Глава 14.

Кошмар. Из-за этого монстра в премиальном костюме я совсем забыла, что здесь моя дочь!

Немею. Смотрю в сторону фойе, где оставила свою девочку. Её крошечная фигурка размывается перед глазами. Делаю к ней шаг инстинктивный. Но что-то толкает обернуться обратно к Булату.

Окаменевшему будто. Всё его внимание сосредоточено на моей Звездочке.

Лицо Казбекова, как маска мраморная. Непроницаемо. Ни один мускул не дергается. А в глазах пожар настоящий. Там чистое пламя бушует, темное, смоляное.

Переводит взгляд на меня, и я дрожать начинаю. Будто по мне волнами его эмоции прокатываются. Обжигают, кожу сдирают и в душу вцепляются. Ответы требуют.

Такого ужаса я еще никогда не испытывала.

Кажется, что сейчас расщепят меня на атомы и всю правду прямо из них вытрясут. Потому как сама я боюсь ее говорить. Не знаю, как Булат отреагирует.

Если поверит, что Альбина его дочь, что делать будет? Захочет отнять? Заявит, что я недостойна матерью его ребенку быть.

От этих страхов голова кругом. Мир вертеться начинает, переполняя меня ужасом.

Или он даже слушать не станет? Может, вообще Казбекову и в голову не придет подумать, что дочь от него. Вцепляюсь в эту надежду, как в спасательную шлюпку.

Опережаю события.

- Это моя дочь. Простите, Булат Эминович, ее пришлось с собой взять. Но мы уже уходим, - на одном дыхании выдаю.

Подбегаю к Альбине и прижимаю ее к себе за плечи. Интуитивно прячу ее личико любопытное в своих объятиях.

Они же похожи с отцом. Глаза у моей малышки теми же искорками светятся, что и у папы. Хотя какой он ей папа? ПРЕДАТЕЛЬ, который отказался от нас со Звёздочкой.

Однако отпускать без допросов нас, увы, не собираются. Крупная фигура Булата приходит в движении. И он медленно шагает к нам.

- У тебя… ребенок? – хрипит его голос.

- Да. Как видишь, дочка, - поджимаю губы. – И нам уже пора домой.

У меня взгляд бегает. Не могу смотреть ему в глаза.

- Не знал, что ты замужем, - прочищает он охрипшее горло.

- Нет, я не, - чертыхаюсь. Зачем объясняюсь? Надо было сказать, что у меня муж есть!

Даже если бы потом в личное дело заглянул, уже отошел бы к тому моменту. Может, решил бы, что гражданский брак. Или вообще выяснять ничего не стал бы постфактум.

- То есть папа вас дома не ждет? – сужает Казбеков свои полыхающие чем-то незнакомым мне глаза.

Он словно перегруппироваться успел. И сейчас у него выражение более осознанное. И, что внушает опасения, более пытливое.

Он будто насквозь меня видит.

- У меня нет папы, - печально вздыхает моя дочурка, чей любознательный носик конечно же не удержался в моем захвате. Аля сдвигает мою руку и с интересом разглядывает большого сурового дядю напротив. – То есть дома нет. Бабуля говорит, что так не бывает. Ну, чтобы совсем без папы. Просто мой не может к нам приехать. И я тоже думаю, что он есть где-то. Просто потерялся.

Аля выдает всё это на одном дыхании. А я всё сильнее бледнею с каждым ее словом. А через секунду загораюсь как спичка, поймав прожигающий взгляд Булата.

Если бы глазами можно было разводить костры, от меня бы сейчас горсточка пепла осталась. Потому что Казбеков сейчас точно перед собой ведьму видит!

Мне внутренности скручивает от его немого вопроса. Не знаю, о чем Булат думает сейчас, но в животе всё будто тлеть начинает. Хочется сорваться с места и бежать.

Я так и вижу, с каким зловещим перестуком крутятся сейчас стальные шестеренки в его голове. И вот-вот жду, что в меня полетит раскаленным вопросом. Тем самым, от которого умчаться на край света со своей Звездочкой готова.

Только бы Казбеков не догадался. Только бы не вознамерился права на дочку заявить.

Как я с ним тягаться буду?

Этих нескольких дней повторного знакомства хватило для того, чтобы я узнала, как Казбеков неумолим, если ему пробуют перейти дорогу. Я успела о нем многое услышать, и сама на фактах убедилась, что он умеет быть беспощадным с конкурентами. Раздавит любого и не обернется. А подчиненных даже за мелкие просчеты наказывает без намека на жалость.

Что будет, когда он узнает, что я скрыла от него ребенка?

Сейчас, когда Булат так пристально изучает дочь, мне кажется верхом глупости было надеяться, что он не заметит сходства.

Если Казбеков хоть раз в жизни видел свои детские фотографии, то он обязательно узнает свои глаза в обрамлении еще тоненьких ресничек. Но таких же длинных, как у него самого.

Поэтому что-то там опять извиняющееся мямлю за то, что у меня девочка поболтать любит, и тяну Альбину за руку. Нам на выход пора!

Только она ее внезапно вырывает и с громким ойканьем ротик свой захлопывает ладошкой.

Глазки, как два блюдечка. И столько там ужаса, что она даже невпечатлительного Казбекова на эмоции выбивает.

- Что случилось? – хмурит он брови.

- Я забыла, - изогнув губки и опустив уголки вниз, Аля издает тихое хныканье. – Прости, мама! Я с незнакомцем говорила. Это же опасно. Я помню, честно-честно! Я больше не буду.

Слова Альбины ледяными осколками впиваются мне в сердце.

Да тут тестов никаких не надо, чтобы определить их с Булатом родство! Они ж будто сговорились с папочкой преподнести мне за сегодня максимальное количество колющихся эмоций. Чтобы я точно выдала себя и признала их генетическую общность.

Но это больно, когда твой ребенок, мечтающий встретить папочку, называет его незнакомцем.

Хотя, по сути, так оно и есть. Булат нам чужой.

У него своя жизнь, уже сложившаяся. Невеста вон есть. Скоро станет женой. И у них будут дети. Официальные. Любимые…

Ноги ватные совсем стали. Словно их кислотой облили, сцеженной из моей боли, загрубевшей. Я так долго билась над тем, чтобы зачерствело в груди. Забылось…

Убеждала себя, что не стоит это чудовище ледяное пролитых по нему слез.

И только в одном моя Звездочка права. Он опасен. Очень опасен.

И нам нужно помнить об этом. И держаться от него подальше.

- Всё нормально, Алюсь, - выдавливаю из себя блеклую улыбку. – Это же наш директор. Вы, считай, знакомы, - и предпринимаю еще одну попытку увести ее.

Ага, было бы это так просто!

- Так это мы к тебе пришли в гости! Ой, то есть к вам, - улыбается Аля, как маленькая стешняшка. – У вас такой огромный аквариум! Я люблю рыбок, - сообщает она.

Поднимаю глаза на Булата. Ожидаю там обычный холод увидеть. И равнодушие арктическое.

Но у меня сердце пропускает удар, когда взгляд натыкается на неожиданное тепло, блеснувшее в уголках карих глаз.

- Я тоже, - севшим голосом признается мой бывший. – Они красивые и спокойные.

- Поэтому они тебе нравятся? – светится Альбина. – А еще у них ротик смешно открывается. Все думают, что они молчат. Но я знаю, что они просто очень тихо разговаривают. Только это секрет, - понизив голос, делится она тайной.

Мне нехорошо. Пол под ногами приходит в движение.

Ни за что не поверю, что Казбеков решил так мило пообщаться с чужим ребенком. Нет, хуже – с МОИМ ребенком!

Он стопроцентно догадался, чья Альбина дочь. И сейчас просто осторожно прощупывает почву. Проверяет свои предположения.

«Правда, я и ошибаться могу», - успокаиваю себя через секунду.

Возможно, Казбеков просто не лишен человечности. К детям, может, хорошо относится. А я уже накрутила себя.

И всё равно он мог бы сжалиться уже над моими нервами! И отпустить нас с Алей.

Я так помята, что забываю о своём настрое изначальном. Фокусирую умоляющий взор на Булате. Хватит уже этой пытки. Пусть попрощаются уже.

Но он как специально не спешит завершать разговор.

- А пойдем, ты мне покажешь, какая рыбка тебе больше всех понравилась? – предлагает он вдруг.

И у меня желудок как к пяткам валится.

Точно сопоставил всё. Он знает!