлось караулить его учителей, отпросившись с пар, иначе я бы вообще могла с ними не познакомиться.

Я так боялась оказаться плохой родней. Напомнить ему отца, которому он был не нужен, и мать, которой вовсе не знал и не помнил. Напомнить прежнюю Эйгери, в конце концов, монстра из моих кошмаров.

Я куда-то летела, бежала, неслась с того момента, как попала в этот мир. Может, я не успела к самому важному? К тому, чтобы стать не сильной магичкой — а лучшей семьей?

Мысли — досадливые, жадные, опасные — набросились, чуть не погребая под собой.

— Да он это, он. Но хоцце уже себя пилить, — раздался возмущенный вопль Макки, хлопок хвоста — и на «кухне» (как мы называли это крохотную комнатушку для перекусов) вспыхнул свет, осветив небольшой беспорядок.

— Ой, не видишь, что ли, девочка всё не может никак привыкнуть к тому, что у неё нет пары-тройки копий и она никак не тянет на леди идеал, которой во вселенной не существует! — Ворчливо отозвался Снежок.

Страж принца потряс лапой, скорчил обиженную морду, цыкнул куда-то в длинный ус — и гордо прошествовал вперед, плюхнувшись на цветастую подстилку у стола.

Рут зарычал, продолжая удерживать меня лапами. Покушение на подстилку или любимая сестра? Выбор очевиден!

Пушистый хвост так и метался туда-сюда.

— Прости, ну, прости свою глупую сестру, милый, — произнесла как можно мягче, почесывая уши братца.

Песец блаженно прищурился, вывалив язык.

— Знаешь, ты очаровательный песец… точно говорю — самый красивый и умный из всех, кого я знала — заливалась я соловьем, — но лучше бы тебе стать сейчас мальчишкой. Почему? А потому что сестра хочет обнимать ребенка, а не зверенка. И с маль…

Вихрь. Вспышка. И вот уже меня обвивает рукам и ногами не песец — а увесистый мальчишка в подозрительно рваной на рукавах рубашке.

— Эйге, — губы у Рута дрожали, — это ты? Точно ты? Живая? Эти дуры на кухне кричали, что кого-то убили! И… — брат сглотнул.

Голову я кому-то оторву — язык при ребенке распускать!

Я крепко прижала худощавое, но жилистое тело брата к себе — такая уж порода!

— Всё, хорошо, — выдохнула прямо в мягкую макушку, — слышишь? Ты зачем чужие глупые разговоры слушаешь? Ты разве не должен был сегодня отправиться на тренировку с мастером Сайлзом в лес?

Кое-кто «поджал хвост». Пусть даже сейчас хвоста у него и не было.

Всё понятно. Наверняка обвёл мастера вокруг пальца и пропустил занятие, как только поползли слухи. Да небо ж драконье, как мне не хватает здесь нормальных средств связи! В академии даже волшебные зеркала и прочие артефакты работают плохо. Повторяюсь? Так накипело!

Точно надо будет Ира попросить пошаманить над чем-нибудь эдаким. Он парень головастый, любая проблема в стиле «да никто так не делает, это вообще невозможно» — для него вызов.

— Я за тебя переживал! Говорили, что колдуны начали громить центр города, их видели неподалеку от квартала, куда ты собиралась, — пробубнили мне в куда-то в плечо.

Цепкие пальчики Рута обхватили плечо, впиваясь в него со всей силой братской любви.

— Кхм…

Макки хвостом включил чайник. Тот весело забулькал и зашумел. Разгоняли темноту отблески света на парочке безделушек-статуэток, притащенных Шаи и Каэли.

Я не очень хорошо умела утешать. Но с чего-то надо начинать, правда?

Например, с…

Я осторожно похлопала Рута по спине. Надо будет его ещё подкормить. Меня — тоже, но на мальчишке худоба всегда заметнее. Вон как позвонки прослеживаются. Игольчатый мой.

— Он просто мелкий и шустрый. Весь жир в мышцы ушел, с оборотнями всегда так, — Макки дернул крылом и изящно запрыгнул на круглое кресло.

Недовольный Снежок рыскал «чё бы пожрать, а?» — и не находил. В конце концов, студентам запрещалось хранить еду в комнатах, за исключением подножного корма вроде печенья.

— Давай, садись, милый. Попьем чаю, а я расскажу тебе сказочку про то, как твоя великая и могучая сестра вместе с друзьями и охраной одолела горстку недобитых наемников и полоумную нашу мачеху, — подмигнула, переводя дух.

Уф, синяки ещё только завтра заживут, но Руту об этом знать не стоит!

А про мачеху всё равно бы пришлось сказать, потому что Рут обязательно узнает. В конце концов, как меня просветил Кер, титул лорда перейдет теперь оборотню, поскольку он единственный живой Данлоу по крови. Я не в счет — и дочь, и неродная, и замужем за принцем. А менять свою новую прекрасную фамилию? Пфф, нет уж! Пусть единственным Данлоу в моей жизни отныне будет Рут.

Мелкий скребанул когтем стол, недовольно напыжился, дуя губу, но не выдержал — вижу-вижу, как глаза от любопытства сияют!

— Мачеха? Лийка, что ли? Её же в тюрьму упекли! Неужели не казнили ещё? Сбежала?! — Выдал добрый мальчик.

Мда, Эйге. Ты как-то не забывай, что ли, что местные к таким вещам проще относятся, тем более — оборотни. У них жизнь и смерть в крови, а врагам одно место — чучелка в музее.

— Не успели упечь, до этого сбежала, — фыркнула лаконично.

— Косяк дракона, — надулся братец.

Да где он слов таких нахватался! Неужели от меня? Вот теперь воспитывай!

— Поверь, Кер уже со всем разобрался, — заверила его серьезно, — просто иногда в жизни случается всё не так, как мы хотели бы. Даже если мы действительно предусмотрим все — у судьбы будут сюрпризы. Понимаешь?

Чайник с громким шипением выпустил клубы пара.

Чей-то хвост подтянул большую чашку с лапками поближе к себе.

Снежок заставил проплыть по воздуху из шкафа на стол корзиночку с печеньем. Свежее, видимо, только сегодня тетушка-цверг напекла.

Рут взлохматил волосы, сверкнув пожелтевшим звериным взглядом.

Ноздри его носа быстро-быстро шевелились.

— Вся им пропахла, — проворчал недовольно, — и лечебными травами. Чего, сильно досталось? Ты ж драться почти не умеешь, — буркнул, смотря исподлобья.

Волнуется. Это отозвалось приятным теплом в груди.

— Я научусь. — Пообещала торжественно. — Понимаю, что у меня уже есть лучшие защитники в мире, но надо же и самой тренироваться, согласен? — В моём голосе появились легкие журчащие нотки — как вьюга мягко стелились. — А Кер… Рут, я не смогу теперь его бросить, даже если он тебе разонравится, понимаешь? Я…

— Да влюблена ты, как кошка! — Показал мне язык братец. — тьфу, все вы, девчонки, одинаковые! Ну что с вами такими делать? — Произнес важно.

Я прыснула, пригрозив кулаком. Я, значит, боюсь его тонкую душевную организацию затронуть, а он!..

— Я люблю, Рут, не просто влюблена, — сейчас он вряд ли это поймет, — мы теперь семья, понимаешь? Все мы. Я люблю и тебя, и Кера — просто по-разному. Вы оба здесь, — я постучала по груди.

— Не влезем! Место маловато у тебя в грудной клетке, — важно выдал этот паршивец, облизываясь на слойку с повидлом.

Рут явно стеснялся того, насколько за меня испугался. А я… что я? Дала ему повредничать, сколько душеньке угодно. Пусть ворчит, препирается и скалит зубки. У молодняка оборотней это дело обычное. Главное, вовремя обозначить границы. И авторитет старших установить.

— Нау-уу уже, дитяутку, пироженку, — насмешливо протянул Снежок, подталкивая братцу пирожок с повидлом.

— Я уже давно не ребенок, Эйге, скажи! — Возмущенно возопил Рут. — Я вообще буду лордом! И всех защищу! — Клацнул зубами рыцарь Выпечки и Ворчания.

— Конечно-конечно, ты уже давно взрослый юноша! — Заверила его я. — Или будешь таковым, как только перестанешь прогуливать занятия. Подумаешь, колдуны? Подумаешь, мачеха? Зай… Тьфу, песец мой мохнатый, ты хищник, в конце концов, ты должен быть уверен в твоей сестре! — Я демонстративно шевельнула когтями. — Мы теперь тоже кое-что умеем… и будем уметь ещё больше!

Так в теплых препирательствах, ворчании и парочке неохотных объятий и прошел этот вечер.

А к ночи я и думать забыла о своих «тараканах».

Учиться никогда не поздно. Я нужна Руту. Я важна для него. И пока будет так — я делаю всё правильно. Просто я буду стараться ещё чуточку больше.

…Так о чем это я? Ах, да. О том, как все нас с Рутом сильно возлюбили. Вернее, не все, а избранные, до которых донеслись кое-какие правдивые отголоски произошедшего. Или чьи родители успели набраться дворцовых слухов и срочно приказали дитяткам подружиться с семейством Данлоу-Дарсийских.

Рута пригласили на какие-то элитные выступления известных бойцов. Выступление было тренировочным, бойцы — подростками-воинами из древних родов телохранителей, поэтому никаких кровавых кошмаров нам не обещали. Пришлось отпустить. И туда, и позднее — к его новому другу из клана Белых Тигров. И на гонки на санях…

С телохранителями от Кера, под опекой Снежка и под клятву никуда не сбегать от своей охраны.

Кеаран лично поклялся мне, что знает Тигров хорошо, и младший сын главы клана — достойный друг для будущего лорда Данлоу.

— Ему нужна будет своя свита, — заметил дракон невозмутимо, — у тебя ведь уже есть…

Свита? Никогда не думала об Ире, Шаи и Каэли с такой стороны. Они почти с самого начала были рядом со мной. В самые сложные моменты. Они и сейчас сражались вместе со мной со сплетнями, отбивались от чужих даров и навязчивых попыток жаждущих познакомиться и попасть ко мне в друзья-приятели.

Каэли сияла. Она думала, что я не знаю, не вижу, не замечаю. Но не замечали только посторонние, а мы, затаив дыхание, наблюдали за тем, как развивался её роман с лордом Геарканом.

Я бы могла сказать, что не желала для подруги такой тяжелой, мучительной, опасной любви. Но не буду лицемерить. Нам с Кером часто приходилось нелегко, но разве это того не стоило? Это щекочущее ощущения парения. Ощущение того, что ты — летишь. Высоко-высоко в этом безумном сверкающем небе.

А внизу — только какие-то мелкие звезды и редкие облачка. Чего на них смотреть лишний раз?

Любовь стоит того, чтобы за неё бороться. А если на твоей стороне ещё и принц…

Нет-нет, Кер ничего не обещал, но намекнул между беготней на парах, по службе и с нашим наследством, что Геаркан очень много для нас сделал. А благодарным мой принц быть умел.

Самым тяжелым событием для меня неожиданно стала вовсе не поимка Лиенны Мороз. И даже не её арест. К слову, безумная девица ни в чем не раскаивалась и так и сыпала гадостями, а её кузине предстояло долгое лечение от последствий ментального вмешательства. Марлесса Мороз оказалась такой же жертвой происходящего, как и все мы. Впрочем, шанс, что она оправится, был высок — ею занимались не только приглашенные лекари, но, по слухам, даже главный целитель империи.

Ничего не хочу сказать, но главный целитель был очень видным мужчиной…

О чём это я? Ах, да, о неприятном.

Самые неприятные впечатления за эти напряженные недели перед балом у меня оставила встреча с бывшим «женихом». Да-да, бароном Хауотером.

Смешно?

Самое дурацкое, что напросилась я на встречу сама.

Почему? Кер бы меня ни в жизни не пустил. Пришлось договариваться с Рейгом. Вернее, наследник сам пришел ко мне. Сам вскрыл все карты. И сам признал, что им очень нужно признание Хауотера. Откровенное, честное, сделанное на людях. Признание и за себя, и за тех, кто ему помогал.

След барона и его подельников, как оказалось, через пол-империи стелился. Работорговля, контрабанда, запрещённые артефакты… Фу, какая гадость. И всех за одно место взять просто невозможно!

Поэтому… нет-нет… а если в нос? Все равно нет, милая хаэсса, я не смею настаивать! Но барон обещал заговорить, только если увидит вас. Одна встреча! Безопасность лучше, чем у императорской семьи, крылом клянусь!

— А Кер?

— А Кер нас убьет, — хмыкнул наследник, — но попозже, — с его Стражем я договорился.

Вот змей!

Конечно, я согласилась. Ворочалась потом пол ночи, вспоминала, как впервые оказалась в этом мире. Как барон мне угрожал, как потом запугивал и распускал слухи.

Не-а, скотина ты ледучая, не будет тебе ни пощады, ни страха моего, ни ещё чего заманчивого — подавишься!

Будет только суровая и беспощадная мстя. Но это попозже. А пока придется тебя познакомить с Эйгери-акулкой, подвид хищный, стервозный, кровожадный. За близких загрызу — и не поморщусь.

А адаптировалась я достаточно, чтобы в полной мере показать зубки.

Вперёд! На баррикады, как завещал де… Скорпионий Хвост Макиавелли!

Поэтому поздно вечером как-то после занятий Рейг был очень удивлен, найдя на пороге общежития злую, веселую и решительную меня, а не трясущуюся тень.

Одобрительно цокнул — и увлёк в портал под монотонный гундёж Снежка:

— Мы всеу умреум!

Когда-нибудь, пушистый! Но чем задобрить одного очень трепетно рычащего надо мной дракона я знаю точно.

Сюрприз заранее подготовила. Думаю, Керу понравится…

При мысли о том, что именно понравится дракону, меня обдало жаром. С ног до головы. Как будто мне снова мои восемнадцать, и я бегу на свидание с парнем с параллельного курса, который мне понравился с первого взгляда. И на улице весна, и колени дрожат, а новая юбка липнет к ногам. Но сердце бешено колотится, а на губах — безумная улыбка.

— Ты так улыбаешься, что мне заранее страшно за всё происходящее, — фыркнул над ухом Рейг.

Страха и трепета наследник у меня больше не вызывал — скорее, желание хорошенько щелкнуть его по носу за все подколки.

— Мне просто хотелось бы поскорее разделаться с неприятной частью — и вернуться к приятной, — я передернулась.

Серый тюремный двор вдохновил бы только самого отчаянного меланхолика. Рифмы в стиле «боль-юдоль», «конец-ждец» и всё в таком репертуаре.

— Секундочку, думаю, мы можем немного ускориться, — пробормотало Старшее Высочество, — только замотайся в шарф и капюшон натяни поглубже, хорошо? Ни к чему давать поводы для сплетен.

Ледяной блондин быстрыми шагами пересек двор и нырнул в невысокую дверь.

— Сделаю, если вы перестанете меня тянуть за собой, как тюк с морковкой! — Выпалила, переводя дыхание.

Рейг Дарсийский мгновенно обернулся. Оглядел мою запыхавшуюся фигурку, и…

— Думаю, на курсах стоит обязательно ввести физическую подготовку. В конце концов, леди должны уметь быстро убежать от навязчивого поклонника, — выдал этот очень одаренный дракон.

— Думаю, что леди не помешали бы ещё и курсы самообороны. И вообще что-то кроме ведения домашнего хозяйства и беспросветного замужества, — я лучезарно улыбнулась.

Коридор был отделан кирпичом. Но не привычным мне красным, а каким-то темно-синим, с яркими мерцающими искорками золотого цвета.

— Какие… революционные мысли для юной хаэссы, — Рейг не казался удивлённым или возмущенным. Стены давили.

— Если бы хаэссы имели право получить образование и работать, они никогда бы не оказались в такой ситуации, как я, несчастная супруга и дочь этого монстра и многие другие девушки.

Я резко остановилась, перейдя на шепот.

В конце концов, это мой шанс. Когда мы ещё останемся с наследником наедине? Когда он ещё будет чувствовать себя мне обязанным?

Корыстная леди Эйгери. Желание сделать хоть что-то и изменить жизнь дорогих людей к лучшему у меня никогда не исчезнет. В конце концов, когда-нибудь и у меня будет дочь… Так, стоп фантазии!

— Вы поднимаете слишком серьезные вопросы для такой обстановки, — вот теперь я видела настоящего Рейга.

Наследник преобразился. Не веселый «свой парень», а матерый умный хищник.

Глаза опасно сузились, «хвост» того и гляди забьет по бокам, губы сжались в тонкую нитку. Хмурится.

— Боюсь, у меня не будет возможности поднять эти вопросы в другой обстановке. А, может быть, вы даже не пожелаете меня слушать. Кто я? Всего лишь жена вашего брата, девица без образования и связей. Я с самого начала не вызывала у вас симпатии. — Я заставила себя не скрещивать руки на груди, не закрываться. Постучала пальцем по губам. Покрутила запястье. — Потом вы изменили своё… мнение. Может, поняли, что я не ищу в этом браке ни протекции, ни выгоды, ни состояния. Может, решили, что такую невестку удобнее контролировать…

— Прежде, чем ты наговоришь ещё, мелкая, — мужчина резко перебил меня. Голос наследника звучал глухо, неохотно. Рейг потер лоб, как будто пытался разгладить несуществующую морщинку, — скажу я.

Шаг. Стремительный, быстрый.

И вот уже я прижата спиной к стене, а он нависает надо мной. Высокий. Хищный. Сильный.

Терпеть? Нет, это не наш метод. Да, Макки сейчас со мной нет, пришлось оставить его в академии под возмущенный вой. Но и без него я уже кое-чего стою.

— Не стоит давить, — мои ладони уперлись в грудь мужчины.

На миг показалось, что в тени коридора что-то шевельнулось. Но прежде, чем я успела на этом сосредоточиться, движение пропало. Померещилось?

Брачный знак мягко закололо. Кер обнаружил, что меня нет? Вряд ли. Сейчас он должен быть на очередном заседании по делу Хауоэтера и его подельников. Мы всё верно подгадали.

— Не то что? — Бровь абсолютно бесстыжего дракона номер один дёрнулась.

— Не то будет неприятно. Простите за покушение на вашу персону, Ваше Высочество. Со всем уважением, — в моём голосе звякнула сталь.

У меня была ровно одна секунда. Да, я тренировалась тайком ото всех, но разве фантомы в тренировочном зале заменят живого человека?

Шаг. Моя грудь прижалась к груди дракона. Глаза Рейга расширились — от недоумения, вспышки негодования, зарождающейся злости. Мужчины! Всё бы вам выводы делать!

Удар. Хлопок по ушам вышел звонким.

А движения благодаря крови льдянов — быстрыми и плавными. Я успела отскочить, вывернуться из-под руки Рейга Дарсийского и отойти в сторонку.

Уши у драконов очень чувствительные…

— Не делайте такое страдальческое лицо, Ваше Высочество. Да, это неприятно, но не смертельно, — позволила себе легкую подначку.

Голос зазвучал живее, и даже стены перестали так давить.

Мне послышался ещё один смешок совсем рядом. Эхо?!

Дракон затряс головой, фыркнул, поправляя растрепанные волосы, и медленно поднял голову. Я сглотнула, но отказалась пугаться. Вертикальных зрачков. Хищного взгляда. И драконьего недовольства.

— Не страш-шно? — Жесткое хищное лицо и опасная усмешка. — Хоть понимаеш-шь, что я мог не сдержаться и ударить в ответ, глупая девчонка?!

— Понимаю, — кивнула серьезно, — а понимаете ли вы, сколько таких ситуаций возникает каждый день? В семьях аристократов, обычных горожан, закрытых кланах? Женщина — не вещь! Да, сейчас у девушек появилась возможность выбиться в люди. В маги. Да, появилась возможность получить образование — но опять же — только у одаренных. А как быть тем, кого не пускают учиться? Как быть с начальной грамотностью в бедных семьях? С тем, что мужья и отцы могут буквально всё — продать, ударить, убить, морально уничтожить? И…

— Я понял! — Дракон отфыркался. Смерил меня тяжелым внимательным взглядом. — И… — короткая пауза, наполненная тяжёлым дыханием, — признаю, что был не прав, малышка.

— Пфф, — недовольно прокомментировала обращение, — Эйге или Эйгери, Ваше Вы…

— Рейг. Только Рейг для тебя, храбрая… как там? — Мне достался коварный взгляд. — Со-суль…

— Не-ет!

— Ка! Сосулька! — Довольно выдохнул принц и по-мальчишески улыбнулся. — Ты молодец, Эйге. Думаю, тебе стоит познакомиться с моей женой — она недавно предлагала создать комитет, который бы занимался благотворительностью и помогал женщинам в затруднительном положении.

— Это… прекрасная идея, — признаю, не ожидала такой быстрой уступки! — Но одного этого будет мало, — я нахмурилась, — вы же понимаете? Познакомиться с наследной принцессой — большая честь для меня, — короткий поклон, — и всё же я буду безмерно благодарна, если вы рассмотрите возможность запрета на ограничение образования для женщин. Можно будет создать школы, где будут отдельно обучать девочек. Давать им начальное образование. А после — направление на работу или дальнейшее обучение — по их желанию, и…

Остановись, Эйге! Ты сейчас и про колледжи расскажешь, и про инспекторов образования, и про надзор за проблемными семьями, где девушкам не дают учиться…

Это всё долго, сложно, муторно и опасно.

Я это понимала. Но я готова была пройти этот путь.

— Не ожидал, — вертикальный зрачок в глазах наследника дрогнул. Синева потекла, сменяясь белым сиянием, — такие глубокие мысли от такой юной девушки. Вы действительно меня удивили, Эйгери. И теперь я понимаю, по-настоящему понимаю, что в вас нашел Кер. Вы ему подходите.

Дракон не сводил с меня глаз. Под мерцающим взглядом было спокойно. Неуверенность? Не было и в помине. Я знала, чего хотела. Знала, зачем сюда пришла и зачем начала этот разговор.

Мне снова примерещилось движение. Дыхание ветерком. Вздох.

Рейг Дарсийский прижал ладонь к груди и едва заметно склонил голову.

— Сможете предоставить мне свои предложения в письменном виде? После Снежного бала? — Принц был серьезен.

— Разумеется, — поклон вышел вполне сносным.

— Тогда прошу, — кивок в сторону блестящей дороги из камней, — мы уже опаздываем. К сожалению, ваш острый язычок, Эйге, никак не поможет нам сократить дорогу или избежать неприятного, — не мог не поддеть, крылатый!

Я вернула капюшон на место.

Оставшийся отрезок пути мы проделали в уютном молчании.

Мы вышли из такой же блеклой двери, прошли по коридору, два раза свернули на лестницу и, наконец, остановились у обитой длинными железными полосами двери.

— Сейчас запомни две вещи. — Наследник снова изменился. Собранный, сосредоточенный и опасный, как вытянутый из ножен клинок. — Ни за что не поддавайся на провокации и не вступай с ним в диалог. Я буду рядом. Время посещения — десять минут. Тебе абсолютно ничего не грозит, Эйге. Даю слово рода!

Это серьезно.

Страха всё ещё не было — где-то запаздывал, паршивец.

— Я вам верю. И обещаю быть осмотрительной. Поверьте, я… — Прикусила язык.

Тьфу. Коленки-то трясутся, да? Пустяки. Чего только в моей карьере не было. Даже с уголовниками пообщаться успела. Не скажу, что меня это порадовало, но опыт был незабываемый.

И пусть моя жизнь на Земле почти превратилась в дымку, и я не помню больше имен, дат и образов, но опыт и кое-какие знания всё ещё при мне.

Я справлюсь.

— Теперь я тебе верю, Эйгери, — острые черты лица наследника разгладились. Его облик подернулся дымкой — и вот передо мной уже стоит обычный страж.

Ключи не грохотали — мой спутник прижал к двери узорчатую пластину — и тяжёлая громада распахнулась…

— У меня наконец-то гости, — глубокий красивый голос.

Он больше не трогал и не вызывал страха. Скорее — брезгливость. Ну что эта за гадость тут проползала? Почему на неё до сих пор дихлофоса нет?

— Время посещения — десять минут. Напоминаю, что, если вы попытаетесь причинить моральный или физический вред хаэссе, ваш договор будет считаться аннулированным. В таком случае следующим станет ваш допрос с менталистом, — скучным голосом возвестил наследник.

Обычная камера. Четыре стены. Койка с матрасом, стул — и, собственно, всё из удобств.

На стуле сидел барон Хауотер. С нашей последней встречи мой бывший жених несколько осунулся, но мало изменился. Холеная внешность, липкие взгляды, гадливое ощущение, как от рыжего таракана. Здороваться я не стала. Вошла, опустила капюшон и прислонилась к стене.

Ну что, кто кого переглядит?

Первым не выдержал барон. Бедный мужик, он просто не понимал, почему бывшая жертва не трясется и не бежит в панике и истерике! Как же так! Что случилось! Какой позор, где его устрашающая харизма?

Волосы барона были коротко подстрижены, он был небрит, одет в вроде бы довольно опрятно и просто, но чувствовалось в его облике что-то затасканное.

— Милая моя девочка, жаль, что у нас всё так получилось, — меня облизали взглядом.

Барон секунду помолчал. Улыбнулся, раздевая меня глазами. Бывают же такие мерзкие подвидыы «самец человеческий, жабовидный, бородавчатый!».

— Ты оказалась такой непослушной, Эйгери, как нехорошо… Ты ведь должна подавать пример другим. Быть кроткой, верной, послушной и заботливой женой. Как же так вышло? — Мягкий голос барона бил наотмашь. Манипуляция в чистом виде. Я читала о таком, знала, но сама сталкивалась впервые. Вот тебе и «магическое средневековье»! На настоящую Эйге эта прочувственная речь наверняка произвела бы неизгладимое впечатление. — Ты ещё можешь вернуться на правильный путь, Эйгери. Конечно, ты ни в чем не виновата. Это просто дурная компания, ощущения свободы… Хорошим девушкам это всё не нужно, Эйгери…

Помолчал. Прервался. Эффекта ждешь, жабеныш? Ну-ну! Может, местные леди и бились бы в истерике, а мне было как-то равнофиолетово. Хоть кем назови — только в печь не суй.

— Знаешь, что с тобой будет, глупенькая девочка? А с твоим милым братцем? Знаешь, как опасно таким милым детям, как вы, попадаться на глаза ледяным драконам? Высшей аристократии.

Мне показалось, что воздух между нами нагрелся.

Барон облизнулся. Сейчас я совершенно точно могла разглядеть, как на его виске судорожно билась жилка.

Как дрожала рука. Как подергивались пальцы. Как он снова и снова проводил языком по губам.

Торжественную речь по запугиванию я пропустила. Кажется, там были очень впечатляющие подробности. Батенька, да это вам уже и психиатр не поможет! Какая экспрессия! Какая фантазия!

— А потом!.. Маири, ты меня не слушаешь! — В голосе барона послышались истеричные нотки. — Дурная женщина, ты никогда не оказывала мне должного почтения!

Его голос сорвался. Странное ощущение оцепенения отпустило.

Страшный образ рассыпался на осколки. Остался псих обыкновенный, подвид — агрессивный.

Не было больше никакой ауры ужаса. Как мне сказали — в этом была виновата магия барона, а магии у него больше не было.

Возможно, именно сейчас барон Хауоэтер потратил жалкие осколки своей ауры и жизненной силы на то, чтобы меня загипнотизировать. Не вышло. Бывает.

— Маи?.. — Я захлопнула рот. Обещала же молчать.

— Да! — Мужчина подскочил со стула.

Когда-то красивое лицо перекосила гримаса возбуждения и ярости, но одно движение моего охранника — и арестанта отшвырнуло на сидение, распластав по нему.

— Его покойная жена, Маири Хауотер. Без магии барон очень быстро начал деградировать. Такое бывает с сильными магами, которые не могут привыкнуть к отсутствию силы, — равнодушно пожал плечами наследник.

— Ммм, — промычала я под очередную порцию фантазий.

Не-не-не, так мне слюнями платье забрызгают, гадость какая!

К счастью, прослушать очередную порцию бредовых визгов мне не довелось.

— Время визита окончено. Сделка с нашей стороны выполнена, — так же сухо подтвердил наследник.

Уф. На выход, да?!

Снежок, зима, морозец, гололед! А не вот это всё! Мрачнятинка — не мой жанр!

Я излишне порывисто развернулась, отлепляясь от стены. Дверь беззвучно распахнулась, впуская прохладный воздух из коридора.

— Ты не Эйгери, — раздался позади спокойный холодный голос барона.

Я оглянулась.

Пленник замер, подавшись вперед. Вид у него был бешеный. Настолько, что сердечко ёкнуло — и я торжественно перевалилась через порог.

В ушах звенело.

Он же не мог? Не мог знать? Да и к снежным блохам его! Знает — не знает. Спета ваша песенка, барон. Никто не станет верить умалишенному, а у меня есть самая лучшая в этом мире защита.

Кер… Одна мысль о муже согрела. Я не думала, что когда-нибудь смогу кому-то настолько доверять.

Больше, чем себе.

Наследник что-то проворчал, запирая дверь.

Я накинула капюшон, похлопала себя по плечам, подбадривая, развернулась к лестнице, и… со всего маху врезалась во что-то жесткое.

Жесткое подхватило меня, как котенка. Крепко прижало к себе, окутывая ароматом хвои и цедры.

Ладонь защекотало прикосновение.

Жесткие губы обожгли шею.

А потом над ухом раздался карающий голос:

— Каяться будем, Ваши Высочества? Или сразу на казнь?!

Я резко развернулась — и застыла. Замерла под внимательным, морозным, родным, жадным взглядом. Взглядом, в котором медленно таяла тревога.

— Я с тебя голову сниму, братец, — мягко пообещал Кеаран замершему с виноватым выражением лица Рейгу, — что, думал я не замечу твоих маневров? Есть что-то, что ты можешь сказать в своё оправдание — или мне тебя сразу жене сдавать? Что она там обещала сделать, когда ты в следующий раз решишь что-нибудь провернуть за нашими спинами? Не помнишь, да?

Мне послышалось — или Кер, ледяной и хладнокровный Кер, только что… иронизировал?

Горячие руки прижали меня к себе, придерживая за талию.

От голоса Кеарана по полу пополз иней. Морозец приятно защипал кожу.

И вроде бы спокойный такой тон. Прохладный. Не равнодушный, нет, но намека на злость не слышно. А потряхивает. Сильно так потряхивает.

И не только меня.

Наследник империи капельку попятился. Всего пару шагов назад. Вскинул руки, признавая поражение.

— Не надо, Кер, — и морда хитрая-хитрая.

Повторяюсь, бесстыжие эти драконы. Совсем. Ну просто ни капельки раскаяния, а совесть вообще не отгрузили!

Подождите-ка. Что-то здесь не так. Вот совсем не так, снег меня обсыпь!

Твою ж… лысую жо… хвост Макки!

Да у нас здесь спектакль в двух лицах!

— Ты всё время был здесь! Ты всё контролировал. С самого начала, — произнесла с абсолютной уверенностью.

И укоризненно посмотрела на этого… этого, которого я вот ещё недавно собиралась порадовать. А теперь подумаю двадцать раз.

— Да. Был. И ты меня почувствовала, разве нет? — На лице — ни следа раскаянья и удивления.

Мол, а что такого, ну? Ты и сама все поняла, милая!

— Почувствовала, — медленно произнесла, сама себе не веря.

Тень в коридоре. Шепот. Тепло от брачной метки. Ощущение уюта.

— Это был ты. — Произнесла я как можно спокойнее.

А потом сделала то, что, безусловно, не характеризует меня как разумную взрослую женщину.

Я… да-да. Я потянулась — и молча укусила мужа прямо за мочку уха. Ну а что? Оно у него чувствительное, как мы уже выяснили. И сам дракон в некоторых аспектах — очень чувствительный.

Вот как сейчас.

— Уй! Сосулька, ты чего кусаешься! — Затряс головой. Задышал тяжело через нос, сжал пальцы в кулак.

На розовой мочке проступили следы зубов. Они у меня теперь остренькие.

— А это чтобы поделиться с тобой радостью супружеской жизни, милый мой! — Заметила ласково. — Муж и жена — одно целое, знаешь такую присказку?

— Прямо сейчас я чувствую себя обделенной половиной, — прошипел драконище, сверкнув глазами.

А в них не холод. Азарт. Интерес. Подначка. Ласка.

— Давайте вы свои брачные игры перенесете в более интересное место? — Уныло заметил Рейг. — Убери свою чудовищную жену, пока она нашему заключённому не устроила инфаркт раньше времени, братец!

Нет, ну вы посмотрите, а! Храбрый какой стал!

— Ему устроишь, — хмыкнул Кеаран, похолодев.

Но из рук меня не выпустил.

— Впрочем, не будем шокировать начальника тюрьмы. Уважаемый хэсс не заслуживает такого непочтительного отношения к своему снежноугодному заведению. — С этими словами тот, кто совсем недавно маскировался под ледяного монстра, подхватил меня на руки.

Легко — я только пискнуть успела.

— Кер — ещё одна такая манипуляция — и брачной ночи будешь ждать ближайшие лет десять, — мягко шепнула я в ухо мужа, ничуть не заботясь о том, слышит ли нас его братец.

Даже не поперхнулся! И не остановился!

— Жестокая Эйгери… я всего лишь дал тебе то, чего ты хотела — самостоятельности. И проследил, чтобы ты не пострадала, жизнь моя.

От его ответных слов. От негромкого обволакивающего тона. От мягких поглаживаний моего плеча в груди вдруг стремительно разросся мягкий пушистый теплый шар-комок. Он ширился, разрастался, заполняя меня своим жаром, светом, счастьем.

Моё маленькое приключение, планы, идеи, друзья и недруги — всё отодвинулось на второй план.

Это было похоже на маленькое… да нет, большое помешательство.

Когда ты не виноватая — просто как-то само получилось! Точно говорю!

— Я люблю тебя, — выдохнула, стоило нам оказаться на морозном свежем воздухе.

Вспышка портала. Крепкие объятия.

— Жизнь без тебя не имеет смысла и становится только тенью на снегу, Эйгери. Моя Эйгери…

Хитрые драконьи глаза.

— Простишь? Я же хорошо умею просить прощения?

И добивающее:

— Кстати, лепестки роз я на одеяле оценил. Чуть на них не поскользнулся. От свечей расчихался. А вот это пушистое нечто, напоминающее мне шкуру помершего от старости снежного крушша я даже оставлю. И правда мягко…

Вспышка портала.

Бег короткими перебежками. Скорее всего, под какими-нибудь заклинаниями рассеянного внимания — потому что ни один из адептов не обернулся и не покрутил у виска от вида Второго принца, который тащил жену, перекинув через плечо, как какой-то первобытный варвар.

— Плечо жесткое! — Возмутилась, чувствуя, что раньше никогда не страдала от морской болезни — но могу начать прямо сейчас.

— Зато кровать… то есть шкура добытого медве… нечистика будет мягкой. Очень мягкой, обещаю.

Это мне уже шептали, опуская спиной на ту самую шкуру и выцеловывая шею.

Сюрприз не удался… Ну, что ж. Сюрпризы — это не моё. Придется с этим смириться.

Ощущение холодных стен и давящего внимания, опасности и неопределенности исчезло, растаяло.

Может, мы оба сошли с ума, но эта близость была нужна нам обоим.

Перестать сходить друг по другу с ума, ходить, как голодные выхурсы день за днем друг за другом. Поделиться друг с другом всем теплом, что так долго и отчаянно копилось в сердце. Рассказать прикосновениями, руками, губами, тихими стонами о том, как мы нужны друг другу.

— Ещё немножечко — и можем перейти к извинениям, — шепнула я в многострадальное драконье ухо.

Все-таки хорошо, когда у кое-кого есть в академии отдельная спальня. И никто тебя не побеспокоит…

Острый драконий коготь коснулся застежек платья. Вспыхнула искрами кожа.

И мир утонул в жарких накатывающих волнах и сиянии любимых глаз.