Глава 13

Джалана приехала не одна. За креслом, в котором она величественно восседала, безмолвным призраком стояла Белисса – чуть отступив в тень, к тяжелым бархатным портьерам. И вот вроде бы тихо так стояла, незаметно, даже глаза потупила, но уверенно расправленные плечи, легкая, едва заметная небрежность в позе однозначно свидетельствовали о том, что красотка Бэлль отнюдь не бедная родственница, а, как минимум, любимая воспитанница.

А вот Ирзима, неуверенно топчущаяся перед ними, походила, скорее, на смиренную просительницу, а не на хозяйку Твердыни и законную супругу главы великого клана.

– Можете идти, – небрежно бросила ей Химера, когда я приблизилась и, опустив глаза, замерла рядом.

Камбала встрепенулась и с быстротой молнии вылетела из своей собственной гостиной. С удивительным для нее энтузиазмом, даже с радостью. Не представляю, что дамы обсуждали до моего прихода, но удовольствия жене Видана эта «задушевная» беседа точно не доставила.

Дверь за исчезнувшей леди захлопнулась, смолк торопливый перестук каблучков, и в комнате повисла гнетущая тишина. Джалана не спешила начинать разговор, я тоже помалкивала, не собираясь облегчать ей задачу. Изучала острые кончики своих туфель и лихорадочно соображала, какую линию поведения выбрать.

– Кайден официально предложил тебе Слезу Дракона, – вспорола воздух тяжелая фраза. Упала камнем на пол и покатилась к моим ногам. – И ты ее приняла.

В последних словах звучало неприкрытое обвинение, раздражение, возмущение, но вопроса не было – лишь констатация факта, и я промолчала, все так же не поднимая головы.

Послушаем, что она дальше скажет.

– Как ты посмела? – Химера с яростью ударила раскрытой ладонью по подлокотнику кресла, но тут же взяла себя в руки и продолжила уже спокойнее, но с каким-то странным шипением: – Мне казалос-с-сь, мы поняли друг друга. Обо всем договорилис-с-сь. А ты пошла против меня. Ничего не боиш-ш-шься, девочка? Зря… Всякое может произойти, знаеш-ш-шь ли. Ты была одной из лучших, но даже это тебе не помогло, не спасло от… случайности.

Угрозу в голосе женщины не уловил бы разве что глухой. Да и намек оказался более, чем прозрачным.

– Эннари? – повысила она голос.

От меня ждали ответа, больше не отмолчишься, и я подняла голову, мгновенно решив, как себя вести.

– Боюсь, повелительница. В том-то и дело, что боюсь, – произнесла потерянно, позволив голосу в конце дрогнуть.

Главное, не переиграть, Джалана умна и подозрительна. А еще очень наблюдательна. Не стоит ее недооценивать.

– Я очень испугалась, когда выяснилось, что на Твердыню напали. Говорят, эти жуткие тени очень сильны. А я… Не знаю, какой была раньше. Не помню. Но сейчас я всего лишь лишенка. Моя искра погасла, и я не способна сама себя защитить, как другие Фениксы.

– Хм… – подалась вперед Джалана. И взгляд такой пристальный, цепкий. Буквально разъедающий до костей, как кислота. Так и хочется чем-нибудь прикрыться. А еще лучше, спрятаться подальше и понадежнее. – Почему ты думаешь, что тени охотились именно за тобой? Сама же сказала: всего лишь лишенка. Наверняка, их интересовала цель покрупнее.

Ну вот, говорила же, она, и правда, очень умна.

– Конечно, повелительница… вы правы, – я растеряно похлопала глазами. – Но все равно страшно. И рисковать не хочется. На меня ведь уже покушались. В Блодже. Хорошо, что я тогда ушла из комнаты. Повезло.

– Да-да, брат рассказывал, – почти равнодушно отмахнулась Химера. – Поклонник из простолюдинов, кажется. Так стремился породниться с Янтами, что не смог дождаться, пока Кайден тебя отпустит. Идиот… Расследование еще ведется, но, похоже, ему помог кто-то из Фениксов. Не очень-то тебя любят в клане, милая моя Эннари.

– Так и есть, – подтвердила печально. К чему спорить с очевидным? – Потому я и приняла покровительство наследника. Временно. Очень плохо жить без искры.

Окончание фразы я почти прошептала.

По губам Белиссы скользнула высокомерная улыбка – презрение по отношению к поверженному противнику. Такое же превосходство я прочитала на лице Джаланы, и в душе ярким цветком вспыхнул гнев.

Прикрыла глаза, подавляя неуместную сейчас эмоцию. Пусть считают меня «отработанным материалом». Когда придет время, я найду, чем их удивить.

– Значит, дело только в этом? Ты взяла Слезу потому что испугалась и ищешь защиты? Или… надеешься на что-то еще?

– Нет, повелительница. Я помню, кем являюсь.

«Ага, ты-то помнишь, а вот Химера пока даже не догадывается», – хихикнул на краю сознания птиц, и я с трудом удержала на лице маску смиренной покорности. Вот как с этим шутником поддерживать образ трепетной девы, шарахающейся от собственной тени?

Некоторое время Джалана недоверчиво сверлила меня взглядом, а потом, расслабившись, откинулась назад.

– Прекрасно… То есть печально, разумеется, что все так получилось, но я рада, что ты трезво оцениваешь свое положение, милая. Похвальное благоразумие. Я обязательно устрою твое будущее, когда придет время, не сомневайся. А что касается Кайдена… Мой сын – человек чести. Естественно, он должен был защитить свою… как бы невесту, – при этих словах женщина скривилась. – Но ты должна понимать, наследник никогда не женится на лишенке. Кроме того, он уже выбрал себе жену. Девушку, подходящую ему во всем. Умную, красивую, одаренную. И… они любят друг друга.

Рука Джаланы словно невзначай опустилась на ладонь Бэллы, покоящейся на спинке кресла. – А ты, Нари, в лучшем случае, можешь рассчитывать лишь на роль его каари. Но тебе ведь это не нужно, верно?

– Нет, повелительница, – согласилась я. Причем, совершенно искренне.

– Рада, что мы все-таки сумели договориться. Пусть Кайден мне не родной, но я вырастила его, считаю своим сыном и беспокоюсь, как о собственном ребенке. Не делаю разницы между ним и Иннилом, для меня мои мальчики равны. Конечно, меня волнует его судьба. И твоя, разумеется, тоже. Я не хочу, чтобы ты погибла, как мать Кая. Бедняжка… А ведь она была ненамного слабее повелителя, и такой итог.

Джалана сделала многозначительную паузу, позволяя мне проникнуться и впечатлиться. Прищурилась – так, словно глядела в прицел снайперской винтовки – и неожиданно произнесла:

– Слышала, младший Граэм просил твоей руки?

Переход к новой теме был таким внезапным, что я растерялась. А Химера продолжала, давя голосом, усиливая напор:

– Кайден, Аллан… Странный интерес высших лордов к той, что потеряла магию. Ты уверена, Эннари, что твоя искра сгорела дотла, и ее не вернуть? Может, целители в свое время что-то проглядели? Ошиблись в диагнозе? Ты позволишь проверить твой резерв, милая?

– Проверить? – повторила растерянно, на мгновение выбитая из старательно удерживаемого внутреннего равновесия.

Мысли бестолково заметались в голове, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации.

Только проверки мне сейчас не хватало.

– Да, – кивнула Джалана, улыбаясь нежно, почти ласково. – У меня как раз имеется один очень любопытный артефакт. Захватила с собой… совершенно случайно. Он помогает видеть суть и, если в тебе осталась хоть капля магии, ни в коем случае ее не пропустит. Все, что тебе нужно, это согласиться, остальное я сделаю сама. Впрочем, если ты мне не доверяешь, не буду настаивать. Возможно, лучше, чтобы тебя осмотрел имперский целитель. Я попрошу повелителя издать соответствующий указ. Мы так долго не вспоминали о тебе. Недопустимо долго. Все-таки Зеон был нашим другом и главой великого клана. Позаботится о его дочери – наш долг. Уверен, повелитель думает так же.

Проклятие!

Так и хотелось крикнуть, что не надо обо мне заботиться. И делать тоже ничего не надо, сама уж как-нибудь справлюсь. Но говорить это я, разумеется, не стала. Даже губу прикусила, чтобы не поддаться искушению. Меня загнали в угол, и как из него выбраться с минимальными потерями я пока не представляла.

Отказаться? Нельзя. Слишком подозрительно. Настоящая Эннари должна мечтать о том, чтобы ее вылечили, и использовать любой шанс, в том числе, проверку. Да и Химера все равно не успокоится – станет добиваться, чтобы, в случае отказа, меня передали Небину. Прикроется «искренней» заботой о «бедной девочке», еще и Видана, как опекуна, привлечет.

Согласиться? Опасно. Фене пока удается прятать мою искру, но если Джалана использует артефакт… Кто знает, что тогда произойдет?

«Не волнуйся, Анют, я все равно сильнее, – самодовольно фыркнул птиц. – Главное, сама себя не выдай. Позволь ей посмотреть и не дергайся, глубоко я все равно чужого не пущу. Только учти, будет неприятно. Очень неприятно. Заранее настройся и ни в ком случае не поднимай щиты. Мои барьеры она не заметит, а вот твои – запросто».

Ну, раз так…

– Как вам угодно, повелительница.

Химера легко поднялась. Шагнула ко мне. Тонкие, прохладные пальцы легли на лоб, и я сразу же почувствовала давление. Виски, затылок словно железным обручем стиснули, заставляя инстинктивно сжаться.

«Спокойно, Ань, – тут же предупреждающе заворчал феникс. – Думай о чем-нибудь хорошем… Хунгар вотх! Они объединились. Вместе пытаются продавить».

Вместе?

Я бросила быстрый взгляд на Белиссу. Девушка стояла, вытянувшись в струнку и глядя прямо перед собой. На лбу блестели крохотные бисеринки пота. Значит, она помогает сейчас Джалане?

«Аня, – напомнил птиц, – о хорошем».

«Ладно».

Закрыла глаза, выдохнула, расслабляясь, и мысленно перенеслась на Пик Дракона.

Туманный источник. Сильные руки, поддерживающие меня. Тихий шепот у самого виска: «Тише, девочка, тише. Все в порядке, я с тобой».

Секунда…

Другая…

Давление стало почти нестерпимым, болезненным. К горлу подступил комок, звон в ушах заглушил остальные звуки, а потом… все вдруг прекратилось.

– Пуста, – констатировала Джалана чуть хрипло. Видимо, последние минуты и ей дались непросто. – Ты совершенно пуста, милая. Увы…

Она шагнула в сторону, оперлась о стену, пробормотала утомленно:

– Что-то я устала. Принеси воды.

И махнула рукой в сторону маленького столика, на котором стоял пузатый кувшин и пара бокалов.

– Да, повелительница.

Послушно двинулась в указанном направлении, но дойти не успела. Невнятный шум за спиной заставил резко обернуться, и я увидела летящую в меня стрелу, сплетенную из тускло мерцающей багровой тьмы.

То, что произошло дальше, запомнилось ярко и предельно отчетливо. Каждая секунда, даже доля секунды.

Я рванулась в сторону… вернее, попыталась, потому что сдвинуться с места не получилось. Ноги словно приросли к паркету. Дернулась раз, другой, уже начиная впадать в панику, и в этот миг перехватила торжествующий взгляд Белиссы.

«Любимая» подружка застыла, одной рукой вцепившись в ворот платья, а другую крепко сжала в кулак, точно… удерживала что-то. Джалана тоже не спускала с меня глаз и уже не выглядела ни уставшей, ни истощенной, наоборот, так и лучилась довольством. Судя по всему, именно Бэла обездвижила меня, «приморозив» к полу, чтобы я не могла убежать от заклинания, которое только что бросила ее наставница.

Стрела все летела и летела – медленно, невероятно медленно, будто с трудом пробиваясь сквозь вязкий, загустевший воздух. Похоже, ситуация доставляла Химерам неподдельное наслаждение, и они планировали вдоволь полюбоваться моим беспомощным положением. Поймали врасплох и уверены, что победили.

Рано радуются.

Страх неожиданно исчез, сменившись совсем другим чувством. Внутри языком алого пламени взметнулся гнев, мгновенно воспламеняя кровь. В груди стало горячо-горячо и…

«Нет, Аня! – услышала я отчаянный крик феникса. – Нет. Остановись!»

Птиц заметался в кольце, забил крыльями, затараторил быстро, сбивчиво, торопясь предостеречь, объяснить:

«Химера не собирается убивать тебя или ранить. Она не настолько глупа, чтобы нападать открыто. Даже ей такого не простят. Это продолжение проверки. Маг, когда его атакуют, всегда пытается защититься, поставить полог. Обязательно. Даже если знает, что его окружают охранные заклинания. Это инстинкт. Стихия сама выплеснется. И Химера ждет любого, даже самого маленького колебания силы. Если утратишь контроль, она почувствует. Даже я не сумею помешать. У нее артефакт. Помнишь? Сдержи огонь. Не позволяй ему проявиться. Иначе… Иначе она выиграет».

Выиграет? Ну уж нет.

Время растянулось упругой резиновой нитью, почти до бесконечности. Повисло каплей на кончике стрелы, что постепенно, неумолимо приближалась ко мне. Пламя все еще рвалось наружу, гудело раздраженно, требовало освободить его. А Джалана ждала, жадно наклонившись вперед.

И я не стала разочаровывать повелительницу.

Вскинула руки, как для заклятия, успела заметить победный блеск в чужих глазах, тоненько взвизгнула и… закрыла лицо ладонями, сжавшись как насмерть перепуганная девчонка. Повторяя про себя:

«Это игра. Всего лишь игра. Мне ничего не угрожает. У меня защита клана, Слеза, феникс. У меня Кайден в конце концов. Спокойствие. Только спокойствие»…

Огонь ворчал, ворочался тяжело, сердито, но все же подчинялся, пусть и неохотно. Отступал, затихая.

Удар сердца…

Еще один…

Тихое звяканье, будто что-то упало на пол…

В тот же миг дверь распахнулась, с силой ударив о стену, и знакомый голос отразился от стен яростным раскатом грома.

– Что здесь происходит?

Сильные руки обняли меня, загораживая от всего мира, и я, прерывисто вздохнув, с полным правом уткнулась в широкую, такую надежную грудь Фарна. Даже мое пламя в его присутствии неожиданно присмирело и, уже не сопротивляясь, послушно отступило.

Все… Теперь, кажется, можно немного расслабиться.

– Кайден, дорогой, – в безмятежном тоне Джаланы не улавливалось и намека на тревогу. – Ты уже освободился? Как быстро. А мы тут с Эннари…

«Плюшками балуемся», – продолжила я мысленно и еле сдержалась, чтобы не хихикнуть. Сказывалось нервное напряжение.

– Проверяем ее защиту, – мирно, даже благостно закончила Химера.

– Проверяете? Вот как?

– Ну да. Я волновалась за Эннари и непременно должна была удостоверится, что клановое заклинание фениксов и Слеза надежно охраняют нашу девочку. Вдруг они не так прочны, как принято считать? Тогда я сразу забрала бы Нари во дворец. Хвала Двуединому, щиты оказались вполне надежны.

– И ради того, чтобы в этом убедиться, вы напали на мою невесту? Подвергли ее жизнь опасности?

А вот в тоне наследника плескалось столько ярости, что хватило бы на целую армию.

– Напала? Подвергла опасности? Что ты говоришь, Кай? Как можно! – казалось, Джалана искренне негодует. – Я всего лишь бросила шпильку. Смотри.

Поскольку Фарн так и не разжал объятий и, похоже, вовсе не собирался отпускать меня в ближайшее время, пришлось разворачиваться в его руках.

Стрела, действительно, исчезла. У наших ног на полу лежала шпилька для волос – украшенная драгоценными камнями и совершенно безобидная на вид, с мягко закругленными концами.

– Вот видишь, дорогой, никакой опасности не было, – мило улыбаясь, пропела Химера.

Но Фарн, судя по всему, думал иначе.

– Я запрещаю вам приближаться к моей невесте, – сухо произнес он.

– Но…

– Общение только в моем присутствии.

– Ты не можешь… Не имеешь права, – совершенно немелодично взвизгнула Химера, разом утратив всю напускную невозмутимость.

– Имею. Слеза вручена и принята. Расторжение помолвки приостановлено. Я имею полное право ограничить круг общения невесты по своему усмотрению. Надеюсь, вы услышали меня. И и поняли. Оставьте Эннари в покое, – отчеканил наследник. И уже мягче мне: – Нари, идем.

– Да, – я кивнула и собиралась шагнуть к двери, но меня неожиданно подхватили на руки.

Последнее, что я увидела, прежде, чем покинуть комнату, было лицо Белиссы. Девушка смотрела прямо на меня, и в глазах ее стыла такая ненависть, что я невольно поежилась.

Меня пронесли через все главное здание, через несколько внутренних дворов, по аллеям небольшого парка и даже мимо тренировочного полигона на глазах у занимающихся там магов. Спокойно так пронесли, неторопливо, без смущения и суеты, не обращая ни малейшего внимания на потрясенные взгляды окружающих. Прямиком к нашему флигелю.

А я… Наверное, я слишком устала, переволновалась и просто вымоталась, потому что совершенно не возражала против такого способа передвижения. Наоборот, мне нравилось лежать в руках Фарна, ощущать жар его тела и, прижавшись щекой к жесткому шитью камзола, вдыхать знакомый морозный запах, слушать ровное, уверенное биение сердца. Впервые за два года чувствовать себя просто девушкой, слабой и беззащитной, за которую есть кому заступиться.

Да, только усталостью и можно было объяснить эти странные эмоции, никак иначе. И даже в комнате, когда мне позволили наконец освободиться, мягко соскользнув на пол, я не стала сразу отходить. Вскинула голову, вглядываясь в лицо Кайдена, и поинтересовалась:

– У тебя действительно есть право ограничивать круг моего общения?

– Полное, – подтвердил мужчина. Усмехнулся скупо. – Ты не представляешь, как часто за последние дни мне хотелось воспользоваться этим самым своим правом. Невероятно хотелось. Когда Тхотов торговец пробрался к тебе в спальню, и ты, чудом вырвавшись, убегала от него по крышам. Когда пришлось отпустить тебя в Твердыню, а на нее напали клаэды, и это после того, как во дворце обнаружилась ловушка, настроенная именно на тебя. Когда на балу лорды раз за разом приглашали тебя танцевать, а Джалана нарочито громко поясняла повелителю, что «уже присмотрела для милой Эннари нового жениха, и девочка очень этому рада». Даже когда ты улыбалась Аллану, я с трудом сдерживался, чтобы не вмешаться и не запретить другу приближаться к тебе. А после того, как я узнал, что тебя выбрал феникс, и ты должна возглавить клан, мое желание забрать тебя, запереть, спрятать ото всех стало и вовсе нестерпимым.

– Из-за того, что теперь, став главой, я смогу в любой момент разорвать помолвку и нарушить твои планы?

– Нет. Потому что отныне на тебя и твоего недозверя не будет охотиться разве что ленивый.

Недозверя?

– Феня не… – начала я возмущенно

– Неполноценный. Пока. И не очень-то способен помочь тебе. А ты ему, – жестко отрезал наследник. – Знаешь, иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы ты осталась в Блодже. Жила бы спокойно и незаметно. Хотя о чем это я? Тебя невозможно не заметить. Удивительно… В прежней жизни ты считалась лучшей из лучших и все же оставалась одной из многих. А сейчас, даже считаясь лишенкой, неизменно привлекаешь внимание. На тебя хочется смотреть, не отрываясь и разгадывать… бесконечно.

Он придержал меня за локти, привлек к себе, почти обнимая, осторожно и вместе с тем очень настойчиво. Шепнул хрипло:

– Что касается твоего права, как главы, отменить помолвку… Я совру, если скажу, что оно мне нравится. Одна мысль о такой возможности сводит меня с ума. Надеюсь, ты никогда этого не сделаешь. Не потому, что чего-то опасаешься или у тебя нет другого выхода. А потому, что выбрала меня. Так же, как я выбрал тебя.

Кайден наклонился, не отводя взгляда, заслонив собою весь мир, а мне по-прежнему не хотелось отстраняться – даже когда меня притянули ближе… еще ближе, и я почувствовала на губах дыхание с привкусом снежных ягод. Глаза закрылись сами собой и… в этот момент дверь распахнулась, пропуская в комнату мэтра, Мьирру и Бетху с Ольмой.

Родные и близкие спешили узнать, что случилось, как всегда готовые поддержать и помочь. А я, кажется, впервые в жизни была им не рада…

Фарн ушел почти сразу же, передав меня с рук на руки матушке и учителю. Потом я, устроившись в кресле, пила фирменный восстанавливающий отвар Хобба и рассказывала домочадцам о том, что произошло. А еще через час объявился Феня с наставлениями, самовосхвалениями, разбором моих ошибок и требованием немедленно заняться медитацией для укрепления нашей связи.

Ближе к вечеру удалось немного поспать, но, когда город окутали поздние летние сумерки, я была уже снова на ногах и полностью готова к ночной встрече.

Время шло, птиц то исчезал, то снова появлялся, а на все вопросы лишь недовольно бормотал, что сам не знает, чем эта безответственная рептилия занимается и где сейчас бродит. Наконец, он встрепенулся, коротко бросил: «Пора» и открыл портальный переход. Оттуда тут же вынырнула озабаченная драконья морда, оглядела меня с ног до головы и зачем-то предупредила:

– Помни, ты взяла Слезу.

– Да помним мы, помним, про ваш артефакт, который нам навязали, не оставив выбора, – сердито встопорщил перья феникс. – Хватит болтать. Сам говорил, что опаздываешь.

Ящер неопределенно хмыкнул, но все же кивнул.

Меня привычно подхватило, закружило, только вот ощущения в этот раз были странные, необычные, и колкого, морозного ветра я не чувствовала. Меня словно несло стремительным водным потоком, неукротимым, мощным, и порой чудилось мелькающее рядом гибкое змеиное тело.

А когда все закончилось вышла я не в комнате наследника и даже не в его ванной и уж точно не на Пике Дракона, а совсем в другом месте – странном, совершенно незнакомом. И мужчина, протянувший мне руку, чтобы помочь выбраться из портала, оказался не Фарном.