Глава 17

«Розовый сапфир. Королевский камень», - повторяю про себя. Поднимаю глаза на лопающегося от самодовольства Торганова.

Он серьезно думает, что решил все проблемы? Какое же самомнение у человека!

Припер меня к мойке, надел кольцо на палец. Никаких клятв и обещаний. Только простая констатация факта.

Женимся. Ура.

Очень романтично. Вот только мне любовь нужна. Без нее жизнь не имеет смысла.

А Витя действует на автомате. Завоевывает Даньку вниманием и игрушками. На мне решил жениться. Все по правилам. Как у людей. А душа где? Что он чувствует на самом деле? Кого любит? Точно не нас с Данияром. Сейчас действует из чувства долга, а потом сто раз пожалеет и нас с сыном обвинит во всех грехах. Ни один брак по залету не сделал людей счастливыми. Если нет взаимной любви, то на одном долге далеко не уедешь. Да и мне в одиночку не вывезти.

- Красивое кольцо, - шепчу, разглядывая сверкающий на руке камень.

- Я рад, - улыбается мне Витя. Обнимает меня за плечи. Целомудренно чмокает в лоб. - Мы не будем торопить события, девочка, - задумчиво ведет большим пальцем по моей щеке, а затем легко касается губ.

Вздрагиваю от неожиданности. От каждого прикосновения Торганова внизу живота вибрирует желание. Прояви Витя чуть больше настойчивости, я сдамся.

– Будем действовать постепенно, - улыбается он.

"Джентльмен" - вздыхаю разочарованно.

"Ну и хорошо, - киваю смущенно. - так даже лучше. Иначе привыкну и останусь женой Торганова. Буду смотреть на него открыв рот и дождусь, когда он меня бросит. Или сына отберет. С него станется.

– За ужином отметим помолвку, - тихо замечает Витя и делает шаг к одному из шкафчиков. - Что предпочитаешь, дорогая? - интересуется весело.

А меня коробит от обращения. Дорогая! Отлично придумано. А то так можно запутаться и чужим именем назвать.

Да я бы раньше с ума сошла от радости, если б Витя так ко мне обратился. А сейчас…

– А как ты называл Надю? - вырывается у меня неожиданно.

Торганов будто замирает на месте. А потом повернувшись ко мне, роняет холодно.

– С какой целью интересуешься?

– Не знаю, - пожимаю плечами и неожиданно злюсь на пустом месте. На себя. Ну какая мне разница кто как кого называл? На Витю. Неужели так трудно ответить? Я же ее тоже знаю.

– Производным от имени, - усмехнувшись, выжимает он через силу. И снова склоняется к шкафчику. А я, покрывшись пунцовыми пятнами, подхожу к окну. Прислоняюсь лбом к холодному стеклу и пытаюсь понять собственный ход мыслей.

«Зачем тебе сдалась Надя, дурища?» - корю себя последними словами. Вглядываюсь в собственное отражение и ничего не вижу кроме растерянной глупой девицы.

- Лиза, - зовет меня Торганов и сразу же оказывается рядом. Проводит ладонью по спине. И от совершенно простого движения у меня все переворачивается внутри. Кровяные тельца несутся по артериям будто по хайвею, трусики становятся влажными, а сердце уходит в пятки.

С ума сойти! Он же меня только по спине погладил, а я уже готова.

«Уходи от него, - тревожным звоночком тренькает чуйка. – Он из тебя веревки вить может. А ты будешь стоять и улыбаться как дура. Беги!»

- Все в порядке? – настойчиво переспрашивает Торганов.

- Да-а, - блею я, стараясь справиться с волнением.

- Я вино достал. Бордо девяносто второго года, - замечает вскользь Витя и тут же поворачивается к сыну. – Ты есть хочешь, Даня?

- Я хлопья хочу и чупа-чупс, - ноет сын.

- Это вредная еда, - выговариваю, делая шаг к сыну и тут же натыкаюсь на крепкую грудь Торганова. – Прости, - отскакиваю в сторону.

Обхватив себя обеими руками, пытаюсь унять дрожь.

- А я другую не хочу, - капризничает Данияр.

- Ну и не ешь, - пожимает плечами его отец. – А у нас с мамой наггетсы куриные на ужин, - заявляет самодовольно.

- Да? – изумленно вскрикивает Данька. – Я тоже хочу!

- Хорошо, - кивает Витя, разговаривая с сыном как со взрослым. – Ты можешь поиграть еще немного, а мы с мамой приготовим ужин. Согласен?

Мы с мамой!

Дважды повторенная фраза бьет по нервам. Нет никакого «Мы», как бы не старался Витя.

Чисто по-человечески я его понимаю. Узнал, что есть сын. Старается. Вот и ребенка уже обаял. Но что будет дальше? Когда Виктор Петрович откатит назад и отправит нас обратно в Шанск? Только кнопки «отменить действие» не существует. А Данька? Он уже привык…

- Да, папа! Согласен! – весело откликается Данька. Пожирает отца влюбленными глазами. – Я обожаю наггетсы!

- А где ты их ел? – улыбается сыну Витя.

- Нигде, - роняю тихо.

Прохожу в кухонную зону. Снова мою чашку, не зная, чем себя занять.

- Салат сделаешь? – лезет в холодильник Торганов. Выуживает пакеты с зеленью, овощи.

- Да, конечно, - спохватываюсь я. И мало чем отличаюсь от сына.

- А я пока картошку почищу и пожарю котлеты. Нужно еще как-то из них эти самые наггетсы слепить.

- Хитрый план, - восхищенно смотрю на Торганова. – Почему я сама не додумалась!

- Тоже мне гениальное решение, - улыбаясь, он морщит нос. Осторожно убирает волосы с моего лба. – Даню уложим спать и поговорим, ладно? – добавляет, впиваясь в меня внимательным взглядом.

- Да. Хорошо, - киваю, отступая назад, к кухонному столу. Торопливо мою овощи и зелень.

«Господи, дай мне знак!» - прошу, разрывая на мелкие части салатный лист. И вздрагиваю, когда в кармане дребезжит сотовый. Пришло сообщение.

На автомате достаю трубку и с изумлением гляжу на эсэмэску от Вероники.

«Систер, я с тобой. Жду. Деньги на билеты сейчас закину».