Глава 23. На занятие пойдём — там мы колдуна найдём
— Рано, — выдохнули мне на ухо, когда я попыталась пошевелиться и выползти из-под горячего, как печка, дракона.
Муж с утра был вредным. Катастрофически вредным, шустрым и неугомонным. И осторожным. До дрожи, до нежности, которая захлестывала с головой, до дракончиков из розовой ваты.
Какое счастье, что краснеть я уже разучилась. Почти…
Щеки поневоле алели, на губах блуждала довольная улыбка, а с губ срывалось тихое мурлыканье. Про Мурку в тужурке.
Не спрашивайте, почему. Я и сама уже не помнила, кто такая эта Мурка, а мотив — прилип. Из прошлой жизни.
— Эйгери, — Кеаран потянулся.
Я проследила за тем, как ходят мышцы на драконьей спине под кожей. Перекатываются, двигаются, завораживают. Так и хочется… наклониться — и лизнуть.
Но нельзя. Нельзя, даже если всё тело ломит от удовольствия, и хочется забраться под одеяло, прижаться к теплому драконьему боку и продолжить.
— Тебе что, совсем-совсем меня не жалко? Мне только ко второй паре. Бросаешь молодого супруга в одиночестве, — в хриплом голосе прорезались хищные нотки. Черные волосы рассыпались по подушке и Кер перевернулся, демонстрируя обнаженный торс. Потянулся. Я сглотнула.
— А у меня сегодня первая контрольная, между прочим. Практическая! И что я магистру скажу? Извините, мы с мужем брачную ночь запоздало праздновали? Не до учебы было?! — Слабо возмутилась.
Ловкая рука потянулась, чтобы меня схватить, морозные глаза сверкнули, но я была быстрее!
Пол леденил пятки — до стула и брошенных впопыхах вещей было рукой подать. Правда…
— Мда…
Протянула, разглядывая платье, которое мужественно приняло на себя вчера всю страсть драконьей натуры.
Надеть его, конечно, можно. Если я хочу победить в конкурсе «подайте бывшей принцессе, а то так кушать хочется, что переночевать негде». Можно. Только осторожно.
Рукав отвалился, пуговицы срезаны, шнуровка распорота, на лифе дыра.
В груди что-то сладко ёкнуло от воспоминаний. Спиной я ощущала очень внимательный драконий взгляд.
— Я… — откашлялась, — надо позвать Рута, попросить принести форму.
— Если ты сейчас подойдешь и все-таки поцелуешь меня, Эйге, я сделаю портал и доставлю тебя и к платью, и к брату… — негромко засмеялся за моей спиной Кер.
Мне всё ещё непривычно было видеть его эмоции.
Такие яркие. Такие сильные — по отношению ко мне и близким.
Портал! Тьфу, Эйгери, молодец! За столкьо времени так и не привыкла, что здесь всё просто решается!
— Подожди… — резко развернулась, прикрываясь от хищного взгляда платьем, — а почему тогда мы раньше ходили ножками?
Мне нагло показали клыки.
— Звезды так сошлись, — сообщил Его Высочество, демонстрируя подтянутые ягодицы.
Я. Кремень!
Раз. Два. Три.
Наскок. Клюнуть в подбородок. Отбежать.
Я захихикала, как девчонка. По венам текла искрящаяся радость. Второй гонг возвещал, что позавтракать я не успею.
— Поцелуй есть! Теперь пошли! — Сообщила довольно.
— Уговорила, — на лице Кеарана не промелькнуло недовольства.
Только едва заметная тень. Драконьи очи прищурились. На скулах промелькнула чешуя. Заплясал вертикальный зрачок, вытягиваясь в тонкую острую стрелу.
— Меня ухватили за руку — и увлекли в новый портал.
Я заметила, что при этом Кер сжал в руке один из амулетов, с которыми на расставался даже на ночь. Видимо, в нем и было заключено заклятие портала.
К счастью, в моей комнате было пусто. Я прислушалась — так и есть, за дверью ворковали голоса. Тетушка цверг и…
— Лирика?!
Я едва не рванула, как есть, к двери. К счастью, муж успел поймать.
— Откуда здесь Лирика? — Перевела на него затуманенный взгляд.
Конечно, как только решилась проблема со всеми Данлоу, я попыталась отыскать мою первую помощницу в этом мире — но оказалось, что девушку уволили на следующий день после того, как я сбежала.
Хорошо, что я оставила ей достаточно средств для жизни. Прошло несколько недель… или всё-таки немного больше? — с тех пор, как я попала в этот мир.
А кажется, что целая вечность.
Теперь у меня были деньги — трактир на территории академии отстроили буквально за пару дней, перед дядькой я извинилась от всей души — но тот на возражения «прЫнцесски» только отмахнулся:
— Ещё краше стало, да и работают твои эти… декхорации! И Ымтерьер! И бьызнес-решения!
Людской ручеек не прерывался, меню расширялось. Денежки приятно звенели в кармане.
Принцесса? И что? Свои деньги никогда не помешают!
Хотя теперь мне приходилось работать через подставное лицо — всё ту же тетушку цверга. Доброй женщине не помешает десяток полновесных серебряных в неделю, а мне — надежный чело… нелюдь, который не обманет, не предаст, и с финансами обращаться умеет. И мои идеи принимает с большим интересом и энтузиазмом.
О чем это я? Ах, да. У меня были деньги, были возможности и была уверенность в завтрашнем дне.
Ещё неделю назад я попросила Кера найти Лирику — учитывая его связи в страже, это было бы легко.
Ну а не выйдет — подключу дядю.
Шанлир Арраш уже успел познакомиться с Рутом, привести его в восторг, покатав на своём снежном коте, а ещё поразить в самое сердце Кера, заявив, что принцу всегда будут рады в Снежном пределе, а за меня — свою жену — он может быть спокоен. Дядя чувствовал себя виноватым за то, что отпустил меня в тот день без своей, личной охраны. Принцевой ему было мало. Теперь, по словам любезного предка, вне стен академии меня обязательно будут сопровождать по крайней мере двое охранников от клана.
Ведь выходить я обязательно буду… Как ни занята я была — а свою маленькую котейку, наглую, мелкую, уже почти пушистую и вредную напарницу навещала каждые выходные.
В торжественной обстановке ей было дадено имя. Нет, не засранка. Хотя хотелось! Юная скайра теперь носит гордое имя Пакость. Коротко — Пакки.
Мне хотелось, на самом деле хотелось поскорее увидеть Лирику.
Девушку, которая помогла ненужной аристократке, пошла против опасных людей, которые могли раздавить её одним ударом, ради того, чтобы меня спасти…
Но сейчас — мне не верилось!
— Она не слишком пряталась. Просто переехала на другой конец города. Снимала комнату наверху швейной мастерской и устроилась помогать швее. Очень целеустремленная девушка. Кстати, у неё есть неплохие зачатки бытовой магии. Если захочешь — она может обучиться в академии и стать тебе не просто служанкой, но и верной помощницей. Ты умеешь выбирать людей, — спокойно произнес Кер.
Уф, хоть подштанники натянул, а то вся торжественность речи бы зря пропала!
— Хорошо, — плечи от облегчения опустились.
— А теперь одевайся, Эйге. Я встречу тебя возле общежития, — Кеаран улыбнулся мне, качнул головой — и исчез.
И снова я так и не успела спросить, что он собирается делать с колдуном, балующимся приворотами.
Тот притих. Ни одного приворота за последние недели — или мы что-то упускаем?
Макки при моём появлении только лениво приоткрыл один глаз — и тут же закрыл. Демонстрировал своё высочайшее недовольство. Стража бросили! Стража не кормили! Полный мррря!
То есть взятку он уже слопал — и ему было мало.
— Кое-кто обленится скоро настолько, что не влезет в дверь, — пропела довольно.
Из-под пальцев от счастья брызнули снежинки.
Ледяная кровь радовалась.
— Фыр на вас, — Макки зевнул, лениво почесав лапой ухо. Скорбный вид — «а котик у нас голодный, несчастный, не глаженный».
— Ладно-ладно. Фыр будет, когда нас в связке поставят, наконец, отрабатывать, — бодро заметила я этому вымогателю, — а то ты забыл уже, что должен меня усиливать и помогать мне осваивать магию, а? А не только пирожки есть с мясом!
— Предпочту мясо отдельно от пирожков, мрряув, — гордо ответил древний и самодостаточный зверь.
Через десять минут я уже была готова выходить.
Пять ушли на крепкие объятья с Рутом, охи Лирики, которая как будто расправила плечи, стала спокойнее, научилась более правильно говорить и смотреть прямо и открыто, не тушуясь.
Мне всучили сверток с горячими пирожками и термос с какао — и вытолкали за дверь.
— А я тебя жду! — Выпалила, чуть смущаясь, Каэли.
— И я! — Раздался позади нас громкий голос.
Позади нас из своей комнаты выкатилась Бьянта. Немного осунувшаяся, но всё такая же высокая, зычная, яркая и заполняющая собой пространство.
— Эйге, спасибо тебе! Весь наш род век будет помнить! Долг за нами, за жизнь, так что если что надо — ты скажи, мы всё сделаем! — На нас оборачивались, но не подходили.
Зачем? За это время в академии уже давно сформировались свои «кружки по интересам».
Бьянта перекинула отросшую косу за спину, моргнула круглыми умными глазами — и шагнула вперед, крепко меня обнимая.
— Угх, задушишь! — Просипела, чувствуя, что начинаю улыбаться.
— Наша Бьянта от широты души задушит! — Хихикала Каэли.
— Ага, — раздался чавкающий голос братца, — но она хорошая, мням, готовит вкусно!
— Бьянта, долг не приму! — Заявила, как только объятия немного разжались.
Девушка наморщила нос, всплескивая руками, но сказать ничего не успела. Я накрыла её ладони своими.
Мне показалось, что в моей истории появился не только смысл, но ещё и вкус, и цвет, и запахи — и весь огромный мир с его открытиями. И этот мир давал мне новый шанс. Много-много новых шансов.
Протянуть руку. И…
— Принимаю только дружбой, согласна?!
— Да она просто пролезть в подружки хочет! — Фыркнул кто-то.
Ну-ну, что вы скажете на Снежном балу, когда все официально узнают, что я жена принца?
Лицо пышки-Бьянты вытянулось. Кудряшка на лбу подпрыгнула.
А потом… мои бедные кости снова затрещали от крепких объятий, из которых меня вызволила Каэли с воплем:
— Мы сейчас опоздаем и нас оштрафуют!
— Я пирожки взяла! — Проговорила на бегу.
Всего лишь пересечь двор и обогнуть корпус. Подумаешь!
Шаи, конечно, уже на своих парах, как и Ир.
А вот… у входа стоял Кеаран. Облокотился о дерево, лениво позевывая во все клыки.
В руке принца покачивался пакет с логотипом известной кофейни. Неподалеку шепталась стайка наших однокурсниц. Такое зрелище они пропустить не могли!
Завидев меня, Кер торжественно шагнул вперёд. Нет, он не просиял улыбкой, не засыпал меня комплиментами. Просто подошёл, взял за руку, перехватывая мою сумку с учебниками, обхватил руками за талию — и поцеловал.
При всех.
Приличия? Да горели он синим пламенем! Моя нелюбовь к публичным поцелуям? Улетела куда-то в бездну.
Остались только жаркие губы, жадные теплые, едва заметные ласки, когда язык проталкивается вглубь, сталкиваясь с моим, щекоча, будоража.
Мои пальцы вцепились в черный хвост волос. Густые пряди ласкали кожу.
Мороз? Снег? Пискнувшие снежные пикси? Без-раз-лично.
Есть только он. Только наш танец.
— Кхе-кхе, — тихий заливистый кашель привёл меня в чувство.
Каэли с горящими щеками упорно смотрела в сугроб — искала там тайны мироздания.
— Мы сейчас опоздаем, — пробасила ничуть не смущающаяся Бьянта, — и, это, я уже говорила, но я и мой род в долгу перед вами, Ваше Высочество!
Не испугалась Кера, надо же!
— Принимается, — благосклонно кивнул дракон.
Хищно осмотрел стайку порскнувших адепток. Меня — с горящими щеками, растрепанную и напрочь забывшую все правила менталистов.
Как тут не забыть, когда тебе в голову с упрямством попугая долбится чужое:
— Я люблю её. Жить не смогу без неё. Никогда…
По кругу. Раз за разом.
А-ааа-а! Где твой разум, Эйгери! Быстро вернулась на землю!
— Вот теперь — доброе утро, Сосулька! — Ухмыльнулся бесстыжий дракон.
Вырывать у него руку было уже бесполезно.
И я потянула Кеарана за собой, к виднеющейся вдалеке крыше нашего корпуса. А за мной отмерли и подруги.
Но почему-то казалось, что сегодня многим будет не до занятий.
***
Я накаркала! Точно говорю.
Как иначе объяснить, что контрольную внезапно перенесли, а нас в полном составе под предводительством куратора отправили на территорию академию в зал для тренировок магии?
Предназначался он для адептов и был укреплен гораздо лучше, чем наш маленький скромный зал в здании курсов.
— Вот это шикарно! — Выдохнули рядом со мной восхищенно.
Одна из адепток соседнего потока — согнали не только возможных менталистов и эмпатов, но и другие направления, замерла, широко раскрыв рот.
Правда смотрела она почему-то не на убранство зала, не на сияющие круги и многогранники на полу и стенах, а на тренирующихся в дальнем углу двух парней. Кажется, курс третий. Боевые маги. Или нет? Во всяком случае, их угол от остального зала отделяла тонкая плотная пленка.
— Посмотри, какие у него… — вторая девчонка, пухленькая смешливая Тьяна, закатила глаза и прикусила губу, — движения рук и… мускулы, да!
Это она про брюнета? По сравнению с Кером ничего впечатляющего.
Хотя высокий жилистый парень был определенно симпатичным, харизматичным и одаренным. Девчонок понять можно.
— Скоро слюнки подтирать придется, — проворчала рядом Бьянта.
Правда, поскольку голосок у нашей красавицы был знатный, разнесся он по всему залу.
Куратор обернулся, хмуря брови. Паршивки рядом захихикали и прыснули в сторону. Вроде как они тут и не при чем.
Парень, да, тот самый брюнет, тоже обернулся. Схватка закончилась, его противник уважительно поклонился, и… экран, отделяющих боевиков от нас, растаял.
В этот момент брюнет шагнул вперед — и решительно направился в нашу сторону.
Судя по цвету волос и отсутствию почти неуловимой хищности в чертах — человек. Хотя я могла и ошибаться, расоведение у нас только началось, и сейчас мы проходили… угадайте кого? Конечно, ледяных драконов, правителей земель!
— Ой, девочки, — вдруг едва слышным шепотом пробормотала Бьянта.
На щеках нашей дородной красавицы выступил жаркий румянец.
— Девочки, не могу! Сейчас в обморок упаду от страха! Зачем я это ляпнула, а?
— Не бойся, он поймает! Вот как взгляда от тебя не отрывает! — Каэли сверкала глазами, и сама на себя не была похожа.
Она стала куда уверенней, расцвела, вытянулась, больше не горбя плечи. Смотрела с легкой хитрецой, а в глазах — сияние. Так сияют только влюбленные, чье чувство взаимно — я это точно знала. Сама наблюдала точно такой же взгляд в зеркале утром.
— Поздравляю. Я рада за тебя, Каэ. Уверена, у вас всё будет замечательно. Я всегда вас поддержу, не обращай внимания на сплетни. И Кер — тоже. Лорд Геаркан — достойный мужчина, — шепнула негромко.
Каэли прикусила губу, бросила на меня быстрый взгляд, убедившись, что нас никто не подслушивает.
— Я не… — смутилась, замолчала. Набрала в легкие как можно больше воздуха и выдохнула, — у меня никогда не было таких друзей, Эйге. Ты не думай, — продолжила сбивчиво, — я ведь с тобой дружу не из-за твоего титула или принца, ты же понимаешь, да?
Я посмотрела в тревожные глазищи подруги и молча сжала её липкую от пота ладошку.
— Ты даже не знала, кто я. Извини, — говорю, — но на коварную расхитительницу драгметаллов, то есть драгоценностей и императорской казны ты не похожа.
— Ты такая внешне суровая и серьезная, Эйге, а сердце у тебя доброе. Вон даже Пакость этим пользуется, — хихикнула Каэ, прикрывая рот рукой, — я очень рада, что встретила тебя. Это помогло мне иначе взглянуть на собственную жизнь. Спасибо. Потом поговорим, — шепнула Каэ мне на ухо — и стрельнула глазами в сторону наших однокурсников.
Тем временем, гроза девичьих сердец и расхититель мозгов приблизился.
Парень был высоким — выше Бьянты больше, чем на голову. Вроде не медведь-шатун, но мощный. Кер, как и все драконы и льдяны, поизящнее, посуше. А этот — настоящий воин. Рыцарь!
Длинные руки-ноги, смугловатая кожа, что для империи вообще нонсенс, яркие зеленые глаза, насмешливая ухмылка и лёгкая небритость. И на Бьянту смотрит, как кошак на крынку сливок. Мол, сейчас сожру!
Ну вы поняли.
— Девчонки, — голос Бьянты совсем осип, и наша могучая гора пошатнулась, хватая ртом воздух.
Диагноз ясен: к мужскому вниманию не приспособлена. Надо спасать. Обидеть эту смешную, но такую искреннюю девчонку я не позволю никому.
— Хаэсса, ваш звонкий голос проник в самое сердце, позвольте представиться? Кир, представь меня! — Неожиданно властно потребовал брюнет от напарника.
О как! Вот это уже интересно. Если требует представить — значит, птица высокого полёта.
Бьянта совсем оробела. Ещё бы, дочка купца аристократам не ровня. Так не пойдет!
— Са-аран, тхасс Южного предела империи Гор-даарн, — коротко, с неохотой произнес напарник брюнета — явно «наш» светловолосый и белокожий маг, человек.
Так, кто это такой и с чем его едят?
— Бьянта из рода Асаван, дочь поставщика ко двору Его Императорского Величества, личного дворянина, удостоенного звания почетного гражданина империи! — Звонким голосом произнесла Каэли.
Я зауважала подругу ещё сильнее. Пока кто-то приключается, другие узнают подноготную друзей и близких. А я ушами хлопаю. Вот тебе наука, Эйгери.
Теперь начинается новая жизнь, и ты должна быть очень внимательной, чтобы не подвести ни Кера, ни брата, ни саму себя.
А отец Бьянты, оказывается, имеет личное дворянство! Уверена, что если человек дослужился до такого высокого звания, то и потомственное получит. Конечно, он всё ещё не ровня древним родам аристократов, но какое это имеет значение, когда он наверняка имеет огромное влияние в своих кругах и среди простого народа? Да и поставщик императора… Это многое значит.
— Счастлив встрече, — заявил тхасс Южного предела.
— И это замечательно, Са-аран, но ваше время вышло, — сухо заметил подошедший куратор, — хвост будете потом распускать, а пока попрошу освободить зал.
— Магистр, прошу извинить! — Просиял лукавой восточной улыбкой этот самый тхасс. — Прелестный цветок ледяной страны, госпожа Бьянта, я непременно нанесу визит вам и вашим уважаемым родителям!
Ого, а парень не промах!
— К-конечно, — выдавила из себя растерянная Бьянта, а я одарила парня пристальным взглядом. Вот не нравится он мне!
Хотите верьте, хотите нет — но вот такие милые обходительные парни чаще всего становятся участниками неприятных историй. А этот мажор… было в нём что-то скользкое. Простодушная Бьянта пялилась на мускулы, красивое лицо и тонула в низком вкрадчивом голосе, а вот я…
Я знала, что так просто не бывает. Но буду рада ошибиться!
За окном мягкими хлопьями падал снег. Сугробы в столице ширились и росли, заползая на тротуары и дорогу.
— Адепты, стройтесь! В ряд по группам, живо! Мальчики, девочки, хватит уже глазки строить и хихикать, у нас тут не смотрины! — Рявкнул куратор.
Бросил взгляд в нашу строну и вдруг остановился на мне.
— Адептка Эйгери, принесите, пожалуйста, общий журнал, он в комнате отдыха, — кивнул в другой конец зала.
— Конечно, магистр! — Поспешно откликнулась.
Сердце гулко стучало в висках. Скоро-скоро-скоро. Сегодня мы увидим магию во всей красе. Сегодня нам разрешат попробовать первые сильные заклинания! И пусть я пару раз уже применяла действительно мощные заклинания магию, но всё это было как в бреду, на бегу, на самой грани, на пределе сил. Так, что потом даже не верилось, что это — я, что у меня что-то получилось.
А ещё совсем скоро — бал. И Кер шепнул мне по секрету, что на нём будет почти вся императорская семья. Я была знакома с наследником — Рейг Дарсийский оказался приятным драконом… особенно, для своей должности и титула. Была знакомы и с сестрой принцев — вот бы век её не видеть.
Правда, Кеаран сказал, что принцесса наказана, и на бал не придёт.
Теперь вопрос один — каким окажется их отец?
Императора считали справедливым, хоть и строгим правителем. Кеаран утверждал — отец знает обо мне и рад, что Кеаран нашёл такую жену.
Но насколько это правда?
Я не могла не переживать, когда на кон так много было поставлено!
Фух, ладно, снег развеет, Эйге, где у нас тут журнал?
Комната для отдыха была большой — три помещения, переходящие одно в другое. В одном из них — склад, оно закрыто на замок, два других — тренажеры, и зона отдыха с креслами, зелёными насаждениями и даже маленьким водопадом, вытекающим из горы искусно соединенных друг с другом магией земли камней.
На низком столике возле окна лежал журнал. Надеюсь, нужный.
Я уже шагнула к нему, но резкое ощущение чужого присутствия заставило замереть и развернуться, мгновенно активируя артефакты и дёргая за нашу связь с Макки — этому я тоже научилась.
Всплеск эмоций мгновенно заставил перейти в знакомое состояние. Мир вспыхнул льдом и чужими чувствами. Я ощутила его прежде, чем увидела.
Ровный серый цвет усталости. Фиолетовые ноты обреченности. И задавленные алые пятная гнева.
— Стой-стой, бешеная, я не буду нападать, — раздался негромкий голос.
Самый обычный. Таких сотни. Не высокий и не низкий, без шепелявости, безуминки, ледяной надменности.
Он замер у окна. Лучи позолотили кожу, скрыли круги под глазами и общую неприкрытую мрачность. Такой, знаете, томный бука-бяка. Плохой мальчик, который нравится хорошим девочкам от пятнадцати до пятидесяти.
Резкие черты лица, длинные ресницы, короткие волосы невнятно-русого оттенка, с легкой золотинкой. Небольшая горбинка на носу. Руки скрещены на груди.
Было в его лице что-то знакомое. В том, как парень кривил губы. Как смотрел — тяжело, внимательно.
— А ты умеешь удивлять, Эйгери Данлоу… ах, нет, простите, принцесса Дарсийская. Неплохой карьерный рост для девочки, которая ещё недавно хотела избавиться от собственного брата, — парень запрокинул голову — и расхохотался, показывая крупные белые зубы.
Я сработала молниеносно.
Артефакт стазиса-ловушки разрядился прямо в лоб обнаглевшему колдуну.
Это был он! Тот, кого мы так старательно разыскивали! И — я вспомнила — его черты всё ещё отдаленно напоминали мне того парня, которого я увидела как-то в зале академии!
Парень кулем рухнул на землю.
В следующий миг на него из воздуха с воинственным мрявом приземлился Макки, зарядив крылом колдуну в глаз. Потоптался на нём для удобства всей своей тушей мне по пояс, вызвал сдавленное шипение — и развернулся ко мне.
— Что?
— Что?! — Выдали мы одновременно.
— Да стащите с меня этого жирдяя! Я сам пришёл сдаваться! И сдам всех, кто снабжал меня ингредиентами, покрывал и делал у меня привороты! Сдам добровольно в обмен на жизнь. Жизнь и возможность заниматься магией, — поспешно выдал злостный колдун, ворочаясь под весом Стража.
За что и получил хвостом прямо… уй, надеюсь всё же немного левее!
— Да с чего бы тебе такое снисхождение? — Рявкнул разъяренный Макки.
Такая морда, да оскалится — заикой станешь!
— На мне полный блок, менталисты ваши ничего не сделают, только овощ. Но я расскажу сам. Добровольно. Клянусь, у меня есть, чем удивить Ледяного Карателя и самого императора! — Выдал этот очешуевший поганец.
— Вот как… — Раздался за нашими спинами ледяной голос.
Кеаран. Замер в дверях, волосы немного растрепались, грудь часто вздымалась. Спешил.
— У нас всё прекрасно, Кер, — лучезарно ему улыбнулась, подмигнув, — вот, колдуна нашли. Вернее, искали журнал, а нашёлся — колдун. Берём?
В крови играл азарт. Я всё ещё не верила, что всё закончилось так просто. Была в крохотном шоке от благоразумия колдуна и его стоической веры в наше милосердие.
Но… за окном заманчиво падал снег, а ветер, ворвавшийся в окно, шептал, что колдун давно здесь торчал, ещё с утра, ждал меня. И если бы хотел напасть — успел бы. Всё-таки моя реакция пока оставляла желать лучшего.
Но нападать он не стал.
Кеаран смерил меня внимательным взглядом. Глазами принца смотрел недовольный дракон. Принюхивался. Пытался убедиться, что к его прелести никто не тянул свои гадкие лапы.
— Ке-ер… — Осторожно позвала под пыхтение колдуна, которому хвостом заткнули рот.
Ничего, потом от шерсти отплюётся.
Кеаран медленно тряхнул головой.
Ещё раз обвел холодным взглядом нашу интересную композицию. Задержался взглядом на гусеничке колдуна — из кокона стазиса торчали только пятки и голова. Перевел взгляд на меня.
Синь мешалась с фиолетовыми искрами. Кружила вьюга, набирая обороты.
— Всё в порядке, Кер, — шепнула я мягко, — всё хорошо. Давай не будет портить Зимний бал трупами, договорились?
Хорошее же предложение! Почему там кто-то хрипит? Есть несогласные?
— Договорились, Сосулька, — на холодном лице Второго принца мелькнула тонкая теплая усмешка, — если он действительно расскажет что-то важное, я подумаю, простить ли этому гадёнышу привороты и покушение на власть императорской фамилии. Я умею быть…
Несколько шагов. Объятия. Крепкие. Жадные.
— Милосердным.
И поцелуй, который тут же вымел всё беспокойство из головы. Остатки страха, легкий флёр гордости за себя — я всё-таки кое-что смогла, хотя маг без году неделя, надежда, интерес, любопытство, нежность, восторг.
— Теперь стало спокойнее? — Невозмутимо уточнил ледяной манипулятор.
— Конечно, как и тебе, — подмигнула, не оставшись в долгу, — и потом про привороты расскажешь мне подробнее, ладно?
— Ну мне что, вставать или как? Мрр-ря, надругались над реликтовым существом! — Возмущенно выпалил Маккиавелли, взмахнув крыльями. — Я теперь ночей спать не смогу нормально, в кошмарах будет сниться, как этот поганец мне хвост слюнявит! Тьфу, гадость!
Рога на его голове едва заметно мерцали.
— Ещё какая! — Жизнерадостно заметил кто-то за спиной Кера.
В комнату ввалились знакомые мне Раун, Лаин Дартней и Наэ Кшар. Друзья принца.
— О, уже поймали! В перерыве между отчаянно страстными баталиями? — Раун был неутомим.
— Пакуйте его уже — и исчезаем. Не стоит привлекать внимание, — отрезал Кеаран.
Перевёл взгляд на меня.
Я молча позволила себе прижаться к нему на три секунды. Ну, хорошо, на пять!
— Готова? — Тихий вопрос мужа..
Я знаю, что он имел в виду. Готова выйти? Успокоилась? Всё в порядке? Если нет — я просто заберу тебя в комнату.
— Конечно, — ответила уверенно, — ты же не думаешь, что я сбегу с первого настоящего занятия, где можно безнаказанно отправить всех злоязыких в нокаут магией?
Кер едва заметно дёрнул носом. На лице Его Высочества появилось непередаваемое выражение легкой грусти и насмешливого удивления.
— Предпочёл бы сегодня другие занятия, — ответили мне совершенно честно.
Тихий звон за окном возвестил о том, что из-под снега вылезли морозные крошки-эльфы. Теперь они облетали свои владения, даруя земле плодородие.
В главном зале перемигивалась ёлка — её было отсюда не видно, но я-то знала.
Наступал Снежный бал.
А я была бесконечно, безудержно, безумно счастлива.
Загадывать желания под аркой снежноцветов я не собиралась. У меня и так было всё, о чем я могла мечтать.
— Ещё один поцелуй? Последний, Сосулька! — Драконья бровь дёрнулась. Кеаран сделал шаг ко мне, приближаясь вплотную, отрезая все пути к отступлению.
Колдуна уволокли в портал. Мы остались одни, не считая вылизывающегося Макки.
И как я могла против такого устоять?
Поцелуй вышел порывистым, резким — ни капли слащавой сладости. И оттого был ещё желаннее.
Хотелось вжаться всем телом в дракона, обхватить его шею руками… да, вот так. Потом позволить ему поднести моё запястье к губам и медленно, не сводя с меня взгляда, обхватить губами палец. Горячий рот. Ток по коже.
— Дарсийская, я вас за журналом послал, или за Вьюжной Тенью? — Сотряс стены рык преподавателя.
В груди против воли родился смешок. Потом другой. Потом третий.
Мы с Кеараном стояли посреди слегка заледеневшей раздевалки и смеялись, как стадо снежных игогорчиков. Ладно, я смеялась — а Его Драконство снисходительно так сверкал глазами, норовя меня приобнять.
Жизнь продолжалась. И она была прекрасной.