Глава 17

Лысым – зелье, нам – деньги

Кэтрин Бренд

Желание лысых безболезненно лишиться волос меня не удивило. Только идиот будет раз за разом жевать кактус назло прочим факультетам, дабы соответствовать своему выбору.

Я добралась до комнаты с мыслью, что нужно написать бабушке про изменение даты начала учебного года. Может быть, ей удастся приехать пораньше? Я скучала и знала, что в имении меня любят и ждут.

Оказалось, шкатулка была не пустой, в ней лежало письмо от отца.

Признаться, оно меня удивило, и даже сердце дрогнуло, когда я пробежалась по строкам:

«Кэтрин, милая моя девочка, я был не самым лучшим отцом. Мало уделял тебе внимания, но вижу в том вину своей матери, которой доверил воспитание дочери. Нам нужно встретиться и поговорить, как подобает близким родственникам. Твой отец, лорд Генрих Бренд».

Увы, но строки, написанные рукой родителя, достигли противоположного эффекта. Он обвинял ба в моем воспитании (дурном, по его мнению) и выгораживал себя. Неприятный осадочек от последнего общения с отцом стал еще гуще, а желания видеться даже не возникло.

Я отбросила послание как ненужное и написала бабушке. Сердце забилось радостно, когда почтовик оповестил о скором ответе. Ба обещала прибыть уже в субботу, которая в академии была выходным днем, и я подпрыгнула от восторга, предвкушая нашу встречу.

Марта пришла, когда я взялась за учебник по истории возникновения магии и немного его пролистала.

– Кэтрин, как прошла твоя встреча с однокурсниками? – весело поинтересовалась ведьмочка, заходя ко мне.

– А никак. Я их не нашла, – пожала я плечами. – Завтра первое занятие, и все прояснится.

– Ну ты даешь, – усмехнулась Марта. – Какой-то ваш руководитель неактивный. А мне нравится наша Майра, и, кажется, я хочу быть на нее похожей.

– Выучишься и станешь такой же, – ответила я подруге.

Ее наставница мне по-прежнему не нравилась.

– Марта, я встретила двух лысых, и они сделали заказ на твое чудо-средство.

– О! Сколько? – Глаза подруги загорелись, и она сразу забыла про свои дифирамбы ведьме Остин.

– Два флакона. Просили все сохранить в тайне.

– Разумеется, – радостно покивала подруга и бросилась к двери. – Лишь бы платили, а криминала в том нет.

– Мне кажется, тебе стоит предложить это средство в ближайшие парикмахерские, – посоветовала я.

– А ты права. – Марта обернулась у самого выхода. – Кэтти, ты просто кладезь идей. Я думаю, пять процентов от выручки принадлежат тебе по праву. Может, это простимулирует тебя придумать что-нибудь еще.

– Спасибо! А чего там думать, будем рекламировать твои масочки, демонстрируя эффект на себе. Они же чудесные! Уверена, спрос не заставит себя долго ждать, даже если ты не единственная ведьма на факультете.

Подруга просияла и ушла, а я довольно потерла руки. Мои идеи сами на ингредиенты и время не тратились, так что пять процентов – это тоже деньги.

Я подхватила учебник и вместе с ним уселась за стол, когда вдруг посреди комнаты открылся портал, из которого ко мне шагнул дракон. И как он так быстро меня нашел?!

– Я соскучился! – заявил Лерой вместо приветствия и сгреб меня в охапку.

От его слов и прикосновений по телу пробежали восторженные мурашки, однако я извернулась и ткнула пальцем в грудь инквизитора.

– Ричард, а нельзя как-то предупреждать о своем появлении? А если я не одета?!

– Думаешь, я упаду в обморок? – хмыкнул нахал и быстро поцеловал меня.

Карие глаза лорда довольно просияли, обдав нежностью и теплом. Я невольно улыбнулась в ответ. А еще мне показалось, что на свету шрам дракона стал менее заметен.

– Только что тут была моя подруга, – пояснила я.

– Хорошо, буду предупреждать, – согласился дракон.

– Скажи, ты один можешь проникать в мою комнату или есть еще умельцы? Все магистры на такое способны?

– Я поставил заглушку. Никто не сможет к тебе попасть.

– Это хорошо, – заявила я.

Поцелуй в нос показался щекотным, и я засмеялась.

– Кэтти, ты такая красивая, – выдохнул дракон.

Он произнес всего несколько слов, а я почувствовала, что краснею от удовольствия и смущения. Скажи мне это Сарх, я бы не обратила особого внимания. Однако сказанное Ричардом Лероем имело крайне важное значение.

– Ты пришел ко мне, потому что соскучился?

– И это тоже. Кэтрин, я отправил твоему отцу записку, что не хочу переносить свадьбу на месяц. Две недели согласно договору.

Слова, произнесенные драконом, прозвучали как гром среди ясного неба. Я опешила, а где-то в груди начала зарождаться обида. Зачем он так?!

– Почему? – только и смогла произнести я.

Попыталась отстраниться, но Лерой не позволил.

– Подумай сама. Как долго ты будешь прятаться от отца за воротами академии?

– Ты догадался, да?

– Разумеется. И ведь не всегда рядом с тобой будет тот, кто способен защитить. Хотя, с другой стороны, то, что ты никуда не пойдешь, – идеально. Так мне спокойнее, да и змеям надоест топтаться только по территории академии. Переключатся на кого-нибудь другого. К слову, милая, мне не нравится, что Рошшар постоянно увивается около тебя.

Мне это тоже не всегда нравилось, но дракону об этом знать необязательно.

– Я не собака сидеть на цепи и не покидать территорию!

– Разумеется, – серьезно ответил дракон. – Поэтому я хочу расшатать ситуацию, чтобы твой отец совершил ошибку, после чего он будет у меня на крючке.

– Да ты коварная личность, лорд Лерой.

– Какой есть, – кивнул Ричард.

В словах дракона был смысл.

Стук в дверь помешал нашему разговору, а ведь нам было что еще обсудить.

– Прячься туда, это Марта, – воскликнула я и вытолкала Лероя в ванную.

Конечно, он мог бы воспользоваться порталом, но у меня были еще кое-какие вопросы. Например, не в курсе ли он, кто у меня будет классным руководителем. Сдается мне, пусть Ричард новичок, но в курсе всех важных дел академии.

Описывать ошарашенное лицо Лероя даже не стану, оставлю это дивное воспоминание при себе.

Как я и думала, это вернулась ведьмочка. Раскрасневшаяся, она достала из кармана два флакона подозрительной розовой жидкости и поставила на стол.

– Вот оно, это прекрасное средство. Кэтрин, ты права, надо обойти ближайшие парикмахерские и узнать, не нуждаются ли они в средстве для быстрого облысения. Его не только на голову можно капать, но и на ноги вполне подойдет.

Грохот в ванной прервал наш разговор, а скрип медленно раскрывшейся двери заставил меня напрячься.

– У тебя там кто-то есть? – спросила подруга и вытянула шею в надежде кого-нибудь увидеть.

– Мяу, – раздалось из ванной, а следом показался Тимофей.

Я облегченно выдохнула, догадавшись, что Ричард все-таки ушел.

– Ты завела кота? – удивилась ведьмочка. – Когда успела?

– Я не заводила, он сам завелся, – пояснила я Марте.

– Повезло тебе, – вздохнула подруга. – А меня коты не любят.

– Ты же ведьма, с чего так решила? – удивилась я. – У вас коты в фамильярах, так во всех книжках написано.

– Мне так кажется. – Марта грустно вздохнула и потянулась к котику.

Тимофей позволил потрепать себя за ушком, а потом всей своей тушей запрыгнул на кровать и свернулся клубком.

– Пожалуй, я и без кота обойдусь. Не люблю, когда на моей постели кто-то лежит. Особенно шерстяной мужчина.

От удивления я даже раскрыла рот и внимательно уставилась на приблудившегося питомца.

– Ты считаешь, что мой кот оборотень?

Сразу вспомнился процесс ночного раздевания и что усатый несколько раз пытался забраться ко мне в кровать. Максимум, что ему ночью светило, – сон в ногах. Но ведь даже дракон ничего мне не сказал!

– Нет, – покачала головой Марта. – Это я образно выразилась. У мужчин часто волосатые ноги, и не только они, уж поверь мне.

После этих слов фигура подруги показалась мне загадочнее, чем при первой встрече. Однако я переспрашивать не стала. Дело не в отсутствии любопытства, просто если ведьмочка захочет, то все расскажет сама.

– Я тебя испугала? – обеспокоилась подруга.

– Нет, что ты, – отмахнулась я.

Кузнец в имении часто работал на улице и всегда был одет лишь наполовину. Однако никто на его вид не обращал внимания. Гораздо важнее было то, что получалось у мастера в итоге. Да и деревенские парни купались не в рубашках, так что какими-то волосами меня, будущего боевого мага, не напугать.

Время до ужина пролетело незаметно, а когда пришел нужный час, то оказалось, что в столовой нет не только Лероя, но и Сарха с Грегом.

– Может, у боевиков посиделки? – пробормотала под нос Марта, водружая свой поднос на ставший привычным для нас столик.

– Ты расстроилась, что нас с собой не позвали?

– Нет. – Подруга тряхнула рыжими волосами, будто отгоняя какие-то мысли. – Кэтти, а ты в курсе про дурмагон?

– Слышала.

Я действительно знала об этом веселящем напитке от своих домашних преподавателей. Кто-то кривился при воспоминании о нем, а кто-то мечтательно прикрывал глаза и цокал языком. Похоже, то еще забористое пойло.

Подруга потянулась ко мне с заговорщицким видом и шепотом произнесла:

– Так вот, сегодня многие будут отмечать начало учебного года. Зельевары со старших курсов с самого утра варят. Хочешь туда попасть?

– Даже не знаю. – Я оглянулась на преподавательский столик, но, увы, дракон за ним отсутствовал, как и рыжая Остин.

– Если хочешь, я могу устроить, – подмигнула ведьмочка. – Говорят, там весело. Все будет проходить в секретном месте, о котором сообщат позднее.

– А ты сама-то туда пойдешь?

– Хотела бы, – пожала плечами девица. – У меня и эликсир есть, чтобы изо рта утром не пахло и голова не болела. Правда, он еще не очень опробован, но надеюсь завтра на ком-нибудь испытать.

Я вспомнила про Юлия Кларка и его товарища и посмотрела по сторонам, не забыла и про окно. Некроманты обнаружились на улице. Они выглядывали из-за куста шиповника, коих в округе росло великое множество. Лысые строили рожи, подмигивали, всем своим видом привлекая к себе внимание.

– Что это с ними? – спросил проходящий рядом с нашим столиком предсказатель в желтом.

Меня он не заинтересовал, зато было понятно, что все эти знаки внимания были адресованы именно нам.

– Гении некромантии, – хохотнул кто-то в ответ.

Я резко отвернулась от окна и уставилась на удаляющиеся фигуры. Что-то знакомое послышалось в голосе второго и даже насторожило, однако так легко было ошибиться, ведь вокруг много народа, и непонятно, кто вообще разговаривал сейчас.

– Марта, пошли, это они нас вызывают, – заявила я и поднялась.

Разумеется, сегодня я прихватила с собой несколько пирожков для Тимоши: с капустой и яйцом, а еще с рыбой. Выпечку выносить нетрудно, можно спокойно завернуть в бумажную салфетку, и никто слова не скажет, а вот брать сосиски или рыбу сложнее.

Мы с подругой покинули столовую и по дорожке направились в сторону того места, где еще недавно из кустов высовывались две лысые макушки.

– Пы! Сы! – послышалось из шиповника, стоило нам приблизиться к нужному месту.

– Вылезайте, – приглушенным голосом произнесла я и оглянулась.

Конспирация – отличное дело, но ведь народ ужинает и смотрит на улицу! А тут мы!

– Если что, мы просто общаемся, – предупредил гнусавый голос, после чего раздался треск, а за ним сдержанная ругань и шипение.

Парни все-таки вылезли и, оба такие суровые, подошли к нам.

– Давайте свой товар, – произнес гнусавый.

– Деньги вперед, – заявила Марта. – По пять монет за пузырек.

Препираться так можно до бесконечности, поэтому мы с Юлием переглянулись и сделали то, ради чего все и было устроено. Обменялись быстро и без претензий. Лысые выслушали инструкцию от ведьмы, а после поспешили прочь. Но не успели они от нас сбежать, как я добавила вслед:

– Если приведете друзей, то за каждого вам будет скидка десять процентов.

Марта открыла было рот, а потом молча кивнула, прикинув, что выигрыш точно будет гораздо больше. Некроманты даже не обернулись, но я была уверена, что они все услышали. А если не совсем идиоты, то скоро и другие мрачные особи потянутся за своей порцией чудо-средства для облысения.

– Кэтти, в твоем роду были ведьмы? – поинтересовалась подруга, когда Кларк и гнусавый скрылись за углом столовой.

– Не знаю. – Я пожала плечами.

– Поверь мне, кто-то точно есть. Эта твоя коммерческая жилка прямо как у моей прабабки, а еще волосы отливают рыжим.

Вообще-то, на солнце мои волосы всегда выгорали и отдавали рыжиной, и сейчас не исключение, однако говорить об этом подруге я не стала. Родных у матушки не было, отец же всегда утверждал, что его жена – круглая сирота. Наверное, так оно и было, а немалое состояние после смерти матери перешло к лорду Генриху Бренду.

А уж кто там случился в предках, знала только Светлая богиня.