Глава 13.

Немею от ударившей в меня волны эмоций. Там такой гремучий коктейль противоречий, что я захлебываюсь буквально.

Так меня, кажется, даже от общения с самим Казбековым не штырило. То есть с ее нынешним, а моим бывшим женихом.

Мне и неловко, и заранее страшно, что сейчас будет.

Плаваю в липких волнах испанского стыда. Однако одновременно еще и смешно немного. Но и злость, естественно, берет.

Я только что сочно проехалась по креативности руководительницы!

Конечно, дрожащие от негодования пальчики с острыми алыми коготками Сабины – бесценное зрелище! Как и выкатившиеся из орбит глаза с неестественно лазурными линзами.

Однако это слабое утешение при начинающейся катастрофе всехолдинговых масштабов.

Кажется, меня сейчас с треском уволят. А стены этого здания еще долго будут сотрясать шепотки, пропитанные ужасом оставшихся тут простых смертных.

Так.

Но меня сейчас не страхом сковало. А яростью. Перед глазами пелена кровавая.

Мои заготовки не потеряли. Их не просто случайно заменили.

Мою рекламную кампанию украли!

Да нет, хуже.

Ее без зазрений совести на помойку выбросили!

Сабина вместо нее подсунула клиенту свой замысел.

А меня еще и обвиняют в том, что… а в чем, собственно говоря, я, по ее мнению, провиниться успела?

Я когда сюда шла, еще на эту детскую мазню акварелью не обзывалась.

Тогда почему будущую леди Казбекову трусит от притворной праведности гнева?

Она считает, что я вообще не имела права заниматься проектом, который был доверен заказчиком мне лично?

- То есть вы отбросили в сторону мой труд, над которым я столько корпела, - меня сейчас на части разорвет от ярости, но я держусь. – И представили Олегу Павловичу свои собственные рисунки? Хотя он уже принял мою работу. Вас даже это не остановило?

- Нет, это невероятно! – округляет девушка глаза. И, поворачиваясь к Анжеле, словно просит у нее заступничества против дикой меня. – Ты еще права мне здесь покачай! - переходит она на ты. – Мало того, что без разрешения презентацию провела. За моей спиной общалась с заказчиком! Еще и настроила его против меня. И моего шедевра, - на полном серьезе так величает она своё несуразное творение, громко всхлипывая.

Анжела – это само сочувствие в эту минуту.

Она горестно качает головой, участливо поддакивая девушке, о которой я поначалу составила совсем неверное мнение. Наверное, я вообще в людях не разбираюсь, если смогла разглядеть прежде что-то положительное в невесте Булата.

- Сабина Артуровна, - и я изо всех сил пытаюсь не замечать неадекватности ее поведения и призываю вернуться к нормальному общению. – Вы и сами прекрасно знаете, что я всего лишь выполняла свою работу. Не было и речи о том, что вы будете готовить эту кампанию вместо меня. Я обещала лишь показать вам предварительный вариант. И не подвела. Господин Ростов был доволен. А что касается недопонимания между мной и вами, - ловлю ее сверкающий негативом взгляд. - Когда мы познакомились, я и вправду прониклась к вам уважением, поскольку вы показались мне справедливой. Так давайте же спокойно обсудим произошедшее.

Однако Сабина уже завелась, и притормаживать явно не планирует.

- Именно! Ты тоже мне другой виделась. Как мне жаль той эмпатии, что я на тебя потратила! – чуть не вырывается из меня нервный смешок в ответ на эту нелепую фразу. Но я даже подавить его в себе не успеваю, как Сабина уже продолжает. - Что здесь за работники? Таким у нас не место! Когда мой Булат узнает! – будто сдерживает она себя, чтобы не расплакаться как обиженная девочка. – Но мы не будем его ждать и расстраивать, - продолжается этот спектакль одной актрисы. – Ты уволена. Сейчас же покинь это здание!

М я вроде готовила себя к подобному итогу, однако всё равно оказалась неготовой.

Руки и ноги словно льдом сковывает.

Ситуация и в самом деле абсурдная до комического. И при этом неприятная по всем статьям!

Меня чуть ли не вынудили вернуться на работу. И теперь позорят. Прогоняют со скандалом.

А исполнительница всего этого нечестного безобразия - невеста Булата. По какой-то комичной и коварной случайности мне дает отставку именно она.

«Что я вообще здесь делаю?» - задаюсь логичным вопросом.

- Знаете что, - вскидываю голову. – Я давно уже написала заявление на уход. И я здесь только потому, что меня попросили выйти на отработку. Но если так, то я и сама ни дня больше не хочу задерживаться. В этой нездоровой обстановке невозможно работать! Прощайте. Я сейчас же соберу вещи…

- Какие еще вещи? – топает она изящной ножкой, выставленной из слишком высокого разреза юбки. - Охрана!

- Мои папки в компьютере, - растерянно оглядываюсь на дверь, где слишком быстро нарисовались двое накаченных мужиков в костюмах.

Там же всё. Я принесла свою флешку обратно. Перекачала файлы снова на рабочий стол. Выгрузила доки, арты.

- У тебя здесь ничего нет. Выставите ее сейчас же из здания! – командует Сабина.

Я как в кошмарном сне.

Это не может быть всё наяву, потому что взрослые люди себя так не ведут. Так… Та-а-ак…

И я смотрю на пищащую Сабину. Ей совершенно не подходит образ капризной девчонки. Высокая, эффектная и… кричит как ненормальная!

Мне всё кажется, что сейчас кто-нибудь объявит, что всё это нелепый розыгрыш.

Предпринимаю последнюю и совсем уже отчаянную попытку призвать ее к разуму. Но меня не слышат.

А двое бугаев уже надвигаются на меня, на полном серьезе готовясь вышвырнуть отсюда, как какую-то нарушительницу порядка.

Ноги леденеют, когда представляю, что меня ждет через секунду.

Уже плевать на все файлы и вещи. Не хочу позориться при всех!

Так что всё, на что оказываюсь способна, это убедительно сообщить, что сама немедленно покину здание.

Убегаю, себя не помня.

Не бегу прям, но ногами передвигаю с дикой скоростью.

Меня провожает ехидная улыбочка Анжелы. И всё такая же обиженная миночка Сабины. Мадам еще не вышла из образа.

Уже из дома созваниваемся с Олей.

Вернее, она мне звонит.

- Ты куда так рванула? Что случилось вообще? На Барханове лица не было. Ты почему к Игнату Руслановичу не подошла сначала? – сыпет подруга вопросами.

Сбивчиво рассказываю всё. Делюсь своими опасениями, что мне уже не заплатят обещанное за те две недели. А я на них так рассчитывала! Замалчиваю только то, что выдает моё субъективное отношение к Артуровне из-за ее помолвки с Булатом.

«Почему она, кстати, до сих в невестах ходит? – задумываюсь на секунду. – Хотя меня не касается», - обрываю мысль.

- Послушай, пожалуйста, Оля. Ничего никому там не доказывай. Бессмысленно всё. Себе же проблемы наживешь, - предупреждаю подругу. – Я всё равно уже увольняться хотела. Так что этот случай, может даже, к лучшему. Лишний раз убедилась, что за место мне держаться не нужно. Теперь еще легче уходить оттуда! – заверяю ее. – Но я вот, о чем попросить хотела. Скачай, пожалуйста, мои папки. И флешку не забудь. Она там, прям из процессора торчит. Ты сразу увидишь.

Ольга обещает всё сделать. Но уже вечером телефон вибрирует ее звонком.

- Прости. Лида, я честно пыталась. Но там такой злюка сидит!

- Где? – не понимаю, о чем она.

- К твоему столу не подойти было. Этот паренек новый, как пес цепной, следит за твоим столом, - объясняет Оля. – Только шаг сделаю, сразу окликает. И горозится Артуровне донести.

В общем выясняется, что Сабина еще и ябеду к нам в отдел подсадила. И он теперь охраняет мой компьютер!

Сумасшедшая!

- Почему она вообще на тебя именно взъелась так? – допытывается подруга. – Что ты ей такого сказала?

- Да ничего я не сказала и не сделала! – злюсь. – Просто самодурничает.

Не могла же Сабина как-то узнать о нашем общем прошлом с Булатом?

Однако сразу отметаю эту мысль. Кто бы ей рассказывать стал? Не сам же Казбеков. И точно не его маман.

Нет, Сабине просто не понравилось, что мои идеи клиенту больше по душе.

Эту версию и озвучиваю.

Оля вроде согласна со мной. Вздыхает и ругается на руководительницу странную. Говорит, что и сама уйдет, если так продолжится.

А потом выкатывает свой безумный план.

- Короче, слушай. Тут охранник ночной – мой хороший знакомый, - тараторит она. – Ну как знакомый, я ему свидание задолжала. Подкатывает ко мне давно. В общем я с ним договорилась. Приходи и забирай всё. Сережа никому не скажет! И мешать тебе не станет.

- Не надо! – вскакиваю с места. – Ты что, Оля! Всем из-за меня попадется! И тебе, и ему. И на свидание с ним не надо ходить ради меня.

- Да нет же. Он мне и сам симпатичен, - хихикает подруга. – Но я как-то не решалась дать ход. Может, это судьба? И Сереже ничего не будет. Он же ничего не нарушает. Ты имеешь полное право забрать свои вещи. Уверена, начальство тоже так решит, если до разбирательств дойдет. Но что-то мне подсказывает, что Артуровна и не будет усугублять уже.

Спорим долго. Но в конце концов сдаюсь я.

В итоге где-то к восьми заезжаю в офис. Только у меня, как обычно, всё наперекосяк. И Альбинку оставить не с кем. Приходится с собой брать.

Парень, о котором говорила Оля, не возражает. Улыбается Але, даже меня успокаивает. И мы с моей девочкой поднимаемся в наш отдел.

Выдыхаю. Вроде пронесло.

Альбина обещает тихо сидеть в фойе.

- Я на лыбок смотреть буду, - улыбается моя Звёздочка. И оставив ее там сидеть на диванчиках у аквариума, кидаюсь к своему столу.

Флеш накопитель свой нахожу сразу. Его никто не потрудился извлечь. А компьютеры все выключили.

Приходится ждать, пока мой включится, чтобы скачать данные свои.

И уже всё готово почти. Получилось! Но тут меня настигает вопрос, озвученный слишком хорошо знакомым, низким тембром, который ни с каким другим не перепутать.

- Почему в такой час ты всё еще в офисе? - закладывает мне уши от властного голоса.

Всё нутро будто молниями прошивает. Оборачиваюсь, содрогаясь каждой клеточкой тела. И сталкиваюсь с темным взглядом, рассматривающим меня в упор.

- Булат… Эминович.

И всё дальше слова не идут. Меня выбросило на берег безмолвной рыбешкой.

Он тоже не здоровается. Только смотрит проницательно и допытывается:

- Тебя же вроде дома ждут. Нет?

И я бы могла счесть это заботой, если б не следующие его слова:

- На сверхурочные не рассчитывай. Или ты не для этого задержалась, - усмехается, бесстыдно очерчивая взором мою фигуру. – А всё же решила стать моим удобным приобретением? - с изощренным цинизмом делает мне повторно то унизительное предложение. – Соглашайся уже, Лида. Так больше заработаешь. И на заслуженный отдых раньше отправлю, - бьёт наотмашь словами, пропитанными безжалостным прошлым. - Тебе ж не привыкать так деньги делать, - с жестокой несправедливостью ранит меня в надломленное сердце.

Задыхаться начинаю. Встаю, хватаю воздух, чтобы грубо ответить. И тут меня вдруг с ног едва не сбивает простое, тихо произнесенное слово:

- Мама.

Альбина!