Глава 34

Ждана

Сознание возвращается в моё тело очень неохотно. Но возвращается. Причина этого, наверное, в том, что всё болит. Вообще всё. Похожие ощущение, как мне кажется, можно испытать, если по тебе сверху проехал каток, которым асфальт закатывают и выутюжил тебя в тонкий лист. Стоит мне слегка пошевелиться, совсем невесомо, мимолетно, что-то сбоку от того места, где я лежу, принимается яростно пищать, вызывая детское желание зажмуриться. Но этого делать мне не придётся, потому глаза я так и не открыла. Они не открываются. Такое простое движение, а оно у меня не выходит.

Что вообще случилось? Задаю себе этот вопрос и принимаюсь копаться в себе, потому что кажется, что я упускаю что-то важное.

Голова работает всё лучше, а становится мне от этого всё хуже. Парк! Мы - я, Баха и Арс были в парке. И Мила там тоже была.

А дальше...

- Не двигайтесь! - раздается возле меня вежливый голос, - Вы после операции, вам нельзя вставать.

В парке стреляли, меня ранили. Теперь картинка в моей голове складывается полностью.

- Я жива? - кое-как разлепляю губы и спрашиваю самое простое.

Теперь, когда вспомнила, стало легче. Арс и Баха были в порядке, это я помню. Они были возле меня, когда меня везли в больницу.

Вопрос, заданный мной, звучит с изрядной степенью удивления.

- Да, живы. И умереть я вам не дам, - мне отвечают со смешком.

С трудом открываю глаза и вижу молодого мужчину в медицинском халате. Его серые глаза смеются.

- А что так? - скриплю дальше.

- Да я боюсь, что в этом случае составлю вам компанию. Ваш муж грозился нам всем такими карами в случае, если мы не поднимем вас на ноги, - то ли отшучивается, то ли серьезно сообщает мне доктор.

- Правда? - поддерживаю я разговор.

- Ага.

Морщусь. Бахтияр... Ну, зачем? У людей и так работа тяжелая. Врач замечает.

- Не волнуйтесь - мы с ним нашли общий язык. Я пообещал ему вколоть успокоительное из конского шприца.

Один угол моего рта дергается в подобие улыбки.

- А помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела... - произношу я.

- Именно. Сейчас я вас осмотрю, скоординирую лечение. И скоро вы у меня поскачете.

- Хорошо, если так. Вы уж простите, но что-то не нравится мне у вас.

Веселый врач снова издает смешок, а затем принимается заниматься осмотром. В конце которого я уже вовсе никакая. И засыпаю даже раньше, чем доктор выходит из палаты.

Следующие несколько дней проходят в каком-то полусне, пока однажды я всё-таки не прихожу в себя более-менее. В этот же день меня переводят в обычную палату. И разрешают прийти Бахтияру.

Вижу его, когда он заходит в палату. Еще мне очень хочется увидеть Арсения, но вместе с тем не хочется его пугать.

Бахтияр подходит ближе и у меня случается шок.

- Это что? - поднимаю руку, которую тут же роняю на постель.

Он подходит к постели, а я жадно в него вглядываюсь.

Опускается на колени, прижимается колючей щекой к моей руке.

- Баха... У тебя виски седые... - шепчу я, чувствуя, как глаза начинает щипать.

- А-а-а... - отмахивается он, - Ерунда это всё...

Дальше следует долгая пауза.

И рвано... Выдохом.

- Как ты меня напугала... Давай по-хорошему договоримся - сначала умру я.

- Спятил, что ли? - сержусь на него.

- Ладно... Тогда как в сказках - умрем в один день.

- Вот это уже лучше, - соглашаюсь я на такой вариант, - А Арсений? С ним всё хорошо?

- Да. За сына можешь не переживать. Он нашел общий язык с бабушкой.

- С какой бабушкой?

- С матерью моей... Ждана, я всё прекрасно понимаю, но родители забрали его, когда всё случилось. Я был в больнице. Чуть не сошел с ума, когда думал, что снова тебя потеряю, - голос Бахтияра звучит с такой болью, что я понимаю - ему действительно было тяжело.

А у меня сейчас нет сил, чтобы думать о том, как я отношусь к его родителям. Начали общаться с внуком, вроде поладили - и это, может быть, неплохо. Откуда мне знать? Люди вообще склонны слишком переоценивать себя и мнить, что им всё известно, что они всё могут, а на самом деле достаточно одной случайности и ты понимаешь, что твои силы и могущество призрачны.

- Я очень рада, что осталась жить, - признаюсь Бахтияру и вытягиваю у него свою ладонь, а после глажу его по волосам, - И еще я рада, что ни тебя, ни Арса не задело. Кто это был?

- Это из-за жены Якуба. Может, не надо об этом?

- Я боялась, что это родственники твоей жены. Или она сама, - говорю и об этом.

Понятно, что то, что Бахтияр разводится, вряд ли им всем понравилось.

- Нет. Я сначала тоже на бывшего тестя подумал. Но Якуб вычислил, кто за этим всем стоял. Заказчиков арестовали. А Аслана подписала документы на развод. И нас уже развели...

Он хочет еще что-то сказать, но появляется разудалый доктор. Я, кстати, узнала, как его зовут - Григорий Михайлович. Он грозит Бахтияру пальцем.

- Время вышло. Брысь, - и принимается выгонять Миржоева из палаты.

- Ну, можно он еще побудет? - пытаюсь я вступиться.

- А вам - спать! - это он адресует мне и выпроваживает Баху.

Однако с каждым днем я чувствую себя бодрее и уже скоро строгий доктор не гоняет из моей палаты посетителей - ко мне приезжают Баха и Арсений. Заглядывает Мила, которая, уливаясь слезами, пытается взять на себя вину за всё, что произошло. Я это пресекаю. Какие-то уроды хотели её убить, а она её себя винит в чем-то...

И вот наконец настает знаменательный день - день выписки. Из больницы меня на руках выносит Бахтияр, Арсений открывает отцу двери. Меня усаживают на заднее сиденье. Арс устраивается рядом и вцепляется в меня, словно я могу испариться в любую секунду.

Бахтияр усаживается рядом с водителем. Я так понимаю, что не хочет меня тревожить. Полностью я еще не восстановилась, хотя в больнице провела пару месяцев.

Баха оглядывается на меня, подмигивает, по-мальчишески улыбается и сообщает:

- Мы тут с Арсением дом нам прикупили. Вот обживаемся. Надеюсь, ты не против?

Улыбаюсь. От уха до уха.

- Вы - жуки! Оба! Не могли меня дождаться? Я же тоже хотела выбирать!

- Я клянусь тебе - мы перестроим и переделаем всё, что тебе не понравится! - прижав руку к груди, обещает мне Миржоев.

Машина трогается с места.