Глава 11

Она пылала, щедро выплескивая энергию, а ее искра сверкала так, что слепила глаза. Языки первозданного пламени, огненными лентами оплетали тонкое тело и рвались вверх, туда, где, разинув клюв в беззвучном крике, реял феникс.

Невероятное зрелище, способное заворожить любого, но Фарн едва обратил на него внимание – лишь мельком отметил необычный окрас крылатого мистического зверя. Сейчас Кайдена интересовало… нет, беспокоило совершенно другое.

Магический выброс. Его боялись все юные маги, еще не подчинившие до конца искру. А ведь Эннари, по сути, именно такой и была. Она явно утратила контроль над собственным даром, и теперь он сжигал ее изнутри. Если вовремя не усмирить стихию, девушка может выгореть дотла.

Осознание этого ударило под дых, заставив на мгновение задохнуться, и он бросился к Нари, которая уже начала оседать на землю.

Мимо пронесся феникс, нырнул в огненный щит, захлопал крыльями, вбирая излишки энергии. Рядом с птицей тут же возник Шуаррэг, завертелся, закружил тугим смерчем, охлаждая жар чужой магии ледяным дыханием.

Что ж, с охранными чарами звери сами разберутся, а его заботит лишь Эннари, вернее, ее состояние.

Подхватить девушку на руки, не обращая внимания на соткавшийся вокруг нее раскаленный кокон. Использовать заклинание ускорения, почти мгновенно переместиться в грот и опуститься, так и не разжимая объятий, в Ветряной Источник.

– Нари…

Бледное, будто застывшее лицо, закрытые глаза и дыхание, такое слабое, почти незаметное.

– Эннари…

Не слышит. Она сейчас где-то там, рядом со своим пылающим источником.

Фарн прижал ее к себе, бережно, крепко. Огненные плети немедленно рванулись к нему, обжигая, жадно впиваясь в кожу, но он почти не чувствовал боли. Боль не имела значения. Ничто не имело значения, кроме этой девушки. Он должен ей помочь. Любой ценой. Ведь в том, что с ней случилось, есть и его вина.

Почти с самого начала, сразу, как ей удалось вернуть искру, Кайден начал подозревать, что Нари не просто так получила магию, что она как-то связана со зверем клана Фениксов.

Он не хотел верить, гнал от себя подобные мысли, но они возвращались вновь и вновь. Слишком много всего происходило вокруг Эннари Янт… И этот таинственный артефакт… Нет, простым совпадением происходившее никак не объяснить.

И чем больше подтверждений своим подозрениям Фарн получал, тем сильнее становилось его беспокойство. Страх. Не за себя – за Нари. Если все так, как он думает, на девушку в скором времени откроется охота. Видан, Химеры, совет магов со своими планами, все, кто заинтересован в падении Фениксов… Еще и каэды активизировались. А она так слаба – начинающий маг, что уязвимее новорожденного котенка.

Хотелось забрать ее, запереть за магическими замками, возвести вокруг щиты и непроходимые барьеры. Оберегать от всего и всех – от врагов, чужого любопытства, заинтересованных мужских взглядов, даже от друзей. Точнее, от одного, самого близкого друга, который слишком часто появлялся возле Нари и, кажется, не намерен был отступать.

А она… Она не отказывалась от помощи Фарна, в ответ предлагала свою, но довериться до конца не спешила. Словно нарочно рисковала вновь и вновь. Вот и сегодня… Когда Кайден услышал, что Эннари не желает переезжать во дворец и намерена остаться в Твердыне, потерял самообладание. Впервые в жизни.

Он ни за что не причинил бы ей вреда – просто собирался показать, как мало она пока знает и умеет, хотел, чтобы поменяла свое решение, и вот результат…

Нари слабо застонала, выгнулась в его руках, и он обнял ее еще теснее, преодолевая боль и сопротивление чужой магии. Практически уже пылая вместе с нею.

– Все хорошо, девочка. Успокойся. Никто тебя не обидит. Никогда. Я не позволю. Всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

Кайден шептал и шептал, приникая губами к ее уху, но она не реагировала. Тогда он глубоко вдохнул, закрыл глаза и скользнул внутрь себя, растворяясь в ощущениях.

Перед мысленным взором вспыхнул огненный цветок, в самой сердцевине которого крохотной голубовато-льдистой каплей сияла драконья магия, полученная Эннари от Шуаррэга. К ней, к этой капле, Фарн и потянулся, призывая, уговаривая, убеждая, объясняя, что нужно сделать.

Не сразу, но Нари все-таки услышала. Пламя стало постепенно меняться, опадать, словно втягиваясь вовнутрь. Гудело уже не так громко и грозно.

– Молодец, девочка. Все правильно. Еще немного. Ты, главное, слушай меня. Просто слушай. И повторяй. Я помогу. Подскажу…

Когда он, наконец, отстранился, огонь горел уже ровно и спокойно, а в центре его вместо частицы драконьей магии трепетал ослепительно-белый сгусток.

Алмазное пламя?

Не может быть!

Фарн неверяще усмехнулся, глядя на лежащую в его объятиях девушку. Сколько еще тайн она скрывает в себе?

Эннари… Нари… Анна…

Его невеста.

Он сделает все, чтобы она осталась ею, хоть это и будет непросто, особенно теперь, когда девушку выбрал феникс. Глава клана и носитель зверя вправе разорвать любые соглашения о браке, может вовсе не выходить замуж или предпочесть другого.

Что решит Эннари, он не знал. Но пока у него есть хоть один, пусть самый маленький шанс, он не отступит. Потому что свой выбор тоже уже сделал, и никто на свете ему больше не нужен.

***

Я плохо помню, что произошло после того, как феникс вырвался на свободу.

Перед глазами сгустилась темная пелена, а вокруг неприступной стеной взметнулось яростное пламя. Оно было всюду, словно меня поместили в огромный костер, питавшийся моей собственной энергией. Я чувствовала, как с каждой секундой, проведенной в огненном кольце, слабею все больше, но как прекратить это, не понимала, и лишь медленно отступала – растерянная, потрясенная, – пока не оказалась в самом центре зачарованного круга, возле крохотной серебристой сферы. От нее веяло прохладой, и сразу стало легче.

А потом я услышала голос. Он звал, терпеливо повторял снова и снова, что нужно делать, придавал уверенности.

– Тише, девочка, тише. Все хорошо, я с тобой. Слушай меня, просто слушай. Я помогу. Обязательно.

И я слушала, завороженная звуками этого уверенного, смутно знакомого голоса. Слушала, успокаивалась, а извне, просачиваясь сквозь плотную огненную завесу, тянулись нити чужой силы, умиротворяющей, освежающе-прохладной, и окутывали меня мягким покрывалом. От соприкосновения с ними сфера, возле которой я находилась, начала меняться, выплескиваясь удивительным бело-серебристым пламенем. И ревевший вокруг огонь постепенно стих, присмирел, перестал бушевать и ласковым котенком прильнул ко мне.

– Алмазное пламя. Надо же… – донеслось отдаляющимся эхом, и все стихло…

Сознание возвращалось медленно – плавным покачиванием океанской волны. Я распахнула ресницы и увидела склонившегося надо мной Фарна.

– Как ты, Нари?

– Хорошо, – пробормотала глухо. Прислушалась к себе и закончила уже увереннее: –Только слабость сильная, голова кружится и есть очень хочется.

– Разумеется, хочется, – улыбнулся мужчина. – В твоем положении это нормально. Слишком много энергии потеряла, надо восполнять.

– Что… Что со мной произошло?

– Выброс, – лицо Кайдена потемнело. – Такое случается с неопытными магами. Ты утратила контроль над искрой, не совладала с магией и зверем.

«Не справишься… Меня не удержишь», – вспомнился отчаянный крик птица, и я в панике завертела головой.

– Феникс… Где он? Я его потеряла? Совсем? Он не вернется?

– Не волнуйся, вернется, – твердо заверили меня. – Вы с ним связаны, и, полагаю, теперь уже навсегда. Ты не можешь его потерять. Просто заставила материализоваться, показаться мне.

– Значит, теперь ты…

– Да, знаю. Но я и так догадывался, это было почти очевидно… Мы обязательно обо всем поговорим. Нам вообще многое надо обсудить. Позже. Сейчас тебе необходимо прийти в себя и отдохнуть.

– Отдохнуть, – повторила рассеянно.

Еще раз осмотрелась, осознала наконец, что лежу на руках у Фарна, попыталась освободиться, но мне не позволили этого сделать. Плотнее обхватили за плечи и прижали к груди, не давая сбежать.

– Тш-ш-ш, тише, не стоит пока шевелиться. Так ты быстрее восстановишься. Источник не любит суеты.

– А ты?.. Тебя тоже задело?

Я только сейчас заменила какой изможденный у «партнера» вид, и губы, побелевшие, будто обескровленные,

– Ерунда. Справлюсь. Не обращай внимания.

Несколько мгновений мы молчали, глядя друг на друга.

– У тебя глаза сейчас синие-синие. Как небо над песками Песвари, – вдруг хрипло выдохнул он, стремительно наклоняясь. Теперь его губы почти касались моих. – А в зрачках пляшут языки пламени. Я…

Больше он ничего сказать не успел – на меня, в буквальном смысле этого слова, налетел золотисто-голубой вихрь.

– Аня, с тобой все в порядке? Хвала Лесу! Но Хоббу все равно надо показаться. Немедленно… Ох, и напугала же ты меня. Я так беспокоился!

– Если беспокоился, почему не отвечал, когда тебя звали? – я сердито мотнула головой, отмахиваясь от птица.

– Я хотел, – в тоне пернатого предателя явственно скользнули виноватые нотки. – Честно, хотел. Из последних сил держался. Только ради тебя. Нужно было твою магию подстегнуть. Это и мне бы помогло. Времена смутные наступают, непростые, а ты, как носитель, совсем не готова. Других избранных с детства учат, родители, наставники, а у меня… одно слово, иномирянка. Ничего не знает, не умеет. Да и сам я… неполноценный. Вот и пришлось спровоцировать. Ускорить. Ты ж огненная. Тебе вспыхнуть надо, взорваться. Тогда и резерв откроется сразу, и искра жарче запылает. Я не думал, что все выбросом закончится. А как понял, уже поздно было. Хорошо, что наследник рядом оказался. Да не косись ты на Фарна, не слышит он меня. И не услышит, пока не захочу. Ань, ну Ань, не сердись, а? Я ж как лучше... Зато теперь все обучение быстрее пойдет, вот увидишь. Ключом управлять научишься, полную защиту на Твердыню поставишь. Никуда и переезжать не надо. Я все предусмотрел.

Птах горделиво встряхнулся, приосанился, потом вспомнил, что только что случилось, и отведя взгляд, бормотнул:

– Ну… почти все.

Да уж… Феня есть Феня – у него своя логика.

– Ладно, разберемся, – пообещала я неопределенно, но очень грозно и повернулась к Фарну, который терпеливо ждал, когда мы с фениксом закончим выяснять отношения. – Спасибо за помощь. Но мне домой надо. Правда, надо.

Сказала и внезапно поняла: не хочу, чтобы Фарн разжимал руки и выпускал меня из таких крепких, надежных, очень нужных сейчас объятий. Совершенно не хочу. Категорически. И неожиданно для самой себя предложила:

– Мэтр Хобб – отличный целитель… Он и тебя может осмотреть. Если желаешь. Ты ведь тоже пострадал…

– Желаю. Еще как желаю. Отчаянно нуждаюсь в его помощи, и чем скорее, тем лучше. Надеюсь, твой «артефакт» вместе с моим сумеют незаметно перенести нас в Твердыню? – бодро откликнулся «пострадавший». И, нагнувшись к самому уху, тихо шепнул, щекоча губами висок: – Не думаешь же ты, что я оставлю тебя одну этой ночью? После всего, что случилось.

От легких, почти незаметных прикосновений щекам стало жарко, и я выдала первое, что пришло в голову:

– Дверь ванной заперта изнутри. К утру дворцовые слуги решат, что ты утонул.

– Не проблема. Я пошлю вестника своим людям, они все организуют… Ну, что, приглашаешь меня в гости? К целителю, разумеется. За лечением и очень важными, жизненно необходимыми советами.

И Фарн улыбнулся как-то особенно светло и открыто.

Что можно было после этого ответить? Только одно:

– Да.

И пусть все проблемы, новости, важные разговоры и споры немного подождут. Хотя бы до завтра.

Наше появление во флигеле оказалось весьма впечатляющим. Если не сказать, феерическим.

Фарн не позволил мне высвободиться – так и нес на руках от Пика Дракона через все порталы, выстроенные ящером и птицем. А на попытку возразить лишь обронил коротко и веско, что после выброса не стоит пока передвигаться самой. Пришлось поверить на слово, тем более, что феникс, похоже, был с ним полностью солидарен. Он вообще практически не отлетал от меня. Кружил, как наседка над цыпленком, заботливо заглядывал в лицо и, не переставая, причитал:

– Ань, ну, ты как? Ничего не болит? Искру ощущаешь? Горит ровно? А слабость? Слабость сильная, да? Пошевелиться можешь? Ань, ну что ты молчишь, а? Скажи что-нибудь. Я ж волнуюсь.

Сначала я только отмахивалась и отворачивалась.

Скажу, обязательно скажу – все, что думаю об этом пернатом. После того, как окончательно приду в себя, нас ждет серьезный разговор, долгий и обстоятельный.

Но птах все не успокаивался, и я не выдержала.

– Знаешь, Фень, с одной стороны, я тебя понимаю. Мы оба слабые, мне еще учиться и учиться, ты лишен половины сил, заниматься некогда – постоянно что-то происходит, время поджимает, а тут еще и каэды напали. Экстремальная ситуация требует таких же мер. Все это ясно. Но…

– Осадочек остался? – упавшим голосом закончил птиц, выудив из моей памяти очередную земную «мудрость».

– Именно. Я думала, мы друзья, а друзья друг друга не подставляют. Как тебе доверять, если ты в любой момент можешь выкинуть что-то подобное? Мы или команда, или…

– Команда. Конечно, команда. Еще какая! Самая лучшая, – захлопал крыльями феникс. – Убойная парочка. Чип и…

– Бурундуком быть отказываюсь, – сурово отрезала я. – Но, если ты, действительно, считаешь нас друзьями, хватит утаивать информацию. Расскажи все, и вместе придумаем, что делать.

– Да я бы давно… Боялся, что испугаешься. Откажешься от меня.

– Дурак ты, Фень, даром, что древний мистический зверь. Кто ж своих бросает? Тем более, в беде?

– А я что говорил? Не оставит она тебя, – согласно хмыкнул нагло подслушивающий ящер. – Ты не думай, девочка, так-то мелкий у нас вполне себе ничего. Прыткий. В каждую щель пролезет. Любую ситуацию себе на пользу обернет. Но иногда туговато соображает. Что есть, то есть.

– Ах, ты… – воинственно заклекотал птах. – Ты…

Вот так под сосредоточенное молчание Фарна, причитания Фени и насмешливые подначки Шуаррэга мы и добрались до моей комнаты, переполошив всех обитателей флигеля. А я в очередной раз порадовалась, что нас поселили далеко от остальных Фениксов – спасибо Видану за такой роскошный подарок.

– Что с ней?

Хобб едва дождался, пока Фарн осторожно положит меня на кровать, и тут же оттеснил его в сторону.

– Выброс, – наследник был предельно краток.

– Причина?

Мэтр на секунду отвлекся, посмотрел на наследника, остро, неприязненно, и я поспешила вмешаться. У них и так разногласий хватает, не стоит усугублять.

– Тренировка, учитель. Эйрэ проверял, сумею ли я защититься от простейшей атаки. Я не смогла. Разозлилась. Вспылила немного.

– Вот как? – хмыкнул Хобб.

Взглянул на Фарна снова, на этот раз внимательнее, отмечая, видимо, его бледность, усталый вид, круги под глазами. Усмехнулся каким-то своим мыслям, покачал головой, поинтересовался уже гораздо более благосклонно:

– Вытаскивал ее? Много энергии влил? Вижу, что много, еле на ногах держишься. В Источник окунались? Хорошо… Что ж, снадобье я приготовлю. Не проблема. Но вам с Эннари нужно к утру полностью восстановиться, чтобы никто ничего не заподозрил. А вот это уже не в моих силах. Так быстро я исцелить не смогу.

Исцелить… Быстро…

В памяти всплыла грозовая ночь в Блодже. Мое отравление, безумное путешествие по крышам и то, как Шуаррэг лечил меня.

Видимо, Фарн подумал о том же, потому что мы практически одновременно выдохнули:

– Шуаррэг

– Феньяр…

За два года на Краире я привыкла ко всякому, но таких насыщенных событиями суток у меня еще не было.

Церемония оглашения, ловушка перед святилищем, которой мне чудом удалось избежать, крик феникса, бал и знакомство с Джаланой, нападение на Твердыню, встреча с Фарном у него в ванной, показательный поединок и магический выброс… Совершенно безумный день. Не менее сумасшедшая ночь. И, в довершение ко всему, как вишенка на торте – мы с Кайденом в одной постели. Причем, даже не вдвоем, а вчетвером.

Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался лунный свет, над нами приглушенно мерцал полупрозрачный купол, сотканный из целительной магии совместными усилиями ящера и феникса. Сами звери тоже находились где-то неподалеку. А мы с Фарном лежали, смотрели друг на друга и молчали. А я еще и не дышала практически. И только, когда тишина стала почти невыносимой, не выдержала.

– Теперь ты понимаешь, что это не каприз? Я, в самом деле, не могу сейчас уехать из Твердыни.

Он кивнул и не менее серьезно спросил:

– А ты понимаешь, что на вас с фениксом будут охотиться, и ты пока совершенно не способна защитить себя? Твой слабый зверь тоже. Понимаешь, что я не могу оставить все, как есть, и просто уйти?

Теперь наступила моя очередь кивать, а Фарн продолжил:

– Тогда… ты примешь от меня Слезу Дракона? Знаю, это не входило в твои планы и многое меняет, но другого выхода нет.

Слезу?

Собиралась уже задать вопрос, но в это время купол взорвался сотнями серебристых снежинок. Они засыпали нас сверкающим покрывалом, и глаза закрылись сами собой.

Сквозь дремоту я почувствовала, как меня придвигают ближе к крепкому, сильному телу, обнимают. Где-то совсем рядом рвано забилось чужое сердце, подхватывая ритм моего. По виску невесомой лаской скользнули горячие губы, и я услышала голос Фарна:

– Спи, Нари. Завтра договорим Все завтра.

И я заснула с мыслью о том, что же все-таки это такое – Слеза Дракона? И какие новые проблемы она мне сулит?