Глава 27.

- Я опоздала на собеседование, - констатирую, глядя на часы.

- А я? – Аля уже спрыгнула на землю и смотрит на меня, кулачки в бока уперев.

И сразу после этого слегка нагибается вправо. И заявляет:

- Я теперь в садик опоздала! Это всё, потому что из-за тебя, - смешно высказывает она мысли и брови хмурит, глядя на Казбекова.

- Из-за меня? – недоумевает бедолага.

М-да, мою Звездочку не так-то просто к себе расположить!

Мне даже жаль Булата немного. Он вроде и помог нам. Спас от похитителя. Подвезти вежливо предлагал, а тут укоры в лоб.

- Почему это из-за меня? – обалдевает он от напора нашей девочки. – Вас же другой дядя задержал.

У него аж взгляд мечется в непонимании. Смотрит на меня так, будто умоляет срочно вызвать пояснительную бригаду.

- Потому что ты поздно приехал, - упрекает его Аля. – Спасатели так не делают. Надо быстро. Вот Паровозов всегда вовремя приходит!

- Паровозов? – огорошенным взором упирается в меня Булат. – Это кто?

И мне снова смешно. Потому что, кажется, Казбеков решил, что ему еще много каких ухажеров от нас с Алей отвадить придется.

- Это мультик, - не могу перестать улыбаться. – «Аркадий Паровозов». Ты нас подбросить предлагал. Предложение в силе, Казбеков? – спрашиваю, наблюдая, как напряжение покидать начинает его каменные плечи.

- Да, конечно, - видно, что ему самому проще становится оттого, что не надо разгадывать загадки Альбины. – Идемте в машину.

И мы согласны.

Аля с важным видом берет меня за руку и первой идет к автомобилю. Ведет меня как принцессу, которую по ее заказу только что от дракона спасли.

- Надо будет заехать по дороге кое-куда, - тихо оповещает меня ее папа.

Я как-то сразу понимаю, что речь про больницу. И про пресловутые анализы с тестом ДНК.

Булат, конечно, не отказался от решения проверить своё отцовство наверняка. Но вот, что странно, он словно и без всяких подтверждений уверен уже в этом.

В придачу он вроде и не спрашивает моего согласия съездить с ним в клинику. Однако то, как он ставит меня в известность, уже сильно разнится с предыдущим поведением Казбекова.

Не знаю, может, тон не такой командирский. Безапелляционности прежней нет. Но в общем мне так проще согласиться. Чем когда он коршуном надо мной кружил и своё вытребовать рвался.

- В клинику? – тоже едва слышно задаю вопрос.

Не хочу малышку заранее пугать. По ходу дела аккуратно подготовлю ее.

- Да, - отвечает Булат и, остановившись у передней дверцы автомобиля, скрещивает наши взгляды.

Так, что вопрос, согласна ли я везти ребенка сейчас, звучит в этом потяжелевшем взоре. Но вслух я его так и не слышу.

- Хорошо. Лучше побыстрее с этим покончить, - отвечаю я на неозвученную просьбу.

- Хорошо, - так же ровно подтверждает Булат и садится вперед.

Нас с Алей размещает в машине водитель. Прикрывает за мной дверцу и занимает своё место за рулем.

- А завтрак уже закончился? – спрашивает Альбина уже в машине.

- Она голодная? – тут же реагирует Булат.

- Нет, поела уже, - отвечаю, поправляя косички дочке. – Мы завтракаем дома обычно. Потому что каша, которую дают в садике, нам не нравится.

Но выясняется, что я рано приписала Булату волнение за ребенка.

Он звонит кому-то.

- Узнай, можно ли эти анализы сдавать на неголодный желудок, - велит кому-то на том конце. – Сообщением сбросишь. Маршрут пока тот же, - говорит шоферу.

Альбина, конечно, выхватывает из разговора страшное слово «анализы». И забирает себе всё моё внимание. Успокаиваю малышку тем, что уколов не будет.

Я немного почитала уже об этом в интернете. Там по сути слюны достаточно. Правда, зная Казбекова, он, вероятно, полную проверку затребует.

Но пока того, что говорю, Але достаточно оказывается, чтобы успокоиться. У нее только одна тревога осталась.

- А садик?

- Успеем к уроку музыки, - обещаю ей.

- Занимается музыкой? – вновь активизируется ее папочка.

- Вообще-то там не то, чтобы прям урок. Они к празднику готовятся. И в постановку танцы включены. Аля их очень любит, - для себя я решила не оставлять интерес Булата без ответа.

По нему видно, что Казбеков не отступится. И, если он твердо намерен в жизни дочери участвовать, то лучше им уже начинать знакомиться, узнавать друг друга.

Всё равно после того, как результаты анализов получит, сбежать от Булата уже не выйдет.

Но мне рано смиряться с его присутствием рядом с нами. Поскольку следующий вопрос моего бывшего направлен уже в мишень из моих планов:

- А что за собеседование?

- Уже неважно, - не считаю я нужным вдаваться в детали.

По сути, мне Казбеков карьеру сломал.

Восстановлюсь, конечно. И начинать мне не с нуля. Но уже со временем. И на новом месте придется себя находить.

Так что его праздный интерес я сейчас удовлетворять не хочу.

- Да, я понял, что на собеседование ты опоздала. Но, Лида, - размеренно звучит глубокий голос Булата, - в свете выяснившихся обстоятельств, я мог бы пересмотреть решение о твоем увольнении.

И меня как парализует его предложением.

Как понимать это его «мог бы»? Мне для этого что-то предложить взамен придется?

Эта мысль сразу отторжение вызывает.

- Не ты меня увольнял фактически. Чтобы сейчас восстанавливать, - отвечаю с долей желчи.

- О чем ты? – кажется Булат реально удивлен.

- Только не надо делать вид, что твоя милая во всех отношениях Сабина не рассказала, как сильно я ей не угодила, - мне и вправду смешно.

Большой такой босс, а сам прикидывается нипричемным .

Мог бы прямо говорить уже. Я такого успела наслушаться, что со мной можно и не заигрывать.

- У Сабины нет таких полномочий, - рык Булат выводит меня из озлобленной прострации. – Она не может увольнять моих сотрудников!

- Еще скажи, что она вообще не числится на твоей фирме, - чего он злится-то?

Не оттого ли, что я в открытую заговорила о том, как его женщина хозяйничает в кампании?

- Числится, - как-то угрюмо выдает Казбеков. – Но вот именно, что это лишь на бумаге, - выхватывает телефон и опять набирает кого-то. – Прости, что дергаю, бро, но я тут нечто любопытное узнал. Дочь Артура совсем за рамки скатилась. Демьян, я обещал заранее в известность ставить. Так вот, если то, что я сейчас слышал, правдой окажется… Да, так и есть. Да пусть бесится старый черт! Пусть война… Ну как знаешь… Только, Дем, у тебя три дня на урегулирование. Потом я акции Артура в расход пущу.

-Ты что? – в шоке спрашиваю Казбекова. – Так просто возьмешь и поверишь мне?

Мне уже внутренности холодом стягивает от того, что он в трубку наговорил. У Булата неприятности будут из-за меня?

Отец Сабины может ему проблем создать?

Меня потряхивает от беспокойства… Не пойму только, с чего бы?

Разве что за отца своей дочери просто волнуюсь.

- Нет, конечно. Лида, за кого ты меня принимаешь? – спрашивает Булат. – Сказал же, если подтвердится инфа.

Почему-то мне чудится, что тон у Казбекова слегка смешливый. Но внимание на этом не заостряю.

- А потом что будет? Сабина же твоя невеста, - мне сложно понять, что происходит в голове Казбекова.

Он то холодная скала, готовая обрушиться на меня и раздавить. То вдруг прислушивается, выводы делает…

Неужели на него факт существования Альбины так подействовал?

- Она мне не невеста, - вижу в зеркало, как он морщится. – Мне даже интересно, откуда у тебя такое впечатление? Тебе Сабина сама об этом сказала?

- Ну, как? – удивляюсь я. – Все же знают.

- Все, значит, хм, - выглядит Булат задумавшимся. – Лида, я спрошу сейчас кое-что, - произносит он так, что я сразу понимаю – вопрос будет на засыпку. – Ты общалась когда-нибудь с моей мамой?

- С Людмилой Эдуардовной? – предает меня собственный голос. – Да. Мы как-то кофе пили, - не нахожу причин врать по этому поводу. – А что?

- И что такого весомого моей матушке приспичило тебе сказать, - оборачивается Казбеков, вглядываясь в мои растерянные глаза, - что она решила пригласить тебя на кофе?

- А что непременно причины быть должны? – я вообще упустила момент, когда наш разговор вышел на эту скользкую тему.

- С моей мамой? Да, - не отпускает Булат моего взгляда, так и продолжая сидеть вполоборота. – Она никогда и ничего не делает просто так.

Колеблюсь.

Мы не настолько сблизились с Булатом, чтобы я могла без опаски высказать своё мнение о его матушке.

Как поведет себя, если расскажу обо всём?

Вряд ли поверит, что Людмила Эдуардовна угрожала мне. Требовала сгинуть куда подальше.

- Да, причины и в самом деле были. Ты прав, - выбираю в конце концов нейтральный ответ. – Но тебе лучше спросить о них у самой Людмилы Эдуардовны, Булат. Она дама с характером, конечно, - вздыхаю и перевожу взгляд на дочку.

Надеюсь поймет, что это разговор не для детских ушей.

Аля еще даже не познакомилась с бабушкой. Нечего малышку заранее пугать.

И потом, с родной внучкой Людмила Эдуардовна, может, и не будет такой злой ведьмой, роль которой она сыграла в моей судьбе.

Я сейчас, наверное, впервые задумываюсь о том, как бы мать Булата себя повела, если б знала про мою беременность. Тоже бы на аборт послала?..

Скорее всего, да.

- Да, мама бывает такой, - неожиданно признает Казбеков. – Но мы потом обсудим, - дает он понять, что тоже подумал про Алю.

Это видно по тому, как он к ней тут же обращается:

- Ну что, принцесса, не заскучала? – улыбается мягко. - Мы почти приехали.

В клинике со всем справляются быстро.

Нас уже в фойе встречают.

Врач-генетик, которому поручили прочитать ответ анализов, когда готовы будут, суетится вокруг нас.

Лично провожает нас к лаборанткам. Как будто сами мы потеряемся и не дойдем до лаборатории.

Он так нервничает, словно от результатов зависит не будущее нашего ребенка, а его собственная жизнь.

Когда всё сделано, возвращаемся в машину.

И я, и Казбеков устало откидываемся на спинки своих сидений. Из нас точно на самом деле всю кровь выкачали.

Перенервничали мы оба. Каждый по своим причинам, конечно. Но выдохлись одинаково.

Только Альбинка полна энтузиазма. Радуется, что скоро любимые танцы.

Оставляем ее в садике, и перед машиной наступает неловкая пауза.

- Поехали, пообедаем, - открывает Казбеков сам дверцу для меня. – Здесь неплохой ресторан поблизости. Поговорим заодно, - добавляет, своим цепким взглядом скользнув по моим коленям и наверняка отметив, как я в нерешительности переминаюсь с ноги на ногу. - Нам многое обсудить предстоит… Беглянка моя.

Моргать перестаю.

Что это только что было??

Как это «моя»?

- Садись уже, - вздыхает Казбеков. – Успеешь претензии высказать. Сначала накормлю тебя. А потом выслушаю, - обещает он своим глубоким голос, заточая меня в бархат согласия.

«Ладно, - думаю про себя. – Булат, конечно, не умеет спрашивать. Он вон даже на обед приглашает в своей бескомпромиссной манере. Но за словом своим он всегда стоял. Так что раз выслушать обещал, значит, оно того стоит. Так уж и быть, пускай накормит», - смешно мне от своей барской уступки ему.

Но, по правде говоря, я ведь имею все основания противиться любому шагу Казбекова. Он сам себя в такие условия поставил, где кругом виноват.

«Неплохой» ресторан оказывается одним из лучших в городе. В линейке дороговизны уж точно в верхних позициях.

Мне сразу неловко за свой наряд. Он у меня самый кэжуал из всех возможных. То есть повседневный-повседневный. Включая волосы, собранные в аккуратный пучок.

Вот и получается, что администратор, встречающая нас у входа, разодета наряднее меня.

Она расплывается в обворожительной улыбке, как только видит Булата. И принимается рассыпаться в приветствиях.

«Я могла бы в халате домашнем прийти, - вызывает у меня ее поведение ироничную улыбку. – Меня ж всё равно не замечают. Я словно прозрачная иду за Казбековым»

Зато, когда он галантно отодвигает для меня стул, у девушки челюсть к каблучкам падает.

Наверное, я была причислена ею к рангу мелкого сотрудника. Что-то вроде стажерки, заменяющей сегодня секретаршу. Та хоть эффектная у Булата Эминовича.

Хочется развести руками и сказать ей «ну вот так получилось, мы случайно. Познакомились… и вдруг дочка у нас».

Однако мне тоже есть чему удивляться сейчас.

Например, тому, что заказ у нас сама админша принимает.

И я гадаю, это оттого, что она, как и секретарша Казбекова, жадничает общение с ним другим сослуживцам уступать?

Или просто уважение ему так выказывает?

Булат тем временем перечисляет пункты из меню, половина из которых звучат на итальянском. Уточняет что-то. А после оказывается, что это был только его заказ. И он лишь сейчас к моему перешел.

Причем у меня ничего не спрашивают.

- Даме филе лосося с овощами, салат с морепродуктами, - и после снова следуют незнакомые термины на иностранном.

«Хоть бы на английском написали», - злюсь я, разглядывая меню.

- Горячее замените на стейк, пожалуйста, - понимаю, что не смогу ни кусочка проглотить, если молча приму выбор Булата. – Средней прожарки. И рис. Спасибо.

Девушка изумленно вскидывает брови. И поворачивается к Казбекову.

Как будто я закон преступила! И теперь она ждет, что меня по всей строгости накажут за подобное своеволие. И голодной оставят.

- Принесите даме то, что она желает, - по глазам Булата ничего не прочитать, как и обычно.

Но когда он их на меня переносит, я вижу, как хитро они у него блестят.