Глава 7. Ваше ледяное Высочество

Эйгери Данлоу

Кофе в этом мире был отвратный. Назывался он шафхай, делался из отходов каких-то местных тварюшек (хорошо хоть не сразу узнала) — и жутко горчил.

Я скривила рожицу, высунув язык.

И поймала мысль повара:

— А симпатичная девка. Жаль, тоща. А то б прогулялись в ближайшую таверну…

А повар-то женат. Дети есть, между прочим. И вообще мне в отцы теперь годится.

Я горестно вздохнула. Настроение не ладилось — и я даже знала, что тому причиной.

Замуж. Муж. Ну какой муж, а? Какой, к снежным сосулькам, муж?!

Пальцы побарабанили по столу.

Девчонкам я соврала. Сказала, что мне страшный старик примерещился, который ко мне лапы тянул. Якобы беречься надо, магия остерегала. И к правде близко, между прочим!

Муж объелся груш.

Тьфу. Все мысли об этом. Да что ж такое!

Я забилась в угол большой кухни, уютно устроившись за маленьким столом у окна.

Допрос противного мелкого пакостника по имени Макки ничего не дал.

Страж орал, Страж гнусавил, Страж клялся испачкать ковёр! Но твердо заявил, что понятия не имеет, кто этот самый муж и где его носит — и вообще — оставьте зверика в покое!

Единственное, что удалось узнать — "почти" муж может быть потому "почти", что брак не консуммирован.

— Эйге, давай живее, тебя на втором этаже ждут, корпус три, там магистру какая-то помощь нужна! — Заглянула на кухню начальница.

— Бегу-бегу! — Откликнулась мгновенно.

Хорошо одно — если есть муж, притязания барона Хауотэра могут быть признаны незаконными. Местный брачный кодекс в этом отношении был строг.

Вот только что-то мне подсказывало, что барон так просто не отстанет!

К сожалению, я в этом уже убедилась. Буквально вчера утром мне на глаза попалась местная газета, в которой я нашла потуги на интервью с моими местными "родителями". А в конце была всего одна фраза от барона Хауотера. Как будто он знал, что я это увижу. Точно увижу.

— Я легко найду мою дорогую невесту везде. Но хочу, чтобы она сама поняла — рядом со мной ей будет гораздо лучше, чем без меня. Девушкам сейчас слишком опасно на улицах в одиночестве…

А сегодня утром Дейра, служанка, с которой мы были немного похожи, рассказала, что когда она утром бегала в город, ей поймал прекрасный незнакомец.

— Поймал за руку, больно так, развернул — и рожу скорчил! — Рассказывала, взмахивая руками. — Видимо, обознался. А потом рассыпался весь в извинениях и заявил, что ждал невесту. Вот даже конфетку мне подарил, сказал — любимые сладости его леди!

И гордо продемонстрировала нам конфету в кричащей алой обёртке.

Конфеты назвались "Искупление".

Меня трясло ещё минут десять. В случайности я не верила и не понимала — почему он девчонку не расспросил немного подробнее? Почему так просто отпустил? Или это всё случайность — и заговоры мерещатся уже мне?

Я мотнула головой, отбрасывая невесёлые мысли. Как бы зимняя сказка не стала триллером! Нам такого не надо, да?

Дорога много времени не заняла — за это время я успела изучить академию вдоль и поперек.

Тут свернуть, потом направо по аллее и по лесенке наверх, а под конец через парк.

Правда, на выходе с тропинки меня ждало небольшое снежное препятствие.

Я резко прыгнула через сугроб — была уверена, что справлюсь. И замахала отчаянно руками в попытке удержать равновесие. Упаду же сейчас! Прямо в этот самый сугроб мне по колено!

Миг паники — и я оказалась прижата к сильному телу.

— Какой мне подарочек под остролистовый куст, смотри-ка! — Шею защекотало чужое дыхание.

И прежде, чем я сообразила, что происходит — меня резко развернули — и впились в губы!

Поцелуй был короткий и даже приятный. Тепло пробежало по спине, обхватило грудь, скользнуло ниже.

Горячий рот жадно прижался к моим губам, напористо обхватывая, завоевывая…

Давно, как давно меня так не целовали!

Волоски встали дыбом.

Розовая вата в голове была безжалостно скомкана и отброшена в сторону.

А в мой разум впились чужие настойчивые мысли:

— Какая фигурка… А здесь служаночки ничего, и бордель не нужен. Приглашу эту вечером. До бала скоротаю время. Да и девочке польза — нищей от меня точно не уйдёт…

А потом две вещи произошли одновременно.

Я очнулась — и со всей силы тяпнула местного Дон Жуана за губу, впиваясь локтем ему в живот. Мы тут не на Земле, надо помнить о приличиях!

И прямо над нами раздался жуткий ледяной голос.

— Раун, отпусти девушку.

О чудо!

Меня мгновенно отпустили, отряхнули и поставили на ноги.

Я вскинула голову — и замерла. На меня смотрели ярко-синие глаза зверя.

Очень знакомого зверя.

Так вот ты какой… Ваше Высочество, Второй принц.

Тогда, ночью, я его почти ничего не запомнила. И сейчас меня буквально парализовало от той мощи, которая исходила от этого человека.

Даже шутить не хотелось.

Чудовище смотрело на меня долго, пристально, и явно прикидывало, сколько бифштексов выйдет из скромной юной девицы.

Я костлявая, не ешь, отравишься!

— Не ем продукты с высоким содержанием ядов, — не моргнув глазом, объявило чудовище.

А я ведь вслух ничего не говорила…

Рядом поперхнулись — и я, наконец, смогла проморгаться.

Рядом со мной стояло четверо адептов. Знакомый уже Лаин Дартней, двое блондинов из компании принца, один из которых и полез своими бесстыжими губищами ко мне, и сам… Его Высочество.

По телу невольно пробежала волна дрожи.

А потом воздух вспыхнул — и заискрился между нами снегом и льдом.

— Ну, прости, Кер, я не знал, что ты на неё глаз положил! — Золотистый блондин по-кошачьи облизнулся и подмигнул мне, не испытывая никаких терзаний.

— Раун, он же сказал, что отравиться не хочет, ты что! Надо Его Высочеству выдать блюдо с высоким содержанием полезных веществ! — Засмеялся знакомый мне Лаин Дартней.

И только серебристый блондин пристально смотрел на меня своими серебристыми глазюками.

Так как бы вас… отвадить?

Шаи настоятельно советовала обходить стороной аристократов — позабавятся и выкинут. И я была с ней согласна.

Только почему-то никак не могла отвести взгляда от ледяного принца.

— Понравилось? Может, я зря вас прервал? — Тем временем, почти мирно поинтересовалось чудовище.

Над нами засвистел ветер и замахала лапами ель.

— Опыт был интересный, — ответила спокойно и мягко, — но не могу сказать, что впечатлилась, — золотистый паршивец негодующе фыркнул.

— Бывает. — Согласилось чудовище. И вдруг протянуло мне ладонь. — Куда спешишь?

Кажется, его друзья опешили. Да и я тоже.

Не каждый день принц изволит со служанкой беседовать!

Несмотря на солнце, день был холодный, морозец кусал щеки, а за опоздание меня бы не похвалили!

— Магистр приказал прибыть для оказания помощи, — повторила попугаем, — второй этаж, аудитория 437.

— Так это же наша! — Радостно возвестил шатен Дартней.

— Действительно наша, — кивнул лениво принц.

Я скосила глаз.

Невозмутимое ледяное лицо. Белая кожа. Чёрные волосы. Густые брови и пугающие, прозрачно-серебристые глаза, которые переливались морем ртути. Вроде бы выныривала жгучая синева — и тут же сменялась серостью.

Слишком изменчивый.

Пальцы принца были не холодными, как я ожидала. Но и не горячими. Ровное тепло.

Я прикусила язык, чтобы не выпалить кучу вопросов. Служанки так не делают. Будь робкой, твою леди!

— Не бойся, — подбодрил меня Раун. Несостоявшийся кавалер морщился и смешно дёргал носом, — магистр иногда просит помочь на занятиях кого-то из адептов или слуг. Ну, знаешь, в качестве пособия! Это не больно, — радостно заверил меня талантливый "дипломат" с приставкой "не".

Пособием! Каким ещё пособием и по какому предмету?

Принц молчал. Только его пальцы пришли в движение, как будто неосознанно перебирая мои.

Стало жарко. И спокойно. Настолько, что я как будто выпала из жизни на несколько минут, а когда очнулась — оказалось, что мы стоим перед распахнутой дверью, а внутри виднеется на удивление небольшая аудитория в виде амфитеатра — столы уходили вверх, и почти все были заняты.

— Эй, голубки, расцепитесь, — фыркнул Раун.

Я моргнула — и с ужасом поняла, что меня всё так же держат за руку.

А когда я попыталась выдернуть руку и восстать против произвола… Мне не дали! Что ещё за?..

— Кер? — Теперь уже напрягся хаэссар Дартней, метнув в меня нечитаемый взгляд.

— Она пойдёт со мной. Посидит рядом, пока не понадобится магистру, — не моргнув глазом, заявило бесстыжее чудовище.

Я ощутила на себе чужие взгляды.

Такое представление для золотой молодёжи, ещё бы!

— Ваше Высочество, вам будет неудобно, — как можно более мягко пропела я. И не смотри, цыть, как будто все волосы ему выдрать хочешь! — я бы не хотела смутить ваших друзей, да и господин магистр наверняка сразу же захочет начать занятие, и мне придется вставать, побеспокоить вас…

Мою прочувственную речь оборвало резкое:

— Что за столпотворение? Дартней, Дарсийский, Кшар, Гархат, правила не для вас писаны? — Как будто ветерок пронесся. Шквальный.

Адептам хорошо, они и обувь очистили, и верхнюю одежду сняли. А с меня лужи текут и пальто мешает.

Недовольство только промелькнуло в голове, как меня окутал едва заметный поток тепла. Лужа исчезла.

А потом…

Представление с котом!

— Я в шоуке! — Как сказал бы один наглый страж.

Пока господа адепты, поджав уши, юркали на свои места, Его Высочество молча встал за моей спиной, снял моё пальто — и повесил на спинку своего стула.

— Прошу прощения за задержку, магистр Оэри, ваша помощница чуть не заблудилась, а мы решили помочь, — голос Кеарана Дарсийского был ровным, в меру почтительным и безмятежно спокойным.

А мне достался тяжёлый холодный взгляд.

Сосиска мороженая!

Его Высочество сел.

А я, наконец, смогла обернуться и поспешно поклониться преподавателю.

Ну что я имею вам сказать? Их сюда всех с конкурса красоты завезли, что ли?

— Прошу прощения за задержку, магистр Оэри, ваша помощница чуть не заблудилась, а мы решили помочь, — голос Кеарана Дарсийского был ровным, в меру почтительным и безмятежно спокойным.

А мне достался тяжёлый холодный взгляд.

Сосиска мороженая!

Его Высочество сел.

А я, наконец, смогла обернуться и поспешно поклониться преподавателю.

Ну что я имею вам сказать? Их сюда всех с конкурса красоты завезли, что ли?

Ледяной красавец. Снежный король на минималках! Если дракон подавлял своей мощью так, что шутить не хотелось, то магистр вызывал ощущение лёгкого узнавания. Знаете, того самого, когда видишь человека, а тебе через пять минут кажется, что вы сто лет знакомы?

Надменный изгиб губ. Порочных. Манящих. Четкие черты лица. Совершенная скульптура родом из античности.

Едва заметно заострённые уши и волосы — белый шелк.

Магистр был неприлично молод, невероятно красив и призрачно нереален.

Блондины — мой маленький фетиш.

Плохая женщина, ты вообще помнишь, что немного замужем?

Я мысленно засмеялась, сглотнув. Это всё нервы.

— Моя помощница, — голос магистра был звонким, лёгким и нереальным.

Как паутина льда.

— Что-то такое припоминаю, да, — "эльф" шагнул вперёд, обдавая меня холодом, — похвально с вашей стороны, адепты, помочь нуждающемуся. Если бы вы ещё не пытались сожрать девушку глазами, я бы вам поверил.

Раздались смешки.

О, показательная порка за мой счёт, милейший? Пиранья во мне щёлкнула зубами, окончательно приводя в чувство.

— Готова приступить к своим обязанностям, магистр! — Звонко объявила, сияя улыбкой. — Господа мне очень помогли!

Ледяной "эльф" прищурился.

— Ой, не зли бомбончика, он же отыграется! У него критические дни, одна критика валится на академию, — посоветовал мне квакающий голос.

Опять глюки в чистом поле?

А, нет. Вот какая-то переливающаяся лиловая клякса пролетела по аудитории и плюхнулись на плечо ледяного магистра.

Только…

— Ага, не ори, мне неохота рот разевать. Я нам отдельный канальчик создала, чтобы заю не беспокоить, пока болтаем, — кокетливо мигнула амебка, — я его страж. А у заи плохое настроение, он может сделать гадость, но ты не расстраивайся! Он вообще у меня мирный.

Да я вообще спокойна, как кролик в желудке удава!

Подумаешь, стражи со мной болтают. Подумаешь, кому-то смешно! А из меня подопытную крыску делают!

Страшнее другое.

Дракон от меня не отрывал взгляда. А меня так и тянуло в его сторону посмотреть.

— Мужика мучаешь, — горестно вздохнула клякса, — он же запал! Принц-красавчик, одобряю! Если не сожрёт от полноты чувств — счастья вам, ледяных обнимашек и драконят побольше!

Я едва не споткнулась.

Какие, к демонам, драконята?!

— Я никого не му… — вопрос прояснить хотелось.

Интуиция орала — это важно!

Но в этот самый момент ледяной магистр поманил меня пальцем к себе и прозвенел:

— Адепты, внимание! Сегодня эта прекрасная хисса поможет нам лучше усвоить материал.

А можно сбежать?

— Ты, — мне подарили морозную улыбку, — думай целенаправленно о чем-нибудь, что бы ты хотела скрыть ото всех. И представляй, что ты прячешь эту мысль за сотнями других. Хоть песни пой, хоть частушки рассказывай.

— А вы, — палец показал в сторону адептов, — попробуете понять, что именно хисса от вас скрывает. У кого получится не только определить общее направление мысли, но и прочесть её полностью — поставлю снежного дракона, — я едва не захихикала.

Это местное "пять". Надо запомнить. А ещё записать у кого-то на лбу, что разрешения использовать себя в качестве подопытной я не давала.

Я договоры читать умею — и такого в моём трудовом документе точно не было.

Но с этим мы разберемся попозже…

А сейчас главное не выдать себя. Потому что мне действительно есть, что скрывать.

И вы выйдете отсюда двоечниками, господа!

Секунды тянулись одна за другой. Складывались в минуты. Наслаивались друг на друга.

Я вдруг вспомнила какое-то старое поверье, что лучше не смотреть в глаза колдуна, чтобы он не смог тебя зачаровать. И мысли прочесть — тоже. И пялилась теперь то в пол, то перед собой — на стол.

Ладони вспотели, но я быстро взяла себя в руки. Ничего страшного. Это не страшнее двух злых фининспекторов и санпидемстанции, которую на нас конкуренты натравили.

Просто представь, что ты на шоу — и начинай исполнять песенки!

Можно начать с "Вот кто-то с горочки спустился" и продолжить хитами рэпа, от которых местные точно окосеют и оглохнут.

Какое-то время я спокойно стояла, насвистывая про себя песенки одну за другой. Я уже успела размечтаться, что всё будет легко, что вот я, такая хитрая, могучая и пронырливая землянка, ка-ак мокну местных в их собственное несовершенство!

Мокнула.

Видимо и правда с юным телом приходит и юношеская идиотия.

Я слишком плохо понимала, на что способен адепт, мечтающий о будущем автомате!

Через десять минут в голове поселилась тяжесть. Через двадцать я впервые сбилась и не смогла вспомнить, что я вообще собиралась делать.

Я моргнула, сосредотачиваясь. Я что-то должна… Но что? Может, просто рассказать громко этим прекрасным людям свой секрет? Лучше всем — сразу! Они меня и защитят!

Ноги стали тяжёлыми.

— А-ааа нам уж усё равно-ооо! — Завыли в голове какие-то зайцы, которые почему-то косили ромашки в поле.

Держаться. Это важно. Это же очень важно! Мне бы вспомнить — почему!

— Соберись. Только что ты была очень боевой. А теперь, как тряпка, сдашься при первом же препятствии? — В разуме раздался вкрадчивый шёпот.

Почти шипение.

И у меня нестерпимо зачесались кулаки врезать обладателю этого голоса!

Вот прямо сейчас. Немедленно.

— Ну, это уже лучше, — усмехнулись мне, — но этого мало. Где твоя ярость, где твоя злость, как ты говоришь? Снежная королева? Давай, льдинка. Взбесись, — проурчали мне, — и покажи мне свою магию…

Магию. Мне нельзя!

На этом мысли засбоили снова. Рот непроизвольно приоткрылся. Я уже была готова что-то выговорить вслух, когда ощутила жалящее ледяное касание.

Где-то… Возле той самой части тела, что ниже поясницы.

Ничто не может привести в себя женщину быстрее.

Я дёрнулась. Подпрыгнула. И резко очнулась, с ужасом понимая — едва не проговорилась!

Да что там — едва не представилась на весь зал, повесив на себя мишень!

Ах вы ж… менталисты, вашего батюшку!

Я повернула голову — и натолкнулась на пристальный взгляд Второго принца. Кеаран Дарсийский качнул головой, скривив губы.

Он мне помог. В том, что это был он, я уже не сомневалась.

Кожу щипало. Теперь я физически ощущала, как юные маги пытаются пробраться в мой разум и выдернуть скрытое. Само воспоминание было безобидным — как мы вешали снежную фею в главном зале. Но ведь они могли увидеть и другое!

— Миленькая служаночка…

— Скучно. Всё равно "дракона" получит принц или кто-то из его свиты, ради чего стараться?

— Надоело, почему мы должны вечно быть "вторыми"?

— Вот бы поесть зажаренного цыпленка в остром соусе…

— Они обещали, что приворот сработает! Какого выгурна тогда эта девка всё ещё ломается? Я отвалил за эту дрянь почти мешок золота!

Последняя мысль привела меня в чувство. Это не моё. Это всё было не моим — я начала слышать всю аудиторию разом.

И…

Взгляд зацепился за хмурого брюнета на третьем ряду. Одет дорого, с шиком, сидит, лениво поглаживает пальцами ручку и смотрит по сторонам. И в лице что-то противно-крысиное, липкое.

Я знала, что это была его мысль. Про приворот.

И в этот момент котёл эмоций, бурлящий во мне, взорвался.

Наверное, я слишком привыкла держать всё в себе.

Но сейчас я отчаянно не желала касаться чужих мыслей. Фу, вот ещё, гадость какая!

И не хотела, чтобы меня "читали". Два эти желания столкнулись, забурлили и взорвались во мне, обдавая брызгами.

С громким хлопком вокруг меня возник плотный мерцающий щит. Тело вдруг сковала страшная слабость, и я поняла, что падаю…

Возможно, даже отключилась на несколько секунд.

Пришла я в себя под тихое шипение над головой.

И не сразу поняла, что это голоса.

— Чего вы добивались, магистр? Одна жалоба на стол ректору — и даже вас выпрут из академии. Сейчас не те времена, когда можно было безнаказанно измываться над слугами, — ровный холодный голос страшен в своем спокойствии.

— Я прикрывал хиссу своим щитом, с ней не случилось бы ровным счётом ничего. Никакого вреда для здоровья — будь она действительно обычным человеком без дара или с небольшим врождённым, как у большинства горожан. То, что произошло — результат просчётов службы безопасности, — донёсся хрустящий льдинками голос преподавателя, — разумеется, юные маги нестабильны. Но я специально просил привести девушку-немага. Так чья это вина? Ещё и дар у нее ментальный. И никто не обнаружил!

Молчание. Как тянучка — липкое, беспокойное.

— Я возьму на себя ответственность. Отныне эта девушка находится под моим покровительством, — уверенный голос… принца?!

Я попыталась открыть глаза и понять, что происходит.

— В девушке есть кровь моего народа, — на что магистр намекает?

— Любопытно, — мне послышалась усмешка в голосе Кеарана Дарсийского, — но не более. Это не даёт вам права на опёку.

Так. Вот это мне уже не нравится. Какое ещё право на опёку? Хватит с меня опекунов!

Я рывком распахнула веки.

Надо мной плавал серебристый высокий потолок в узорах. А моя голова удобно лежала…

Я повернулась, подняла голову — и столкнулась взглядом с принцем. Моя голова лежала на коленях Кеарана Дарсийского, и тот выглядел вполне довольным этим маневром.

Зато не была довольна я.

Подняться удалось легко — меня никто не останавливал. Сила вернулась, голова не кружилась, а на сердце было удивительно спокойно.

— Спасибо вам за помощь! — Я сказала это и принцу, и преподавателю, который смотрел на нас из-за стола.

— Обратите внимание, Кеаран, — на губах магистра мелькнула усмешка, — девушка говорит очень правильно. Она явно горожанка.

— Я скажу больше. Она дворянка, — ледяные глаза цвета ртути смотрели на меня в упор. И в них мелькали то лиловые, то синие искры, — не так ли, хисса Эйге? Или мне называть вас Эйгери Данлоу?

Только весь мой огромный опыт помог не дрогнуть. Не моргнуть. Не выдать себя.

Я медленно поднялась, отряхивая платье, и отвесила вполне сносный поклон.

Что лучше? Сознаться? Промолчать? Они так легко могут прочесть мои мысли…

— О, та самая Эйгери Данлоу? А ведь есть что-то похожее, — в голосе магистра зазвенела вьюга.

Блондин плавно поднялся из-за стола.

Магистр Оэри шагнул вперёд и замер, разглядывая меня как какую-то картинку. От его взгляда меня пробрал озноб. Я тоже так смотрела на сотрудника, который нам запорол квартальный план — хуже того — фальсифицировал свои отчёты.

— Боюсь, я не могу вам ничем помочь, хаэссары. Я не стану извиняться за то, что испортила занятие, поскольку в этом не было моей вины, — я мягко, но твердо посмотрела на магистра, — что касается моего дара и имени… Меня действительно зовут Эйгери, но только Эйгери Нэж.

Ленивый хлопок в ладоши.

— Браво. Нэж — фамилия отрекшихся или отсеченных от рода. Смелое решение для юной девушки, — Второй принц смотрел на меня, не мигая.

И теперь я видела и знакомую хищную жесткость, и едва заметный азарт, и нескрываемый интерес.

Только что он мне принесёт?

— Я не понимаю, чего вы хотите от меня добиться, хаэссары. Согласно четвертому уложению Гражданского кодекса Даэрнии, подпункт 4.5, незамужняя девица, владеющая магией, чьи опекуны подвергли опасности её жизнь и дар…

— Имеет право отречься от них, подать в суд и поступить в академию, дабы поставить свой дар на службу империи. Я в курсе. Я прекрасно знаю кодекс, — произнёс дракон с усмешкой, — но там есть ещё одна деталь…

О, мы оба её знали.

Девушка всё равно остаётся под опекой вплоть до замужества или того момента, когда станет полноценным магом, только опекуна имеет право выбрать себе сама.

Но сейчас я уязвима. Каждый может обманом стать моим опекуном.

Но мне было, что сказать.

— Да, деталь действительно есть, — я позволила себе тонкую улыбку, — например такая, что если девушка замужем, то она освобождается от опеки, — я не хотела использовать этот козырь. Но пришлось.

Я всё просчитала.

Кроме крика магистра Оэри:

— Осторожнее!

Меня вздернули вверх и задвинули за спину.

Перед нами посреди комнаты застыл… ледяной монстр.

Настоящий ледяной монстр.

Он всё ещё сохранял человеческий облик, но в его лице уже не было ничего человеческого.

Застывшая маска.

Плотная чешуя покрывала лицо и руки, а на плечах и локтях прорвали рубашку острые шипы. В его глазах бушевала метель.

Оторопь. Непонимание. Отрицание.

Где там торг и депрессия?

Я всё просчитала. Тот, кого называли Снежным королем. Ледяной монстр, аристократ, который с малых лет держал себя в руках, просто не мог так сорваться.

У него не было повода — стучала я зубами за спиной магистра.

— Ну что, уже-не-Данлоу, — беловолосый нелюдь стоял непринужденно, выставив согнутые в локте руки перед собой, — поздравляю. Вы первая, кто довёл Второго принца до того, что он потерял над собой контроль.

— Я ничего для этого не сделала, — тихо возразила, завороженно наблюдая за тем, как большая часть немаленьких покоев превращается в ледник.

Магистр слегка повернул голову, и я увидела, как от напряжения вздулись вены на его шее.

— Я вот думаю — может, правду в газетах писали, что наследница Данлоу скорбна умом? — Заострённое ухо дёрнулось. Выбилась прядь из безупречной прически.

— Едва ли. Может, объяснитесь магистр Оэри? Никому легче не станет, если мы превратимся в снеговичков! — Выдохнула я.

Холодно, однако!

— Помру во цвете лет! — Голосила клякса, плавая над нашими головами.

Сплошной хаос!

— Всё просто, — голос мужчины прозвучал неожиданно спокойно, — его зверю не нравится мысль, что вы принадлежите другому, Эйгери.

— Да этот облезлый ящер права голоса не имеет! Каждую ночь меня норовит уронить и в лепёшку превратить! — Выпалила — и от злости едва язык не прикусила.

Ай да магистр! Ай да сын снегов!

— Во-от как, снежинка, — что-то неуловимо теплое, странное, близкое мелькнуло в голосе мага.

Окно зазвенело.

Монстр надвинулся на нас, сверкая глазами.

— В таком случае, снежинка, иди и утихомирь Его Высочество. Потому что император не простит, если его сын вместо учёбы снова во что-нибудь влипнет. А я совсем не хочу оплачивать ректору ремонт академии из казны рода…

С этими словами бессердечный, наглый и потерявший всякие стыд и совесть маг вытащил меня из-за спины — и выкинул за пределы защиты.

Прямо в руки озверевшего принца.