Глава 13

Крики мы услышали издалека.

Макон тут же ускорился, то и дело, впрочем, поглядывая в небо, но пролетевшие драконы не возвращались. Мы бы услышали их еще в полете, даже несмотря на крики. Удары драконьих крыльев не так-то просто заглушить.

Под кронами в лесу было очень темно, и я постоянно спотыкалась о корни и неровности на пути. А после даже врезалась в спину кремниевого, который внезапно остановился поперек дороги.

Его стальные глаза, когда он обернулся, выглядели непривычно темными. Два черных провала на бледном лице.

– Каков твой план, Марина? – тихо спросил он. – Сейчас мы перешагнем границу Гранатового леса, и для тебя все начнется заново. Я могу снова попробовать нанести на твою кожу руну, если это поможет.

– Нет, это не поможет. Но я справлюсь. Увидишь.

Макон кивнул и снова посмотрел куда-то вдаль, играя желваками.

– Что с ней будет? – прошептал он. – Без огня она потеряет сознание, как и ты? Как дракон вообще может выжить без своей стихии?

Даже в темноте я видела по его лицу, что гораздо больше, чем за остальной Гийлир, этот бесчувственный, на первый взгляд, каменюка искренне переживал за королеву.

Она же все эти годы любила Эрика, и вряд ли чистой любовью. Ее привязала к Эрику истинность пары, и впервые эта любовь была безответной. Она никогда не полюбила бы Макона, но не могла разлюбить и Эрика.

Я коснулась его холодной руки.

– Ты можешь полететь за ней, если хочешь. Если знаешь, где она сейчас.

– Я не могу остановить тебя одну. И не думай, что это…

– Это не имеет ничего общего с заботой обо мне, да, я помню, – прервала его я. – Она будет чувствовать слабость. Может упасть в обморок. И она не сможет дышать пламенем, разумеется. Уверен, что хочешь остаться? Я справлюсь и без тебя.

Макон качнул головой.

И мы возобновили путь.

Впереди белели стволы, а красные листья казались почти черными. Это был большой лагерь, как я успела заметить раньше. Сейчас же среди деревьев не было ни одного огонька.

Только крики боли.

Я шагнула вперед, во второй раз за сегодня пересекая невидимую границу королевских земель. Тут же кольнуло сердце. Макон повернулся ко мне, вглядываясь в черты моего лица.

Из-за деревьев к нам выбежали гвардейцы. Не сразу узнали Макона, а после стали отчитываться о том, что огни погасли сами, что их пытались зажечь, но все старания прошли даром. И что огненные теряют сознание, когда пытаются обратиться к стихии.

Макон слушал их, но при этом смотрел на меня.

– Королевский кортеж прошел над нами, – сказал гвардеец, у которого я отняла плащ еще днем. – Но они так и не вернулись, Старейшина.

Этель. Она все-таки где-то здесь.

Почему она прилетела и с кем удумала встречаться в неспокойное время?

По венам прокатилась волна жара, стоило подумать об этом. Дышать стало тяжелее, я словно очутилась в сауне, где тяжелый влажный и горячий воздух буквально придавливал к земле.

Но я не могла сосредоточиться на этой мысли сейчас.

Сейчас приоритетной была стихия воздуха.

Макон схватил меня за руку, когда я действительно согнулась пополам, хватая ртом воздух.

Я задыхалась.

Людей вокруг стало еще больше. Теперь они покидали погрузившийся в темноту лагерь. Непонятно только, куда они собирались бежать в ночи, ведь спасения нигде не было.

– Останови… – прохрипела я Макону, указывая дрожащим пальцем на людей.

Он стал отдавать приказы гвардейцам, а потом толпа, огибающая нас, ахнула. Это Макон, потеряв терпение, все-таки вывел на моей руке пальцами, невзирая на мои запреты, руну воздуха.

Пыль на коже вспыхнула, освещая бледные лица вокруг. Ох, не стоило этого делать, Макон. Сейчас стихия не готова к тому, чтобы кто-то вмешивался и учил ее уму-разуму. Я должна была договориться с ней сама.

Стихия мигом разозлилась.

Ветер ударил в кроны деревьев, срывая красные листья и швыряя их в людей. Светящуюся радужную пыль сдуло с моей кожи, и она закружила вокруг, замыкая вокруг меня яркий конус торнадо.

Я рухнула на колени.

Каждый удар сердца был редким и болезненно отдавался по телу.

Руками вцепилась в мокрую траву, закрыла глаза и наконец-то перестала существовать. Растворилась в ветре. Взмыла над головами, промчавшись над дрожащими на ветвях листьях. Завыла в ущелье неизвестной мне горной цепи, уносясь все выше и дальше, туда, где был тот, кто тоже знал, что происходит со стихиями в этом мире.

И это был не Эрик.

Сгорбленный и поседевший, оглушенный их воем и стонами, Вайс смотрел на умирающих стихийных драконов. Огромная пещера множила их посмертные крики, когда он, вцепившись дрожащей рукой в деревянный посох, медленно пошел вперед. Тела драконов возвышались, как неровные холмы, а в самой пещере было темно, но отсутствие света не мешало Вайсу.

Годами он жил в темноте, подобной этой, и уже очень давно его глазами стало само Время.

Но теперь все исчезло.

Вайс впервые споткнулся. Узкий чешуйчатый хвост лежал поперек дороги, и он его не заметил. Шаман упал на колени, больно ударившись, а посох при этом выпал из его рук. Сколько он не искал его, так и не смог нащупать.

Кем бы он ни был раньше, сейчас стал всего лишь немощным стариком.

Окрепшее и не знающее преград, лишенное цвета и формы Ничто неумолимо надвигалось на Вайса из глубин пещеры, где сегодня огненные шаманы уничтожали покорных прислужников.

– Нет, нет… – пробормотал он, поднимая руки перед собой.

Пытался укрыться от того, что надвигалось на него из мира стихий. То, что он и породил своими же действиями.

Но от Пустоты не было спасения.

И это было даже не больно, когда она беззвучно обрушилась на него, сводя на «нет» его существование.

Меня снова вышвырнуло в темный Гранатовый лес, и я задышала часто и неглубоко.

– С тобой этого не произойдет, – произнесла я тихо. – Я не позволю.

«Ты всего лишь смертная, – ответил шелестящий голос ветра. – Мы поверили драконам! – бушевал он. – Даже они нас не защитили!»

Заскрежетали белые стволы. Красные листья падали на землю, как капли крови. Макон пытался остановить людей, но, когда деревья стали падать одно за другим, бегство было не остановить.

Только я сидела в центре шторма, закрыв глаза, сложив руки на коленях, а вокруг меня по-прежнему на невообразимой скорости кружилась светящаяся руническая пыль.

– Я ничто без вас, а вы не сможете уцелеть без меня, – шептала я. – Пустота придет за каждым, как уже пришла за огнем. Несмотря на то, что Вайса уже нет, ее не остановить. Только я могу сделать это. И для этого мне нужна твоя защита.

Вокруг все стихло.

Я медленно открыла глаза. Рунная пыль больше не вращалась. Теперь она висела в воздухе, как крохотные пылинки в лучах солнца.

«Спаси нас. Иначе смерть будет быстрой».

Магические пылинки устремились ко мне и облепили, как новогоднюю елку.

Тогда же над нашими головами захлопали драконьи крылья, а ветер прошептал мне: «Тот, кого ты ищешь, сейчас там».

Я подняла глаза к небу, но увидела только темные очертания драконьих тел на фоне мерцающих звезд. Эрик был где-то там в небе, рядом с Этель. Ведь это был тот самый королевский кортеж, как сказал гвардеец. И теперь они возвращались назад, в Чертог.

Я перехватила настороженный и даже испуганный взгляд Макона. Мы остались одни, люди все-таки скрылись за деревьями. Все кругом стихло, только кожистые крылья еще хлопали вдали, постепенно затихая.

Я поднялась, и блестящая пыль осыпалась с меня на траву. Сразу после этого она померкла, и только еще одна руна на моей коже продолжала слабо мерцать, совсем как россыпь звезд на небе.

– Какой же ты мудак, Макон, – процедила я. – Ты ведь знал, с кем она собиралась встретиться, а потому всячески и удерживал меня здесь, даже вдалеке от лагеря, чтобы Эрик не узнал раньше времени, что я жива. Ведь тогда он ни за что на свете не полетел бы с ней.

Макон медленно кивнул.

– Она говорила, что сделает все, чтобы вернуть его, – сказал он, глядя вслед пролетевшим драконам. – И, если она все-таки возвращается в Чертог, значит, у нее все получилось.

Расправленные плечи кремниевого впервые поникли. Макон сдулся, как воздушный шарик. Сегодня Этель сделала свой выбор и предпочла ему Эрика. Не могло быть иначе, но зачем ей нужен буревестник?

– Он с ней не по доброй воле, Макон.

– Какая разница, Марина? Думаешь, для меня есть разница?

Он подошел ближе, не сводя с меня глаз.

– Кто ты такая, проклятье? – пробормотал он. – Почему ты смеешь давать мне такие советы? И самое главное, почему я чувствую, что должен тебе верить?

Неожиданно сократив между нами расстояние, Макон совершенно бесцеремонно отодвинул ворот моей рубахи и тут же отдернул руку.

Я догадывалась, что он увидел под моей одеждой – черные хвосты татуировок сейчас едва заметно двигались, совсем как плывущие по поверхности реки змеи.

Макон поймал меня, пока я пыталась увидеть во Времени, что ждет Эрика в Чертоге и зачем он вообще понадобился Этель. Что происходило сейчас на спине дракона и летели они вместе или порознь. Обнимал он ее за талию, как меня, когда мы летали на спине стихийного дракона, или сидел на другом драконе кортежа. Я пыталась увидеть хоть что-то, что могло потушить разгорающуюся в сердце ревность.

Но все было напрасно.

Я будто смотрела на ровный белый потолок. Ответов не было. Видений тоже.

А все потому, что нашего будущего по-прежнему не существовало.

Гийлир сказал, что будущее появится, когда я смогу завладеть всеми шестью стихиями. И сейчас мне все еще оставалась последняя стихия. Жизнь.

Но как это сделать, я даже не представляла.

– Огонь был лишь первый, следом умрут другие. Я должна идти в Чертог. И мне кажется, будет лучше, если ты останешься здесь.

– Я не оставлю Этель одну, – покачал головой Макон. – Идет война…

– Война окончена. Вайс мертв, – прервала его я. – А Эрик не станет вести войска Культа на Чертог, и ты знаешь это также хорошо, как и я. Он никогда не хотел стать королем. Если Этель не натворит глупостей, она так и останется на троне.

Макон, не моргая, глядел на меня.

Даже не стал говорить, что я не имею права произносить имя королевы. Плохо дело.

– Ты не дойдешь, – сказал он.

– Дойду.

– Нет.

– Отпусти меня, Макон, потому что только я могу спасти стихии от уничтожения.

– Ты не понимаешь, Марина… Дело не в короне. А в том, что она всегда мечтала вернуть себе крылья, – выдавил он из себя.

Мои внутренности словно связали узлом, а Макон продолжил:

– Она никогда не забывала ощущение полета. Каждую ночь ей снилось, что она летает, и она бредила идеей вернуть себе настоящие крылья. Хотела перестать летать на других драконах. «Какая из меня королева, если у меня даже нет крыльев», говорила она. Правда, очень редко… Она не позволяла себе быть слабой. И старалась не вспоминать об Эрике и о том, что он ее истинный, но однажды… она не сдержалась. Это она приказала мне сопровождать его в другой мир в тот раз, когда он встретил тебя. Какой-то шаман Времени сказал ей, что это путешествие станет для Эрика последним. Шаман сказал, что скоро он встретит свою истинную пару. Этель отправила меня с ним, чтобы я мог… убить тебя, но я не смог сделать этого… – его голос сел. Макон откашлялся и сказал тихо: – Триста лет она надеялась, что это ошибка и он никогда не встретит другую, но в ту ночь, когда встретил тебя, все изменилось.

– И этот последний Ритуал, самый крупный за всю историю Чертога, он нужен… – я махнула рукой, чувствуя, как мое тело от страха превращается в желе.

– Этот Ритуал нужен, потому что сама королева собиралась принять в нем участие, – закончил Макон. – Может быть, Эрик и не посягает на власть, как ты говоришь, и я тебе верю, но он ведь и не позволит ей убить себя, верно? Особенно, если узнает, что ты жива. Я не могу остаться здесь, Марина, потому что Этель сейчас в опасности, и она продолжит лезть в петлю. Ее неразделенная любовь уже давно превратилась в жгучую ненависть, и теперь она готова сделать все, чтобы исполнить мечту и избавиться от буревестника.