Глава 14

– Ани, прекрасная ночь, не правда ли?

Граэм…

И не то, чтобы я не была рада встрече с ним. Нет, я всегда с удовольствием общалась с Василиском. Но сейчас на его месте хотелось видеть совсем другого человека, и сердце на мгновение сжалось грустью и сожалением – словно крохотную ледяную иглу воткнули.

Видимо, Аллан прочитал что-то по моему лицу, потому что резко вдруг помрачнел. Произнес глухо:

– Ожидали кого-то другого?

– Я…

– Наследника вызвал повелитель. Ночное совещание. Срочно. Он освободится чуть позже. Да и на Пике сегодня многолюдно – патрульный отряд Драконов столкнулся с каэдами недалеко от Реоххской пустоши, а для быстрого восстановления ничего лучше родового Источника не придумаешь. Так что звери, да-да, представьте себе, именно они, решили, что на территории Василисков будет спокойнее. Мы с Каем не возражали… Как вам наше клановое место силы?

Я сделала несколько шагов вперед и, когда за спиной угасли последние отблески закрывшегося портала, огляделась.

Тихая лесная поляна, а посередине – идеально ровное озеро, алмазной чашей распахнувшееся навстречу небу. Вековые деревья, дурманно пахнущие цветы и вода, серебряная от света звезд.

– Красиво, – призналась совершенно искренне. – Немного похоже на Озеро Забвения в Вечном.

– Верно. По его образу и создавалось. – Граэм неслышно приблизился. Замер за моей спиной. – Я давно собирался показать вам это место, думал, оно напомнит о Лесе. Но Пик Дракона, судя по всему, вам нравится больше. Вы расстроились, когда поняли, что оказались не там.

В его голосе скользнула чуть заметная горечь, и я смутилась. Ну вот, обидела человека, хоть и не намеревалась этого делать.

– Не расстроилась. Просто не ожидала…

Я резко обернулась, оказалась лицом к лицу с Алланом – внезапно близко, гораздо ближе, чем рассчитывала – и тут же поспешно отступила. Мужчина напрягся, заметив мое бегство, в глазах мелькнула и тут же исчезла какая-то тень.

Несколько секунд мы безмолвно смотрели друг на друга, а потом он тряхнул головой, улыбнулся бесшабашно-насмешливо и вновь стал похож на себя, прежнего.

– Значит, звери не предупредили вас? Хм… Следовало ожидать. У них вообще своеобразное чувство юмора. Никогда не знаешь, что у этих порождений древней магии на уме, поэтому я всегда предпочитал держаться от них подальше. А теперь… – он неожиданно наклонился ко мне и заговорщическим шепотом протянул: – Теперь, Ани, вы моя должница.

– Что?.. – я растерянно моргнула.

– Да-да, не отпирайтесь. Именно из-за вас Хортос мной заинтересовался. Раньше едва терпел и высокомерно не обращал внимания, что меня совершенно устраивало. А после боя с каэдами заявил вдруг, что мы трое – вы, я и Кай – прекрасная команда, и начал опекать… вас, а заодно меня. Проходу не дает, поучает, ворчит, советами осчастливливает. Вот скажите, за что мне это? А во всем вы виноваты, Ани, – преувеличенно скорбно закончил этот невозможный лорд. Еще и лицо скорчил такое, что я не могла не рассмеяться.

– Хорошо, Аллан, чего вы хотите?

– М-м-м… – он сделал вид, что задумался. – Я уже уговорил вас называть меня по имени, теперь предлагаю перейти на «ты». По крайней мере, когда рядом нет посторонних.

– Но…

– Нам предстоит заниматься вместе, – посерьезнел мужчина. – Кайден один не справится. Он наследник, у него много других обязанностей, а вам нужно тренироваться, много и упорно, раз уж зверь выбрал вас своим носителем, так что без меня никак не обойтись. На «ты» нам будет легче общаться.

– Вот как… – я помолчала. – Выходит, вы… ты уже знаешь о фениксе?

– Да.

– Давно?

– Фарн сегодня сказал, но догадываться я начал еще до этого.

Граэм отвечал коротко, скупо, но глаз не отводил, и я решилась задать вопрос, который уже давно меня мучил.

– Ты раньше Кайдена понял, что Эннари и Анна – один и тот же человек. И что я магию вернула. Про феникса тоже… Это из-за своего особого личного дара? В чем он заключается?

Над поляной повисла тишина. Аллан не торопился отвечать – застыл, не двигаясь, и только смотрел на меня.

– Зря я спросила. Это, наверное, семейная тайна…

– Тайна, – отмер наконец, мужчина. – Но тебе я скажу. Свой секрет в обмен на все твои, которые невольно узнал. Это будет справедливо.

Он подошел к озеру, провел рукой над поверхностью, и вода взмыла вверх, обдавая ладонь радужными брызгами. Когда Граэм вновь развернулся ко мне, на пальцах его вспыхивали, переливаясь, яркие сапфировые искры.

– Наш Источник находится здесь, в самой глубине, – пояснил он. – Впервые меня привели сюда, едва я научился ходить, и именно тогда Озеро открыло мне мой дар. Кайден видит свет души, я – энергетическую оболочку, которая окружает физическое тело. От меня бесполезно прятаться под маской, гримироваться, я узнаю человека в любой одежде, под любой личиной, даже зачарованной. Я успел считать твой след в пещере у гнезда дракона во время испытания. И в целительской лавке тоже сразу понял, что скромная горожанка в вуали и наш проводник Анна – один и тот же человек. Заинтересовался. Собрал сведения. Выяснил твое имя и где ты живешь. После этого догадаться что ты делала в Лесу было нетрудно: приходила за чешуйкой, надеялась вернуть магию.

– А феникс?

– Я видел твоего «воробья». Необычный магический питомец, внезапно появившийся у Эннари Янт… У той самой Эннари, которая кровно связана с первым носителем и которую Лес принял как проводника. Ну, и которая к тому же совершенно неожиданно вновь зажгла свою искру, хоть это и считалось практически невозможным. Слишком много совпадений, не находишь? И тот бой с каэдами, когда ты сумела их увидеть…

– Значит, ты давно знал.

– Нет, не знал – предполагал. Всего лишь подозрения, но они крепли с каждым днем. Ты слишком необычна, Ани. Умна, честна, справедлива, самоотвержена и настойчива, отчаянно настойчива в достижении цели. Именно таких звери и выбирают.

– Почему же Кайдену не сказал?

– Если бы угрожала его безопасности, рассказал бы. А так… Это твоя тайна – тебе и говорить.

Аллан упрямо сжал губы, шагнул ко мне, снова оказываясь близко-близко. В лунном свете его лицо казалось старше, жестче. А голос в ночной тишине звучал по-особенному четко.

– Ани, я знаю, ты приняла Слезу, но все же, надеюсь, что это временно. Однажды ты вернешь ее Драконам, и тогда мы …

Договорить он не успел – неподалеку вспыхнуло окно пространственного перехода, пропуская на поляну новых гостей.

Фарн, Хобб, а вслед за ними дракон, василиск и феникс… На поляне моментально стало многолюдно и многозверно.

Взвился ледяным вихрем Шауррэг, пронесся низко над озером, заморозив воду у берега. Блестящей, гибкой змеей скользнул по траве Хортос. И наконец, широко раскинув крылья, над поляной материализовался Феня. Выпятил грудь, расправил хвост, горделиво вздыбил хохолок, покрутился, позволяя себя рассмотреть, и опустился на ветку ближайшего дерева.

Петух как есть, хоть и называется фениксом.

– Все в порядке? – Фарн шагнул ко мне, ненавязчиво оттесняя в сторону Граэма.

– Более чем. Мы с Ани неплохо провели время в ваше отсутствие, – хмыкнул Аллан и тут же посерезнел. – Что сказал повелитель? Потери большие? Нет? Хорошо… Хорт, нам бы присесть куда-то, и девушку устрой поудобнее. Ночь предстоит долгая.

Ночная беседа, действительно, получилась долгой, непростой, но очень плодотворной. И началась она с моего вопроса:

– Кто такие каэды? Я ничего о них не знаю… или забыла. Что, в принципе, в моем положении одно и тоже, – обвела взглядом притихших мужчин, пожала плечами и закончила: – В справочниках и энциклопедиях упоминаний о них не встречала. И учитель ничего не рассказывал.

– Прости, не думал, что эта информация понадобится, – мэтр смущенно откашлялся, –У нас с тобой и без того было чем заняться. А в учебниках, и правда, сведений о каэдах практически нет.

Я кивнула, принимая его объяснения.

Что верно, то верно, дел у нас хватало. Учебной нагрузки тоже. География, история, политическое устройство Краира, законы, этикет, правила поведения… Все, что в первую очередь нужно и важно знать попаданке о новом для нее мире. А еще я изучала травы, помогала Хоббу в лаборатории, занималась лавкой и организацией бизнеса, и, наконец, после того, как меня принял Лес, начала работать проводником. Тут уж не до книг – на сон времени почти не оставалось.

Если я и читала что-то о войнах, то только о клановых, чтобы лучше понимать расстановку сил в империи. Но, оказывается, в мире велись и другие сражения. Более древние кровопролитные и страшные, о которых нигде не писалось и о которых помнили лишь немногие посвященные.

– Люди называют это Хаосом, не очень понимая, что он из себя представляет, – негромкий голос Фарна разносился по поляне удивительно отчетливо. – Хаос злобен, коварен, жесток и надежно отделен от нашего мира Гранью. Вот все, что нужно знать простому обывателю.

– А на самом деле? – тихо поинтересовалась я.

– На самом деле, нет никакого Хаоса. Есть Сумеречный Лес – злейший враг Вечного. Каэды его порождение. Неизвестно, когда появились оба Леса и началось их противостояние, они существовали всегда и, скорее всего, возникли вместе с Краиром. Испокон веков Вечный защищал людей и все живое, а Сумеречный питался их душами, энергией, магией, высасывая до дна и оставляя лишь пустые оболочки. Борьба велась столетиями и унесла тысячи человеческих жизней, пока Вечный не послал людям четырех мистических зверей.

– А по какому признаку выбирались первые носители? – я вскинула голову и вопросительно взглянула на Кайдена.

– Самые смелые? – предположил он.

– Самые настойчивые, – выдвинул свою версию Хобб.

– Самые наглые! – усмехнулся Граэм.

– Самые подходящ-щ-щие, – пояснил, приподнявшись из травы, Хортос. Причем, на этот раз слышали его все, без исключения. Даже Хобб. – Те, кто сумел принять зверя, слиться с ним. Это потом уже они стали смелыми, настойчивыми и наглыми. Мы наделили их силой, властью, особыми способностями и связующими артефактами. А взамен они поклялись оберегать и хранить этот мир.

– Так все и было, – подтвердил Фарн. – Совместными усилиями стражам удалось изгнать Сумеречный за Грань и запечатать ее. На Краире на долгие века воцарился мир. Каэды если и проникали сюда, то только случайно, от них удавалось избавиться быстро и без особых потерь. Первые носители, исполняя клятву, засекретили сведения о Сумеречном Лесе, чтобы какой-нибудь сумасшедший маг не поддался искушению и не использовал эти знания в своих целях. Настоящее положение вещей известно только прямым потомкам отцов-основателей.

– Но о подлинных свойствах связующих артефактов не догадываются даже они, хотя и пользуются ими до сих пор, – вмешался мой неугомонный феникс. Слетел с ветки и важно надулся, привлекая к себе общее внимание. – Обо этом знаем лишь мы, звери.

Связующие артефакты…

И мне как-то вдруг вспомнились портреты на стенах клановых святилищ, суровые мужчины, изображенные на них, и то, что их объединяло. Ну и таинственное Фенино «вместилище», конечно.

– Артефакты… – протянула я, поманив к себе птица. – Это ведь клановые кольца, да? И в чем же их истинное назначение?

– Клановые кольца? – вскинул брови Фарн.

Аллан тоже выглядел заинтересованно-удивленным. Похоже, и Дракона, и Василиска заинтриговала моя версия.

Ну, да, их же родовые артефакты никто не объявлял вместилищем, не селился там, не тащил самих лордов ночью в зал предков и не заставлял бросать кольца в алтарный «столб», уверяя, что это жизненно необходимо. Я, конечно, могу ошибаться, но, скорее всего, ничего этого в «нормальных» резиденциях не было. Это только у нас с Феней все не слава богу. Избранная зверем – иномирянка-недоучка, сам зверь неполноценный, кольцо не до конца активировано, и даже клановое дерево не выращено.

Кстати, а почему? Куда делось прежнее? Было ли оно? А у других родов есть деревья? И вообще, где наше место силы? Почему я его ни разу не видела?

Посмотрела на феникса, в свою очередь опасливо косящегося на меня, и уже открыла рот, но… передумала пока спрашивать. Пусть сначала на предыдущий вопрос ответит.

– Вместилища, они такие… особенные. На что только не способны, – туманно проинформировал птиц, видя, что я не свожу с него глаз, и зачем-то шаркнул лапой, словно извиняясь.

– На многое способны, – согласно рыкнул Шур. – Но главная их задача – объединять, усиливать.

– И защищать, – вскинулся Хорт.

Ящер со змеем переглянулись и заговорили одновременно, почти перебивая друг друга:

– Кольца – последний рубеж обороны. Великие кланы слабеют, а каэды вновь пришли на Краир. Их становится все больше. Они все сильнее. Атакуют все чаще.

Пауза, кивок Фарна, подтверждающий их слова, и опять призрачные голоса зверей – тихие, как плеск воды, настойчивые, как порыв ветра, и отрывистые, как росчерк молнии в ночном небе:

– Грань прорвана. Мы это чувствуем. Вечный Лес это знает. Кто-то предал. Сломал печать. Вы должны закрыть. Собрать все кольца и еще раз запечатать.

А феникс добавил, когда дракон с василиском смолкли:

– Это то, что Лес хочет от тебя, Нари. О чем он тебя просит.

– А предателя он поможет найти? – хмыкнула невесело. – Если вам известно, что печать вскрыта, то того, кто это сделал, определить, наверное, не составит труда? Вы же великие мистические звери. Многое умеете… А Лес тем более.

– Мы, действительно, способны на многое, – повернулся ко мне ящер. – Но не в этом случае. Оба Леса равны. По силе. Знаниям. Если Сумеречный пожелает что-то скрыть, замаскировать, утаить, мы не найдем. Не определим. Поэтому и нужны стражи.

– Поэтому нужны вы, – сверкнул глазами змей. – Я был бы рад, если бы на месте этого оболтуса оказался мой носитель. Белвар управляет кланом вместе с отцом и имеет доступ кольцу. Но судьба распорядилась иначе. Вы уже команда. И ваши личные дары совпадают.

– Тот, кто видит душу, – взвился за спиной Фарна дракон.

– Тот, кто видит истинное тело, – прошипел василиск, и раздвоенный язык выстрелил в сторону Граэма.

– Та, кто видит суть, – присоединился к ним феникс и гордо приосанился. Похоже, он считал мой дар исключительно своей заслугой. Никак иначе.

– А химер? – не выдержала я. – Что его носитель может? И почему четвертого зверя здесь нет? Разве он не с вами?

– С нами, – помрачнел Хортос. – Не сомневайся. Но ему сейчас тяжело. Глава умирает. Его сын не готов. Тунукалати всегда держался особняком, а теперь и вовсе редко выходит на связь. Мы мало знаем о наследнике клана, хотя он уже избран со-главой Химер, и имеет доступ к связующему артефакту.

Тунукалати? Ну и имечко – не запомнишь, не выговоришь. Надеюсь, нам не часто придется общаться.

Над поляной повисла тишина.

– Я видела лицо Деттара сквозь иллюзию, – зябко передернула плечами, – шрам и отвратительное родимое пятно, похожее на паутину.

– Шрам, скорее всего, следствие неудачной магической дуэли пару лет назад. Никс тогда едва выжил, – рассеянно откликнулся Граэм. – Он очень гордится своей безукоризненной внешностью, неудивительно, что предпочел замаскировать дефект. А вот пятно – уже интереснее, Не помню, чтобы в детстве у него имелось подобное.

– Похоже на метку Сумеречного, – возбужденно подпрыгнул птиц. – Но это может быть как знак посвященного, так и клеймо обреченного. Жертвы. Нужно выяснить. Осторожно. И поскорее объедините артефакты. Это важно.

– Я поговорю с отцом и братом. Если нужно, они отдадут кольцо и сохранят все в тайне. Каю сложнее.

– Да. Я не доверяю Джалане и ее окружению, – сжал кулаки Фарн. – Поэтому пока не стану ничего обсуждать с повелителем, просто сделаю все возможное, чтобы стать соправителем и получить артефакт. И Нари…

– А у меня уже есть, – встрепенулась я, вытягивая вперед руку. Тоненький золотой ободок подернулся дымкой, на мгновение возвращая свой настоящий облик. Огненным заревом полыхнули в глубине камня искры. – И активировано даже.

Пауза… И трудно понять, чего больше в устремленных на меня взглядах мужчин – удивления, восхищения, одобрения или… потрясения.

– Я всегда подозревал, что ты необыкновенная девушка, Ани, – рассмеялся Аллан. – И все равно, не перестаю изумляться.

Кайден промолчал. Но взгляд у него был такой выразительный, что я смутилась.

– Объявить о том, что кольцо у меня, я смогу, только когда стану главой клана, – предупредила поспешно. – Значит…

– Нужно заниматься, поскорее достичь нужного уровня и бросить вызов Видану, – продолжил Фарн. – Я помогу.

– Мы поможем, – кивнул Граэм.

– И нужно выяснить, что с четвертым кольцом, – вмешался молчавший до этого Хобб.

– А еще найти предателя и понять, что произошло на экзамене два года назад, когда я потеряла искру, – закончила твердо. – С того дня началось падение Фениксов. Возможно, именно в академии найдется необходимая зацепка.

Следующие несколько часов мы обсуждали и согласовывали планы, составляли график тренировок. Расстались, лишь когда небо на востоке уже начало светлеть. В Твердыню я вернулась с одним желанием – поскорее доползти до своей комнаты, упасть и отключиться, как минимум, до полудня. Увы, этой мечте не суждено было сбыться.

То есть доползти-то я доползла и даже упала, но спала от силы часа два-три. А потом меня разбудила Ольма – растолкала и со слезами на глазах выпалила:

– Госпожа, я выяснила, чем обеспокоена Ванора. Мы должны что-то сделать. Обязательно.

Короткий торопливый рассказ, пока я быстро одевалась, а потом приводила себя в порядок, – и через десять минут мы уже спешили к так называемому внутреннему дому: длинному строению за хозяйственным двором, где обитали слуги. Тем из них, кто заключал «полный», то есть пожизненный, контракт с кланом, разрешалось перевозить в Твердыню и семьи.

По дороге к нам присоединились Хобб с Мьиррой, и теперь Ольма повторяла уже для них все то, что успела сообщить мне.

– У них детишки болеют. Давно. Еще до отъезда лорда Видана к нам в Блодж началось. Да, только дети слуг. Нет, не все, лишь те, у кого искру нашли. – И, развернувшись в мою сторону: – Вы же знаете, госпожа, такие тоже рождаются. Иногда.

Кивнула. Да, я понимала, о чем идет речь. Читала. Учила.

У простолюдинов время от времени появлялись малыши со слабой искрой дара. Чаще всего это почему-то случалось в семьях, которые поколениями служили какому-нибудь магическому роду и жили в резиденциях. Клановые наставники, кстати, с этими детьми и занимались. Если после совершеннолетия ребенок успешно сдавал экзамен, то становился полноценным магом, а впоследствии мог даже получить титул – пусть самый простой, но все же.

Родители своими «одаренными» отпрысками очень гордились, всячески их оберегали и норовили поскорее отдать учиться или пристроить в личное услужение к магу, если тот обещал их тренировать. Это был билет для всей семьи в счастливое, обеспеченное будущее, шанс подняться на одну ступеньку выше. И вот теперь именно эти дети страдали от какой-то странной болезни.

– Вроде бы ничего страшного. На первый взгляд. Просто жалобы на сильную слабость, отсутствие аппетита, но потом, – Ольма судорожно вздохнула. – Их искры начинают гаснуть, они постепенно теряют магию. Она словно утекает куда-то.

Я невольно поежилась. Теперь, когда внутри меня горел мягкий внутренний огонь, успевший за короткое время стать родным и очень нужным, я хорошо понимала, что значит, утратить его. Это все равно, что самому потухнуть, лишиться очень важной части себя. Не все с подобным справляются, Эннари вон не сумела.

– Клановые целители детей осматривали? – озабоченно нахмурился Хобб. – Что говорят?

– Смотрели, конечно. И смотрят. Каждый день ходят. Сказали, такое бывает. Поветрие, мол, но не смертельное. А искра… Тут уж как Двуединый даст, кому-то повезет, кому-то нет. Снадобья разные приносят. Да только не помогают снадобья-то. А эти знай твердят: угрозы для жизни нет. Но как же нет, если малышам все хуже? Внук Ваноры, например… такой хороший мальчик, умный, талантливый… с постели уже который день не встает.

– С имперским целителем связывались?

– Да. Он сам не приехал, к детям слуг ему не по статусу ездить, но помощника прислал. Тот ребятишек осмотрел и велел клановой магией подпитывать. А как подпитаешь, если запасы исчерпаны? Все перекачали в артефакт для прежнего главы. Лорд Зеон должен был потом восполнить постепенно, он сильный маг, быстро все сделал бы. А вместо этого уехал и накопитель увез. Да так и не вернулся. А Видан ему совсем не ровня.

Ольма покосилась на матушку и тут же поспешно отвернулась. Мьирра лишь тяжело вздохнула.

Вот значит, как. Теперь неприязнь Ваноры и других слуг становится еще более понятной. Они не знают, что Эннари погибла, и считают, что бывший глава спас дочь, использовав для этого клановую магию, которой теперь для их собственных больных детей не хватает.

Я, конечно, не настоящая Нари и на Краир не просилась, но так получилось, что Зеон опустошил накопитель, вытаскивая именно мою душу из межмирового портала. А, значит, я в долгу у Фениксов и должна сделать все, чтобы помочь этим малышам.

Да я в любом случае не осталась бы в стороне.

Это мой клан.

Сказала и поняла – так и есть. Уже мой. И я не допущу, чтобы мои люди страдали, гибли.

Где-то на краю сознания одобрительно заклекотал Феня. Он был полностью со мной согласен.