Глава 2

Кайден шел по коридору, почти не замечая, что происходит вокруг, едва отвечая на приветствия, и пытался вновь взять мысли и чувства под контроль.

Вспомнил внезапно, что собирался поговорить с Эннари, расспросить ее о встрече с Никсом, замедлил шаг, но возвращаться не стал. Успеется. Девушка в безопасности, ее охраняют люди Фарна, у них строгий приказ не пускать в комнату никого, кроме леди Мьирры, Хобба и личных слуг. Химер не посмеет к ней сунуться.

Сейчас Нари прежде всего нужно отдохнуть, а ему самому – успокоиться.

Он всегда умел сдерживаться, иначе не выстоять, не уцелеть. Жизнь научила просчитывать каждый шаг, скрывать свое истинное лицо. Настоящим он был лишь с самыми близкими – с Алланом, тетей Мавейт. Остальные видели неизменно хладнокровного, невозмутимого, отстраненно-бесстрастного Кайдена. Старшего сына повелителя. Истинного наследника.

Ярость – плохой советчик. Страх тем более. О ревности и говорить нечего. Они мешают, туманят разум, делают человека уязвимым, от них надо сразу избавляться. Он знал это, осознавал, как никто другой, и, тем не менее, в последнее время все чаще и чаше поддавался эмоциям. Не мог с ними справится.

С тех пор, как в его жизни вновь появилась Эннари.

Его охватывала ярость, когда ее жизни угрожала опасность, он готов был уничтожить каждого, кто посмел причинить ей боль или хоть как-то навредить. Без раздумий и сожалений. Он испытывал страх, что с ней что-то случится – в Лесу, в лаборатории Хобба, в этом треклятом доме, а он не успеет помочь, защитить. И он ревновал к лучшему другу. Впервые в жизни ревновал, хотя женщин у него было немало.

Он видел интерес Граэма к Нари, наблюдал, как они общаются, улыбаются друг другу, и понимал, что сейчас не может сам начать ухаживать за девушкой. Открыто признаться в своих чувствах, назвать избранницей. Пока не может.

Да, ей удалось невероятное – вновь зажечь потухшую искру, но неизвестно, разгорится ли она так же ярко, как пылала когда-то. Восстановится ли резерв в полном объеме? Если вернулась только часть магии, и Эннари не поднимется на прежний уровень, тогда… Ей лучше выйти замуж за Аллана. Так, по крайней мере, она не повторит судьбу матери Кайдена. Останется жива, но никогда не будет принадлежать ему.

Эта мысль сводила с ума.

Эннари…

Нари…

Нет, Анна. Про себя он до сих пор называл ее именно так. Привыкнуть к тому, что заинтересовавшая его проводница и дочь Зеона Янта – одна и та же девушка, оказалось очень трудно. Все внутри сопротивлялось этому.

Да, он знал, что душа того, кто почти ушел за Грань, способна полностью измениться. Редко, но подобное все же случалось. Знал, но ничего не мог с собой поделать – для него это были два разных человека. Пылкая, верная, стойкая, самоотверженная Анна и эгоистичная, холодная Эннари. Хотя упрямства и решимости у младшей леди Янт тоже хватало, но думала она только о себе. И никогда, ни в малейшей степени не привлекала Кайдена, несмотря на свою совершенную красоту.

А Анна…

Он вспомнил медовый вкус губ – таких нежных, податливых, восхитительно чувственных, мягкое сияние глаз, прикосновения узких ладоней, скользивших по его плечам, сдавленный, прерывистый вздох, когда он прижал ее к себе, жар тела, гладкость кожи… И еле сдержал рвущийся наружу стон.

Она пахла Лесом, солнцем и светом – казалось, он до сих пор чувствует этот аромат.

Там, в кабинете, когда все ушли, она опять оказалась рядом, волнуя, возбуждая, сводя с ума – так близко, стоило лишь протянуть руку. Он легко мог ее обнять, привлечь к себе, еще раз почувствовать на вкус... Утонуть в ее сиянии. Огромных усилий стоило совладать с собой, только коснуться, а потом заставить себя уйти.

Удерживать ее он не имеет права. Назвать своей тоже. Но отпустить, отдать другому – немыслимо…

Фарн резко остановился, заставив проходившего мимо слугу отшатнуться в испуге. Сжал кулаки.

Он привык бороться, добиваться желаемого, идти к цели, упорно, несмотря ни на что, и побеждать. И сейчас не сдастся. Поможет Анне развить свой дар, будет заниматься с ней до тех пор, пока она не достигнет максимального уровня. Понадобится – найдет лучших наставников, редкие снадобья, повышающие резерв и запас магии. Удержит рядом под любым предлогом, пусть она считает их всего лишь деловыми партнерами, связанными не расторгнутой пока помолвкой. А потом… В той, прежней, жизни невеста ничего не испытывала к нему, да он и не стремился ей понравиться, теперь же сделает все, чтобы она разделила его чувства.

Анна…

Его Ани…

Да, именно так. Его. Он не отступит.

***

Поместье гудело, как потревоженный улей. Давно Дом на холме, тихий, всеми забытый, мирно дремлющий в провинциальном захолустье, не помнил такой лихорадочной суеты.

Фарн вызвал из города свою команду – до прибытия личных дознавателей наследника именно они занимались расследованием, – и те взялись за дело энергично, с присущим им рвением. Неожиданно появлялись то тут, то там, суровыми призраками сгущаясь за спинами людей чуть ли не из воздуха, осматривались, прислушивались, уводили на допрос.

Магам и прислуге Фениксов тоже работы хватало. По рекомендации Кайдена, больше похожей на приказ, усадьбу перед отъездом тщательно убирали, приводили в порядок и запечатывали пустые комнаты магией – для лучшей сохранности.

Ну и мы не скучали без дела. К отъезду, разумеется, готовились, но не к такому внезапному, поэтому пришлось срочно заканчивать то, что не успели. Брать с собой слишком много не планировали. Где бы в конечном итоге я ни поселилась, во дворце или Твердыне, у лишенки не могло быть лишних средств и особого имущества. С деньгами обстояло проще: у нашего банка имелись отделения по всей стране, в том числе, и в столице. А вот вещами, спецодеждой, книгами и прочими артефактами пришлось нагрузить Хобба. Все равно нам жить вместе.

Слуги если и удивлялись обилию сундуков, которые вереницей доставляли из жилища одинокого мага, то не подавали виду. Мало ли какие причуды у великого целителя, водившего, по слухам, дружбу с самим повелителем? Вдруг он личную кровать с собой возит? Или походную мини лабораторию – что, кстати, оказалось недалеко от истины.

Да, я помнила, что Фарн обещал поддержать и предоставить необходимое. Помнила, была благодарна и, в свою очередь, собиралась отплатить тем же – честно исполнить свою часть соглашения и посодействовать в исполнении его замысла. Тем более, наши цели полностью совпадали. Пока. А вот что произойдет потом…

Кайден ведь предложил помощь не мне, а Эннари Янт. Изменившейся и переродившейся, но именно Эннари. Ему неизвестно, что дочери Зеона больше нет – ее место заняла иномирянка, чужачка, подлежащая немедленному уничтожению.

Наследника с детства учили чтить и защищать закон. Да что там… он и был воплощением этого самого закона. Как он поступит, если узнает правду? Хватит ли его хорошего отношения ко мне, чтобы пойти против правил, пощадить «захватчицу» и тех, кто ее укрывал? Я не могла сейчас ответить на этот вопрос, полностью довериться Фарну тоже, поэтому действовать собиралась по заранее намеченному плану.

Кайден мне нравился, очень нравился, что уж скрывать. Однако симпатия симпатией, но самостоятельность еще никто не отменял. В первую очередь, нужно надеяться на себя. А дальше… Дальше посмотрим.

То, что мы оставляли в поместье, тщательно сортировалось, складывалось в подвальных хранилищах и запечатывалось бытовым заклинанием. Благо, вид хмурых телохранителей, приставленных ко мне Фарном, отпугивал людей Видана, и во флигель посторонние не то, что не заглядывали – обходили по широкой дуге.

Мьирра, до недавнего времени единственный среди нас маг, сбивалась с ног, стараясь везде успеть, и я по мере сил ей помогала. Первичное заклятие малого стазиса одно из самых простых, моего ресурса и знаний вполне хватало, чтобы быстро его освоить и начать применять.

Естественно, ни о каком отдыхе не было и речи. Я дождалась мэтра, терпеливо перенесла полное сканирование, получила необходимые снадобья, попросила Ольму приготовить пару литров бодрящего отвара покрепче, заверила всех, что прекрасно себя чувствую и с головой погрузилась в дела.

В этой суматохе я о фениксе не то, чтобы забыла – думала, конечно, но как-то мельком, между прочим. Нагуляется и прилетит, никуда не денется. Птиц напомнил о себе сам. Когда я в очередной раз вернулась в комнату, он уже сидел на своем излюбленном месте, возле шкатулки.

Пребывание в Гнезде явно пошло пернатому на пользу. Он округлился, даже, похоже, чуть увеличился в размерах и сиял теперь еще ярче. В общем, выглядел превосходно, чего нельзя было сказать о настроении.

– Кто ходит в гости по ночам… – мрачно приветствовал он меня выуженной из моей же памяти и слегка переделанной фразой.

– Тот поступает сгоряча, – немедленно согласилась я. – И очень рискованно. А откат после стольких доз противоядия – штука совершенно отвратительная. Но что оставалось делать? И, между прочим, ты сам меня послал. Сказал: а иди ты… к драконам. В случае чего. Я и пошла.

Обвиняюще ткнула в Феню пальцем. Ну да, лучший способ обороны – наступление, это каждый землянин с рождения знает.

– Я переживал, – обиженно нахохлился птах. – Почему это произошло, когда я был в Лесу? Самое интересное, и без меня. Опять чешуйчатый один развлекался.

Так вот, что его больше всего беспокоит – веселье пропустил.

– Ну, знаешь… – начала я.

– Знаю, – неожиданно встрепенулся феникс. Взвился в воздух, сурово потребовал: – Жди. Вернусь.

И исчез.

Я вздохнула, но решила все же не уходить. Пока. К счастью, отсутствовал пернатый недолго. Минут через десять вновь материализовался в комнате, держа что-то в клюве. Вспорхнул на стол и уронил передо мной… кольцо.

– Что это, Фень? – удивленно вскинула я брови.

– Вместилище, – торжественно провозгласили в ответ. – Теперь тут жить буду. Лучше кармана.

– И откуда, позволь спросить, ты притащил это свое вместилище?

– Неважно.

– Украл? – ахнула я.

– Я великий мистический зверь, – немедленно оскорбился новоявленный клептоман. – Никогда не ворую. Заимствую, если нужно. На время. Но это и заимствовать не пришлось. Старая вещь. Всеми забытая. Валялась.

– Валялась? И где же? Где ты ее взял?

– Где взял, там уже нет. – туманно сообщил птиц и почему-то отвел глаза, а я снова оглядела принесенный им предмет.

Кольцо как кольцо – невзрачное даже, из какого-то темного материала и абсолютно гладкое, без украшений.

– Если ты решил поменять место жительства, может, одно из моих украшений выберешь? – протянула с сомнением.

– Не все то золото, что блестит, – назидательно изрек пернатый мудрец и приосанился, намекая, что он-то как раз полное исключение из этого правила. И золото, и вон как ярко блестит. – Вместилища редко встречаются. Очень редко. Твое счастье, что нашел. Остальные не подходят, только это.

– Оно же мужское. И большое слишком.

– Размер не имеет значения. Изменю.

Феникс любовно погладил кончиком крыла кольцо.

– Здесь поселюсь. Всегда рядом. Своей сущностью твою магию прикрою. Из вместилища это получится. Никто не увидит искру, не узнает, даже когда вуаль снимешь.

– Правда? – радостно выдохнула я.

Это же решение моей проблемы – и как вовремя. А ведь мы с Фарном и Хоббом до сих пор так и не придумали, что делать.

Еще раз покосилась на кольцо. Переспросила на всякий случай:

– У него точно хозяина нет?

– Нет, – подтвердил птиц. – Давно нет. Очень давно. Ничье.

И не то, чтобы я не верила Фене, но он явно не договаривал – не все так просто с этой вещью. Но иметь такой полезный артефакт хотелось, очень хотелось… да что там, было жизненно необходимо, и я, поколебавшись, все же кивнула:

– Хорошо. Кольцо, так кольцо…

К вечеру все дела в основном были закончены. Осталось самое важное – попрощаться с Лесом.

– Иди. Он ждет, – напутствовал феникс, оторвавшись от своего «вместилища», вокруг которого кружил с самым сосредоточенным видом. Что-то обдумывал, прицеливался, быстро касался клювом. Одним словом, шаманил. – И возвращайся скорее, как раз будет готово. Мерить надо.

Покосился на меня, прищурился, повторил требовательно:

– Теперь иди. Мешаешь.

Ну, я и пошла, правда, сначала к Кайдену – с просьбой на время отозвать телохранителей. Иначе его люди от меня не отстанут и из дома не выпустят.

– Нападения… проверить… участились… – приглушенно доносилось из-за двери кабинета, но стоило мне постучаться, как разговор тут же смолк.

– Войдите!

Фарн и Граэм замерли у стола, склонившись над какими-то бумагами. Губы сурово сжаты, лица серьезные, сосредоточенные. И у меня в очередной раз мелькнула мысль, как же они все-таки похожи, гораздо больше, чем Кайден с Иннилом.

– Эннари?

Наследник поднял голову, хотел еще что-то добавить, но Василиск его опередил, тут же оказавшись рядом. Перехватил мою ладонь, осторожно сжал, удерживая на мгновение.

– Я слышал о том, что произошло ночью. Как вы себя чувствуете… Ани?

– Все в порядке, благодарю.

– Замечательно.

На лице Граэма появилась улыбка, такая теплая и открытая, что я не могла не улыбнуться в ответ. Но руку все-таки высвободила.

– Нари… Что-то случилось?

А вот наследник, в отличие от Василиска, радоваться моему появлению не спешил. Лицо потемнело, брови сдвинулись, голос заледенел и обрел стальные нотки.

Интересно, почему он злится? Я помешала? Прервала какое-то важное обсуждение?

– Мне нужно отлучиться ненадолго, – произнесла торопливо. – Лес зовет. Охрана, которую ко мне приставили, подчиняется только вам, так что…

– Одну не отпущу, – отрезал Дракон, моментально поняв, о чем идет речь. Бросил быстрый взгляд на стол, заваленный документами, поморщился. – Провожу сам. Позже. Сейчас не могу, жду вестника с важной информацией.

– Позже не получится, – вспомнила я напутствие феникса. – Ничего страшного, не беспокойтесь. Я много раз ходила сама, прекрасно знаю, что нужно делать.

– Одна не пойдешь, – повторил Фарн. – Опасно. Твою искру любой маг теперь заметит, стоит только просканировать.

– Никому в голову не придет сканировать простолюдинку.

Несговорчивость Фарна начинала раздражать. Мы партнеры, у нас договоренность о сотрудничестве, а не односторонняя тотальная опека. Мое мнение тоже должно учитываться. Я прекрасно справлялась все эти годы и сейчас не собираюсь понапрасну подвергать себя опасности. Или он совсем мне не доверяет?

– Нет

Кайден заложил руки за спину, прямой и напряженный, как струна.

Я вскинула подбородок.

В комнате повисла настороженная тишина.

Секунда…

Другая…

– Теперь я понимаю, почему зверь отдал чешуйку именно вам, Ани, – неожиданно раздалось над самым ухом.

– Что?

Развернулась, встречая спокойный, чуть ироничный взгляд Василиска.

– Вы всегда сражаетесь до конца. С любым противником. Даже с драконами, – пояснил он невозмутимо. Заговорщически подмигнул и добавил: – Мои волкодавы будут в восторге от такой хозяйки.

И тут же посерьезнел, обращаясь уже к нам обоим:

– Кайден прав, не стоит ходить одной, Ани. Я сейчас свободен, и при мне ни один человек не осмелится вас остановить… Что скажешь, Кай?

На лице Фарна мелькнуло какое-то странное выражение. Он перевел взгляд с меня на Граэма, помедлил, и наконец, отрывисто кивнул:

– Хорошо.

– Ани?

– Согласна…

На этот раз переодевалась я в лаборатории Хобба.

Один из гостей Дома на Холме сопроводил госпожу Янт на прием к целителю и, пока Эннари беседовала с мэтром, отлучился по делам в сопровождении его помощницы. Так, по крайней мере, это выглядело в глазах наблюдателей.

Мы молчали почти всю дорогу и заговорили, лишь когда отошли подальше от города.

– Спасибо, что помогли, лорд Граэм.

– Не стоит благодарности. Хотя… – глаза Василиска лукаво блеснули. – Называйте меня по имени, и будем считать, что квиты.

Они что, сговорились с Фарном сегодня?

– Но…

– Хотя бы наедине, если при посторонних не желаете. В конце концов, мы ведь с вами почти помолвлены. Нас так много связывает. Те же волкодавы, например.

Тон Василиска искрился весельем, и я, не выдержав, рассмеялась.

– Хорошо…

Лес встретил меня радостным шелестом, расстелился у ног десятками тропинок, закружил свежим ветром, торопясь рассказать о том, что случилось за время моего отсутствия.

Заходить далеко не стала – иначе неизвестно, когда выйду. Остановилась у ближайшего дерева, прислонилась к стволу, опустила ресницы. Благодаря, прощаясь, обещая вернуться.

– Спасибо за все. Если нужна помощь…

«Нужна», – пришло неожиданное понимание.

– Какая?

От удивления я даже глаза распахнула. Никогда Лес так ясно и отчетливо со мной не разговаривал. Или это потому, что я теперь магиня?

«Рано… Придет время, узнаешь. А пока учись, набирайся сил, разжигай искру. Пригодится. И возьми. Это тебе».

Снова налетел ветер, обнимая меня ароматным вихрем. Спутал волосы, пробрался под одежду, коснулся щеки в последнем поцелуе и умчался прочь, оставив на вытянутой ладони крохотное золотистое семечко.

Дар Леса иномирянке, которую он когда-то принял…

***

В поместье мы вернулись, когда вечерние тени почти заслонили солнечный свет, и в торговых рядах начали зажигать фонари.

Недалеко от наших ворот, в самом конце узкой, безлюдной в этот час улочки, что, извиваясь, медленно ползла вверх, к Дому на Холме, Василиск неожиданно остановился, придержал меня за локоть. Необычно серьезный, напряженный, даже вечные ироничные отблески во взгляде исчезли.

– Ани, я понимаю, за эти годы вы привыкли все решать сами, но пообещайте… Пообещайте, что не будете зря рисковать и действовать в одиночку. Если понадобится, обратитесь за помощью к Кайдену или ко мне.

– Я никогда зря не рискую, для меня это слишком большая роскошь, – ответила совершенно честно. – Но обещать ничего не могу. Кто знает, что нас ждет? Скажем так… Я постараюсь. Это вас устроит?

– Полностью. А я в свою очередь постараюсь в трудную минуту оказаться рядом.

И так он напомнил сейчас Фарна своей сдержанной, настойчивой прямотой, что невольно вырвалось:

– Все-таки вы с наследником удивительно похожи.

Глаза моего спутника вновь заискрились смехом.

– О, да, и гораздо больше, чем вы думаете, – усмехнулся он, наклонился ниже, почти к самому уху, и доверительно пояснил: – Я бы тоже вас одну сегодня не отпустил. Ни в коем случае.

– Но…

– Просто я оказался свободен и смог вас проводить. В противном случае, сделал бы все, чтобы задержать. Как и Кай, – мужчина на секунду замялся, всматриваясь в мое лицо. Хотя что он там хотел увидеть? Я опять была в одежде Эннари и привычной своей вуали. – Вы все еще не доверяете мне. Надеюсь, со временем это изменится… Так сложилось, Ани, что вы стали мне очень дороги. Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось.

Пауза, взгляд – пристальный, обжигающий, – а затем шаг назад и почти веселое:

– Ну, и все еще рассчитываю представить вас родителям, как свою невесту. Пусть даже временную. Не зря же мы с вами старались и такое во всех отношениях замечательное брачное соглашение придумывали. Будет жаль, если оно останется невостребованным. Верно?.. Эй, открывайте, вы что там, уснули?

Последнюю фразу он произнес уже развернувшись к воротам. Не дождался моего ответа – словно страшился его и не желал слышать.

Больше Граэм не проронил ни слова, лишь коротко кивнул, прощаясь у дверей флигеля.

Зато Феня с лихвой компенсировал неразговорчивость Василиска и, едва я переступила порог комнаты, восторженно затараторил:

– С драконом поспорила, да? Правильно. Так им и надо, чешуйчатым. Узнаю нашу кровь.

– Шур сообщил? – устало осведомилась я. – И что значит «наша кровь»?

– Ну, как же… – птиц даже на месте подпрыгнул от возбуждения. – В тебе проснулась искра феникса, огненная магия. Она и делает тебя такой… м-м-м… пылкой.

– Говори уж прямо: несдержанной, – мрачно поправила я, начиная кое-что понимать.

– Не без этого, – согласился пернатый и тут же, встрепенувшись, добавил: – Зато мы яркие, искренние и справедливые.

Хм… слабое утешение.

– И что, все носители похожи на своих зверей?

– Разумеется. Драконы прямые, честные, но очень любят командовать. Василиски хитрые и гибкие, как змеи.

– А Химеры?

– Многоликие. Непредсказуемые. Никогда не знаешь, кем обернутся.

– Это точно, – пробормотала я, вспомнив преображение Никса. – А изменения в себе можно контролировать?

– Угу. Медитациями. Магов этому с детства учат.

– Замечательно.

Мысленно пообещала себе завтра же начать заниматься. Я всегда была благоразумной и осторожной – терять эти качества под напором пламени феникса не хотелось. Это залог моего выживания, тем более, в столице.

А Феня уже подталкивал поближе лежащее на столе кольцо.

– Вовремя вернулась. Мерить будем. Но сначала скажи, тебе Лес зерно дал?

– Дал.

– Кто-нибудь еще его видел?

– Нет. Меня Лорд Граэм провожал, но он далеко стоял, ничего не заметил.

– Хорошо, – птах удовлетворенно прищелкнул клювом. – Показывай.

– Вот. Только мне не сказали, что с ним делать.

– Как что? – птиц нетерпеливо переступил с лапы на лапу. – Сажать, конечно. Там, где жить будем. А жить нам лучше у себя, в клане.

– Почему? – заинтересовалась я.

– Потому что это Твердыня фениксов. Моя Твердыня. Там все мое. Магия тоже. Старое место. Мощное. Быстрее сильными станем. И вообще… у нас с тобой в Твердыне дела, – туманно пояснил пернатый и закончил. – Поселимся у себя, так Дракону и скажи. Не нужен нам его дворец. Защиту совет даст, уверен. Хотя мы и без их ритуала справимся. А зерно я пока во вместилище спрячу. Сохраню.

Он ловко подхватил семечко, поднес к кольцу… Миг – и оно исчезло, будто впиталось в темный, глянцево поблескивающий камень. И сам феникс, истончившись, золотистым дымом нырнул следом.

– Все. Теперь надевай, – донеслось до меня далеким, гулким эхом.

Зря я переживала, что кольцо велико. В моих руках оно сжалось, стремительно меняясь, и через секунду на пальце красовалось тонкое золотое колечко с крохотным темным камнем. Обычное украшение стесненной в средствах девушки – ничем не примечательное и по виду совсем недорогое. Такое точно никого не заинтересует, не привлечет лишнего внимания.

А Феня продолжал бормотать где-то на краю сознания:

– Теперь на другой палец... Руку поменяй… Вот, так лучше. Сейчас еще немного изменю – тут и вон там…

Закончили мы через час. Я сходила к Мьирре, дала последние указания Джалсу с Бетхой, проверила свои вещи, а потом… Потом Ольма волевым решением отправила меня спать. Собственно, я и не возражала. Завтра нас ждал долгий и непростой день – мы покидали Блодж.