Глава 12. Как выглядит апокалипсис офисных масштабов.
Марку Александровичу я ответила примерно в той манере, которую он рекомендовал использовать при общении с невестой босса.
Покивала, как китайский болванчик, и заслужила право вернуться на своё рабочее место.
Зато хоть на встрече с заказчиком снова всё прошло чудесно. Ростов был в восторге от моих идей. И вновь просил лишь о том, чтобы мы как можно скорее приступили к исполнению.
А вот я его энтузиазма не разделяла. Потому что это означало, что наступил момент непростого выбора.
К кому мне теперь идти? К Марку Александровичу или к Артуровне?
Мелкая бестия внутри меня, о которой я прежде и не подозревала, подзуживает напрямую к самому Игнату Руслановичу направиться. И проект ему лично представить. А на самих чудаковатых начальников донести.
Я, безусловно, так подло не поступлю. Но как же подмывает!
Однако нервничать долго я себе тоже не позволяю из-за тёрок вышестоящих. И дилемму решаю просто.
Покажу обоим. И Артуровне, и Барханову. Как они в принципе и хотели. И в той очередности, которую озвучили сами.
Только здесь во всей красе тот самый случай, когда из двух зол выбираешь… и попадаешь.
Поскольку с Марком Александровичем находиться тет-а-тет мне очень некомфортно. А с невестой предавшего меня бывшего видеться так вообще нелегко.
Её ухоженность и идеальная фигура выбивают почву из-под ног. Ведь раньше я хоть могла представлять ее себе недалекой дурнышкой, у которой из всех положительных качеств – только богатый папочка.
А невеста Булата оказалась не только обворожительной красавицей, но и умной, образованной девушкой. К тому же совсем не мегерой и приятной в общении.
Только вот меня даже последний пункт радовать не может. Потому как в ее присутствие я только и чувствую, с каким скрипом моя самооценка скатывается вниз.
- Хм, - придирчиво всматривается Сабина Артуровна в предоставленный мной материал. – Знаете, вы оставьте всё это здесь. Я потом еще раз гляну. Как время будет. Вызову вас позже, - отпускает она меня, так и не выразив мнения.
Соглашаюсь. А что еще остается?
Покидаю кабинет, не понятно как ею оккупированный, если Барханов правду говорит, и невеста Булата никем у нас не оформлена.
Хотя откуда у меня взяться пониманию, как и что функционирует там, наверху? Может, это в порядке вещей у высшего начальства – выдавать рабочие комнаты своим пассиям.
Успокаиваю себя тем, что действительно только копии первичных идей отнесла Артуровне.
Тут комичность ситуации еще и в том, что я и Марку Александровичу не конечный вариант показываю. Перестраховываюсь. А вдруг бы и этот потребовал на стол всё выложить и уйти, рассчитывая на благородство.
Но он и этим доволен. Наброски корявые ему нравятся. Возражений нет.
Пересылаю всё исполнительному отделу с пометкой принято Марком Александровичем.
На свой страх и риск в общем-то действую. Неясно пока, как на это Артуровна реагировать будет.
Но, по сути, меня никто и не обязывал ей подчиняться.
Таких распоряжений ни от Игната Руслановича, ни от генерального не поступало.
А Барханов так вовсе велел ей голову морочить. Почти прямым текстом.
Проходит два дня.
Сабина Артуровна безмолвствует.
Может, вообще забыла, что у меня рекламная кампания срочная. Что клиент торопит.
Однако я и сама не спешу к ней на поклон идти.
В конце концов, убеждаю себя, что они сами там в верхах с Бархановым пришли к согласию.
А он, кстати, наоборот подгоняет дизайнеров. И хочет, чтобы я уже презентировала господину Ростову готовый вариант.
Так и поступаем.
Уже речь о переводе оплаты идет.
И вдруг на следующий день начинается форменное безобразие.
Из кабинета Сабины Артуровны доносятся крики, выбегает заплаканная коллега, мой телефон разрывается от звонков. Причем из дребезжащей трубки, с одной стороны, мне выговаривают, что заказчик рвет и мечет. Отменяет с нами сотрудничество. И требует, чтобы явилась я. Оправдания услышать хочет.
А второй звонок необоснованно грубыми фразами секретарши объявляет, что меня Артуровна немедленно вызывает к себе. С предварительно написанной объяснительной!
Нетрудно догадаться, что апокалипсис начался. А мои надежды развеялись прахом. То есть Марк Александрович и мадам Сабина ничего без меня не обсуждали.
Без сомнения, каждый из двоих пытался втихую перетянуть одеяло на себя. И сошлись они лишь в том, что дружно всех собак повесили на меня.
Что в принципе было предсказуемо.
Бегу сперва успокаивать клиента.
Господина Ростова я еще таким взвинченным не видела. Он весь такой багровый, пыхтит на нервах. Я реально испугалась, что у мужчины давление подскочит.
Осторожно спрашиваю, что его не устраивает.
Всё же в порядке было еще вчера!
В ответ неразборчивые упреки, кряхтение и мне протягивают листки с цветными картинками.
Очень цветными.
Прям попугайчики волнистые пробежались и перья разбросали.
В шоке смотрю на работу, которая даже близко мою не напоминает.
- Ничего не понимаю, - бормочу под нос. – Что это?
- Что?! Вот именно что? – возмущенно раскидывает Олег Павлович красочные листовки. – Мы на другое договаривались! Я не буду платить за этот подлог!
Отличное слово выбрал. Это и в самом деле подлог.
- Я вас уверяю, мы всё исправим. Это какое-то ужасное недоразумение, - убеждаю его, искренне недоумевая, как так вышло.
Хотя на краю сознания щелкает тревожная мысль. Неужели это Сабина Артуровна подменила мои идеи чужими?
Предположение кажется абсурдным. И мне немного неловко за себя. Сразу соображаю, какие некрасивые причины заставляют меня так думать о руководительнице.
То, что меня когда-то бросили ради нее, не означает, что девушка вселенское зло. И что способна на откровенную подлость.
К концу разговора с Ростовым я уже сама верю, что кто-то из отдела что-то напутал.
Хотя как бы это могло случиться?
Нет, неважно.
Сейчас зайду к Артуровне, и всё выяснится. Она, видимо, по той же причине, что и заказчик, злится. Тоже понять не может, кто и как мог заварить такую кашу!
Это ж возможно, только если б кто-нибудь специально меня перед ней подставить хотел.
Но даже в том случае виновных найти несложно. И их накажут, конечно, за подобный произвол.
А еще я даже близко не могу подобраться к тому, кто это мог натворить? Кому я так дорогу перебежала, что даже своим местом рискнуть не побоялись, чтоб меня оштрафить?
В общем-то только Анжела меня открыто терпеть не может. Однако у нее нет доступа к нашим файлам?
Или есть?
«Она же секретарша, - задумываюсь по дороге в кабинет невесты босса. – Может, паролем Барханова вошла в программу…»
Не верится.
Это же непросто делается всё равно. Столько времени потратить. Придумать слоган, картинки… Люди за такое зарплату получают вообще-то!
Неужели Анжеле больше заняться нечем? Или кому там…
- Ах, явилась наконец! – с этими словами меня именно секретарь Марка Александровича и встречает. На минуточку в кабинете Сабины Артуровны!
В растерянности хлопаю на Анжелу глазами. А что она-то тут забыла?!
Я в прострации. Сложно сходу сориентироваться в ситуации и понять, кто и в чем обвиняет меня.
Однако присутствие секретарши Марка Александровича наводит на мысль, что я была права в отношении нее. И это всё Анжела наворотила!
- Добрый день, Сабина Артуровна, - демонстративно отворачиваюсь от бесцеремонно наехавшей на меня секретарши и здороваюсь с руководительницей, которую волей-неволей приходится таковой считать.
Мысленно отчитываю себя за то, что так и не отважилась пойти к Игнату Руслановичу и уточнить, кто у нас теперь и чем заведует.
- Добрый? – надменно выгибает Сабина бровь. – Вы еще и иронизируете? Совсем никакого раскаяния?
Её голос явно фальшивит. Взлетает вверх так, словно она натужно заставляет себя говорить с апломбом.
- Я понимаю, наверное, причину вашего недовольства, - протягиваю бумаги, подхваченные перед уходом от заказчика. – Вот. Я только что говорила с господином Ростовым. И извинялась за произошедшее недоразумение.
- Недоразумение?! – визг Сабины царапает мне нервы. Не думала, что она может быть такой истеричной. - Это непростительное самочинство. Самоуправство, - в начинающейся истерике подбирает она слова. - Нарушение субординации. Вы выставили меня, - переводит девушка дыхание, прикрывая глаза, как от адской боли в висках, - вы… вы попрали мой авторитет!
«Выражения-то какие!» - смотрю на нее во все глаза.
Прикидываю, как донести, что меня подставили.
- Можно я сначала скажу? – успеваю вставить слово между потоком сознания, что с пафосом выливается из Сабины. – Я понятия не имею, кто подменил мою работу этим безобразием!
В ответ она снова что-то визжит, совсем уже нечленораздельно. Окончательно падая в моих глазах и превращаясь в обыкновенную истеричку.
- Да кто ты такая?! Как ты смеешь говорить в таком тоне? – кричит, и я в ступоре выслушиваю брань.
Однако всё еще стараюсь говорить уважительно и представлять перед собой кого-то более достойного, которому не хочется заклеить рот скотчем.
- Услышьте же меня наконец! - мой голос тоже уже дрожит нервозно. – Этот ужас вообще не я делала. Я даже, если захочу, не смогу так изуродовать контекст! И я, конечно, попробую разобраться, кто придумал этот кошмар на бумаге…
- Я! – выкрикивает Сабина вдруг, выбрасывая мой мозг в полный аут. – Это моя реклама! Я ее лично для Ростова создавала.
«Оу», - и это всё, что способен сформулировать сейчас мой потрясенный разум.