Глава 19

Так прошло несколько дней. А потом, однажды утром, когда я, вернувшись от дерева, привычно расположилась в кресле возле кровати, наследник вдруг резко выдохнул и открыл глаза. Это было так неожиданно и удивительно, что я в первое мгновение не поверила тому, что вижу. Вскочила, хотела броситься к нему и застыла, споткнувшись о недоуменный, вопросительный взгляд Кайдена.

– Что происходит? Почему я здесь? Что вы тут делаете? – произнес он отрывисто, глухо.

Я похолодела. Вы?.. Фарн обращается ко мне на «вы»? Он, что, потерял память и забыл все, что нас связывает? Забыл меня?

Все-таки нашла в себе силы – шагнула вперед, опустилась на край постели.

– Произошло много… важного. Неужели не помнишь?

– Нет. Вернее, очень смутно. В голове какой-то сумбур.

Кайден поморщился, озадаченно потер лоб, явно пытаясь сообразить, что творится.

– А меня… – от волнения в горле образовался сухой, колючий комок, который никак не удавалось сглотнуть. – Меня помнишь… помните?

– Странный вопрос. Разумеется, – мужчина нахмурился еще больше. – Эннари Янт. Дочь Зеона Янта… Моя невеста.

– И все? – выдавила, почти не дыша.

Долгая, показавшаяся бесконечной пауза, а затем Кайден накрыл мою подрагивающую ладонь своею – твердой, горячей, – потянул к себе и, когда я нагнулась, выдохнул, не сводя глаз с лица.

– Нет, не все, далеко не все. Еще ты женщина, которую я люблю. Безмерно. Безумно. И которую хочу видеть рядом с собой всю жизнь, сколько бы мне ни осталось.

От абсолютной, непоколебимой уверенности, звучавшей в его голосе, сердце остановилось на мгновение, а потом забилось так, словно собиралось вот-вот выскочить. А Кайден продолжил, как ни в чем не бывало:

– И вообще, почему «помните»? Когда это мы с тобой снова перешли на «вы»?

Что? Нет, так не честно. Это же мой вопрос.

– Ты сам… сам, – вскинулась возмущенно, но освободиться мне не дали, перехватив поудобнее, уже за талию. Осторожно, но очень крепко, так, что не вырваться. – Ты первый начал так меня называть. Спросил: «Что вы тут делаете»?

– Ну да, спросил. Меня, и правда, удивило, зачем все вы собрались у моей кровати? Ты и они, – хмыкнул Фарн, указывая куда-то в сторону.

Оглянулась и увидела птица, а за ним Шуаррэга с Хортосом.

Неугомонная троица висела в воздухе за креслом, из которого я только что встала. Тихо-тихо так висела, абсолютно бесшумно. Глаза горят, пасти радостно оскалены, по крайней мере, у двух из них. Шеи вытянуты от усердия, словно звери боятся пропустить не то, что слово – звук.

– Представь себя на моем месте, – продолжал тем временем Фарн. – Просыпаюсь. Ничего толком не соображаю. В голове крутятся обрывки разрозненных мыслей, воспоминаний и никак не хотят складываться во что-то целое. А рядом вы – застыли и внимательно так меня разглядываете. Ладно, ты… дракон… даже феникс. Но василиск что здесь делает?

А действительно, что змей в спальне Фарна забыл? И почему они за нами так пристально наблюдают, как будто ждут чего-то?

– Хо-орт? – протянула сердито.

Звери, поняв, что представление окончено, и больше ничего им не светит, отмерли и как-то разом вдруг засуетились.

– Залетел узнать, как дела. Волнуюсь. А тут так интересно, – василиск неопределенно помахал в воздухе хвостом, поймал мой свирепый взгляд, коротко проинформировал: – Уже ухожу.

И испарился. Зараза такая.

– Я тоже пошел. У меня там дерево сколько дней уж некормлено, непоено, без присмотра... Сиротинушка, – встрепенулся птиц. Сделал круг под потолком и исчез вслед за приятелем.

– А что касается провалов в памяти, так это, наверняка, огненная магия мелкого виновата, – выдвинулся вперед ящер, прикрывая отход товарищей. – Девочка, конечно, старалась отсеивать лишнее, но опыта у нее пока маловато. Могла что-то и пропустить.

Шур на мгновение опустил веки.

– Вот, как я и предполагал. Есть следы пламени, из-за этого кое-где перекрыты энергетические каналы… Все. Готово. Поправил. Должно…

Фарн вскинул ладонь, останавливая его. Напрягся. Лицо мгновенно стало суровее, жестче.

– Твердыня? – повернулся он ко мне.

Надо же, как мы похожи, оказывается, и я об этом первым делом спросила.

– Все в порядке, – кивнула торопливо. – Атака отбита. Каэды уничтожены. Граэм руководит расследованием. Я сейчас его позову… И Хобба тоже.

Дернулась, порываясь встать, но Кайден снова не отпустил, удержал на месте.

– Хобб подождет, – произнес твердо. – Ала василиск предупредит. Все это время он прекрасно без меня справлялся, так что вполне может обойтись еще немного. А вот мы с тобой не договорили.

– Я…

Но меня уже не слушали.

Фарн обвел взглядом комнату, словно оценивал ситуацию, покосился на Шура, усмехнулся махнул рукой – и кровать, а заодно нас с ним, накрыл силовой купол. Белый и совершенно непрозрачный, между прочим.

– Так лучше. А то любопытных вокруг слишком много развелось.

Где-то вдали хохотнул Шур, слабым эхом недовольно курлыкнул птиц, а Кайден вдруг резко притянул меня к себе и перекатился, мгновенно оказавшись сверху. Наклонился, ловя мой взгляд.

– Как ты могла подумать, что я забуду тебя?

– Я не подумала, я испугалась, – призналась совершенно честно.

– Чего же? – его брови вопросительно надломились, а в уголках губ мелькнула лукавая, почти победная улыбка.

Ах так?

– Того, что придется начинать все сначала и опять выяснять отношения с упрямым, подозрительным, крайне недоверчивым наследником. Мне этого в Блодже хватило в первые дни испытания, – буркнула угрюмо.

А этот несносный мужчина просто взял и рассмеялся – легко, открыто и невероятно тепло. Так не похоже на прежнего сдержанного Фарна.

– Я могу не вспомнить, что произошло, забыть друзей, родных, собственное имя, но пока живу, дышу, пока бьется сердце, я никогда, ни за что не забуду тебя. Потому что ты и есть мое сердце. Без тебя меня просто не будет. Понимаешь?

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом Кай медленно поднял руку и дотронулся до моего лица – невесомо, подушечками пальцев. Едва касаясь, прочертил дорожку по щеке, шее, линии плеч.

– Нари…

Хриплый шепот, от которого кровь превращается в огненную лаву. Горячее дыхание, опалившее кожу. Аромат снежных ягод на ледяном утесе, у края водопада…

– Аэла… Единственная…

Последнее, что я увидела, перед тем, как теплые, чуть подрагивающие губы коснулись моего рта – изумрудное пламя, взметнувшееся в глазах, которые были сейчас темнее ночи.

Кайден целовал нежно, томительно-сладко, словно знакомился, наслаждаясь каждым мгновением, запоминал. Мой вкус, аромат кожи, время, проведенное нами вместе. Трепетное, щемящее прикосновение рассеяло последние сомнения и колебания – я приникла к Фарну, запуталась пальцами в густых волосах, судорожно глотая прохладное, свежее дыхание с привкусом морозного ветра.

Он мгновенно отозвался, как будто только этого и ждал – прижал меня к себе так крепко, что, казалось, сейчас раздавит. Поцелуй с каждым ударом сердца становился все более жгучим и настойчивым, чувственным – на пределе страсти. Когда захлебываешься под натиском требовательных губ, впиваешься пальцами в широкие, сильные плечи, не заботясь, что это причинит боль. И не можешь оторваться.

Кровь тяжелым, горячим потоком ударила в голову, застучала в висках.

Я тонула, падала в этот бесконечный поцелуй, как в бурлящий водоворот и тоже целовала в ответ. Целовала… Целовала… Выплескивая весь свой страх за Кайдена, что испытывала в эти дни, облегчение, что он наконец очнулся, все свои чувства к нему и нерастраченные эмоции, накопившиеся за годы в чужом мире.

Фарн отстранился первым, и вырвавшийся из его груди короткий хриплый стон, неслышным шелестом осел на моих губах.

– Останови меня, Нари... – Он судорожно сглотнул, и тут же, противореча сам себе, опять сжал меня в объятиях, точно боялся, что нас попытаются немедленно разлучить. – Останови… Я сам не смогу. И… так нельзя.

– Конечно, нельзя, – сбивчивым шепотом согласилась я.

Подняла голову, всматриваясь в темно-зеленые, штормовые глаза, ловя в них свое отражение, и сама потянулась к нему.

– Нари!..

Не обращая внимания на предостерегающий возглас, пробежала поцелуями вдоль скул, к губам и вниз – по напряженной шее, ощущая, как горячая упругая кожа покрывается мурашками. Чуть прикусила неистово пульсирующую жилку и выдохнула во впадинку между ключицам:

– Ни в коем случае нельзя. Просто-таки категорически.

Фарн вздрогнул, как будто его ударило током, и сорвался.

Больше не существовало сдержанного, рассудительного наследника, и его хваленого железного самоконтроля тоже не было – он исчез, осыпался пеплом. Остался лишь мужчина, сгорающий от желания. Словно спали невидимые оковы и вырвалось на свободу неистовый пламя, что бушевало у него внутри, под внешне холодной, невозмутимой оболочкой.

Лед и огонь…

Огонь и лед…

Убийственное, сводящее с ума сочетание.

– Что ты со мной делаешь? – Голос Фарна звучал глухо и сдавленно. Казалось, он с трудом выталкивает слова из пересохшего горла. – Думаю о тебе днем и ночью… Хочу постоянно видеть... касаться… держать рядом. Ревную даже к близкому другу… брату. Готов убить любого за один только заинтересованный взгляд в твою сторону… Ты моя, Нари. Моя…

– Да-а-а…

От его голодного взгляда что-то сжалось внутри, а потом растеклось горячим воском. С трудом понимала, о чем Кайден говорит, что отвечаю сама. Просто дрожала от звука низкого голоса. Он бил током, проникал под кожу, заставлял ловить губами воздух.

– Нари… Только ты…

Фарн осыпал быстрыми лихорадочными поцелуями мое лицо – лоб, глаза, щеки, на миг приник к губам и тут же отстранился. Мягко потянул за волосы, заставляя запрокинуть голову, и я подчинилась, выгнулась, закрыла глаза, чувствуя, как горячее дыхание ласкает изгиб шеи, а длинные чуткие пальцы настойчиво и уверенно гладят плечи, руки, плавно скользят по бедрам. И только коротко застонала, когда жадные губы накрыли рот поцелуем, в котором на этот раз уже не было ни капли нежности. Лишь всепоглощающая, неистовая жажда.

Мы исступленно целовались, забыв обо всем и обо всех в этом мире. Кайден что-то говорил, коротко, бессвязно, я отвечала чуть слышными всхлипами.

К сожалению, мир не забыл о нас…

– Аня, Ань… Аня-я-я, – настойчивым эхом донеслось издалека, словно кто-то ломился в запертую дверь, изо всех сил пытаясь пробиться. – Ну ответь уже, Анют! Это важно.

Птиц…

Похоже, Фарна тоже позвали, потому что замерли мы одновременно – еще не в силах оторваться друг от друга, но уже разорвав поцелуй.

– Тут повелительница явилась, – яростно громыхнул Шур, подтверждая мое предположение.

– Пошли ее к Тхоту, – пробормотал Фарн, не разжимая объятий. Твердые, сухие губы, опалив мою кожу, прижались к виску.

– Посылали. Даже предлагали вернуться чуть позже с магнит… с памятными подарками. Не идет, – наябедничал феникс. – Говорит, у нее приказ от повелителя и требует Эннари. Ну, то есть хозяйку «этого убого строения». Срочно. А потом желает увидеть наследника, которого здесь «скрывают от любящих родственников» и проверить его состояние. Даже привела с собою имперского целителя.

– Настроена очень решительно. Не отступит, – подтвердил ящер.

– Значит, наследника желает видеть?.. – недобро протянул Фарн.

Зарылся лицом в мои волосы, застыл неподвижно – на миг, не больше, но я остро почувствовала его сожаление, нежелание уходить. Еще раз поцеловал, коротко, сладко, провел пальцами по скуле, резко выдохнул и поднялся, возвращая на лицо прежнюю отстраненно-невозмутимую маску.

– Что ж… увидимся.

– Подожди, – остановила я его. – Она ведь сначала меня требовала? Вот я и выйду… первой. Посмотрим, что задумала повелительница. С тобой она будет осторожнее, не скажет того, что может в порыве эмоций выдать мне. Вот и послушаем, чего она хочет. А ты покажешься позже.

Фарн задумался на мгновение, усмехнулся и кивнул, соглашаясь.

***

Как выяснилось при ближайшем рассмотрении, Джалана захватила с собой не только целителя, но и любимую племянницу, заклятую подружку Эннари.

Так, втроем, они и стояли за оградой сада, у невысоких решетчатых ворот, внимательно наблюдая за моим приближением. Джалана, прямая, как осиновый кол, и явно недовольная тем, что ее заставляют ждать у входа, словно какую-то просительницу. Неизменный Небин и Белисса –на шаг позади своей покровительницы, как и положено по этикету. Если бы взглядами можно было убивать, я бы точно не добралась до них живой – сгорела еще на пороге дома.

– Повелительница… мэтр… – я обозначила вежливый поклон. С Бэллой расшаркиваться не стала, лишь кивнула молча.

Кстати, а где Граэм? Почему его нет? Вряд ли Василиск пропустил бы такое «веселье». Не удивлюсь, если окажется, что Аллана срочно услали куда-то под благовидным предлогом или внезапно вызвали во дворец.

– Меня не пускают, – Джалана не посчитала нужным ответить на приветствие и сразу, без предварительного обмена любезностями, пошла в атаку.

– Да, – согласилась спокойно. – Не пускают.

К чему спорить с очевидным?

– Так распорядись, чтобы убрали щит, – Химера раздраженно махнула рукой, указывая на охранный полог, – Или сама открой проход. Нам нужно проверить… удостовериться, что с наследником все в порядке.

– Мэтр Хобб посылает ежедневные отчеты, там все подробно указано.

– Даэрсин – частное лицо, – нахмурилась Джалана. – Он не имеет никакого отношения к правящему клану… ни к одному из кланов, его свидетельства недостаточно.

– Наследнику слишком долго нездоровится, – мягко вмешался Небин. Раздвинул губы в профессионально-благожелательной улыбке, как и полагается «правильному» лекарю. Только вот холодный, цепкий блеск глаз, который ему не удалось скрыть, испортил все впечатление. – Члена совета магов беспокоятся, они уполномочили меня осмотреть эйрэ и подготовить доклад. В конце концов, это дело государственной важности. Хобб тоже будет рад, похоже, у него не все… гм… получается. Да и вы, Эннари, всегда доверяли моему мнению, когда учились в академии. Хоть и забыли об этом, увы.

– Повелитель волнуется, я тоже переживаю. Ночей не сплю, все думаю, как он здесь… мой дорогой мальчик. Мой сын, – усилила напор Джалана, подаваясь вперед. В ее глазах сверкнул странный огонек, и я почувствовала, как на меня накатывает тягучая вязкая волна, обволакивая, тяжелыми гирями повисая на плечах.

Но длилось это только миг, потом над садом пронесся предупреждающий драконий рык, гася, отбрасывая назад ментальную атаку. Химера покачнулась, но тут же снова вздернула подбородок, поджала губы, изгибая их печальной дугой – чуть заметно, ровно, чтобы хватило продемонстрировать, как она расстроена и озабочена здоровьем наследника.

А я вспомнила вдруг, чем мы занимались с Фарном еще четверть часа назад, и ощутила, как жар приливает к щекам. Так и хотелось сказать: «Да прекрасно все с ним, с вашим «мальчиком», просто великолепно, а если бы вы не явились так не вовремя, он был бы вообще счастлив». Но вместо этого лишь вздохнула, придала лицу не менее скорбное выражение и произнесла:

– К сожалению, я не могу этого сделать. Защиту ставил эйрэ. Лично.

– Ерунда. Разумеется, можешь. Ты хозяйка этого дома, – еще один указующий жест, теперь уже в сторону флигеля. – По крайней мере формально, пока живешь в Твердыне. Так что имеешь полное право снять любую защиту, кто бы ее ни установил. И даже звери тебе не помешают.

– Шур? – мысленно окликнула ящера.

– Так и есть, имеешь право. Не помешаем, – хмуро подтвердил тот.

– А если они не подчиняться, не беда. У тебя, наверняка, есть ключ. Так ведь? – Джалана победно улыбнулась и, прищурившись, уставилась на меня.

Ключ у меня имелся, в этом она не ошиблась, но вот позволить этой гадине вползти в мой дом я точно не собиралась.

– Ну, сколько еще ждать? – чуть притопнула ногой первая леди империи. Похоже, она начинала терять терпение. – Открывай же. Немедленно

– Простите, повелительница, но нет.

– Что?

– Я не сделаю этого, – пояснила для непонятливых, стараясь, чтобы голос звучал максимально вежливо, но твердо. – Наследник приказал, чтобы до выздоровления к нему никого не пускали. Как его невеста, я обязана подчиниться, без вопросов и возражений. Воля эйрэ для меня важнее всего. Даже ваши приказы, повелительница, не могут ее отменить.

– Да ты понимаешь, с кем разговариваешь, девчонка? – Джалана даже не побледнела, не покраснела – она позеленела. Маска показной доброжелательности слетела, лицо исказилось холодной злобой, обнажая истинный облик повелительницы, и она зашипела: – Думаешь, статус временной невесты наследника защитит тебя от моего гнева? Ошибаешься. Он не спас тебя в прошлом, не поможет и сейчас. Даже не надейся.

Ого, а вот это уже любопытно. Я была права, от взбешенной Химеры можно услышать много интересного

– Я надеялась, жизнь хоть чему-то тебя научила, и ты стала более разумной. Оказывается, нет. Все такая же дерзкая и упрямая. Что ж… Придется напомнить, где твое место.

Повелительница величественно приосанилась, а я перехватила торжествующий взгляд Белиссы и как-то сразу догадалась, что дальше последует.

– Эннари Янт, ты обвиняешься в нападении на высшего мага, –провозгласила Джалана, подтверждая мои подозрения.

Над раскрытой ладонью женщины замерцал, медленно вращаясь, полупрозрачный ромб – знак того, что она говорит сейчас от имени верховного Дракона, а, значит, ее распоряжения обязательны к исполнению.

– Тебя передадут в руки имперских дознавателей. На время расследования ты лишаешься всех привилегий, а статус хозяйки этого дома переходит к леди Ирзиме Янт, супруге Видана Янта. Она и снимет охранный щит.

Джалана ядовито улыбнулась и добавила, видимо, чтобы добить меня окончательно:

– О Кайдене не беспокойся, милочка, Бэлла прекрасно заменит тебя у его постели.

«И в ней тоже», – продолжила я про себя. Вслух, естественно, сказала совсем другое:

– Воля повелителя – закон для его подданных. И все же не могли бы вы объяснить, в чем конкретно меня подозревают?

– Вот и мне любопытно… В чем? – прозвучало в наступившей тишине холодное,

Кайден…

Если бы я не ждала его, тоже, наверное, отшатнулась бы в испуге, как Химеры, когда рядом раскрылась воронка пространственного перехода.

Да, Феня с Шуаррэгом постарались, сделав выход наследника максимально эффектным – не поленились и портал создать. Фарн, вдобавок, успел переодеться, привести себя в порядок и выглядел практически идеально – даже волосы на этот раз были аккуратно собраны, а не растрепаны как обычно. Все-таки бытовая магия – великая вещь, я, хоть и стала магом совсем недавно, успела оценить ее преимущества.

На гостей стремительное появление бодрого, полного сил Дракона произвело неизгладимое впечатление. Небина перекосило, Бэлль окаменела, прижав ладони к груди, а Джаллана даже заикаться начала.

– Кайден, т-ты…

– Жив и полностью здоров, дорогая «матушка», – насмешливо перебил ее Фарн, умудрившись опять так произнести последнее слово, что оно прозвучало в его устах почти ругательством. – И теперь желаю знать, что здесь, Тхот побери, происходит? В чем вы обвиняете мою невесту?

– Дорогой, я так рада… так рада…

Я впервые видела растерянную, не представляющую, что сказать Джалану. Внезапное выздоровление пасынка явно не входило в ее планы. Скорее всего, она рассчитывала, что эйрэ будет долго, тяжело болеть, и тем самым позволит мачехе безнаказанно творить все, что та пожелает. А может даже, тихо умрет, не приходя в сознание, – не без помощи заботливого имперского целителя, разумеется – и освободит место для второго наследника, Иннила. В общем, надежд теплилось много, теперь они рухнули, и Химере не сразу удалось справиться с нахлынувшими на нее эмоциями.

Неверие, разочарование, злость, отчаяние… На ее лице эмоции сменялись одна за другой. Только вот радости, о которой она заявляла, среди них не было. Восторга по поводу появления наследника Джалана точно не испытывала.

В отличие от Белиссы.

Как бы племянница повелительницы ко мне ни относилась, но о Кайдене, судя по всему, совершенно искренне волновалась. Она первая из троицы опомнилась и бросилась к Фарну:

– Эйрэ, с вами все в порядке?

Но тут же, отлетела назад, отброшенная барьером в руки Небина – под предупреждающий рык Шуаррэга, разозленного покушением на охранный щит.

Пока «подружка» выпрямлялась, поправляла одежду, волосы и прожигала меня полным злобы взглядом – словно это я во всем виновата и толкнула ее, – Джалана успела прийти в себя. Все-таки эта женщина потрясающе быстро меняла маски. Откашлялась, приняла грациозно-величественную позу, спрятав подальше свои истинные эмоции, и ласково пропела:

– Замечательно, что ты снова с нами, сынок. Повелитель очень ждал твоего возвращения и я…

– Эннари… – напомнил Фарн, нисколько не впечатленный показной родительской заботой.

Химера прикусила губу, недовольная тем, что ее постоянно перебивают, но ответила все так же сдержанно, хотя в голосе прорвались злые нотки.

– Эта особа, – ткнула она в меня пальцем, чтобы ни у кого не осталось сомнений в личности злодейки, – совершила несколько проступков сразу. Напала на леди Белиссу Никс в ночь атаки на Твердыню, что само по себе недопустимо для лишенки. Но мало того, обездвижила и усыпила свою жертву, а затем сбежала, бросив Бэллу одну, беспомощную и беззащитную, каэдам на расправу. А это уже, фактически, покушение на жизнь высшего мага. Тяжкое преступление, которое карается смертной казнью.

– Напала и обездвижила, говорите? Да еще и усыпила? – раздалось позади Джаланы насмешливое.

В паре шагов за ее спиной распахнулся портал, мелькнул, извиваясь, гибкий хвост василиска, и через мгновение к нам присоединился Граэм. Оглядел присутствующих, поклонился повелительнице – надо признаться, не слишком почтительно, почти небрежно – и повернулся к Белиссе.

– Интересно, как девушка, полностью утратившая искру, могла одолеть леди Никс, которая, по мнению учителей, является не просто высшим магом, но боевиком, необыкновенно одаренным и талантливым? – произнес он, ехидно приподняв брови. – Или она на самом деле не так хороша, и ее наставники просто ввели нас в заблуждение?

– В открытом бою я бы не дала Эннари и шанса, – вспыхнула Бэлль, бросив на меня еще один ненавидящий взгляд. – Но это было предательское нападение. Она подкралась и нанесла удар исподтишка, пользуясь тем, что я не видела в ней врага, доверяла… Ведь она невеста эйрэ.

Ого, какая я, оказывается, изощренная. Самой впору впечатляться собственным коварством и вероломством.

– Вот так взяла и подкралась? – продолжал Аллан, своим спокойно-ироничным тоном выбивая у Белиссы почву из-под ног. – Набросилась из-за угла ни с того, ни с сего?

– Н-нет, я сама остановила Нари, попросила показать, что у нее в карманах. Мне показалось подозрительным ее поведение, и я решила…

– Показалось подозрительным? А не вы ли только что утверждали, что не видели в госпоже Эннари врага и даже доверяли? – перебил ее Граэм, мгновенно став серьезным и подаваясь вперед, как гончая почуявшая добычу. Да, допрос Василиск вести умел, мгновенно отыскивая слабые места в показаниях. – Кстати, если мне не изменяет память, наследник поручил вам защищать семью главы клана. Что же вы тогда делали вдали от них и от места сражения?

– Я… – занервничала Белль… Я…

– Это не имеет значения, – поспешила на помощь своей подопечной Джалана. – Куда бы моя племянница ни шла, в данном случае она просто проявила бдительность. Похвальную бдительность. И оказалась права. Эннари было, что скрывать, иначе она просто показала бы, что несет. Белисса рассказала все дознавателям, и менталисты подтвердили, что она не лжет. Дочь Зеона Янта необходимо взять под стражу и тщательно допросить. Я не удивлюсь, если выяснится, что она замешана в нападении каэдов, как и ее брат. Но вина Эннари и так доказана, даже статус избранницы Дракона ее не смягчит. Более того, в создавшихся обстоятельствах она не может более претендовать на титул невесты наследника и потеряет его сразу же после ареста. Девушку ничто не спасет, Кайден, – закончила женщина торжествующе.

– Неужели ничего? – хмыкнул Фарн, и Химера мгновенно напряглась – слишком уж бесстрастно звучал его голос. – Даже то, что она действовала по моему приказу?

– Что?

– Эннари следовала моим указаниям, – повторил Кайден. Шагнул ко мне, обнял за талию и притянул к себе, подчеркивая тем самым, что мы вместе. По-прежнему вместе. – Она доставляла к месту основного прорыва особые артефакты, которые должны были помочь в бою с каэдами. И, да, я распорядился, чтобы она никому их не показывала, а если станут настаивать, сопротивлялась бы всеми доступными способами. И леди Никс никто не бросала без помощи, Нари передала ее в руки одного из моих подчиненных, посланных навстречу. Моя невеста успела вовремя, и, фактически, спасла защитников Твердыни.

Помолчал, давая Химерам возможность осмыслить услышанное, и добил…

– То, что именно доставленные Эннари артефакты помогли закрыть темный портал и тем самым решили исход сражения, я готов подтвердить при повелителе. Наши звери будут свидетелями. Впрочем, отец и так уже обо всем знает – от своего дракона. И мне крайне любопытно, как он мог издать подобный приказ? Или это сделал вовсе не он, а кто-то другой, позаимствовавший его знак и уверенный, что имеет право говорить от его имени? Как считаете, дорогая матушка?

Похоже, Кайден попал в точку. На Джалану было страшно смотреть – ее лицо утратило все краски, мгновенно посерев, и она забормотала что-то о том, что не всегда стоит беспокоит повелителя по пустякам, иначе, зачем же нужны помощники.

Но Фарн ее уже не слушал и закончил, все так же чеканя слова:

– Я иду к повелителю. Немедленно. Ал, ты со мной?

– А как же? – блеснул лучезарной улыбкой Граэм. – Когда еще выпадет случай так поразвлечься?

– Отлично. До моего возвращения никто и пальцем не прикоснется к Эннари. Шуаррэг, дополни охранный щит боевыми заклинаниями. На поражение.

Вынырнувший из невидимости ящер плотоядно оскалился, и щит тут же заискрился, затем покрылся инеем, мгновенно утолщаясь. А Фарн повернулся ко мне:

– Мы скоро вернемся. Ничего не бойся.

– Не боюсь, – я отрицательно помотала головой, потянулась к его уху, шепнула: – Я не такая уж беззащитная, и со мной Феня. Отобьемся и дождемся.

Кайден кивнул, на миг прижал меня к себе, и они с Граэмом исчезли в портальных вспышках. Под призывные крики Джаланы:

– Кайден, подожди… Сын, ты все не так понял…

А я просто развернулась и ушла в дом – правда, не забыла на прощание вежливо поклониться. Надеюсь, Химера не расценила мой поклон как изощренное издевательство.