Глава 28

До рези в глазах Эрик вглядывался в пустую дорогу.

Рин задерживалась, а дипломатия никогда не была ее сильной стороной, как это уже не раз доказало ее общение с Создателем Миров. Грубить Лордам Стихий Рин не станет, по крайней мере, Эрик хотел в это верить. Его женщина была полна неожиданностей. Впрочем, наряду со вспыльчивым характером она была достаточно умна для того, чтобы не добавлять новых сложностей в их и без того непростые отношения с Лордами Стихий.

Но она была беременна. И отправилась говорить сразу с шестью порождениями стихий в одиночку. Он понимал, что отпустил ее только потому, что не было другого выхода, а еще был совершенно уверен в том, что как только она вернется, он больше не отпустит ее ни на шаг от себя.

Сколько бы не было им отведено времени, каждую минуту после ее возвращения он проведет рядом.

«Смертная не сможет родить дракона».

Эрик тряхнул головой. С тех пор, как он узнал о беременности Рин, голос Вайса так ясно звучал в его мыслях, как будто Повелитель Культа был до сих пор жив и стоял за его спиной.

Вайс совершил много непростительных ошибок, и Эрик хотел верить, что в этом вопросе шаман тоже ошибался. Рин должна жить. Она сумеет договориться со стихийными порождениями этого мира, а после он сам сделает все, чтобы она выжила. Ведь именно об этом она и просила его, когда сидела на коленях в полумраке спальни и говорила тихим срывающимся голосом.

Она прекрасно знала свои шансы. К сожалению, Гийлир слово в слово повторил слова Вайса. И если Повелителю Культа Эрик мог не поверить, не верить Создателю Миров было уже сложнее.

Наверное, сейчас со стороны для подданных он казался неподвижным и спокойным, как гранитная стела, на самом же деле, внутри Эрик кипел, как разбуженный вулкан. Его разрывало на части от желания защитить его женщину и броситься следом за ней в лес, но обстоятельства держали его на месте.

А еще он никогда в жизни не чувствовал себя настолько бесполезным, как сейчас. Все сложности, с которым они столкнулись, обрушились на ее хрупкие плечи. Она спасла его от проклятия, спасла мир от уничтожения, а теперь собиралась спасти их ребенка.

И у Эрика не было оснований не верить в то, что Рин отступит. Его королева, может, и казалось обманчиво мягкой, на деле же именно она, когда дело касалось важных для нее вещей, действовала с такими упрямством, упорством и отчаянием, которым мог позавидовать любой мужчина.

И тем не менее, она была и оставалась смертной. Как и в первый миг, когда она впервые проснулась в Гийлире, так и сейчас. Прежняя. Все та же. Это он, благодаря ей, изменился – вернул себе Трон и крылья. Она же сделала все это для него, но ничего и никогда не просила для себя.

И даже та ее просьба, которую она озвучила, сидя у него на коленях, больше касалась заботы об их ребенке.

Сама беременность тоже до сих пор не укладывалась в голове Эрика. Слишком мало времени прошло. Говорят, мужчинам нужно больше времени, чтобы примириться с отцовством. Ему так точно не хватит даже вечности. Он готов был никогда не брать Рин так, как полагается мужчине брать женщину, лишь бы избегать этого щекотливого положения. Не умер бы, перетерпел бы. Вариантов хватало. Другие драконы жили точно также, им приходилось усмирять плоть и желания ради того, чтобы любимая женщина оставалась в живых.

Но ревность… Проклятая ревность затмила все, и вот Эрик вроде сдерживался, а в следующий момент уже сорвал с нее платье и развел широко ее ноги коленом…

Рин прекрасно знала его слабые места. И еще Рин не привыкла убегать от сложностей. Привыкла выходить с ними на бой, один на один, как сейчас с Лордами Стихий. Это Эрик триста лет скитался по Гийлиру, держась как можно дальше от Чертога, и скитался бы еще столько же, если бы не Рин.

Ее волосы свели его с ума еще в первую же ночь, когда он проснулся рядом с ней. Запах ее кожи вскружил голову, когда он нагнулся над ней, чтобы провести пальцами по плечу и нанести защитные руны.

Наверное, он гладил ее в то утро чуть дольше, чем остальных женщин до нее, оправдывая себя тем, что снова и снова проверял, держатся ли руны или нет. Но все это было не так. Коснувшись ее в первый раз, он просто не представлял, как жить иначе. Без нее рядом с ней и без возможности ежедневно касаться ее по первому же желанию.

Да что ж так долго?…

Эрик поднял глаза, принявшись пересчитывать звезды на небе. Каждая светящаяся точка означала неизвестный новый мир, в котором, возможно, бушевали войны, лилась кровь или только расцветала жизнь руками такой непознанной силы. Как же много точек!… Рин права, Создателю Миров нет никакого смысла держаться за их мир, когда на небе еще остается столько новых звезд.

Его Рин тоже существовала без него, где-то там. Но теперь она здесь.

Она просила не вмешиваться в переговоры. Лорды Стихий и правда не готовы выслушивать драконов. В целом мире и из всех смертных женщин, что жили здесь, только Рин могла говорить с ними на равных…

– Идут! – разнесся первый крик подобно пожару.

Первыми шли шаманы. Те немногие, что согласились помочь Рин и снова вызвать Лордов Стихий. На этот раз всех шестерых.

Среди цветной одежды и в полумраке Эрик не сразу заметил темное платье Рин. Королевская семья должна была носить черный, напоминающий о мрачном низком небе перед грозой. Именно эти оттенки считались цветами семьи буревестников. Самой редкой стаи Гийлира.

Но как только заметил, тут же сорвался с места. Ее запрет не приближаться больше не имел оснований – переговоры были закончены. Эрик надеялся, что успешно.

Он бросился к Рин, которую вела Маим. Рин едва разбирала дорогу перед собой. Ее лицо было бледнее обычного, когда Эрик подхватил ее на руки.

– Ну что? – выдохнул он.

– Не знаю, – отозвалась Рин. – Они сказали, что подумают.

Подумают?!

– Это лучше, чем прямой отказ, – подбодрила его Маим.

Неужели? Эрик так не думал.

В прозрачных глазах шаманки Эрик различил тревогу за Рин, которая только и смогла, что кивнуть.

– Помоги ей, буревестник. Теперь все в твоих руках.

Ему не понравились эти слова. От них веяло обреченностью. Весь мир знал, что отношения смертной и дракона ведут только к смерти. Это читалось и в глазах Маим, которая с материнской заботой глядела на изможденную Рин.

– Только держись, Рин, – выдохнул Эрик. Поставил ее на ноги и в тот же миг перекинулся в дракона, подхватил ее в одну из лап, так как знал, что сейчас она не удержится верхом, и взмыл в небо.

В два счета он преодолел Гранатовый лес и навис над террасой Чертога, расчищенной для драконов. Бережно опустил Рин и тут же сменил облик, успев подхватить ее на руки до того, как она упала.

Слабой рукой она обвила его шею и коснулась губами шеи. Даже это невинное прикосновение пробудило волну ощущений в его теле, отчего Эрик ускорил шаг. Больше он не собирался делиться ее стонами со всеми обитателями Чертога.

В спальне он уложил ее на кровать и навис сверху.

– Ты мне нужен… – прошептала она, облизнув губы.

Он знал, что это так.

Благодаря Гийлиру, Рин подчинила себе магию шести стихий, но ребенок – настоящий дракон – забирал эту магию себе. Рин делилась с ребенком всем, в том числе и магией.

Эрик не мог думать о том, что будет потом, если уже сейчас Рин выматывалась до полуобморочного состояния. Он в любом случае сделает все, что будет в его силах. Тем более что способ разделить с ней его магию – более чем приятный. Даже в этом для него только удовольствие, а для нее – только страдания.

Эрик нагнулся, проведя пальцем по линии подбородка Рин. Ее кожа вспыхнула радужными переливами, и она застонала от удовольствия.

– Только не рви это платье, – прошептала она. – Оно мне нравится.

– Тогда давай его оставим, – отозвался он, скользя рукой по бедру и собирая подол платья на талии.

Она выгнулась под его рукой, призывно приподнимая над кроватью бедра.

– Да…

Она была влажной под его рукой, и Эрик легко проник в нее сначала одним пальцем, а потом вторым и тогда же увидел, как порозовела ее кожа. Как участилось дыхание.

Второй рукой он спустил лиф платья, обнажая налившуюся грудь. Провел языком и ускорил движения. Рин выгнулась натянутой струной под его руками, хрипло застонала, задержав дыхание. Он подарил ей два оргазма, после чего обнимал и гладил ее, покрывая каждый сантиметр кожи рунической пылью, до тех пор, пока ее дыхание наконец-то не выровнялось.

Она заснула, перед этим пообещав, что обязательно заставит его молить о пощаде, как только проснется. Он обещал обязательно быть рядом в момент ее пробуждения.

И она могла не сомневаться – он сдержит свое слово. Теперь он будет рядом каждое мгновение. Это то немногое, что он может сделать для нее.

И их ребенка.

Она беременна.

Только теперь до Эрика стал в полной мере доходить смысл этой фразы. Его Рин беременна!

Он положил ладонь на ее живот и пробормотал несколько заклинаний. Кожа Рин вспыхнула, но свечение очень быстро погасло – ребенок внутри нее забрал и эту магию себе.

Теперь на какое-то время теперь он перестанет изводить Рин, осушая ее кровь. Но это не продлится долго. Рин не была магическим существом. Смертной. Ее магии было недостаточно, чтобы выносить дракона, чье развитие требовало очень много магии.

Смертные женщины не могли родить и от одного стихийника, не говоря уже о таком отце, каким был Эрик. Их ребенку требовалась магия всех шести стихий с самого первого дня его зачатия. И если бы не Гийлир, Рин уже была бы мертва.

Их ребенок мог стать могущественнее всех, кто сейчас жил в этом мире. Даже их самих, его родителей. Да, Эрик тоже заполучил свою магию ребенком, но от случайного осколка и не впитал все шесть стихий с кровью матери, что сделало бы его куда сильнее, чем он был сейчас.

А если это так, то подпитка магией должна быть куда значительнее. Того, что сделал Эрик для Рин сегодня, было достаточно для начала, но мало для того, что ждало их впереди. Очень скоро даже этого будет недостаточно, чтобы поддерживать в ней жизнь. Ребенок будет расти, а с ним и его аппетиты.

А Лорды Стихий сегодня не дали Рин окончательного ответа. Они будут думать, но сколько времени это займет?

И есть ли это время у Рин?