Глава 9. Ледяной лабиринт, или как правильно заблудиться

Всё было абсолютно пристойно. Я спустилась с башни, нырнула в коридор, из которого мы вышли, и поняла, что корпус опустел. Видимо, начались занятия.

Виски покалывало. По коже то и дело пробегали странные морозные волны.

Знобит? Неужели простудилась? Или Его Высочество заморозил?

Я подошла к окну, глядя на заснеженный двор академии, который шустро убирали ледяные големы. Местные были горазды на придумки. Пальцы вцепились в подоконник.

Вроде всё складывалось не так уж плохо, да?

Палец нарисовал на стекле рожицу. Два глаза, нос, волосы торчком и льдинка рядом. Ну, привет, местный Кай.

Я чувствовала себя уже не такой старой и мудрой, и хотелось с кем-то посоветоваться. Но не с Рутом же. И не с тётушкой-комендантом — у той дел хватает.

С Шаи? И что я ей скажу?

Со Стражем? Нет, тут хочется о своем, о девичьем. Но в дружбу я теперь тоже верила с опаской.

Сама не заметила, как задумалась — и побрела куда-то.

Тили-дом-бом — издевательски запели льдинки.

Солнышко скрылось, закружил за окном снегопад. Мне вдруг остро захотелось выбежать на улицу, раздеться до гола — и так и плясать под снегом и ветром, сливаясь со стихией и отдавая себе зиме.

Мотнула головой. Совсем сдурела? Вроде не ведьма, зовут не Маргарита и Мастеров тут нет!

Я вздрогнула, завертев головой. И вдруг поняла, что в этой части академии никогда не бывала. Строгие холодно-серебристые стены, высокие потолки, узорчатые своды и тонкие сосульки-колонны.

И никого. Ни-ко-го!

По коже пробежали мурашки.

Это ж надо было так задуматься!

В очередной раз остро поняла, как же мне не хватало банального мобильника. И какой-нибудь мыслесвязи — как у телепатов.

Но котик на мои крики не выглянул бы. И наливное яблочко на тарелочке с Бабой Ягой на пару появляться не собиралось.

Всё, что передо мной было — холодные мерцающие стены, отсутствие окон и множество проходов во все стороны.

Я больно прикусила губу. Так, тряпочка на тарелочке, пришла в себя!

Где тут мой добрый дядя леший, кто меня сюда привел и кружит?

Я бы ни за что не поверила, что пришла сюда сама. Лунатизмом не страдала, рассудок в полном порядке, котелок варит.

— Хи, — фыркнул серебристый туман рядом.

— Ахаха, — насмешливо отозвались ему за колоннами.

Раздался шорох. Шорканье. Поспешный топот.

Я прищурилась, вглядываясь в пустоту. Кричать или не кричать? Сделать вид, что я глухая? Плохо, что я не ношу с собой походный мешок и не беру Стража. Надо поговорить с принцем — может, получится как-то замаскировать Макки?

— Неа. Вот и не страшно. Вот и не напугали. — Решительно мотнула головой.

Конечно, когда заблудился — лучше никуда не уходить. Иначе тебя будет сложнее найти. Но что-то мне подсказывало, что стоять на одном месте не стоит.

Может, странные тени в углах? Или новый шорох в одном из коридоров. Или пока ещё смутное ощущение опасности?

Никак интуиция проснулась! Что ж ты так долго спала, дорогая? Так и весну проспать можно!

Обострившееся чутье подсказывало, что я где-то под землёй. Неглубоко, но так просто назад не выберешься. И уж точно не сама пришла — заманили.

Кто? Ну, не муж и вряд ли это происки Хауоэтера и родни. Значит, недруги свеженькие, местные.

— Раз-два-три-четыре-пять, недругов идём кромсать, — тихо пропела я под нос.

Эха почти не было. Очень странно. Что это за камень?

Я приложила ладонь к стене. Та мягко засветилась под пальцами, разбежались струйками огоньки. Вот ты какая — сказка!

Камень перестал казаться холодным. Пол под ногами тоже как будто стал теплее.

Что там говорили про лабиринты? Держаться левой стороны? А это смотря в какую сторону идти. Куда пойдём — там и лево. Я даже не разберу, где тут будет вперёд, а где — назад.

Паники не было. Хотя уж на что я человек спокойный, но совершенно городской. В таких катакомбах бы точно растерялась.

Шлёп. Пух-пух-пух. Снова шаги. Тихие. Отчётливые. И смех. Издевательский. Из разряда детской пугалки.

Я покачала головой. Что за детский сад? Кого надо на розготерапию, а потом — на трудовые работы, а?

— Очень смешно, — сообщила стенам, — заканчивайте это по-хорошему, господа адепты! Мне ещё работать надо! Если об этом узнают магистры — тот же магистр Оэри — вам же будет хуже. А он узнает, можете не сомневаться.

Изображать забитую деву-служанку я и не думала. Я вам не деревенщина из Нижних Лопушков.

Но ответом мне была напряжённая тишина.

Шутники так просто не сдаются — это я по собственным студенческим годам и общаге помню. И хорошо, если у этих шутников ничего личного ко мне нет. Впрочем, с каждой секундой я всё больше в этом сомневалась.

Стало гораздо прохладнее. Платье хоть и было теплым, но здесь и сейчас температура, как на улице! Моё пальто осталось либо в аудитории, либо в той палате, откуда меня так спешно вытащили.

Я подула на красные пальцы и прищурилась. Направо или налево?

Пойду, как настоящая женщина, налево. А что, только мужчинам можно? У нас равноправие!

Ботинки были теплые. Немножко великоваты — но что имеем.

Бесконечные коридоры сливались в одну звенящую муть. От белого цвета мне уже становилось плохо. Меня мутило, голову кружило, а пальцы дрожали. Я должна была замёрзнуть, как льдышка, но через какое-то время поняла, что вполне согрелась.

Хихикнула себе под нос.

— Нам песни ползать и жить помогают!.. — Немелодично засвистела, безбожно фальшивя.

Петь я лучше в новом теле не стала.

Совру, если скажу, что не было страшно. Было. Очень. Страх холодил разум, покалывал пальцы и стекал по спине струйками пота. Я как будто попала в другой мир — и заблудилась навеки в коридорах безмолвия.

Я облизнула губы.

Состояние медленно перетекало в сомнамбулическое. Я шла и шла, заставляла себя переставлять ноги и отказывалась сдаваться. У меня там ребёнок негуляный. Макки некормленный. Муж не найденный.

Муж! Вязкие мысли вдруг прояснились.

Я застыла на мгновение, сбрасывая наваждение.

Муж. Недомуж. Объелся груш.

Что я там лопотала про мать и обрядовый брак? Знать ведь не знала ни о чем. Эйгери никогда не была замужем, иначе как бы господин тиран к ней посватался? Или это я чего-то (многого) не знаю?

Шаг. Стук ботинок по камню. Холодно.

Муж… Если эти слова вырвались из памяти Эйгери Данлоу — значит, что-то такое да было. Я слишком мало знаю об этом мире, чтобы судить. Могла мать Эйгери попытаться оградить дочь таким странным способом? Могла. Почему это не всплыло раньше? Не знаю. Радует одно. Полная уверенность в том, что встреча с истинным избранником, дарованным магией, все обрядовые браки превращает в ничто. Если верить магии, такой избранник у меня уже есть. Значит, об обрядовом муже можно просто забыть.

Придя к такому выводу, я облегчённо выдохнула. Ломать сейчас голову над местными мудреными традициями было неохота. Хорошо одно — своими словами про мужа я запуиала принца Кеарана и, похоже, сбила его со следа. И хорошо. Мне нужно было время, чтобы понять, как относиться к ледяному дракону и чего от него ждать.

Слишком всё пока было неоднозначным.

Но почему-то мысль о том, что где-то этот самый избранник с темными от гнева глазами Второго принца есть — давала силы идти вперёд.

Коридоры сливались в одно светлое пятно. Морозец был всё более ощутимым, а настроение скакали бешеным саблезубым кроликом.

Не знаю, к чему бы это привело, но в один момент всё изменилось.

Не знаю, что помогло. То ли я достаточно себя накрутила. То ли характер прорезался в полной мере. То ли сработало всё вместе — и возмущение от собственной беспомощности. Но в тот момент, когда мой кулак от злости врезался в стену, и капля крови с жадным чавканьем впиталась внутрь — меня накрыло.

Я услышала. Всё вокруг на многие снежные мили.

К сожалению, я не ощущала саму академию — как в огромный экран упиралась.

Зато чуяла мелкую нечисть вокруг — те самые пугалки. Снежные лупоглазые зверьки-сосиски с вытянутыми смешными мордами, белой шерстью и страстью с пакостям.

Чуяла кого-то покрупнее — размером с лошадь, неторопливого и сонного — пока его не разбудят. И…

Я занесла ногу — да так и застыла. Совсем близко я "слышала" снежного монстра. Это существо было рядом. Настолько, что я отчётливо видела его мыслеобразы. Кровожадненько так. Из серии "останутся от тебя хвостик да лапки, а может и того не останется — съедят с копытами".

Чудище было громадным. Похожим на Годзиллу, только с рогами, зачатками крыльев и длинным то ли щупальцем, то ли хвостом.

Фу, какая гадость!

Я отпрянула. Сердце судорожно заколотилось, от напряжения в голове все вскипело.

Лёд пел. Тихо, едва слышно. Я ему… нравилась? И дракон — нравился. Он часто сюда приходит тренироваться, твой дракон — шептал лёд.

Мой? Нет у меня драконов, я не гордая драконовладелица!

— Он стремительный, безжалостный, опасный. Его сердце — такой же лёд. Он зверь. Он монстр. Он лучший, — восторженно шептал лёд.

И в моём разуме сами собой возникали картинки.

Принц Кеаран Дарсийский сражается. Танцует с двумя клинками, обнаженный по пояс. По его телу ползёт чешуя, а я облизываюсь на торс.

Принц Кеаран крадётся по лабиринту, участвуя в схватках со снежными тварями.

Принц Кеаран выпускает крылья. Это ещё не дракон — но я не могу отвести глаз от высокой фигуры с чешуйками на лице и огромными раскрытыми крыльями стального оттенка с узорами из серебра.

Принц Кеаран…

Ну и зачем ты мне это показываешь?

У льда не было разума, как такового. Эхо. Отголосок. Магия.

Торсы — это прекрасно, но мне нужен выход!

Голову сдавило, как будто мне её сжал великан лапищами!

А в следующий миг я услышала кое-что совсем другое. Кое-кого очень нужного…

— Лик, может, выведем эту служанку? Эта шутка слишком далеко зашла, если узнает кто из магистров, мы вылетим из академии. У меня, в отличие от тебя, нет влиятельных родственников, — неуверенный женский голос.

— Нет! Она должна плакать, скулить, с ума сходить от ужаса! А эта дрянь никак не угомонится! Её видели рядом с Кеараном! — Второй голос был высоким и красивым, с грудными переливчатыми нотками — как река журчит. Но слишком резким.

— Если узнают, что ты под чужим именем поступила в академию, чтобы стеречь принца… это будет позор, понимаешь?! Твой отец нас убьёт! А здешний император? Не знаю, что ты нашла в этом Дарсийском, он настоящий монстр, — плаксиво заметил первый голос.

Так-так.

Здешний. Тутошний. А вы тамошние, значит? И откуда же?

— Дарсийский обещан мне с рождения! Он станет моим мужем. Я не собираюсь размениваться на слабаков. Я приведу его в семью и взойду на отцовский трон. Братец обойдется, — высокомерный голос.

Трон? Эта девица — принцесса?

Через мгновение я получила ответ. Злые мысли ужалили.

"Чтобы мне, дочери Волн, стала соперницей какая-то человеческая замарашка?! Никто не встанет у меня на пути. Я смирилась с его оскорбительными загулами и любовницами на одну ночь, но одна мелкая дрянь не разрушит договор двух владык. И плевать, что отец считает его всего лишь предварительным, а император ледяных не дал пока согласия на нашу свадьбу. Я всё решила! Если это низшая человечка не покорится, то отправится кормить червей".

— Что ты делаешь? — Вскрик… видимо, наперсницы.

И холодный ответ:

— Тренировки боевиков как раз проходят в это время. Кто виноват, что кое-кто нерасторопный выпустил харршига?

— Лика, нет, ты зашла слишком далеко! Это чужая страна, мы не имеем права! — Испуганный шёпот.

Звук пощёчины.

И голоса стали отдаляться. Всё быстрее и быстрее — как я ни пыталась их задержать.

Миг — и я, медленно моргнув, открыла глаза.

На ладони — алые разводы. Опять носом кровь пошла. Что я хорошо знала — так это то, что нельзя оставлять свою кровь не пойми где.

Я быстро слизнула разводы. Ну, не сок. Но сойдёт. Солоновато, правда. Травки что ли какие попить?

Тьфу. Травки.

— Ну и что будем делать, Эйгери? Похоже, за чужого жениха нас сейчас будут убивать. А принц, главное, ни сном ни духом, что у него такая барышня ревнивая.

Знала я таких. У одного нашего поставщика, мужчины с солидным капиталом и золотым характером, была жена. Марк Андреевич был почти моего возраста — земного, разумеется. А вот жена была на двадцать лет моложе. Охраняла его, как цербер. Стоило ему задержаться — являлась со скандалом. Даже мне угрожать пыталась, дурочка, хотя мы с её мужем встречались только на совещаниях в компании с кучей моих коллег.

Не знаю, чем там дело кончилось, но подозреваю, что ничем хорошим. Потому что если мужчина хочет уйти — ты его не удержишь. А если не хочет — ну и сама дура, отпугнешь напрочь.

Лика повторяла те же ошибки. Но только этой двигали чувство собственничества и жажда власти.

Монстр? Берём! Будет на врагов щелкать.

Только Кеаран Дарсийский не производил впечатление чело… нелюдя, который позволит собой командовать.

Не знаю, сколько ему лет на самом деле, но дракон не мальчишка.

— Ага. Зачем ты себе это постоянно говоришь, радость моя? — Хмыкнула я себе.

Попрыгала на месте. И пошла в ту сторону, откуда, по моим прикидкам, раздавались голоса девиц. Они точно сидят в самом безопасном месте.

Не хочу знакомиться с харршигом.

— Слушай, а ты мне нравишься. Не орёшь, не кидаешься магией, не пугаешься, не истеришь. Если вдруг станешь призраком — так и быть, приютим в нашем недружном пакостном братстве! Общество дохлых и несдохлых открывает свои двери! — Раздался торжественный гундявый голос.

Я дёрнулась, моргнула, подалась вперёд — и со всей дури влетела лбом в синее облачко. Прошла насквозь с лёгким визгом — и резко обернулась.

— Тирьям-пам-пам! Правда я шикарен и неподражаем? — Обрадовали меня.

Передо мной парил силуэт какого-то странного существа. Больше всего оно походило на суслика или суриката, вставшего на задние лапы.

Мощные челюсти, большие круглые глаза, лоснящаяся гладкая черная шерстка, медальон на пузе и длинный юркий хвост.

— И вам снежного дня! — Первое правило — будь вежливой вне зависимости от того, с кем говоришь. — Рада познакомиться. Не имею чести знать вашего имени, хаэсс…

По крайней мере, первой хамить не стоит. Как и фамильярничать.

— Пирлипим я, — мигнул белый жуткий глаз "суслика", — вежливая девочка. Дух Бурана.

— О! — Здесь и такие есть. Прощай, мой земной скептицизм. — Простите, что вторглась в ваши владения…

Меня прервал жутковатый лающий хохот суслика.

Тот с визгом закружился вокруг меня, маша лапами. Я, не мигая, взирала на "начальство" с видом вполне исполнительным и придурковатым.

Суслику дурачиться быстро надоело.

Он вынул из воздуха снежное облачко, смял его в удобное кресло и важно плюхнулся поверх.

— Ну ладно, — милостиво махнул лапой, — я уже понял, что ты на голову ушибленная, про духов ни чешуя не знаешь и не боишься.

На носу суслика появилось пенсне, и он прищурился на меня, — так, а это что?

Меня обдало морозцем.

— А, драконья невеста! Ну, понятно. Команда отмороженных, — расхохотался дух, суча лапами.

А у меня душа в пятках, а мозг — в спячке.

— Драконья? — Переспросила, надеясь, что ослышалась.

Только не дракон! Мрак, неужели мои подозрения всё-таки подтвердились?

— А ты чего, не знаешь? — Дух Бурана дёрнул носом.

Скорчил рожицу — и залился пуще прежнего.

В воздухе заплясали снежинки.

— Ну, у всех свои недостатки, — я развела руками.

— Да уж, вижу. Плод великой любви и большой глупости. Надо ж негодящему отпрыску льдов с человечкой было связаться. Теперь у тебя всё с каналами магии наперекосяк, — фыркнул сусел.

А на корм волкам с такими новостями?

— Уважаемый хаэсс Буран, моя мать умерла довольно рано, поэтому ни о себе, ни о своей магии я ничего не знаю. Но зато, — я пошарила в кармане платья и вытащила огниво. Вот не зря брала! — я умею… — шаг вперёд… — делать вот так…

Огонёк заплясал по ледяным стенам.

Суслик недовольно фыркнул.

— Мне эта мелочь — как комариный укус, глупая, — теперь бесстыжий дух восседал на троне и корона на макушке смешно шевелилась, пока он дёргал ушами.

Только вот выражение суслячьей морды мне не понравилось.

— Эйгерии-и, да? — Хихикнул суслик. Чёрный хвост мазнул меня по щеке. — Твой Страж со всех лап сюда ломится. А дракончик беспокоится. Но никак не сообразит, болезный, откуда ему тревога идёт. Никак тебя не примет, — цокнул поганец.

— А развод возможен? — Деловито уточнила. — В смысле, расторжение помолвки?

И получила в ответ хохот.

— Ой и наглая ты девка, Эйге! Но с уважением! Не то, что некоторые! Выживешь — помогу силу принять и родню найти, пошепчу дорожку во льду, а пока — чао-какао!

И пока я это зловещее "какао" обтекала, поняла, что снова осталась одна.

Вот же сусел! Пальцы поневоле сжались. Очень уж захотелось вдруг узнать, какие они — суслики в собственном соку.

Но я не успела сделать и десяти шагов, как из-за поворота на меня вылетело жуткое страшилище. Увидишь — заикой станешь.

Вылетело — и как кинется в мою сторону, радостно и с разбега, подгребая лапами!

Кто-то очень хотел кушать и решил, что я подходящий завтрак. Эйгери Данлоу против!

У меня не было оружия. Да и магией я не владела.

Не настолько, чтобы зверь размером с телёнка, с оскаленной пастью ехидны, полным набором клыков, наростов, ядовитых чешуек и хвостом, на котором, кажется, сидела ещё одна голова, сдался.

У меня была пара секунд.

Всего пара секунд, чтобы принять решение.

Не знаю, что меня заставило так поступить. Может, я немножко сошла с ума. Безумство храбрых — оно такое.

Шейный платок хлестнул тварь между глаз. А я заорала что есть мочи, использовав амулет усиления голоса:

— Фу! А ну стоять, зараза страшная! Лежать бояться!

Не подействовало? Своды вон задрожали. И даже парочка сосулек откололась. Может, он оглох?

Дайте понадеяться!

— Арра! — Взревела возмущенная тварь, которую лишили завтрака.

— Твою ж драконью за-ааа… зарницу! — Выдала я, взлетая твари на спину.

Безумно и опасно, знаю. А если она кататься начнёт, на спину упадёт?

— Вперёд, мой Россинант! — Орала я громко.

А амулетик, который должен был помочь при работе в главном зале — подозвать других слуг, например, прекрасно сработал и здесь.

От моего голоса и тварьего топота тряслись стены.

Россинант взбрыкнул. Я вцепилась побелевшими пальцами в какой-то отросток, отмахиваясь от кусающегося хвоста, и мы полетели вперёд.

Стены лабиринта мелькали с такой скоростью, что я даже не понимала, где верх, а где низ.

Трясся пол. Ходил ходуном потолок. Тварь виляла, лягалась, но не останавливалась и не ложилась на спину.

Только вот я уже начала уставать. Где здесь остановка и стойло?

Ноги дрожали. Пальцы сводило. А внутри с каждым скачком, каждым движением, каждым мгновением этой весёлой гонки на выживание зарождалось странное. Пушистый серебряный шар. Он ярко сиял, обнимая меня холодным пламенем.

Пламя струилось по венам. Щекотало кожу. Обнимало плечи. Мир вокруг сиял от насыщенной магии. Я сама была магией — и впервые так чётко ощущала свою силу. Всё это было так завораживающе красиво, что на миг я забыла обо всём.

А в следующий момент харршиг взревел, хвост… вернее, голова с хвоста попробовала закусить моей лодыжкой! Тварь ты бесстыжая! Я ойкнула. И потеряла равновесие.

Мир мигнул смазанным пятном — я даже испугаться не успела. А в следующий миг приземлилась на все четыре, как кошка.

Откуда здесь сугроб? Да ещё такой мягкий?!

Зверь заметался, взревел — и унесся назад, туда, откуда мы явились.

А я…

Кстати, где это я?

Я медленно поднялась. Закряхтела, как старуха.

Ой, что это там заело, а? Надеюсь, не поясницу, я ещё слишком молода! А хрустит что? Не крестец? Уф, нет, это осколок льда.

Ладони горели — все в ссадинах. На бедрах — сплошной синяк. А на щиколотке — след от клыков и кровь сочится. Интересно, уколы от бешенства тут делают? И насколько ядовита тварь?

Я оторвала кусок нижней юбки — к счастью, ткань была послушной, и осторожно замотала щиколотку, протерев её снегом.

Вот уж этого добра здесь…

Если что, господа целители, это я не непотребствами занималась, а зверушку объезжала! Зверушка была против, я тоже, но кто нас спрашивал, да?

— Динь-долонь. Сюда-быстрей-скорей… Дева-дитя, сюда!

У меня глюки?

Тишина. Холод коридора. Пустота. И… Я подозрительно огляделась. Никого вокруг! Может, померещилось? Что происходит?

Тихий звон повторился. Нежный нечеловеческий голос ввинтился мне в уши. Внутри что-то мелко задрожало.

Я резко задрала голову, забыв о холоде. Забыв о том, что сейчас уж точно должна паниковать, плакать и отчаиваться.

В воздухе сияли круглые прозрачные шары. Как будто кто-то ёлку украшать собрался!

А в каждом шаре сидело маленькое чудо.

Крохотный лупоглазый мячик с пушистой шерсткой и лиловыми глазами. Маленькая серебряная фея. Белоснежный дракончик, похожий на аксолотля. И ещё десяток диковинных существ. И все они звенели, смеялись, кружили в шарах и звали меня куда-то.

Я не ощущала опасности. Закалённая корпоративными войнами землянка спряталась в глубинах разума. А верящая в чудеса Эйгери без рода — она потянулась вперёд. К новым чудесам этого ледяного лабиринта.

Не так уж далеко идти было — всего десяток шагов. Но даже их я сделать не успела.

Несколько капель крови попали на стену напротив. Обычную такую, темно-серую, мрачную, с налётом изморози.

— Это что ещё? — Мой голос прозвучал глухо.

Стена на моих глазах задрожала.

Я попятилась.

Стена пошла волнами.

Я начала оглядываться в поисках путей отступления. Куда меня харршиг завёз?! Я ведь хотела найти двух заговорщиц, чей мысленный разговор умудрилась услышать с помощью магии!

Вряд ли они прячутся за этой стеной…

Додумать мысль я не успела. Стена лабиринта растаяла полностью, обнажая вход в небольшой зал.

Или, скорее, комнату?

Жарко пылал причудливый синий огонь в кругу камней.

За ним виднелся большой светящийся камень с округлыми боками, гладкий, как будто отполированный сотнями рук. Мягкий свет разливался по всей зале. На стенах сияли узоры. Виднелись воткнутые кру́гом копья с незнакомыми рунами.

Нет. Здесь точно не прятались никакие заговорщицы. Да и не могли бы.

Место силы — подсказала мне память прежней Эйгери. Это место силы народа льдянов. Слишком много мороза, снега и зимы.

В академии по преданиям находились места силы всех народов, которые когда-либо бывали в её стенах.

Что такое место силы? Место, где магия этого народа сильнее всего. Здесь можно получить помощь, благословение, надежду. Отдохнуть и даже излечиться.

Если оно открылось перед кем-то, если позвали кого-то — значит, судьба. В тебе течёт их кровь.

Эйгери Данлоу о таком только слышала. И, с её нелюбовью к нелюдям, сбежала бы из этого места силы быстрее, чем кто-то успел сказать "бу".

Эйгери Нэж бестрепетно шагнула вперёд, опускаясь на колени перед алтарём.

Мне с моими проблемами благословение не помешает.

Сияющий камень пугал и завораживал.

Пальцы снова закололо. Еж-шар магии во мне довольно заворочался — и рванул вперёд, к алтарю.

С губ сорвался испуганный выдох. Грудь обожгло. Меня скрутило. И в тот же миг пылающий белым шар вырвался из меня — и впечатался в камень.

По нему пошли круги, вспыхнули ярким золотом — и исчезли. Алтарь принял мою магию. Позволил подписаться от себя. Счёл достойной.

А потом камень меня… позвал.

У него не было голоса, он не общался со мной и не был разумен.

Но я просто знала — я должна подойти. Прямо сейчас.

Огонь вспыхнул ярче.

Мир расширился.

Моя ладонь коснулась прохладной поверхности камня, обожгла пальцы.

И я… увидела. Внутри камня дремал зверь. Больше всего он был похож на снежного барса — только без пятнышек. Весь ослепительно белый, с пятном на лбу, мощными лапами, переливающейся шерстью и крыльями. Перьевыми. Мягкими. Он во сне иногда прихватывал зубами кончик хвоста и игриво скалился.

Но что-то мне подсказывало, что тот смертник, который попытается причинить милой зверушке вред, быстро станет его вторым завтраком.

Зверь повернулся во сне — и я увидела два роговых отростка на голове.

Ладони намертво прилипли к этому живому мохнатому алтарю.

Глаза — совсем не звериные, умные, золотые — широко распахнулись.

— Дитя. Иная душа. Иное тело. Достойнауррр. Дарую благословение. И дайте уже поспауть. Какие мелочи, — зевнул хранитель алтаря.

Вдруг возникло знание — все алтари льдянов связаны друг с другом. Эдакий пушистый "интернет" с магическими сигналами.

Так, сейчас где-то далеко в скалах стоял ещё один алтарь — большой. И котик там был ещё побольше.

А вокруг алтаря резвились потомки хранителей. Дрались, кусались, играли, охотились. Священные звери. А за ними приглядывали двое смотрителей в белых простых одеждах с серебряными посохами в виде сосулек.

Беловолосые ледьянэ кормили котят, учили их летать, лечили, чесали, помогали находить спутников.

Пушистая прелесть процветала и наслаждалась жизнью.

Картинка чужой снежной жизни вспыхнула перед глазами — и поблекла.

Вот тебе и пушистый Гугл! И Ютуб — заодно.

— Иди уже. Главе рода я сообщу, что у него появилась ещё одна подопечная льдяночка — сонно пихнули меня лапой из камня.

И я вылетела из странного видения, как пробка из бутылки.

Дзинь — и я вернулась.

Только теперь отчётливо знала, что я в святилище рода ледьянэ, что хранитель благословил меня и признал потомком рода, и что скоро льдяны узнают о моём существовании.

Они и об Эйгери, тьфу… И о прежней Данлоу бы узнали, если бы та хоть раз попала к алтарю льдянов. Но, увы. Снега были суровы.

Зато повезло мне.

Вот так…

Хорошо.

И совсем не холодно. Даже ранки и синяки как будто немного поджили.

Я поклонилась алтарю — в этом мире хитрые котики всё-таки заставили себе кланяться! И выскользнула из комнаты. Куда идти — я знала.

Отчётливо помнила свой путь на харршиге верхом.

А там… Найду, где прятались девицы, и выход отыщу.

Зверски хотелось есть, а вот других эмоций почти не было.

Разве что я бы не отказалась разочек увидеть во сне одного ящера — и надрать ему чешую.

Со всем уважением.

А вот нечего брезговать!

Трепет и страх? Были. Но дракон он или мужчина, мой муж — или случайность — мы всё равно ещё встретимся. Очень скоро встретимся. И поговорим. Без масок.

Вечно бегать не получится.

С этими мыслями я решительно шагнула вперёд и продолжила свой путь среди ровных мерцающих стен.

— Эй, ты кто и что здесь делаешь? Совсем очешуела, первогодка? Хочешь из академии вылететь?

Голос ворвался в мои мысли внезапно.

Нет, я слышала какие-то звуки в отдалении, но не рассчитывала увидеть "гостей" так скоро.

Вскинула голову.

Парни. Скорее всего — старший курс.

А, нет, вон с ними ещё двое помладше.

— Отвечайте, адептка! — Строго проговорил высокий темноволосый парень с серыми прозрачными глазами.

На нём, как и на остальных, был плотный темный костюм из кожи. Не то, что моё порванное платье.

— Она от страха дар речи потеряла, — фыркнул второй, блондин.

Младший блондин с любопытством сверкал на меня глазами.

— Отнюдь, хаэсс, — я устало отбросила растрёпанные пряди волос со лба. Какие-то они у меня… подозрительно серебряные стали, — я не адептка, а служащая академии. И меня сюда заманили. Кто — не скажу, нет весомых доказательств.

И не хочу прямо сейчас раздувать международный скандал.

— О, это не та девица, которую видели сегодня с Дарсийским? — Весело спросил ещё один из парней.

Всего их было пятеро. Высоких, мощных, красивых. Есть, на что посмотреть. Полюбоваться. Статью, разумеется. И скоростью применения заклинаний.

— Точно, это она! — Радостно откликнулся младший блондин.

Он один из всех излучал дружелюбие и интерес. Но не мужской — а какой-то теплый, искристый, дружеский.

— А быстро кто-то сработал, — старший блондин хищно улыбнулся, — ещё сплетня остыть не успела.

Эй, не облизывайся! Пять гор тестостерона. Разгоряченные, взбудораженные охотой. Это слишком опасно.

Надеюсь, сплетня о моей возможной магии по академии ещё не ходит.

— Она хорошенькая, — заметил низким баритоном брюнет. Меня осмотрели, как кусок мяса, — такая крошка… Явно с ледяной кровью. Полукровка? Ори, что скажешь?

Это он блондину?

— Метки рода на ней нет. Скорее всего, бастард или слишком разбавленная кровь. Защиты на ней… — меня окинули ледяным взглядом, — тоже нет.

Что-то мне это не нравится.

— Хаэсса явно пострадала. Её надо доставить к целителю. Я Иррин, кстати! — Подмигнул мне младший блондин.

Брюнет обвёл меня внимательным задумчивым взглядом.

— Хаэссы, я едва не попалась каким-то местным жителям, — моргнула я как можно более жалобно, — он был большой, как гончая! Весь покрыт синей шерстью, с двумя хвостами и во-от таким, — обвела руками воздух, — жалом!

— Грызрун, что ли? — Фыркнул кто-то. — В самый раз для девчонки.

Так и считай, милый, кто ж тебе правду скажет.

Я могла бы рявкнуть. Надавить голосом. Приказать. В первый момент это, может, и сработало бы.

А потом аристократы, которые с молоком матери впитали местные правила, опомнились бы.

И не поздоровилось бы уже мне.

Можно сколько угодно считать себя самой умной. Но другой мир — другие правила.

И эти правила мне только предстоит освоить.

— Сбежать от грызруна — тоже неплохо, — усмехнулся шатен с рваным шрамом на щеке.

— Согласен, — поддержал его неожиданно старший блондин.

Породистая ледышка.

— Тогда давайте отведём хиссу к целителям и выясним, кто пакостит на нашей территории, — почти добродушно заметил брюнет.

Но вот взгляд, которым он меня одарил…

Мне он не понравился. Абсолютно.

— Я отведу! — Подал голос Иррин.

У парня в ухе блестела серьга в виде клыка с несколькими крупными бусинами, а взгляд лучился смехом, теплом и любопытством.

Я вдруг поняла, что с ним будет легко поладить.

— Конечно, Ир. Проводим, — кивнул безымянный брюнет. И обернулся ко мне. Окинул серьезным взглядом и спросил уже без иронии:

— Дойдете ножками, хисса?

— Дойду, — ответила спокойно. "Боевые раны" действительно беспокоили меньше, чем могли бы. — А долго идти?

— Минут пятнадцать быстрым шагом, глубоко ты забралась, — беспечно кивнул брюнет.

А мне это его "ты" и оценивающий взгляд нравились всё меньше.

Как примерная девочка, я встала рядом с Иррином.

— Баргет любит выделывается, — шепнул мне младший блондин, — ты не бойся, ничего он тебе не сделает. Он слишком повёрнут на своём роде и происхождении, так что ищет подходящую невесту, перебирает.

В невесты я не гожусь. А не в невесты?

Кто хуже: один муж — или целая свора ценителей женской магии?

— Вот дойду до целителей — и успокоюсь, — ответила, мелко подрагивая.

Я заставила себя глубоко вдохнуть. Никаких истерик. Всё позади. Всё обошлось. Надо в это верить. — Зови меня Ир. Я из рода Тхей, а ты? — Парень явно хотел поболтать.

Брюнет косился на нас — но не прерывал.

— Я Эйге, — представилась привычно, — просто Эйге, горожанкам рода не положены.

— Ты рисковая девчонка, Эйге, — фыркнул этот сумасшедший, — выжить в одиночку в лабиринте! Хорошо хоть с харршигом не познакомилась.

Я закашлялась. Не будем смущать парня рассказом про наше незабываемое родео, да?

Нога побаливала.

Ир предложил понести меня — но я отказалась. Сама. Лучше сама.

За это время я узнала, что он учится на артефактора, а не на боевого мага, с братом и его друзьями напросился за редкими ингредиентами и мечтает обзавестись личным хранителем.

Это пушистым барсиком?

…Слабость нахлынула внезапно.

Вот я иду и ещё бодро о чем-то говорю — а вот ноги буквально подкашиваются в одном из безликих ледяных коридоров.

Но упасть я не успела.

Нам навстречу на бешеной скорости ринулась высокая фигура — и слитным движением подхватила меня на руки, прижимая к груди.

Ноздри уловили знакомый запах.

Мороза. Горечи. Свободы.

— Какая встр-реча, — в ледяном голосе Кеарана Дарсийского не было эмоций.

Только лютая стужа.

А меня всё крепче прижимали к горячему телу.

— Вся академия поднята по тревоге. Контур лабиринта нарушен посторонними. Ректор приказал завершить занятие досрочно. Я передаю его приказ, — с нажимом произнёс принц.

— Мы нашли хиссу в лабиринте. Она сказала, что её заманили, — заметил Ир.

Меня прижали крепче, укрывая плащом. Ткань изнутри была шелковистая, шерстяная. И пахла деревом и вином.

— Вот как. Раз я сегодня подрабатываю посланцем хажссара ректора, я ему и доложу, — бесстрастно произнёс Дарсийский.

Что-то звякнуло.

— Вы знаете эту девушку, ва… адепт Дарсийский? — Елейный голос брюнета.

— Видел один раз. А это имеет какое-то отношение к делу? Нет? В таком случае позвольте откланяться. Раз вместо того, чтобы сломать тревожный амулет, вы гоняли раненную девочку пятнадцать минут по лабиринту…

— А что за амулет? Ори, это правда? — Растерянный голос Ира.

Вот же гов… поганцы.

Так и знала, что был более простой выход.

Что им от меня было надо?

— Это всего лишь обычная хисса, Ваше Высочество. К чему так беспокоиться о ней? Девушка выглядела крепкой, мы и подумать не могли, что она серьёзно ранена, — в голосе Басгета — лёгкое презрение.

— Басгет Триарт. Я запомнил твои слова. Но помни и ты, что за каждое слово придется ответить. А хисы и хиссы — это торговля, ремесла, сельское хозяйство, промышленность. Кости, жилы, плоть империи. Если вы не знаете основ, боюсь, вам нечего делать ни в академии, ни при дворе.

— Я…

— Я закончил. Здесь я адепт. И разбираться с вами буду не я. До встречи. Было неприятно познакомиться, хаэссы, — стужа. Гнев. Мощь. Ярость.

Мои пальцы невольно огладили жёсткую ткань рубашки, как в забытьи нырнули под неё. Горячая кожа. И сердце бьётся так быстро, как будто сейчас выпрыгнет из груди.

И ощущение полёта — хотя мы стоим на земле.

— Хаэссар Кеаран, могу я навестить хиссу Эйгери? — Голос Иррина. Непривычно серьезный. — Я виноват, не сообразил сразу, что произошло. Эйге казалась такой… сильной. Не уставшей. Не измотанной. Я даже не догадался прихватить с собой лечебный артефакт, и… Я готов нести ответственность за свои ошибки.

Даже плавая в лёгком тумане, я восхитились. Слова не мальчика. Настоящего мужчины.

— Иррин Тхей… — буря притихла. В голосе принца прозвучали расчётливые нотки, — похоже, единственный достойный титула хаэссара. Подойдите к своему декану и расскажите ему о произошедшем. Повторю, я здесь не судья, чтобы назначать наказания. Что касается хиссы Эйгери, — ледяной ощетинился. Я ощутила эту пудьсирующую гневную магию, — это вы должны спрашивать у неё. Если вам незазорно общаться со служанкой.

— Хаэсс… — выдох.

Вспыхнувшая круговерть портала.

И блаженная тишина.