Глава 11.

- Лида, там один наш клиент из старых, - подходит к моему месту Дашка. – Барханов меня отправил принимать заказ на рекламу. Но заказчик только тебя требует. Говорит, пришел к нам именно потому, что ему твоя работа в прошлый раз кучу денег принесла.

Ничего из ряда вон. Вообще-то наш департамент еще при старом владельце пережил реструктуризацию. Так что мы теперь проецируем себя, как аутсорсинг подразделение, имеющее возможность оказывать рекламные услуги не только материнской компании, но и внешним клиентам.

Однако с тех пор, как холдинг перешел Казбекову, эта деталь как-то особо не афишируется. По бумагам мы, безусловно, так и числимся кем-то вроде дочерней фирмы. Но на деле нам четко дали понять, чтобы новую клиентуру уже не набирали.

Только если кто-то из проверенных бывших заказчиков обратится, можно ордер рассмотреть.

- Да? А кто он? – я не то, чтобы озадачена желанием клиента работать со мной. Просто хочу подготовиться заранее к встрече.

У нас и вправду есть несколько постоянных заказчиков, которые потом возвращаются. И тут дело не во мне.

Просто человеческий фактор. С кем они в прошлый раз сработались, с тем рекламщиком и хотят продолжать сотрудничество. Они же не видят работу департамента в целом. Считают, всё сделал один конкретный рекламщик. В одиночку.

Но спорить здесь бесполезно. Уговорим отдать заказ Даше, так клиент может потом к ерунде придраться и заявить, что всё пошло не так из-за ее некомпетентности.

Такое уже, увы, бывало. Поэтому у нас негласное правило, кого предпочитает заказчик, с тем и меняется принимавший проект. Чтоб, как говорится, и волки сыты, и овцы целы…

В общем желание клиента - закон.

- Ростов, Олег Павлович, - называет мне Даша имя, которое не сразу могу связать с конкретной рекламной кампанией. – У него сеть кафе. Нецентральных. Там, по сути, бизнес не так, чтобы крупный. Но название уже на слуху, - вводит меня коллега в курс дела.

С Олегом Павловичем диалог сразу налаживается. Я его вспомнила, как только увидела. Очень интеллигентный и приятный в общении человек.

Выслушала его пожелания, пару предварительных вариантов озвучила, и в целом мы быстро пришли к согласию.

Выхожу из отдельного кабинета, где мы принимаем заказы, и сталкиваюсь с Анжелой, сияющей всеми оттенками недоброго любопытства.

Рука изогнута и устроена на боку. Шевелюра мерно покачивается в такт ее пульсирующему недовольству моим возвращением. Глаза блестят укором с примесью отчаяния.

Видимо, с моим выходом на работу интерес к ней Марка Александровича снова поугас.

Плохо, если так.

Анжелка просто не знает, что я та, кто сильнее всех на свете желает ей счастья с Бархановым!

- Ты вернулась? А что так? – так и норовит сунуться не в свое дело ее вздернутый носик. Он у нее, кажется, хирургически подправлен. Слишком уж приподнят на кончике и неестественно истончен.

На фоне чересчур надутых утиных губ вообще смотрится кринжово.

- Двухнедельная отработка перед полным уходом, - радую ее, не видя причин что-то скрывать. – Так что я здесь ненадолго.

Анжелка даже не пытается спрятать облегчение после моих слов.

Укоряющие колебания головой притормаживаются. Даже черты лица добреют.

- А-а, ну понятно. Ладно, давай, - торопится она от меня отвязаться, будто это я к ней подошла, а не наоборот. – Здесь всё равно всё хуже и хуже становится. Еще эта прима гендирская объявилась. Командует теперь тут вовсю, - невзначай роняет она. - Удачи тебе. На новом месте, - добавляет, уже мысленно выпроваживая меня отсюда.

Возвожу глаза к потолку, как она отчаливает.

Анекдотичность ситуации в том, что и Анжела искренне желает мне найти выгодную должность где-нибудь подальше отсюда. Так же, как я почти молюсь о том, чтоб они сошлись с Бархановым!

Только вот меня изнутри уже совсем другое подтачивает.

Ноги сами по себе сворачивают туда, где сидит Оля.

Подруга мне рада, как всегда. Мы обмениваемся тихими репликами, шуточками, которые только нам двоим понятны. А потом я набираю побольше воздуха и спрашиваю:

- А у нас что, новая начальница?

- М-м? – задумывается подруга, не сходу понимая, о ком я. – А-а, ты про невесту Казбекова? – прошивает меня, как молниями, ее словами. – Да здесь одна мадам объявилась. Лезет теперь везде со своими директивами!

Медленно прикрываю глаза, прячусь от услышанного на секунду-другую и с приглушенным выдохом возвращаюсь к реальности.

- Так она на директорской должности в одном из департаментов или как помощница СЕО к нам пришла? – не знаю, насколько непринужденным получается тон, но внутренне меня колотит нещадно.

- Ой, даже не знаю, как оформили, - безмятежно отставляет Олька этот вопрос в сторонку. – Да и какая разница? Она будущая жена владельца, так что хоть всё вверх дном может переворачивать. Тем более что будущий супруг дал ей на это зеленый свет.

- Угу, - давлюсь воздухом, - видимо, так.

На рабочих файлах потом еще долго сосредоточиться не могу. Мне всё представляется встреча с таинственной невестой Булата. Хотя, если быть честной, я ее больше стервозной себе рисую, чем загадочной.

А потом быстро возвращаю себя на землю. И напоминаю, что мне не следует про них вообще думать. Он мне давно чужой человек. И его личная жизнь вне сферы моих интересов!

И всё равно стоит встать с места, как мне чудится, что вот-вот столкнусь с леди Булат. Будто она меня за каждым углом подстерегает. Ну и, разумеется, я сразу же ей не понравлюсь.

А вот это уже, наверное, неприятный опыт общения с матушкой Казбекова сказывается. Я теперь убеждена, что все женщины из его окружения беспричинно и мгновенно должны проникнуться ненавистью ко мне.

«Кошмар, что за неразбериха в моей голове», - отчитываю себя и всё же с грехом пополам доделываю предварительный набросок рекламного баннера для господина Ростова.

И к концу дня уже даже слоган в уме крутится подходящий.

Над ним, безусловно, еще графический дизайнер поработать должен. Затем надо будет согласовать всё с заказчиком и с Марком Александровичем. Но последний обычно не против моих идей. И только для вида что-то там спрашивает или деталь малозначимую корректирует. Так что об этом не беспокоюсь.

Домой возвращаюсь в приподнятом настроении, несмотря ни на что.

День прошел относительно гладко. Казбекова видеть не пришлось. Его, кажется, вообще сегодня не было в здании. Ну и в общем нормальный был день.

Зато дома меня ждет радостная дочурка, которой очень нравится, что сегодня у нас с ней совместная ночевка и пижамная вечеринка. Это я так Альке объяснила, почему спать ей придется с мамой на диване.

Но главное ребенок доволен и счастлив, а мне большего и не надо.

***

Однако на второй день моего вынужденного возвращения в холдинг выясняется, что интуиция – страшная сила. И особенно она пугающе права, когда речь идет о чем-то зловредном.

Пускай первое знакомство с невестой Казбекова и прошла без негатива в итоге.

Да-да, встреча с Сабиной Артуровной всё же состоялась. Но, невзирая на то, что в общении она оказалась довольно вежливой, приятного для меня было мало.

Фантазия непрерывно рисовала всякие детали их счастливого супружества с Булатом. Признания в чувствах, красивая свадьба, пышные свидания, объятия, их первый поцелуй… Последний пункт болезненно перекликался с моими собственными воспоминаниями, связанными с Булатом. Отчего сердце обжигающе сжималось в комок.

Меня вызвали к начальнице, озвучив ее желание лично познакомиться со всеми маркетологами отдела. Поскольку она сама по образованию экономист с уклоном в маркетинг и стратегическое продвижение товаров.

И вот, после непродолжительной беседы, Сабина Артуровна сообщает, что я произвела на нее самое положительное впечатление.

А я в свою очередь не спешу объявлять, что в команде останусь недолго.

Уверена, после подобного заявления на меня посыпались бы неудобные вопросы. А я не готова держать ответ. Пусть Булат сам потом объясняет невесте, почему ушла с работы понравившаяся ей подчиненная.

А, может, он и не станет. Отмахнется и бросит что-то вроде «семейные обстоятельства» или «Без понятия. Только об этом я еще не думал!»

Да, это больше похоже на Казбекова.

- Я рада, что у нас такие милые и отзывчивые сотрудницы, - мягко улыбается мне роскошная брюнетка, чем-то напоминающая известную итальянскую актрису, исполняющую роли роковых красоток. – Итак, мы договорились? Перед обсуждением рекламных кампаний на брифинге, вы приносите проекты мне. И, если я их утверждаю, то спокойно идем дальше, - делает она легкий жест изящной ручкой. – К Марку Александровичу, Игнату Руслановичу итд.

Улыбаюсь в ответ и киваю.

- Да, разумеется. Буду рада услышать ваше мнение, - на самом деле у меня чуть зубы не сводит от желания поскрежетать ими.

С какого перепуга я должна приносить свои идеи ей? А если не понравится? А если присвоит?

Я в этом д… домострое уже барахталась с Бархановым. А тут еще одна любезная акула нарисовалась. И скалится во весь рот.

«Если», - кислотными каплями вливается мне уши ее оговорка.

То есть Сабина Артуровна может и не принять работу!

И что тогда? Всё переделывать?

А ведь мы так и не поняли еще, есть ли у нее официальное право лезть со своими корректировками…

Выхожу от мадам-невесты босса в расстроенных чувствах. А меня уже встречают! Марк Александрович собственной персоной.

- А-а, уже познакомились? – расплывается по его лицу колючая улыбка. – Чудесно. Лидочка, зайдите ко мне.

И с видом человека, чьи приказы не ставятся под сомнение, Барханов поворачивается ко мне спиной. А потом еще чеканит шаг в сторону своего кабинета.

«От кого это наш куратор перенял такую привычку ходить и разговаривать тираном? М-м?» - нехорошо щурюсь ему вслед.

А через мгновение уже слабохарактерно чиркаю взглядом в направлении выхода. Так и подмывает сбежать, сверкая всеми семью сантиметрами каблучков.

«Десять дней, - уговариваю себя мысленно. – Ну, плюс-минус. Терпим и на выход.»

Анкету я свою по другим организациям уже разослала. Даже ответ есть кое-откуда. Вполне себе многообещающие перспективы открываются передо мной. Глядишь, к моменту ухода уже буду знать, куда навострить кончики туфлей!

- Проходите, Лида, - приглашает меня Барханов поторопиться, заметив, как я мнусь у входа. – И дверь прикройте, - добавляет тихо, когда я, словно по забывчивости, не захлопываю ее.

Мне комфортнее говорить с нашим сластолюбивым казановой в возрасте при открытых дверях.

- Слушаю вас, Марк Александрович, - располагаюсь в предложенном мне узковатом кресле для посетителей напротив шефа.

Он задерживает на мне свой липкий взгляд. Медлит.

Ждет, что я просить о чем-то начну или извиняться?

Так мне не о чем и не за что.

- Вы что-то обсудить хотели? – намекаю, что бесконечно здесь сидеть не планировала.

- Да, - кряхтит шеф, недовольный тем, что вынужден сначала осветить не совсем те вопросы, что его действительно интересуют. – Я приблизительно догадываюсь, о чем с тобой беседу вела Сабина Артуровна, - переходит он на ты, оставшись со мной один на один. – Хотел убедиться, Лидусь, что ты не станешь всё, ею сказанное, всерьез воспринимать.

От его нового стиля обращения ко мне желудок спазмами скручивать начинает. Едва плечами ни передёргиваю в попытке скинуть с себя сальный взгляд.

- Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, - мрачнею, не без оснований ощущая, что меня вновь аккуратно так укладывают между молотом и наковальней.

- Всё ты понимаешь, дорогуша, - машет на меня Барханов. – Эта девица никакой должности у нас не занимает, - понизив голос, заговорщически сверкает он своими глазами, будто из мутного стекла сделанными. – От нечего делать прискакала командовать здесь. Но мы ж такого не допустим, верно? Пусть босс думает, что мы его кралю ублажили, как надо, - морщусь от его речевых оборотов с примесью грязи. – Ну, а на деле мы, как и прежде, будем выполнять заказы без проволочек. Качественно и своевременно!

- И как вы предлагаете этой цели достичь? – усмехаюсь поневоле.

Не то, чтоб я ёрничала, просто реально непонятно, каким образом Барханов собирается пускать пыль в глаза неуполномоченной шефине. А тем временем исподтишка работать в прежнем режиме?..

- Смешно тебе, да? – укоризненно качает Марк Александрович головой. – Тебя вон сколько дней не было! А мы через что тут проходили, одному небу известно. В общем так. Заказы принимаешь, пару предварительных набросков, идей… таких, ну знаешь, вокруг да около которые – Артуровне нашей несешь. Ну, а там согласна-не согласна она, в сущности, не так важно. Что сказать хочу? Короче, внимательно слушаешь её, киваешь, а после приходишь ко мне.

- И уже с вами мы утверждаем настоящий проект и в обход Сабине Артуровне относим его Игнату Руслановичу, - резюмирую я рискованный план без страховочных веревок.

- Кхм, - морщится Барханов, уходя в себя ненадолго. – Нет, ну зачем же еще и Игната беспокоить? Мы сразу боссу всё снесем. А то, понимаешь, какая морока выйдет, ты – мне, я… дед за бабку, бабка за репку…

- За внучку, - поправляю я механически, но суть от этого не облагораживается.

Меня пытаются втянуть в круговорот козней, из которых, вангую, самой виноватой выберут именно меня потом. Но это если вообще не выберусь…