Глава 3

Ждана

Обидно ли мне то, что я слышу от него? Конечно, обидно!

Тем более, что я ни в чем не виновата! Абсолютно ни в чем! Это всё его родители, а он не знал и не смог защитить!

Если не знал... Да-да - и такие мысли у меня тоже были.

Однако я молчу, не в силах произнести ни слова. У меня язык прилип к нёбу, потому что... Потому что - это невыносимо быть рядом с ним и запрещать себе всё! Потому что где-то там есть другая - правильная жена. Невыносимо лишать своего сына отца - потому что у Бахтияра есть другой, от другой женщины. Тоже правильный наследник.

А я... А мы...

Бахтияр не убирает рук от меня. Но смещает их, ведёт ими по моему телу, словно вспоминая его. Или изучая заново. После родов грудь стала больше, да и бедра раздались. Фигура стала более женственной.

Я уже не та девятнадцатилетняя девушка, которой меня знал Бахтияр.

Его руки скользят по плечам вниз, до кончиков пальцев, потом ложатся на ребра, съезжают по ним на талию. Останавливаются.

И вдруг снова очередной прыжок без парашюта - Бахтияр обнимает меня обеими руками, стискивает, словно я - бесплотный дух, утыкается лицом в мои волосы и шепчет:

- Жданка... Живая... Живая... Живая!

И вот именно в этот самый миг я чувствую укол в сердце. Болезненный... А правильно ли я поступила тогда, не сказав ему, что я жива?

Я слышу, как грохочет его сердце. Оно бахает в моё тело, рождая воспоминания. О нас... О том, что быть женщиной, быть любимой женщиной - это прекрасно. Я же запрещала себе вспоминать об этом все эти годы...

Только вот... Также ли это прекрасно - быть любимой чужим мужем?

Поэтому я и не хотела этой встречи, поэтому и избегала её. Потому что я не смогу так - делить Бахтияра с другой.

Бахтияр снова отстраняет меня от себя - резко. Все его движения сейчас порывистые. Они - свидетельство того, что он чувствует сейчас.

Его руки у меня на плечах. Его глаза смотрят темнотой в меня. И вокруг сгущается темнота.

- Что ты молчишь, Ждана?! Что же ты молчишь! Скажи хоть что-то! Объясни! Это же какая-то изуверская жестокость - убедить меня в том, что ты умерла! - Бахтияр начинает говорить.

И я ощущаю, как между нами начинает возникать стена. Стена из боли и ошибок. Стена, которую невозможно преодолеть, потому что... Потому что те Бахтияр и Ждана, которые жизнь бы друг за друга отдали - остались в прошлом. Далеком прошлом, в которое нет возврата.

А в настоящем - нас не связывает ничто. И не надо, чтобы нас что-то связывало.

С обреченностью понимаю - я не скажу ему о его сыне. Ни слова не скажу об Арсении. Я даже имя мальчику дала, чтобы оно не напоминало о его отце. И отчество у моего сына - моего отца. Не Бахтияра.

- Я не убеждала... - наконец, мне удается разлепить губы, которые присохли одна к другой. Во рту тоже всё сухо и слова удаётся вытолкнуть с ощутимым трудом.

Но надо что-то говорить... Надо что-то делать, чтобы прекратить эту пытку.

- Пусти... - я делаю попытку отстраниться.

Кладу свои руки на его запястья, пытаюсь убрать от себя. Он не должен меня трогать... Не имеет права! А я - я не имею права желать этих прикосновений.

Но желаю...

Мне хочется не отталкивать... Мне хочется обнять его за шею и рассказать ему, как мне плохо без него. Как одиноко и трудно...

- Нет! - рычит Миржоев и внезапно накрывает мой рот своим.

Это не поцелуй. Это насилие... Но какое-то время - секунды, минуты, я не могу оценить - я даже такой поцелуй между нами не хочу прерывать.

Кажется, я пропала. Пропадаю с каждым следующим мгновением этой случайной встречи, которой не должно было случиться.

Только вот что-то ломается... Между нами тоже. Пальцы Бахтияра пытаются расстегивать пуговицы на моей блузке. Именно это приводит меня в чувство. Мне кажется, его руки дрожат и у него не получается. Тогда он просто рвет на мне блузку. Я слышу стук пуговиц, разлетевшихся во все стороны.

В беседке есть стол и доли секунды, наверное, занимает то время, которое необходимо Бахтияру, чтобы усадить меня на него и вклиниться между моих ног, задирая юбку на бедра. Так, чтобы она не мешалась.

- Чулки надела... - тихо выговаривает Миржоев.

С презрением? Или мне это чудится?!

- И часто ты так в горы к ораве мужиков заявляешься?! Ты кого-то одного собиралась ублажать? Или всех? - несправедливые слова продолжают сыпаться на меня.

Бахтияр вжимается в мою промежность пахом. Он уже возбужден... Он всегда заводился мгновенно, стоило ему дотронуться до меня. Раньше мне это нравилось. Раньше я думала, что я - его, а он - мой... Но это не так. Это были мечты молоденькой девочки. Мечты, которые она по неопытности приняла за реальность. И жестоко поплатилась за это. За всё в жизни приходится платить... Только почему жизнь предъявляет этот счет мне? Чем я это заслужила?!

Я упираюсь в мощные плечи мужчины, надеясь хоть так его остановить. И чувствую его мускулы под своими руками. Он стал сильнее. Он стал несокрушим, а я... Он же уничтожит меня, если попрёт дальше! Наша близость ничего не решит. Она всё запутает окончательно.

- А плевать... На всё плевать... Мне нужен только раз... Еще хоть раз с тобой... А после я тебя забуду. Ты ведь отрава... Отравила меня и бросила. Бросила мучиться... Хорошо тебе жилось без меня?! - Бахтияр продолжает делать мне больно.

Словами... Он хлещет меня ими и хлещет, не давая пощады.

Его губы - они снова везде. Бахтияр словно сошел с ума и не чувствует, как я луплю его по плечам. Не слышит моего "нет".

Я не стану его любовницей снова!

Не так! Не здесь!

Уже никогда...