Глава 12

Утро началось традиционно – с хлопанья крыльев и настойчивого клекота Фени.

С тех пор, как я спасла из лап «страшного дракона» одного хитровыделанного воробья, оказавшегося при ближайшем рассмотрении великом мистическим зверем фениксом, моя и без того не самая простая жизнь превратилась в сплошной квест и бег с препятствиями. Как говорится, ни дня без сюрпризов. Я уже даже привыкать начала. Если однажды проснусь и выяснится, что не нужно никуда нестись и что-то срочно делать, точно не поверю.

– Ань, ну Ань, – упорно звенел над ухом неугомонный пернатый будильник. – Спишь что ли, Ань? Вставай. Нас ждут…

– Никаких дел, – пробормотала сонно, еще не вынырнув до конца из дремы. Глаза открывать совершенно не хотелось. – Ни великих, ни славных, ни тем более скорбных. Все. Лимит исчерпан, причем, надолго.

– …Фарн с Хобом ждут. Давно уже, – закончил Феня, нагло проигнорировав мои протесты.

События прошедшей ночи молниеносно пронеслись перед глазами, и я распахнула ресницы. Сна как не бывало.

– Где они?

Приподнялась, придерживая одеяло у самого подбородка, и быстро осмотрелась.

За окном таял серый рассветный сумрак, а в комнате кроме меня никого не наблюдалось, если, конечно, не считать птица, сидевшего на прикроватном столике.

– Как где? В лаборатории, естественно.

– В лаборатории? А что…

Не договорила, вспомнив, что перед сном успела передать мэтру бутылочку с напитком – тем самым, что Джалана «заботливо» приготовила для пасынка, – и торопливо соскочила с кровати.

Контрастный душ помог окончательно взбодриться, и уже через четверть часа, наскоро приведя себя в порядок, я входила в лабораторию учителя.

Мужчины о чем-то вполголоса беседовали, застыв друг напротив друга. Напряженные позы, хмурые, сосредоточенные лица, упрямая настороженность в глазах. Видимо, разговор был не из приятных. Опять спорили? Ссорились? Что они все-таки не поделили между собой?

– Эннари… – Фарн первым оказался рядом. – Как себя чувствуешь?

– Я в порядке.

– Подожди, проверю.

Хобб подошел следом, развернул меня к себе, опустил ладонь на лоб, сканируя. Кивнул удовлетворенно.

– Да. Состояние стабильное, резерв полностью восстановился, даже увеличился, и искра сияет теперь намного ярче. Прошлая ночь пошла тебе на пользу.

– Угу. Что не убивает, делает нас сильнее. Лишь бы не очень сильно калечило при этом, – хмыкнула иронично и кивнула на стол, где среди лабораторного оборудования виднелась знакомая бутылочка. – Нашли что-нибудь?

– Ничего подозрительного. Обычные травы, как и говорил эйрэ. Успокаивающие, расслабляющие, снижающие критичность. Но все в рамках закона.

– Вот как? Странно.

Сжала в пальцах склянку, поднимая ее к свету.

Прозрачная жидкость, теплого, медового оттенка, ни единого темного пятнышка.

Перешла на истинное зрение… Еще раз… И еще.

Никаких изменений.

Но я же видела. Собственными глазами. Неужели показалось?

– Тебя что-то беспокоит, Нари?

Кайден остановился за моей спиной, потянулся к флакону, словно невзначай скользнув ладонью по руке. И почему-то показалось, что смотрел он в эту минуту не на пресловутую склянку, а на меня. Только на меня. Я чувствовала на коже тепло его дыхания.

– Я заметила кое-что странное, когда переливала настой, – откашлялась, старательно делая вид, что ничего необычного не происходит, но от Фарна все-таки отодвинулась. – Это продолжалось всего несколько мгновений, но не думаю, что ошиблась…

Вопреки опасениям, мужчины не стали отмахиваться от моих подозрений. Выслушали внимательно, не перебивая. Переглянулись. Нахмурились.

– Темные искры, говоришь? Похожи на живых пауков?

Хобб на секунду задумался, вытащил из стопки книг, лежащих неподалеку, старинный фолиант в потемневшем кожаном переплете и, перелистнув пару страниц, положил передо мною.

– Такой?

Бесформенная маслянисто-черная клякса, изображенная на рисунке, казалась живой. Еще миг – и умчится прочь, перебирая тонкими кривыми лапками.

– Да.

– Тхот побери!

Выругались мэтр с наследником практически одновременно.

– Я же говорил. Еще тогда говорил. Но вы не стали слушать. Поверили… Не мне, – Хобб запнулся, с шумом выдохнул и продолжил уже спокойнее: – Сколько доз вы приняли, эйрэ?

– Ни одной, только делал вид. В детстве она могла меня контролировать, сейчас уже нет. После возвращения из Школы я не выпил ничего из того, что регулярно присылает «заботливая матушка», – голос Фарна на последних словах плеснул ядовитой насмешкой.

– Хорошо, – учитель уже полностью овладел собою, снова став прежним, каким я его всегда знала. Собранным, решительным, деловитым. – Нужны доказательства, пока у нас их нет. То, что видела Нари, уже исчезло. Да и непонятно, откуда у Джаланы эта пакость?

– Выясним, – Кайден сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

– Выясним, – согласился Хобб. – Я проведу дополнительный анализ. У меня есть кое-какие наработки, новые реактивы, на основе растений, принесенных из Леса. Должно получиться. Нари, поможешь?

– Конечно, – я еще раз покосилась на склянку с жидкостью, на первый взгляд такой безобидной. – Если мне кто-нибудь объяснит наконец, в чем дело.

– Объяснит, – скупо улыбнулся Фарн. – Я же обещал, что мы все обсудим.

И взгляд при этом такой пристальный, настойчиво-упрямый. Чувствую, меня будут пытать долго и упорно. Но поговорить нам, действительно, надо. Слишком много тайн вокруг накопилось, неясностей и недомолвок – мешают делу.

– Но сейчас…

В воздухе с легким хлопком материализовался вестник, развернулся перед наследником стремительно выцветающими серебристыми строчками.

Тот прочитал, поморщился.

– Боюсь, сейчас мне придется уйти во дворец. Эннари, проводишь?

В полном молчании мы дошли до моей комнаты, переступили порог и… Дверь за спиной тут же захлопнулась, оставляя нас с Кайденом наедине.

– Через несколько часов я вернусь в Твердыню, уже официально. Проверить, как идет расследование, и уладить остальные вопросы. Скажи, что ты решила? Согласна принять Слезу Дракона?

– Нет…

Я отрицательно качнула головой, и мужчина мгновенно напрягся, словно закаменел.

– Почему? – Короткое слово сорвалось с его губ острой, колкой льдинкой. Я почти физически ощутила, как стынет воздух вокруг.

– Я не могу согласиться с тем, о чем ничего не знаю. А о Слезе я не имею ни малейшего представления. Если когда-нибудь и слышала о ней, то все это осталось в той, прошлой, жизни.

Пауза, длинной в несколько коротких ударов сердца – и беззвучный выдох сквозь стиснутые зубы. Так, будто Кайден и вовсе не дышал, в ожидании ответа.

– Я иногда забываю, что ты…

– Потеряла память?

– Да. Ты разбираешься в редких травах и целительстве, успешно ведешь дела, выполняешь сложнейшие заказы, фактически, возглавила семью и несколько лет жила двойной жизнью, но при этом не помнишь самого элементарного.

Пожала плечами. Признаться, что все это благодаря земному опыту и знаниям я, увы, не могла.

– Слеза Дракона – женский артефакт. Алмазная подвеска из так называемого венчального гарнитура, который передается в нашей семье из поколения в поколение. – пояснил наконец Кайден. – Наследник вручает ее невесте незадолго до свадьбы, как подтверждение серьезности своих намерений. Во время брачной церемонии эту подвеску меняют на другую, из того же гарнитура, а ее возвращают в родовое хранилище. Слеза – не просто символ связывающий избранницу Дракона с его кланом, но и сильнейший охранный артефакт.

– Охранный артефакт… – повторила вполголоса. – Если так, скажи, почему ты раньше мне его не отдал? До того жуткого происшествия на испытании.

– Мы не виделись много лет, а Слезу дарят лично. Предлагают и получают согласие. Таков обычай, – лицо мужчины помрачнело. – Я должен был вручить ее тебе после твоего возвращения в столицу. Оставался последний экзамен.

В комнате повисла тишина. Не знаю, о чем думал Фарн, а я вспоминала историю Эннари.

Если бы подвеска была с нею в том проклятом лабиринте, возможно, все закончилось бы иначе. Но девушку поспешили убрать до встречи с наследником, пока она еще не успела получить родовой артефакт Драконов.

– Нари, – Кайден коснулся моей руки, вынуждая снова взглянуть на него. – Что бы ни случилось в прошлом, я не хочу повторять старые ошибки. Слеза не идеальна, но у тебя уже есть родовая защита Фениксов, если к ней прибавится драконья магия, даже каэды не смогут прорваться. По крайней мере, сразу. У твоего зверя появится время, чтобы как-то отреагировать. Позвать Шуаррэга или василиска, в конце концов.

– А повелитель? Он не будет против?

– Это мое право и обязанность – защитить ту, что все еще считается моей невестой. Даже если помолвка почти расторгнута.

Он замолчал, я тоже не торопилась говорить. Все это, конечно, замечательно, но…

– Есть ведь еще что-то, что я должна знать о Слезе, верно?

– Есть, – голос Фарна дрогнул, но смотрел он все так же твердо и прямо. – Если ты согласишься принять артефакт, помолвку уже нельзя будет расторгнуть. До тех пор, пока ты его носишь.

Вот мы и дошли до тех самых пресловутых подводных камней.

– А снять подвеску можно?

– Тебе так не хочется ее носить? Даже мысли не допускаешь о том, чтобы выйти за меня замуж?

И что ему на это сказать?

Мне нравился Кайден, действительно, нравился. Но он наследник, будущий правитель, обязанный всегда и во всем следовать закону, соблюдать его, А я иномирянка, преступница, захватившая чужое тело и подлежащая немедленному уничтожению, в соответствии с этим самым законом. Как Фарн поступит, когда все узнает, я не представляла, а рисковать и проверять не имела права. От этого зависело не только мое будущее, но и жизнь близких мне людей.

Мьирра, Хобб, слуги – они тоже пострадают, если выяснится правда. А она обязательно выяснится, когда перед венчанием невесту наследника, согласно обычаю, будут проверять целители. Досконально. С помощью всех доступных артефактов. Так что мне лучше держаться подальше от Фарна, если хочу уцелеть и обезопасить тех, кто мне дорог.

А чувства? Что ж… справлюсь как-нибудь.

– Ты не ответил, – произнесла тихо.

– Ты тоже.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

– Ты можешь отказаться от Слезы и снять ее в любое время. Если сама искренне этого пожелаешь, – наконец, глухо выдохнул Кайден, а потом неожиданно подался вперед, заставляя меня отступить к двери, почти вдавиться в нее, и заговорил быстро, горячо: – Нас обручили в раннем детстве. Это было политическое соглашение, мы никогда не испытывали особой привязанности друг к другу. Та, прежняя Эннари, мне не нравилась. Но сейчас все изменилось. И я очень рад, что феникс выбрал тебя, значит, твой магический потенциал очень высок, и я могу не скрывать больше своих намерений. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Нари, и сделаю все, чтобы завоевать тебя, добиться согласия. Но если все же пожелаешь снять Слезу и окончательно разорвать помолвку, принуждать и удерживать силой не стану. Веришь?

Зеленые глаза потемнели – бездонные, как море перед бурей. И, кажется, он снова не дышал.

– Эннари?..

И я ответила, не отводя взгляда:

– Верю. Я верю тебе, Кайден. И приму Слезу.

***

– Слеза Дракона… Хм… Честно говоря, не думал, что он ее предложит. Хотя, в создавшейся ситуации, это самое верное решение.

Хобб, к которому я вернулась, простившись с Фарном, перестал мерить шагами лабораторию, остановился напротив меня, заложил руки за спину и задумчиво повторил:

– Да, единственно верное. Появившись в столице, наследник сразу же дал понять окружающим, что относится к тебе, как к своей невесте. По крайней мере, пока соглашение окончательно не разорвано. А раз так, позаботиться о твоей безопасности сейчас он просто обязан. Забрать во дворец или позволить жить здесь, но усилить защиту – другого выбора у него нет. Уезжать из Твердыни ты отказываешься, значит, остается второй вариант и… Слеза. Да, она подходит, как нельзя лучше. Думаю, повелитель одобрит действия наследника.

– Зато Джалана сойдет с ума от ярости, – невесело усмехнулась я.

– Сойдет. И не только потому, что пасынок собирается отдать тебе артефакт. Уверен, она надеется, что ты поселишься во дворце. Так ей легче будет подчинить тебя. Запугать, очаровать, опоить, в конце концов. Сдать Небину на опыты, оттеснив меня в сторону. Джалана хитра и коварна, как истинная Химера, она безраздельно царит в резиденции правящего рода, а у наследника не получится все время находиться рядом с тобой. Так что он правильно поступит, оставив тебя здесь и усилив защиту Фениксов драконьей магией. Мачеха, при всем желании, не сумеет помешать, Кайден в своем праве. И вредить тебе она пока поостережется: двойная нить охранных заклинаний – это не шутка. Хотя надавить попробует, обязательно. Повелительница не любит, когда нарушают ее планы. Поэтому…

Хобб опустился в соседнее кресло, побарабанил пальцами по столу.

– По территории Твердыни можешь передвигаться спокойно. Со Слезой, клановым щитом и фениксом на подхвате тебе ничего не грозит. А вот в город – только с сопровождением. Если не получится найти спутника, притворишься больной, опыт у тебя есть. Но за ворота одной не выходить. Поняла?

Я утвердительно кивнула.

– И заниматься. Каждое свободное мгновение. Все силы бросить на развитие магии, усиление искры и наполнение резерва. Вот только план тренировок придется полностью изменить. И не только его. Все, к чему мы готовились, рассчитывали, устраивали не один месяц, необходимо пересмотреть.

Мэтр поморщился, с досадой стукнул кулаком по массивной дубовой столешнице.

Я его прекрасно понимала. Еще совсем недавно моей целью было прокачать дар до среднего уровня, пройти испытания, покинуть клан и затеряться на просторах империи, поселившись вдали от столицы, где-нибудь у Леса. Теперь же выясняется, что магию нужно развивать максимально и очень быстро, Фениксов бросить нельзя, помолвку пока разорвать тоже. Химеры напирают, тени мерзкие откуда-то вылезли, тайн вокруг столько, что хоть ложкой ешь. А еще Маслов поблизости бродит, и все что-то скрывают. Одна я ничего не знаю – не ведаю, лишь смутно догадываюсь. Вот это мне больше всего не нравилось.

Я вспомнила все свои вопросы, которые с каждым днем только множились. Каэдов, кольца отцов-основателей, загадочную просьбу Леса, клановое дерево, что вот-вот проклюнется у нас под окнами, недомолвки птица, свою способность видеть сквозь иллюзии, пауков в снадобье Фарна, алмазное пламя и решительно тряхнула головой.

– Учитель, надо поговорить. Вам, мне, Фарну, фениксу, возможно, даже Граэму. Встретиться и все обсудить как можно быстрее. Например, сегодня ночью… Феня, слышишь?

– Слышу, – ворчливо отозвался птах. – Ты так фонишь на эмоциональном уровне. Как тут не услышишь? У меня даже перья дыбом встали.

– Ты обещал все объяснить.

– Обещанного три года… – ехидно начал пернатый шутник, но, к счастью, быстро опомнился и остановился. Очень вовремя. – Ладно, ладно, не злись. Ночью так ночью. Все сделаю. И Шуру скажу. А сейчас пойдем, Зерно проверим, а? А то скоро наследник объявится, не до этого будет…

Фарн вернулся через несколько часов, как и планировал, я едва успела клановое дерево магией «полить» и спешно позавтракать.

На этот раз к главному дому меня провожала экономка.

Идеально выглаженное форменное платье, строгая прическа, подчеркнуто ровная спина. Все, как обычно, только лицо неестественно бледное. И… мне кажется, или она недавно плакала?

– Ванора, у вас что-то случилось?

– Что у меня может случиться? – сухой, ровный тон. Слишком ровный и отстраненный, чтобы быть правдивым.

Спокойствие изо всех сил. Твердость на грани слез.

– А все-таки?

– Решили поиграть в сострадание? – маска безразличия на секунду дала трещину, и женщина бросила в мою сторону полный боли и гнева взгляд. – Только не делайте вид, что действительно тревожитесь. Не поверю. Вас заботы слуг и рядовых членов клана никогда не беспокоили. Да вы и сейчас переезжать собираетесь. Во дворец, подальше от наших проблем.

Медленно выдохнула. Убеждать упрямую женщину, что я изменилась, не имело смысла. Все равно она словам не поверит. Поэтому спорить не стала, просто проинформировала:

– Я остаюсь в Твердыне. Вместе со своим кланом.

– Что? Но мне сказали…

– У вас неверная информация. Я никуда не уеду. Не сбегу.

Кажется, мне удалось ее удивить. Возможно, получилось бы и разговорить, вот только времени уже не оставалось. Мы пришли.

Ванора шагнула в сторону, снова замыкаясь в себе. А я, с трудом сдерживая растущее волнение, переступила порог зала собраний, где меня уже ждали.

Мраморные колонны по кругу, цветные витражи высоких окон, солнечные блики россыпью на наборном паркете – как бриллианты. Насупленные лица старейшин, напряжение в глазах дядюшки и оглушительная тишина, внезапно упавшая на плечи, когда Фарн шагнул мне навстречу и произнес:

– Эннари Янт, примете ли вы Слезу Дракона, согласно древнему обычаю великой Саарской империи?

Сердце резко ударилось о ребра, во рту пересохло, и я мысленно выдохнула, прежде чем ответить положенной в таких случаях фразой:

– Приму. Добровольно и с благодарностью.

Дальше следовало сказать: «В подтверждении помолвки, а также грядущего союза наших семей и родов», но мы с Кайденом сегодня днем придумали другую формулировку.

– В знак защиты и покровительства правящего клана. Кровь к крови. Дар к дару. Искра к искре, – закончила я.

Если честно, покровительство Драконов меня не особенно прельщало, но оно давало дополнительную гарантию безопасности, а от этого в существующих обстоятельствах грех было отказываться.

По залу пробежал растерянный шепот. Старейшины затоптались на месте, недоуменно переглядываясь, но не решаясь прервать церемонию.

Фарн сделал еще шаг, жестом фокусника доставая из воздуха крупную бриллиантовую каплю на золотой цепочке, потянулся ко мне. Горячие пальцы скользнули по шее, застегивая сзади замок – даже показалось, что погладили, легко, еле уловимо, – и мужчина отступил.

Теперь дело за Шуаррэгом.

Ящер не подвел. Возник за спиной наследника, как всегда величественный и устрашающе-прекрасный, взмахнул крыльями… Слеза, словно отвечая на его зов, таинственно замерцала, обжигая кожу холодом. Активируя защиту.

Старейшины замерли, явно пытаясь осмыслить случившееся. Прошло не меньше минуты, прежде, чем один из них, откашлявшись, выдавил из себя несколько торжественно-поздравительных слов. Заверил эйрэ, что Фениксы всегда рады, местами даже горды и уж точно не собираются оспаривать решение великого мистического зверя – пусть обряд и проведен с некоторыми нарушениями. После чего мне наконец-то позволили покинуть высокое собрание.

Кайден проводил «невесту» к выходу.

Мы медленно двигались к двери, вежливо улыбались друг другу и со стороны выглядели вполне невинно и очень благопристойно. Хорошо, что почтенные Фениксы не слышали, о чем мы беседуем, иначе испытали бы огромное потрясение.

– Встречаемся ночью? – немыслимо зеленые глаза выжидательно прищурились.

– Да, после полуночи.

– Придешь ко мне?

– Приду.

– Договорились.

К счастью, общались мы тихо, «любознательных» кустов поблизости не наблюдалось, поэтому соклановцы так и остались в счастливом неведении…

Дома меня уже ждали. Я сообщила жаждавшим подробностей домочадцами, как все прошло, и, забрав Ольму, отправилась к себе в комнату. У меня из головы не выходила недавняя встреча с экономкой и ее странное повеление.

– Ольма, не знаешь, у Ваноры все в порядке?

– Нет, госпожа, – служанка неуверенно пожала плечами. – Но могу расспросить, если нужно. В Твердыне работает моя двоюродная сестра. Она многим мне обязана и не откажется поговорить.

Хм… А остальные что, отказываются?

– Скажи, почему Фениксы так плохо к нам относятся? Я понимаю, Эннари… Она, наверное, заслужила. Но Мьирра – вдова бывшего главы клана. Ее вроде бы должны уважать. Или… нет?

Я посмотрела на помощницу, и та поспешно, чуть виновато отвела взгляд.

– Ольма, – повысила я голос. – Если тебе что-то известно, сейчас самое время рассказать. Это важно.

– Да, понимаю, – девушка тоскливо вздохнула, покосилась на дверь, словно собиралась убежать, но потом, поколебавшись, все-таки начала говорить: – Вы же помните, госпожа, что мистический спутник выбирает лишь тех, в ком течет кровь основателя клана? Так вот…

Зверь, действительно, выбирал только среди потомков первого носителя, поэтому для правящих семей четырех кланов был важен каждый ребенок. Все равно двоюродный или пятиюродный – любой мог стать главой.

У Фениксов, помимо Эннари и откровенно слабых Эндера с Кетрой имелся еще юный Стор Янт, именно ему в будущем прочили титул наследника клана. Нет, Зеон, конечно, втайне мечтал, что преемницей станет его дочь, но девушек звери призывали редко, а Стор был неплохим магом. Одаренным и талантливым.

– Был? – переспросила я, лихорадочно вспоминая, что слышала об этом самом Сторе. Получалось, что, собственно, ничего и не слышала.

– Да, был – тихо подтвердила Ольма. – Умер. Нет, ничего подозрительного. Высшие лорды тоже иногда болеют, порой неизлечимо. Повелитель к нему даже своего целителя посылал. Все оказалось бесполезно.

После этого у Фениксов осталась, фактически, одна Эннари. Эндера с Кетрой никто не принимал в расчет. Зеон с удвоенным энтузиазмом принялся обучать и тренировать дочь, но время шло, а феникс не торопился ее звать. И тогда старейшины начали собирать энергию и готовить особый обряд.

Леди Мьирра должна была родить еще одного ребенка правящей крови. Чтобы беременность точно наступила и на свет появился именно мальчик, следовало провести довольно сложный ритуал и запасти для него как можно больше родовой энергии.

– Все фениксы отдавали силу, даже те, у кого ее совсем мало. Копили. Сберегали по крупицам. Клан отказывал себе во многом. А потом… – Ольма закусила губу. – Когда почти все было готово, случилось несчастье с Эннари.

Зеон словно с ума сошел, пытаясь ее спасти. И в конце концов покинул столицу, увозя с собой жену, дочь и накопитель с собранной энергией, которую планировал передать Нари. Сделал ставку на запретный ритуал и проиграл. Потерял всю запасенную родом магию, не смог удержать душу дочери и погиб сам.

– В клане так уважали его, верили ему, а он забыл обо всем. О долге главы, о людях, доверявших ему. Лишил клан будущего, оставив его угасать. С Виданом. Без Феникса, – голос Ольмы дрогнул.

– Жизнь дочери или благо клана… Тяжелый выбор, – я зябко передернула плечами. – Но это был его решение. При чем здесь вы? Ты, Бетха с Джалсом? Матушка.

– Мы уехали вместе с главой. Теперь нас считают предателями. А леди… Ее обвиняют в том, что не остановила мужа, а наоборот, поддержала. Но она не поддерживала, я точно знаю, – Ольма отчаянным жестом прижала к груди руки. – Она его просила. Уговаривала не забирать накопитель. Но разве кого-то теперь убедишь? Всем известно, как она любила Эннари. Очень любила. Люди озлоблены. Клан теряет влияние, доходы. Жить стало хуже, тяжелее. Нет настоящего наследника. Не отвечает зверь…

В комнате повисло молчание. В наступившей тишине был особенно четко слышен звук приближающихся шагов. А затем дверь распахнулась.

– Леди Ирзима требует вас к себе, – чопорно провозгласила появившаяся на пороге женщина.

И прежде чем я успела удивиться внезапному энтузиазму мадам Камбалы, добавила:

– Повелительница почтила нас визитом и желает видеть госпожу Эннари.