Глава 28.

- Если меняться, то меняться во всём, - спрашивает Булат, когда мы одни за столом, - так, Снегурка?

- Мне просто не хотелось рыбы, - отвожу глаза.

- Конечно, - хмыкает Булат, и это его согласие злит меня сильнее, чем если бы начал открыто насмехаться над моим маленьким бунтом.

Раньше я не стала бы возражать против его выбора. Тем более, что он прекрасно знает, как я люблю морепродукты.

И наверняка помнит, что впервые я попробовала такой салат с ним. Дома мы как-то не готовили креветок и тунца. А по ресторанам я не ходила.

Вот Булат и стал тем, кто открыл мне мои вкусовые предпочтения. М-да… и не только в том, что касается еды.

А потом он…

- Ненавидишь меня? – а сейчас он безошибочно угадывает, куда завели меня воспоминания.

Этот вопрос меня путает.

Потому что сложно дать на него однозначный ответ. По крайней мере, сразу.

- Нет, ненависти я не чувствую. Но ты…

- Я стал причиной всех твоих проблем, - завершает Булат за меня эту трудную мысль.

- Проблем, ага. Точно, - поджимаю губы.

«Скорее уж бед, боли», - корректирую про себя.

Вслух другое произношу.

- Знаешь, я могла бы сказать, что это так. И что лучше бы мы не встречались никогда, Казбеков. Но тогда не было бы и Альбины, - благодаря мыслям о дочери, постепенно мне и другие свои чувства проще становится выразить. – А за мою Звездочку я тебе бесконечно благодарна, Булат.

В его глазах проскальзывает сначала удивление, наверное, потому что других речей от меня ждал. А после нечто необычайно теплое расплывается в его светло-карих радужках.

- Спасибо за дочку, Лида, - неожиданно произносит Булат сильно просевшим голосом. – Я понимаю, что дико опоздал с этими словами, но мне важно, чтобы ты их услышала. Спасибо, что… оставила ее тогда.

- Ты думаешь, что я бы могла! – вспыхиваю вся.

Мне слова облепляют горло сухим льдом оттого, что он сейчас предположил.

- Я не обидеть хотел, Лида, - накрывает Булат мою дрогнувшую руку. – Просто я люто виноват перед тобой. И у тебя были все основания поступить так, как это сделали бы многие.

- Я не многие. Я это я, Булат.

- Я знаю. И знаю, что именно потому Альбина такая необыкновенная, - в его улыбке столько искренних чувств!

Казбеков поражает меня! Что с ним случилось за те дни, которые он меня искал?

Что-то не верю я во внезапные озарения и переосмысления.

- Но анализы еще даже не готовы, - мне страшно, что мне мёду в уши зальют. Всё кажется, что он что-то задумал.

- Они и не нужны. Я помню свои детские фото. К тому же ты не умеешь врать. Жаль, что я проглядел эту твою черту тогда. Может, и не проеб… не профукал бы всё. И не смотри на меня так, Снегурка, - морщится Булат, угадав по моему лицу, что происходит в разуме. – Каким бы подонком ты меня ни считала, думаю, помнишь, что врать – это не про меня. Всё, что сказал сейчас, это от сердца было.

- А еще ты сказал, что помолвлен, - возражаю ему и сразу же бешусь на себя.

Ну кто за язык тянул? Зачем давать ему лишний повод углубляться в прошлое?

Как раз в этот момент нам заказ приносят.

Однако я напрасно надеюсь, что Казбеков забудет, что я сказала.

- Я не говорил, что помолвлен. Я сказал, что мне пора вспомнить о той, кого прочат в невесты. Наши семьи всегда хотели, чтобы мы с Сабиной поженились. И я почти даже привык думать о ней в этом ключе. Но окончательного решения не принимал, - взбудораживает он мои эмоции сразу по нескольким причинам.

Во-первых, он почти дословно помнит, что говорил в тот жуткий день.

Ну да, я тоже помню, но то другое! Так ведь?.. хм.

А, во-вторых, что это за игра словами, Казбеков?!

- Какая ты грозная сейчас! - улыбается он, встретив мой горящий вопросами взгляд. – Послушай, я не планировал, что наш разговор так повернет. Вообще-то я сам о многом тебя расспросить намерен был. И точно не оправдываться думал, - усмехается он. – Но ты всегда умела как-то странно на меня действовать. Так что признаю, я тогда тоже дал слабину перед твоей магией, Снегурка. На самом деле мне, наверное, хотелось, чтобы невеста у меня была. И чтобы расставание было моей инициативой.

- А оно моей было?? – часто-часто хлопаю веками, чтобы сморгнуть негодование.

- Нет, но обстоятельства, - и Булат пристально смотрит в свою тарелку. Почему-то не на меня.

А потом вдруг откладывает приборы и уже мой взор ловит.

- Ты предлагала мне расспросить маму, - глухо проговаривает он. – Но я уже говорил с ней. И, видимо, я еще за многое должен извиниться перед тобой.

Ах вот оно что! Казбеков ко мне после расследования своего запоздалого приехал!

Это многое объясняет…

- И что выяснили твои люди? – спрашиваю прямо, и лицо Булата каменеет.

Значит, в точку попала.

Ко мне стали терпимее относиться, потому что расследование меня обелило.

- Как ты?.. Лида, - хочет он накрыть мою руку своей, но я ее одергиваю. – Хорошо. Ты в праве, наверное, так реагировать.

- Наверное? Ты бросил меня, Казбеков, - шиплю, оглядываясь по сторонам, чтобы точно убедиться – никто не слышит. Пусть и знаю, что нас посадили в уютный уголок для ВИП-персон.

- До недавних пор я тоже думал о тебе в нелучшем ключе, - парирует он.

- И чья версия событий оказалась правдивой? – усмехаюсь, уже не сомневаясь, что Булат знает, как горько ошибся на мой счет. – Чему ты поверил, Казбеков? Тому, что я промышленным шпионажем наживаюсь, прикидываясь смущенной отличницей на побегушках у твоего дяди? О, нет! Постой. Ты же решил, что у меня связь с ним, - таращу глаза, потому что мне и сейчас сложно поверить, что такой, как он, мог попасться на такую откровенную ложь. – Как ты заработал свои миллиарды, если так наивен, Казбеков? – вполне резонно выдаю я, шокируя саму себя такой прямотой.

- Хватит обращаться ко мне по фамилии, Снегурка, - рычит он тоже низким басом, чтобы не тревожить остальных гостей ресторана. – Я ревновал, понятно? Мне крышу снесло от ревности! Любовь делает людей эмоционально лабильными, слышала о таком? Доказательств против тебя было слишком много. Что мне оставалось думать?!

- Любовь такой не бывает, Булат, - с горечью мотаю головой. – Когда любят, не поступают так жестоко. Любовь – это доверие.

- И я доверял тебе. Самое сокровенное рассказывал, - совсем тихо произносит он. – Как о таких личных моментах могли узнать мои конкуренты, скажи? Знаешь, что мне сказал один из этих упырей, когда на встрече выяснилось, что он переманил инвестеров? Он в качестве насмешки еще и кинул фразу, по которой сразу стало ясно, кто ему слил всё.

- Какую фразу? Тоже про твои любимые книжки из детства? – я вижу, как ему сложно вести этот разговор. Но почему-то всё равно колю его.

Да, Булат привык в стальной броне людей встречать.

А на той встрече, видимо, реально задело его, что сторонний мужик какую-то личную информацию о нем знает. Для такого, как Булат это действительно очень бьет по самолюбию. Он же всё в слабость записывает. Даже обычные для человека эмоции.

А тут вдруг насмешка конкурента…

Теперь понимаю, что мне еще повезло, что целой отпустили.

Только вот я не сливала никакой информации по бизнесу. И уж тем более не стала бы нашим с Булатом сокровенным с кем-то делиться!

- Тогда мне показалось, что только ты могла сказать о таком, - Булат темнее грозового неба сейчас. – Я даже представил подробно, как мог проходить твой разговор с тем типом. И как ты смеялась, рассказывая о том, что Казбеков не такой и бронированный киборг, как обо мне болтали все уже тогда.

- А что именно он сказал? Об этом только я знала? – ничего не могу поделать с собой.

Смотрю на эти два метра мощной мускулатуры и всё подгибающей власти, и вижу ранимого человека, который лишь раз раскрылся перед кем-то и получил в ответ предательство.

Но опять же я не делала ничего подобного.

Не мне его раны залечивать.

И я уже решаю не переспрашивать, если не ответит, но Булат всё-таки говорит:

- Мама знала, - его голос совсем хриплым становится, как издали теперь доносится. – А вот я не знал… что она настолько принципиальной может быть. И что ради поставленной цели ничем не побрезгует.

- Не понимаю, - в ступоре открываю рот, но слова приходят не сразу. – Зачем Людмиле Эдуардовне это было нужно?

- Чтобы я сделал правильный выбор, - на губах Булата играет кривая улыбка такого же неприятия, как и у меня. – Я пришел к ней тогда и сказал, что хочу жениться. На тебе, Лида, - смотрит он мне прямо в глаза своими сверкающими янтарями. - Я впервые с ней по душам говорил. Мама всегда была очень холодной. А в тот день даже улыбалась тепло. И я рассказывал о тебе. Мне наутро уехать пришлось. А к тому дню, когда вернулся…

- Всё уже запущено было, - киваю, понимая. – Наверное, в разговоре с Людмилой Эдуардовной что-то проскочило. И она это потом передала вместе с документами твоим врагам… Но я всё еще не понимаю, для чего? Это же могло и в делах тебе навредить! – я не пытаюсь его сейчас против матери настроить.

Нет, конечно!

Просто на самом деле хочу разобраться.

Ладно, меня в невестках Людмила Эдуардовна не хотела видеть. Но зачем было бизнесу сына вредить??

- Мой бизнес это не так сильно подкосило, чтоб я его обратно поднять не мог. И я реально всё быстро наладил. Урон был возмещен, - отвечает Булат, потирая бровь на нервах. - А вот с тобой, Снегурка… тебя я потерял.