Глава 16

Дверь распахнулась ровно через секунду после того, как я распахнула ресницы.

Быстрые, уверенные шаги, приглушенные мягким ворсом ковра – даже не глядя, можно было с уверенностью сказать, кто это.

Кайден…

Ночью, после изнуряющей многочасовой тренировки, я практически заснула на его плече и сквозь подступающую дремоту, покачиваясь на волнах неодолимой, свинцовой усталости, ощутила, как меня осторожно пересаживают на колени, поднимают на руки и несут куда-то. А сегодня, едва очнувшись, вновь увидела наследника.

Он, что, караулит, когда я проснусь? Или… просто чувствует?

– Нари, ты как?

Фарн опустился в кресло возле кровати, дождался, когда я сяду, и передал мне кружку восстанавливающего отвара, с которого теперь начиналось каждое утро. Без этого было просто не подняться.

– Мы вчера повысили нагрузку. Ты идешь на пределе, но иначе не успеть.

– Понимаю, – повернулась, встречаясь с ним взглядом. – Справлюсь. Не переживай.

– Я попросил мастера усилить действие отвара, немного увеличить дозировку и добавить пару капель «вечного эликсира».

– Вечного? – вопросительно приподняла брови. Первый раз слышу о таком.

– Да. О нем мало, кто знает, еще меньше людей умеют готовить. Это особое изобретение острова Туманов. В школе он не раз помогал нам с Алланом восстанавливаться после поединков. Вчера ты достигла нужного уровня и теперь можешь им пользоваться… Пей.

– Спасибо.

От неприкрытой заботы в его голосе в носу неожиданно защипало, я поднесла к губам кружку, спрятала лицо, и торопливо добавила, за шуткой скрывая смущение:

– Ты мне каждое утро отвар приносишь. Лично. Смотри, я ведь так и привыкну.

– А что, если, я как раз этого и добиваюсь? – Кайден дождался, когда я удивленно вскину голову, и подался ко мне, чтобы прошептать, таинственно и чуть хрипловато: – Приучаю к себе, к тому, что нахожусь постоянно рядом, что на меня можно положиться, довериться во всем. Что только я, а остальные – не в счет. Чтобы ты приняла это, поняла, то именно я нужен тебе, только я, и никогда от меня не ушла... Такой вот коварный план.

Уголки его губ дрогнули в чуть заметной лукавой усмешке, но взгляд оставался серьезным и пытливым.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Наследнику эти дни тоже дались нелегко – под глазами залегли тени, скулы заострились, лицо осунулось и потемнело. Он выглядел озабоченным, собранным, слегка уставшим и удивительно близким. Родным. Моим…

«Уже привыкла, – так и рвалось с губ. – И не хочу никуда уходить. Ты давно добился своего».

Но тут в коридоре послышались шаги, и это разом вернуло меня в реальность.

– А где… – покрепче стиснула в руках кружку, чтобы скрыть, как дрожат пальцы. – Где все?

– Мастер с леди Мьиррой в лазарете. Слуги там же, помогают ухаживать за тяжелыми больными, а Аллан, судя по всему, только что пришел, – Фарн кивнул на дверь. – Ты обещала ему имена поставщиков.

– Точно, – я вздохнула, окончательно приходя в себя. Дела прежде всего. Об остальном потом подумаю. – Я сейчас. Только приведу себя в порядок.

Дождалась, когда Кайден выйдет, быстро, в несколько глотков, допила отвар и начала собираться.

Через четверть часа я уже сидела в кабинете и диктовала Граэму нужный список.

В снадобье, помимо сока кланового дерева, входили редкие травы из Леса. У нас с Хоббом они были, но мы все равно решили сделать запасы по максимуму – на всякий случай. Вдруг и другим родам понадобится. К имперскому целителю, по известным причинам, обращаться не стали, но наследник через своих агентов, надежных и давних, скупил на открытых аукционах все, что там имелось. И вот теперь Василиск отправлялся в Блодж, договариваться с поставщиками черного рынка и нанимать свободных проводников для поиска новых трав.

– Это все, – я удовлетворенно откинулась на спинку кресла. – Связываться придется через Гильдию наемников, иначе никто тебя и слушать не станет. Письмо главе Вольных я написала. Вот, держи. Он нам с учителем должен, так что поможет. И еще…

Приближающийся топот ног, встревоженные голоса оборвали меня на полуслове. Миг – и в комнату буквально ворвалась взволнованная Ольма.

– Одному из детей стало хуже. Госпожа, мэтр зовет вас.

– Иду.

– Идем, – коротко поправил Кайден…

У забора, за охранным периметром, окружавшим флигель, ждала Ванора. Заметила нас, рванулась вперед, отчаянно, резко.

– Пропусти, – попросила я.

Фарн вскинул руку, на мгновение снимая защиту. Экономка сделала несколько шагов, обвела присутствующих потерянным, каким-то воспаленным взглядом и вдруг, заломив руки, рухнула передо мной на колени.

– Госпожа Эннари, спасите его… спасите моего мальчика, – лихорадочно забормотала она, пытаясь ухватить подол моего платья и поцеловать его. – Умоляю… Вы, одна только вы можете.

– Но я не…

– Да-да, разумеется. Мы ни о чем не знаем. Не видели, не слышали, не имеем представления. Не бойтесь, все наши скорее умрут, чем выдадут вас. Только внука… внука моего спасите. Вы истинный феникс, только вы способны. Век за вас Двуединого молить буду. Верой и правдой отслужу, жизнь отдам…

Значит, слуги догадались? Как мы ни скрывали…

– Не надо ничего отдавать. Я и так помогу. Сделаю все, что в моих силах, – я потянула вверх цеплявшуюся за меня экономку, помогая ей подняться, и оглянулась на лордов: – Что там случилось, ведь все же хорошо было?

– Вот сейчас и выясним, – сжал кулаки Фарн.

В лазарет, размещенный в одном из строений, недалеко от внутреннего дома, Дракон с Василиском вошли первыми, я скромно следовала позади, изображая свиту.

Что бы там ни навоображали себе слуги – с ними мне, кстати, еще предстояло объясниться, – но вокруг в данный момент было немало чужих, случайных людей. Так что внешне все, в любом случае, должно выглядеть, как обычно: наследник с родственником явились разобраться с проблемой, а невеста-лишенка, которую он по доброте душевной терпит и даже защищает, просто увязалась за ними.

Хорошо хоть в комнату, где находился малыш, никого из посторонних не пустили – Хобб позаботился. Ребенка перенесли в отдельную спальню, и сейчас здесь дежурили только свои, те, кому я безоговорочно доверяла.

Пока Граэм с Фарном запечатывали магией двери и ставили охранный полог, мэтр вводил меня в курс дела:

– Внезапно лишился сознания. Судороги. Резкая потеря жизненных сил. И искра опять едва тлеет.

– Понятно… – кивнула уже на ходу, полностью сосредоточившись на маленьком пациенте.

Опуститься на край кровати, положить ладонь на высокий, покрытый испариной лоб, настроиться, отключиться от окружающего мира, перейти на истинное зрение и…

От того, что я увидела, моментально перехватило дыхание.

Жгут… хороший, прочный, надежный энергетический жгут, который я лично наложила, и который еще пару дней назад был на месте, исчез. Испарился. Да и канал, по которому из пострадавшего вытекала магия и жизненная энергия, уже не походил на тонкую нить – скорее, на толстый, узловатый канат. Угольно-черный, раздувшийся, как пиявка, он сыто мерцал, мерно сокращаясь и выкачивая из ребенка последние силы.

Попробовала снова перехватить эту мерзость, пережать хоть как-нибудь но моя «удавка» соскальзывала, растворяясь в беспросветной склизкой темноте.

Одна попытка, вторая, третья… десятая, и я устало откинулась на спинку кровати.

– Нари, что там? – тревожно поинтересовался Хобб.

– Жгут уничтожен, – отрывисто отчиталась я. – Похоже, когда мы оставили противника без подпитки и заставили голодать, он сосредоточился на одной цели, вот на этом ребенке, прорвался к нему и теперь намерен осушить полностью. На этот раз у меня не получается его остановить.

Рядом коротко выругался Граэм, протяжно выдохнул сквозь стиснутые зубы Фарн, а я… Я взглянула на мальчика. Он лежал, вытянувшись в струнку, худенький, неподвижный, беззащитный. Сколько же ему, бедному, пришлось перенести. Внук Ваноры заболел одним из первых, почти сразу слег, с трудом выкарабкался, и вот опять.

Меня окатило волной злости… нет, дикой ярости, ненависти к тому, кто все это затеял.

Кем бы ты ни был, я не отдам… Слышишь? Не отдам тебе ни одного из детей. Ничего у тебя не получится!

Снова сконцентрировалась раскрылась полностью, выпуская свою магию, позволяя ей заключить нас с малышом в огромный пылающий кокон. Огонь яростно взревел, заструился по жилам, охватил всю меня – с головы до пят… Я сама превратилась в пламя, выжигая прицепившуюся к мальчику заразу.

– Феня, помогай…

Птиц согласно клекотнул. Перед глазами мелькнули сине-золотые крылья.

За эти дни я многое освоила, поднялась на несколько уровней, стала гораздо сильнее, да и феникс тоже. Мы научились взаимодействовать, координировать наши действия, и все равно даже вдвоем, даже теперь не справлялись. Черный канат дергался, извивался змеей, уворачиваясь от ударов, а мы стремительно слабели. Но тут мне на плечи опустились знакомые ладони, и мой почти опустевший резерв начал наполняться живительной энергией – морозно-хрустальной, чистой, свежей.

Фарн…

Алмазное пламя, мерцавшее в самой глубине источника, резко вспыхнуло, выстрелило ярким лучом, как лазером, перерезая сумеречные силки. Канат обуглился, забился в агонии и постепенно замер, а я, расслабившись, практически упала в руки Фарна, наблюдая, как на лицо мальчика возвращаются краски, и он начинает ровно, спокойно дышать.

– Все. Теперь можно дать лекарство. А я сейчас… сейчас встану… только немного отдохну, – пробормотала, запинаясь. Как бы я себя ни чувствовала, но из этой комнаты должна выйти сама – чтобы ни один человек не догадался, насколько я измотана.

Собрала все силы в кулак, стиснула зубы и даже начала подниматься, но меня остановил возглас Мьирры.

– Вы заметили? Видели пятно, которое появилось у него на шее? Ненадолго… перед тем, как все закончилось?

Пятно? Какое пятно?

– Нет, – отрицательно качнула головой.

– Я видел, – откликнулся Хобб.

– Я тоже, – присоединился к нему Аллан.

– Такое же было у Эннари, – возбужденно сверкая глазами, продолжила матушка. – Тебя тогда привезли из академии, Нари, сразу после несчастного случая. Отец настоял, забрал домой. Зеон вышел встретить целителей. Слуги бегали туда-сюда. Я осталась с тобой, сама раздевала. Вдруг ты выгнулась, застонала… и это пятно, как паутина – проявилось, потом сразу исчезло, а ты… ты больше не двигалась. Я рассказала мужу и целителям, они проверили, но ничего подозрительного не нашли. Списали на остаточное действие негативной энергии после выброса в лабиринте.

Мьирра замолчала, и в комнате повисла гнетущая тишина.

– Пятно значит? – произнес наконец Фарн. – У ребенка, у Эннари… и у Деттара Никса, судя по всему. Что же все-таки произошло на экзамене, Нари?

– Не знаю, – покачала я головой. – Но разобраться придется. Похоже, все эти события связаны. Выясним, что тогда случилось – поймем, кто за всем этим стоит, кто наш враг. Нам нужно в академию. Мне нужно. Возможно, на месте… гм… что-то вспомню.

Лазарет я покинула так же, как и пришла сюда, следом за Фарном и Граэмом, скромно сложив руки у груди и потупившись.

Каждый шаг давался с неимоверным трудом, но я делала все, чтобы окружающие этого не заметили. К счастью, на обратном пути меня сопровождала Мьирра – находилась рядом и словно бы невзначай, незаметно помогала, когда совсем уж становилось плохо. Судя по напряженной спине Кайдена, он с трудом сдерживался, чтобы не остановиться, не проверить, как я, но не позволил себе даже оглянуться. Лишь замер на мгновение перед собравшимися в приемном покое целителями, и сухо объявил, что здоровью мальчика больше ничто не угрожает. Они с драконом справились с проблемой.

При этих словах над головой наследника материализовался Шуаррэг во всей своей призрачной красе и хищно оскалился, как бы подтверждая, что да, справились, и вообще, он и не на такое способен. А тот, у кого есть вопросы или сомнения, может лично удостовериться, насколько силен зверь правящего клана.

После такой наглядной демонстрации вопросы у присутствующих отпали сами собой, сомнений тоже никто не высказал, и мы в полной тишине проследовали дальше, к флигелю. И лишь когда вошли в наш сад, и защитный купол покрылся инеем, став непрозрачным, Фарн резко выдохнул, развернулся, подхватил меня на руки – надо признаться, очень вовремя, я уже практически отключалась – и понес в дом.

Донес, опустил на кровать, заставил выпить лекарство, спешно приготовленное Хоббом, укутал одеялом и… устроился рядом. Обнял, прижал к себе, отрывисто приказал Шуаррэгу:

– Исцеляй. Если необходимо, используй меня, как проводника. Я полностью раскроюсь.

– Готов присоединиться. Так быстрее будет, – из подпространства внезапно вынырнул Хортос, оценивающе оглядел нас с Кайденом и закончил: – А места здесь много, на троих хватит. Если подвинетесь, и…

Что он собирался еще добавить, я так и не узнала. Фарн вскинул голову, и под его яростным взглядом гигантский змей буквально подавился воздухом, а потом и вовсе попятился, бормоча:

– Да пошутил я, пошутил. Вот ведь… бешенный. Шур, он у тебя всегда такой?

Ящер сердито прошипел что-то непонятное, но явно ругательное, Феня глубокомысленно хмыкнул, Хобб отвернулся, пряча улыбку, а вот Граэм…

Аллан на мгновение прикрыл глаза, пряча в уголках губ невеселую усмешку, но когда заговорил, голос его звучал как обычно бодро и чуть иронично:

– Набирайся сил, Ани. Я в Блодж. И, смотрите, в мое отсутствие особо тут не усердствуйте, а главное, всех врагов не перебейте, приберегите для меня парочку особо наглых. Я постараюсь вернуться, как можно скорее.

И вышел.

За ним потянулись другие, и скоро мы с Фарном остались одни.

Над нами распростер ветряные крылья Шуаррэг, неподалеку что-то успокаивающе ворковал Феня, а в объятиях Кайдена было так привычно и надежно, так… хорошо, что я сама уже, не скрываясь, прильнула к нему, положила голову на грудь и удовлетворенно затихла.

Никогда, ни к одному мужчине я не испытывала таких чувств – ни в прежней жизни, ни тем более здесь, на Краире.

Кайден… Кай.

Наследник огромной империи, властный, надменный, внешне отстраненный, сдержанный, но заботливый и теплый с близкими. Порой раздражающе, до зубовного скрежета правильный… Человек долга и чести.

А ведь раньше, на Земле, меня больше привлекали такие, как Аллан – веселые, легкие, насмешливо-уверенные и открытые.

Нет, мне и сейчас нравился Василиск, очень нравился, я бы не отказалась от такого друга. Да и наставником он оказался прекрасным. Но именно Фарн совершенно незаметно стал для меня особенным. Близким. Необходимым. Лишь от его прикосновений сердце замирало, а потом пускалось вскачь, и в горле пересыхало так, что порой и слово произнести было трудно.

Если нам когда-нибудь придется расстаться… Даже думать об этом больно.

Не хочу его терять. И отдавать другой, какой-нибудь идеальной красотке Бэлль, тоже не хочу.

– Спи, Нари, спи… – упругие, сухие губы нежно коснулись виска, волос. – Я с тобой. Все будет хорошо.

«Конечно, будет, – согласилась я про себя. – Когда-нибудь потом. А сейчас покой нам только снится».

Да, мы спасли внука Ваноры, но тем самым невольно продемонстрировали противнику свою силу, и он не оставит случившееся без ответа. Постарается найти способ напасть, отомстить. А предатель в клане так до сих пор и не найден.

И феникс… Враг уже понял, что он жив, теперь охотится за ним, выслеживает. Хорошо, что Фарн с Шуром прикрыли меня, и алмазное пламя, которым я сожгла силки, не похоже на огонь моего неугомонного птица.

«Кстати, не мешало бы поподробнее узнать об этом самом пламени… выяснить… расспросить»… – мелькнуло в голове. И это оказалось последней мыслью перед тем, как сознание растворилось в тягучей дреме.

Я проспала весь день и ночь – до следующего утра. Пропустила тренировки, выбилась из графика, зато полностью восстановила резерв и даже, похоже, немного его расширила. Это была первая приятная новость.

Вторую принес птиц. Ворвался в спальню, замельтешил под потолком, затарахтел взволнованно:

– Ань, дерево дало побег, а еще там, кажется, почка набухает, и… В общем, идем скорее!

Когда я выбежала в сад, Шуаррэг уже снял полог невидимости с нашей клумбы, предварительно уплотнив охранный купол, чтобы скрыть происходящее от посторонних глаз.

Действительно, веточка – совсем маленькая, но все же. И почка.

Так… Спокойно, Анюта.

Выдохнуть, зачерпнуть магии из своего внутреннего источника и «вылить» ее на растение.

Повторить еще раз и еще, щедро отдавая все, что накопила.

Первые несколько минут ничего не происходило, а потом деревце словно встряхнулось, ожило, почка с победным треском лопнула, и к небу потянулась вторая ветка, с крохотным, ярко-зеленым листиком.

Неужели?..

– Все, Ань, все. Дело сделано. Теперь можно готовить лекарство, – радостно закружил вокруг меня птиц. – Мы справились! Слышишь?

– Слышу! – отозвалась, глупо улыбаясь и пока не очень веря в то, что вижу. – Слышу…

Справились. Успели.

***

Наше клановое-почти-дерево, в которое превратился росток, Феня тут же взял под свое надежное золотисто-синее крыло. Восторженно порхал вокруг, вился, как орел над орленком… Хотя, что это я? Орлов же он не любит… Любовно поглаживал, умильно ворковал и, наверное, взгромоздился бы сверху, если бы не боялся сломать – по крайней мере, к одной из веток он точно примеривался. При этом еще и успевал деловито меня наставлять:

– Ань, магией его подкармливать теперь будешь раз в день, не чаще, остальное я беру на себя. Свяжу с алтарем и замкну контур, пусть подпитывают друг друга. Только учти, расслабляться рано. Даже наоборот… В общем, покой тебе только снится.

– Кто б сомневался, – буркнула мрачно.

– Вот и хорошо, что не сомневаешься, – обрадовался птиц. – Скоро дерево зацветет, и аромат… его уже точно скрыть не удастся. Почувствуют, поймут, найдут. А кое-кто постарается уничтожить. До цветения необходимо взять Твердыню под свой контроль, значит тебе пора заявлять права на клан, становиться главой. Ну, и меня, роскошного такого, миру показывать.

Феникс гордо выпятил грудь, встопорщил перья, красуясь, а потом вдруг сдулся и протянул просительно:

– Тебе до нужного уровня совсем чуть осталось, капельку. Поднажми, Ань… Вот как детей вылечите, так и поднажми. Ладно?

Я лишь молча кивнула в ответ. Сама чувствовала, у нас осталось очень мало времени. Если не успеем, враг ударит первым и тогда неизвестно, чем все закончится.

Первая порция снадобья была готова уже к вечеру. Посторонних к работе привлекать не стали, даже людей наследника, не говоря уже о Фениксах, поэтому всем занимался Хобб, а мы с Фарном ему помогали. Кайден тоже когда-то учился у мэтра и пусть не разбирался во всех тонкостях и нюансах, но ассистентом оказался отменным. Эти двое вообще понимали друг друга с полуслова, особенно теперь, когда их отношения заметно потеплели.

Я наблюдала, как слажено они действуют, словно давние, хорошие партнеры, а на языке вертелся один и тот же вопрос. И когда Фарн ненадолго вышел, оставив нас с Хоббом одних, все-таки не выдержала.

– Вы помирились? – поинтересовалась осторожно, будто между прочим.

Мэтр заговорил не сразу. Взмахнул рукой, уменьшая огонь под тиглем, задумался, хмыкнул и только затем произнес:

– Глупо лелеять прежние обиды, когда враг у ворот, за спиной – беззащитные люди, а мы с наследником в одной боевой связке. Потом разберемся с нашими проблемами. Когда победим.

Очень хотелось спросить, что это за проблемы, почему учитель поссорился с Драконами и уехал из столицы, хотя и не надеялась получить ответ – раньше он всегда уклонялся от подробных разговоров. Но сейчас неожиданно сам вдруг продолжил:

– Я знал мать Кайдена с детства. Мы из одного клана, выросли вместе, я относился к ней, как к сестре, и возражал против ее брака с Даэтом, хоть он и был моим другом.

– Из-за того, что она слабее?

– Да. Уговаривал саму Весю, ее отца, повелителя, но меня никто и слушать не желал. Вестра была влюблена, а Драконы нуждались в этом союзе. Род Золь – тем более. После свадьбы я согласился занять должность имперского целителя, чтобы помочь Вестре, когда придет время. И… и не сумел. Нет, сначала все шло хорошо, я уже надеялся, что обойдется… А потом Веся умерла.

Хобб сжал кулаки, лицо его потемнело.

– Я считал тогда и уверен сейчас, что в ее смерти виноваты Химеры. Лично Джалана. Эта пронырливая ведьма уже тогда крутилась при дворе и умудрилась совершенно очаровать Даэта. Хотя чар подчинения и приворота на нем не было – я лично проверял, но она явно на него воздействовала. Прямых доказательств у меня не было, только подозрение. И отец Вестры меня не поддержал, не стал ссориться с Драконами и настаивать на расследовании, хоть я и просил его об этом. В общем, повелитель отмахнулся от моих слов, назвал их необоснованными и заявил, что женится на Джалане. Так началось наше взаимное охлаждение, а позже новая повелительница сделала все, чтобы избавиться от меня. Пока сын Веси был маленьким, я еще цеплялся за должность имперского целителя, учил мальчика, а когда его отправили на остров Туманов, подал прошение об отставке. Даэт с радостью и заметным облегчением согласился меня отпустить, и я уехал подальше от столицы. Из клана Золь вышел, стал свободным магом.

В лаборатории повисло молчание. Хобб смотрел поверх моей головы, явно пребывая где-то в прошлом в собственных горьких воспоминаниях. Мне было жаль и мэтра, и Вестру, и маленького Кая… Да, больше всего именно его.

– Я все понимаю, но почему вы с Кайденом поссорились? Он же… он ни в чем не виноват.

– Это случилось гораздо позже, перед происшествием с Эннари. Наследник нашел меня тогда по поручению отца, начал уговаривать снова занять прежнюю должность. Дескать, во имя страны надо забыть прошлые обиды. Я вспылил, обвинил его в предательстве памяти матери. Слово за слово… В общем, мы крупно повздорили, и я его прогнал. Сказал, что не желаю больше видеть. Никогда. А потом Нари потеряла магию, Зеон с Мьиррой позвали меня, я бросился в Блодж… А имперским целителем стал Небин. То, что тогда произошло, было выгодно Химерам. Опять им. И я все время думал… до сих пор думаю: если бы не отказал наследнику и вернулся в столицу, может, несчастье удалось бы предотвратить? Теперь уже не узнаешь. В любом случае, повторять свои ошибки я не собираюсь. Больше не сбегу. Останусь с Кайденом до конца и поддержу во всем, что бы он ни предпринял.

В том, что Хобб говорит серьезно и обещание сдержит, я не сомневалась. И убедилась в этом уже на следующий день, когда в Твердыню неожиданно пожаловала Джалана в сопровождении Небина и Белиссы.