Глава 30

Виктор

- Я ничего не понял. Что за шуба, бро? – нервно закуривает Богдан, стоит нам только выйти из дома.

- И шляпа, - морщусь, затягиваясь. Вдыхаю едкий дым каких-то завалявшихся отцовых сигарет. Проглатываю вязкий ком, застрявший в горле. Смаргиваю слезы, застилающие глаза. И сам себе повторяю

«Все обошлось. Обошлось. В последний момент боженька смилостивился над нами. Лиза жива. Кризис миновал».

- Так в чем байда? – внимательно смотрит на меня Столетов.

- Да это я от злости и гребанного отчаяния наговорил ерунды, - вздыхаю я, задирая башку к серому, затянутому тучами небу. Не стесняюсь собственных слез. Глупо было бы прятаться от Столетова. Просто молюсь и благодарю. В каждом тяжелом случае не обходится без проведения свыше. Иной раз кажется, все легко и просто, а потом наступает такой трындец, что еле успеваешь спасти. И наоборот, куча проблем и диагнозов, а все идет как по накатанной. У хирургов сложнее. Может, поэтому и верят они безотчетно в высшие силы.

Потушив сигарету, лишь на секунду прикрываю глаза.

«Господи, благодарю тебя! - шепчу мысленно. – Благодарю!»

- Выходит, не ерунда, раз Лиза очнулась, - бурчит Богдан, и тоже поднимает взгляд к небесам. Так и стоим молча. Но близкие друзья для того и нужны, чтобы помолчать вместе. Когда слова не нужны. Ты и так на одной волне и точно знаешь, о чем думает твой друг…или уже брат.

- Когда я их вернул, - киваю на дом, - то естественно, удивился Лизиной реакции. Почему она сбежала? Вот мы гуляли по городу, болтали и решали, что будем есть в Новогоднюю ночь. Я уезжаю за продуктами и в магазе узнаю, что моя семья сбежала. Прикинь?

- Да уж, - роняет скупо Богдан.

- Лиза в отключке. А я ничего на фиг не понимаю. Просто капец какой-то! Сначала не до этого было. Лишь бы спасти. Даже не думал… А недавно в аптеку ездил. Гляжу под пассажирским сиденьем Лизина сумка валяется. Никто ее из тачки не достал. Вот я и достал телефон. Влез в него, бро. Не мог не влезть, понимаешь?

- Да ясное дело, - негодующе сплевывает Богдан. – Вот куда ее понесло? Нафига? А если б ты не догнал, и она дорогой свалилась? Где бы мы их искали? Даже представить боюсь.

- И не надо, - мотаю я головой.- Они дома. В относительной безопасности. Лизу на ноги я поставлю. Клянусь, бро.

- Так что там с шубой? – усмехается криво Богдан и словно знает заранее, что я скажу.

- Ну что с шубой! – выдыхаю я порывисто. – Ничего особенного. Испугалась твоя сестра. Увидела на сайте Праймлайна шубейку за лям и запаниковала. Приложение Лайна было открыто и в просмотренных только эта шуба гребанная. Ну а шляпа в рекомендуемом болталась.

- Охренеть! – бросает ощерившись Богдан. – Но Лизка всегда была равнодушной к тряпкам. Вон Аня моя – шмоточница великая. Гардеробная под завязку тряпками забита. Но нравится девочке моей наряжаться! Да и кто я такой, чтобы отказывать. Привыкла она…А Лиза у нас совсем другая. Тихая серая мышка. Аня ей сколько раз предлагала пройтись по магазинам. Я карточку давал. А не фиг! Не надо Лизе ничего. Тут твой косяк, бро, - внимательно смотрит на меня Столетов. – Сразу захотел ее в красивую жизнь втащить. Я понимаю, ты со всей душой. И живешь с размахом… Да и кто бы мог подумать… Но Лизка у нас привыкла довольствоваться малым. Плюс еще твердые принципы…

- Погоди, а как же тогда панагия? – перебиваю друга.

- Да не знаю я! – рыкает, не сдержавшись Богдан. – Может картинка понравилась. И она прихватила, не зная истинной ценности. Ну просто как сувенир…

- И я не знаю. Но икона нигде не всплыла. Еремеев весь дом обшарил…

- Я тоже, - нервно гасит окурок Богдан. – И запросил кое у кого записи с камер наблюдений, но пока ответа нет. Там сложная комбинация. Ждем.

- Если денег хотят, я дам, - бросаю порывисто.

- Да вопрос не в бабках, бро, - морщится Богдан. Сунув руки в карманы, раскачивается с пятки на носок и что-то мозгачит. – Сроки все вышли давным-давно. Никто не хранит записи с камер больше полугода.

- Тогда на что ты надеешься?

- В доме, где ты жил, было громкое убийство. Кого-то выкинули с пятнадцатого этажа. Убийц так и не нашли. Уголовное дело закрыть не могут. Такая вялотекущая шизофрения. И нас оно не касается по большому счету. Но в материалах следствия имеются записи с камер наблюдения. Как раз за интересующий нас период.

- Я помню этот случай, - киваю нехотя. – Но убийство произошло через неделю, как уехала Лиза. Что там можно увидеть на камерах?

- А парнишка этот… ну покойник, приходил в ваш дом в течение месяца. Вот все изъяли и до сих пор хранят. Высматривают убийцу.

- И к этим записям ты подбираешься? – скупо улыбаюсь я.

- Пытаюсь! – разводит руки Столетов. Вжимает голову в плечи, ежась от холода. – Пойдем к речке выйдем, Витя. Хоть на воду посмотрим. Что зря стоять?

- Иди сам, - распахиваю входную дверь. – Я наверх. Скоро уже капельницу Лизе ставить…

- Так она спит еще, - удивленно таращится на меня Дан. – Аня позовет.

- Пойду. Не хочу ее надолго оставлять одну.

- Любишь ее? – требовательно спрашивает Богдан. Не лучший друг детства, а старший брат худенькой больной девчонки, умудрившейся перехитрить смерть.

- Люблю, - заявляю твердо. – Очень люблю и не отрекусь. Понял?

- Да тебя никто не заставляет, Вить, - мотает головой Богдан. – Ты молодой здоровый мужик. Никакими обязательствами вы не связаны.

- Ты гонишь? – вскидываюсь изумленно.

- Еще неизвестно, какие осложнения. -продолжает проверять меня Пистолет. Вот же сука!- Встанет ли она на ноги…- вздыхает натужно.

- Я подниму, - бросаю, входя в дом. И твердо уверен в главном. Лиза поправится. Обязательно поправится! Я башкой расшибусь, но вылечу ее.