Глава 26

 «Вот, посмотри, просто лютый звиздец!», - присылает мне какие-то фотки Леха. Но мне сейчас некогда. Выбираю горошек на гребанный оливье.

А ниже ссылка и парочка фейспалмов.

«Да пошел ты! - морщусь недовольно. - Накосячил сам, а теперь как девочка ссылочки шлешь», - думаю я, выискивая на стеклянной банке срок годности.

Но трубка снова вибрирует в кармане. Положив горошек в корзинку, вытаскиваю айфон. Может, Лиза мне что-то важное пишет.

А это снова Леха.

«Сканы смотрел? Видос гляди. Срочно!» - снова приходит эсэмэска от соседа.

«Ага! Сейчас! – ухмыляюсь зло. – Вот только тебя со всякой херней мне и не хватало».

«Леха, придурок, меня с женой или с любовницей перепутал!» – закинув сотовый поглубже в карман, толкаю полную продуктов тележку по узкому проходу. Людей в супермаркете… хоть вешайся. Какого я сам поперся за продуктами? Но в этой хуторской дыре вряд ли работает доставка.

«Хотел дать Лизе время самой спокойно все выбрать», - подсказывает здравый смысл.

Мысли сразу же перескакивают на мать моего сына. Красивая девочка. Моя. Надо было тогда в Москве не отпускать. Или хотя бы постараться вернуть. А я попытался забыть. А потом эта странная история с панагией. Нужно после Нового года вплотную заняться. И жениться после праздников. Лучше всего в Шанске. Всю нашу банду позвать… Дома отметить. Как в старые-добрые времена, чтобы все свои собрались. Ни тебе официантов, ни дурацких организаторов свадеб. Домашняя стряпня, душевные разговоры…

На автомате беру первую попавшуюся горчицу и на всех парах пру к кассе. Телефон в кармане трезвонит как сумасшедший. Если снова Леха, прибью нафиг.

- Да, бро! – рявкаю в трубку. Терпение и так на исходе. Да еще очередь на кассу. Стоило предвидеть такой поворот. Какой дурак вообще в супермаркет перед Новым годом ездит? Народу не протолкнешься.

Лизе оливьешку приготовить приспичило, а я рад стараться. Хорошая девочка, почему бы не побаловать.

- Витя, я так понял, ты ссылку не открывал, – выговаривает мне Леха. – Тебя между прочим касается…

- А что там? Вирусы? – спрашиваю сварливо.

- Сам ты вирус, - незлобливо огрызается сосед и сообщает со вздохом. – Тут наши куры деревенские впервые мужика из Голливуда увидели. Тебя то есть… Мы же все от сохи, Вить. А тут ты красивый до невозможности. При бабках. Вот они группу завели… Фанатки твои.

- Мне не интересно, Леха, - обрываю пустопорожнюю болтовню. – Фигня это все. Пусть заводят, только нас с Лизой не трогают.

- Так в этом все и дело, бро, - снова вздыхает сосед. – Они там уже распределили, кто первой с тобой познакомится. А две швабры влезли вне очереди.

- Я их послал. Прости, - ухмыляюсь я в трубку, а сам прикидываю сколько человек впереди. Кажись трое. Вот только корзины у всех наполнены до отвала. Эх, колхознички, картошку и ту покупаете? А что не выращиваете?

- Да знаю, что послал, - цедит Леха. – Но дело не в них, а в Лизе… эти куры за вами тотальную слежку устроили. И засняли тот момент, когда Лизка от тебя сбежала… Я своих парней сразу за ней отправил. Но тебе лучше тоже подтянуться. Она в аэропорт ехать собирается. Мой человек уже по билетам пробил и себе купил. Наблюдаем. Или так надо и у тебя все по плану?

- Шутишь, что ли? – рычу я, так что очередь оглядывается.

- Можем вас пропустить, - предлагает женщина в летах. И вторая, молодая толстуха, тоже кивает.

- Спасибо, - быстро продвигаюсь к кассе. Подаю карточку. Получаю чек. И как пробка вылетаю из магазина.

- Ничего не понимаю, Лех, поясни, - бегу к машине. С тележкой смотрюсь как дурак.

«А фанаты снимают», - усмехаюсь криво.

И сам себя одергиваю. Не о том думаешь, Витя!

Лиза ушла!

Твою ж мать…

- Девки наши засняли и выложили в закрытую группу, как твоя милая выходит со двора и садится вместе с пацаненком в маршрутку, идущую на аэропорт. Ну я подстраховал немного… Дальше, что делать? Пасти или ну ее на фиг? В местном чате новую выберешь…

- Да пошел ты, - рычу я и тут же сбиваюсь с дыхания. – Леха, брат, спасибо тебе! Куда ехать? Я сейчас подгребу. Заберу их!

- Давай, к дому рули. Жду тебя. Вместе выдвинемся. На трассу выйдем короткой дорогой. Сам ты нескоро догонишь.

«Я вообще ничего не догоняю», - думаю, заводя двигатель.

Твою мать, Лиза! Что ты учудила?

Открыв видюшку, мрачно смотрю, как моя милая выходит на улицу вместе с Данькой. Захлопывает калитку. Сын плачет, жмется к матери, что-то говорит. А она тянет его, как невменяемая. Сука! Сжимаю руль до белых костяшек. Какая же ты сука, Елизавета Васильевна!

Вырулив с парковки, замечаю в зеркале заднего вида дурацкую тележку с покупками. Я обо всем забыл, блин!

Но и возвращаться не хочу. Хрен с ним. Будет кому-то подарок на новый год.

Вот тебе и оливье, Лизочка!

В душе зреет белая ярость. Сейчас бы вломить кому-нибудь. Сердце ноет от безысходности. Я к ней со всей душой, а она…

Сука… Сбежала гадина. Ну держись. Я предупреждал. Сама можешь валить куда вздумается. А вот Даню я не отпущу. Нутро леденеет, стоит только представить свою никчемную жизнь. Гребаное одиночество. И сын где-то далеко… Куда она собралась, кстати?

«Да какая разница?» - вздыхаю, сжимая челюсти.

Сука… убил бы…

«Если бы не любил», - выныривает окончание фразы откуда-то из-под сознания.

Люблю ее? Наверное, да! Иначе, не было бы так больно от предательства. А еще в любви клялась… А я, как дурак, верил.

Свернув на свою улицу, сразу замечаю около ворот два внедорожника.

- Давай за нами, бро! – орет мне в открытое окно Леха и машины как по команде срываются с места.

По заснеженным проулкам пру как танк за машиной соседа. Сзади еще одна. Охрана, наверное. Если сейчас не успеем, придется задержать рейс.

- Федя, - по громкой связи звоню Анквисту. – Пробей, куда намылилась Столетова Елизавета Васильевна и задержи рейс. Вопрос жизни и смерти, бро. Век должен буду.

- Сейчас сделаем, - спокойно реагирует мой друг и партнер по бизнесу. – Как будет инфа, я отзвонюсь. Ну а ты там… того… хладнокровней…

Хладнокровней, твою мать… Всегда умел, а теперь никак! В груди клокочет все от бешенства.

- Успокаивайся, - приказываю самому себе. И даже окно приоткрываю, стараясь выдохнуть из себя весь этот чертов гнев и подумать здраво.

Ну как тут рассуждать, если задело за живое? Может, впервые в жизни я не могу сдержать эмоций. Витиевато и грязно ругаюсь, выруливая вслед за Лехой на полупустую трассу.

- Лиза, мать твою… о чем ты думаешь? У тебя есть мозги вообще?

И улыбаюсь, заметив одинокий автобус, мигающий сигнальными огнями. Кажись, догнали… Спасибо Лехе.

На смену слепому бешенству внезапно приходит холодная ярость. То самое чувство, не раз помогающее мне в сложных ситуациях. Синдром победителя, когда точно знаешь, что выиграешь, стоит только захотеть. И пока другие мандражируют, ты спокойно и уверенно прешь к победе. Потому что знаешь как…

Только сейчас этот метод почти не работает. Сердце в груди колотится как сумасшедшее и в голове каша. Ладно, сына я заберу. А с Лизой что делать? Ребенка от матери я точно оторвать не смогу. И сам с ним не расстанусь. Придется мне засунуть свою любовь куда подальше. И терпеть, блин. Терпеть!

Лехин внедорожник умело и правильно подсекает автобус. И я вслед за соседом повторяю маневр. Грузная машина тормозит посреди трассы. Сначала слышится отборный мат водителя, а затем двери распахиваются.

Первым вбегаю в салон. И не нахожу взглядом сына. Сердце обрывается от глупой паники. Неужели Леха ошибся и погнался за другим тарантасом?

- Папа! Мы здесь! – кричит Даня.

Делаю шаг, другой к сыну. Сейчас главное, справиться с собой и не смотреть на эту дрянь, его мать.

Подхватив ребенка на руки, прижимаю его к себе и с ума схожу, ощущая тепло маленького тельца.

- Витя, подожди! – плачет сзади Лизавета. Только я не обращаю никакого внимания.

«Теперь ты побегай девочка», - решаю мстительно. Но даю время догнать и даже запрыгнуть в машину.

Бью по газам и жду хотя бы простых объяснений. Но Лиза отворачивается к окну, состроив несчастную физиономию. И прикрывает глаза.

«Спит что ли?» - кошусь на мать моего сына.

- Лиза, - зову в полголоса. Не слышит. Уснула стерва. Может, оно и к лучшему?