Глава 25

– Нари…

Руки Кайдена, удерживавшие меня, крепко и вместе с тем удивительно бережно, чуть хрипловатый голос, почти обжигающее дыхание, от которого кожу покалывало тысячами крохотных иголочек – и сразу стало неважно, что случилось, и что еще произойдет.

Сейчас, в эту самую минуту, существовали только мы двое, миг, что растянулся на века, поцелуи, которыми он осыпал мое лицо, шею, плечи, и понимание: я не хочу, чтобы это мгновение заканчивалось.

– Я соскучился…

– Я тоже…

Кайден улыбнулся, и меня поразил яркий, ослепительно-изумрудный блеск его глаз. Вдруг нестерпимо захотелось провести рукой по его волосам, взлохматить, зарыться в них пальцами. Потянулась вперед, но он перехватил ладонь, поцеловал, а потом прижал к своей щеке и замер, закрыв глаза. И от этой нежной, такой чувственной и интимной ласки стало горячо-горячо в груди.

– Кай...

– Как ты меня назвала? Повтори, – попросил он глухо.

– Кай…

Наследник судорожно сглотнул, обнял меня, с силой вдавливая в твердое, чуть подрагивающее тело. Я прижалась к нему, вдыхая свежий. «морозный» аромат, теряясь в нем. Чувствуя, как от моего дыхания кожа в вырезе рубашки мгновенно покрывается мурашками.

– Нари, – Фарн придержал меня за плечи, отстранил, вглядываясь в лицо. – Там, в твоем мире, тебя… ждет кто-нибудь?

Напряжение, сгустившееся в воздухе, стало физически осязаемым, и я как-то сразу, совершенно отчетливо поняла: он не о родных спрашивает, и не о друзьях – о мужчине.

Собственно, скрывать я ничего не собиралась. Все в жизни случалось, как у любой из моих сверстниц – первая любовь, студенческие увлечения, короткий офисный роман, парень, за которого я собиралась замуж, уверенная, что у нас с ним «серьезно и навсегда». Мы даже жили вместе. В общем, разное было… и закончилось. Так что никто меня на Земле не ждал.

– Я…

– Нет, – неожиданно перебил Фарн. – Не надо, не говори. Не желаю знать о той твоей жизни. Без меня. Все в прошлом, пусть там и останется. Лучше скажи, хочешь вернуться назад, в свой мир?

– Нет, – выпалила, не успев даже толком подумать, и поняла: действительно, не хочу.

Родным я не нужна, у друзей свои дела, заботы, они и без меня обойдутся. А здесь, на Краире, меня любят, во мне нуждаются, обо мне заботятся, на меня надеются. Здесь у меня есть искра, магия, уже впитавшаяся в кровь, друзья, клан, за который я теперь несу ответственность, неугомонный птиц. А главное, Кайден – и я уже не представляю без него своего существования.

Именно тут моя настоящая жизнь.

– Нет, – повторила уверенно. – Я предпочла бы остаться в этом мире. Если, конечно, он примет меня.

Пальцы Фарна перестали впиваться в мои плечи, я почувствовала, как он расслабился.

– Тебя принял Лес и звери, причем, кажется, все сразу, – в негромком голосе звучала теплая усмешка. – Семья, Фениксы… Я навсегда останусь рядом. А вот насколько близко, зависит от тебя.

Он снова притянул меня ближе. Поцеловал коротко, жадно, уверенно, словно только что, вот прямо сейчас, что-то для себя решил. Оторвался от моих губ, невесомо, едва касаясь, провел ладонью по щеке.

– Нари, какой ритуал помолвки принят в вашем мире?

Неожиданный вопрос, прямо скажем.

– У нас много разных народов, культур, традиций. Но если говорить о моей стране, то строгого ритуала нет, – хмыкнула я. – То, что происходит, касается только пары, их двоих и никого больше. Мужчина говорит о своих чувствах, и, если девушка их разделяет, делает ей предложение, а затем дарит кольцо в знак того, что они теперь жених и невеста… Вот, пожалуй, и все.

– Кольцо?.. Хм… Кольца у меня нет, зато есть Слеза. Как считаешь, подойдет?

Уголок губ Фарна дрогнул, скрывая лукавую улыбку, но он тут же посерьезнел и произнес, тихо, но твердо, не сводя с меня глаз:

– Я люблю тебя, Ани-а. Ты единственная в моей жизни, моих мыслях, моем сердце. Моя аэла отныне и навсегда. Другой мне не надо. Я считаю тебя своей невестой и никому не позволю думать иначе. Как только отец придет в себя, повторю официальное предложение. Но ты иномирянка, и я хочу, чтобы нас связали и ваши законы тоже… Ты согласна стать моей избранницей и женой по обычаям своего мира?

Сердце сбилось с ритма, во рту пересохло, но я все-таки смогла ответить четко и ясно:

– Да.

И лишь коротко всхлипнула, когда жадные, такие желанные губы накрыли мой рот.

Бесконечный, сводящий с ума поцелуй, на грани жизни и смерти – когда захлебываешься, тонешь в нем, рискуя потеряться навсегда, но все равно даже не думаешь о том, чтобы прекратить.

Мы застонали одновременно, и Кайден, резко выдохнув, оторвался от меня.

– Уже поздно. Тебе пора… идти, – произнес нехотя и тут же, словно против воли, сжал в объятиях. Еще и ладонь на затылок положил, удерживая.

Похоже, мне дают возможность сбежать… пока не поздно. Вот только я не собиралась пользоваться этим щедрым предложением. Нет, Фарн отпустил бы, не сказав ни слова, и ждал – столько, сколько потребуется. Но…

За недели, прошедшие с нашей встречи в Блодже, мы столько пережили вместе, прошли путь от настороженности и подозрений к полному доверию, научились понимать друг друга, порой даже без объяснений, интуитивно. И я чувствовала, что нужна ему именно сейчас.

При каждой встрече я ощущала эту его потребность, жажду, обеспокоенность, даже ревность, когда он видел толпу лордов, настойчиво осаждавших неожиданно появившуюся перспективную невесту. Несмотря на все, что нас связывало, на все взаимные обещания в глубине души он все-таки боялся – отчаянно боялся меня потерять,

Я не могла выйти за него замуж, даже просто невестой стать – по крайней мере, пока. Зато знала, как сделать, чтобы у него не оставалось больше сомнений. Чтобы он окончательно поверил: мы вместе и уже не расстанемся. Я принадлежу ему. Навсегда.

Свадьба обязательно состоится. Когда-нибудь. Но ведь она, по большому счету, не главное. Важнее наше желание быть вместе в этой жизни. А значит…

– Кайден, мы ведь сегодня заключаем помолвку по земным обычаям? – уточнила я деловито.

Короткий кивок в ответ.

– Если так, останавливаться нельзя. Наш закон в этом отношении очень строг. Ничего не поделаешь, раз начали, придется продолжить, – заявила строго, изо всех сил пряча улыбку, и потянулась к Фарну, обвивая его шею руками.

Очень надеюсь, что на этот раз нам никто не помешает. Но полог тишины поставить все-таки надо. Любопытство даже кошку сгубило, что уж говорить о фениксе с драконом – они те еще юные следопыты.

– Нари… – глухой то ли стон, то ли шепот.

Меня на мгновение стиснули еще крепче и тут же каким-то отчаянным движением отодвинули от себя, удерживая на расстоянии. Словно пытаясь поставить между нами невидимую преграду.

– Ты хорошо понимаешь, что делаешь? Наш закон еще более строг, пути назад уже не будет. Ты станешь моей. Это последняя возможность отступить. Если захочешь потом уйти, не получится. Я пойду за тобой. По твоим следам. Из мира в мир. Но больше не отпущу. Никогда.

Вскинула голову, вглядываясь в потемневшие глаза, ловя в них отражение своей собственной, острой, почти нестерпимой жажды близости.

– Не отпускай. Ни в коем случае.

Несколько бесконечно долгих мгновений мы просто смотрели друг на друга. Потом Фарн поймал мое лицо ладонями. Большие пальцы сжали виски, один из них скользнул к губам, погладил, заставляя раскрыться.

– Кай…

Короткое слово стало последней каплей. Кайден рвано выдохнул, наклоняясь ко мне, и я закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям.

Мы целовались… целовались… целовались… забыв обо всем, на пределе чувств и страсти.

Голова кружилась все сильнее, мысли путались, тело горело, как в лихорадке. Фарн проникал в меня с каждым вдохом, каждым касанием губ. Становился мной. Где он, где я, было уже не разобрать.

– Аэла… Моя… Сейчас… Всегда…

Сильные пальцы ласково скользнули вдоль позвоночника, заставляя меня мелко задрожать. Дрожь пробежала жидким пламенем по венам, обожгла сердце, ноги ослабли, словно ватные. Хорошо, что меня в этот момент подхватили на руки…

А потом мы снова целовались.

Переходя из кабинета в спальню…

Торопливо раздевая друг друга…

– Кайден, – позвала, когда меня осторожно опустили на кровать, и с трудом узнала свой голос – низкий, сдавленный.

– Я здесь.

Он навис надо мной. Замер, жадно изучая, будто вбирая в себя, впитывая взглядом – зрачки его сейчас были чернее ночи, в них изумрудным огнем вспыхивали звезды, – и подался вперед, накрывая своим телом.

Тихий шепот в плечо:

– Не бойся. Я буду осторожен.

Дорожка поцелуев – от губ, по шее и до впадинки между ключицами.

Теплые руки, скользящие по моему телу.

Нарастающий жар желания.

Слитное движение навстречу друг другу…

И я потерялась, полностью растворилась в ощущениях. Даже легкая боль отрезвила лишь на мгновение. Потом она ушла, смытая исцеляющим заклинанием, и я снова утратила связь с реальностью.

Наши тела переплетались, спаивались воедино – каждым миллиметром кожи. Я делилась своим дыханием, забирая чужой выдох. И сердца одновременно замирали, чтобы снова начать биться в унисон – учащенно и неровно. Яростно, как в последний раз.

А потом время окончательно замерло, и мир вокруг растаял, когда я взлетела к звездам, отпуская себя за грань.

***

Я уже привыкла просыпаться на рассвете, практически затемно, быстро собираться – как солдат, поднятый по тревоге, и куда-то бежать. Поэтому, когда открыла глаза и увидела залитую солнечным светом комнату, да к тому же еще и чужую, первой мыслью было: «Опоздала». Вскинулась, озираясь по сторонам, пытаясь сообразить, где я, и… встретилась глазами с Фарном.

Поймав мой взгляд, наследник улыбнулся, чувственно, чуть лукаво и невероятно счастливо. Я даже не знала, что он так умеет. Потянул меня к себе, молниеносно перевернулся, оказываясь сверху, и произнес… нет, скорее мурлыкнул:

– Торопишься куда-то?

И я сразу все вспомнила: наш разговор, обручение по земному обычаю, ночь – бесконечно длинную и до обидного короткую. Вспомнила свою маленькую военную хитрость, смутилась и подтвердила скороговоркой.

– Пора. Хобб ждет…

– Ничего, подождет немного. Я уже и вестник ему послал с предупреждением, – пальцы Фарна скользнули по моей щеке, виску, запутались в волосах.

– И что написал?

– Что моей жене необходимо выспаться.

– Жене? Как-кой жене? – вот тут я окончательно проснулась. – Мы вчера просто помолвку заключили. Да и то по традициям моего мира.

– Я тоже так думал. Пока утром не заметил вот это. – Фарн подцепил цепочку со Слезой и поднял артефакт так, чтобы я могла видеть. – Смотри.

Слеза сияла – ровным, чистым, каким-то радостным светом, словно внутри нее зажглось маленькое солнце. Несколько секунд я озадачено изучала это явление, потом снова взглянула на Кайдена.

– До сих пор она только мерцала, изредка, когда защита активировалась, но такого свечения ни разу не было. Что случилось?

Фарн ответил не сразу. Усмехнулся своим мыслям, аккуратно опустил подвеску, погладил камень, задевая кожу, рассыпая по ней колкие мурашки, и лишь потом заговорил:

– Слеза – древний артефакт. Сейчас он скрепляет помолвку и защищает невесту до свадьбы. После брачной церемонии его снимают. И все. Уже давно никто не замечал, чтобы Слеза так сверкала. Но когда-то, много веков назад, подобное случалось… если драконорожденный находил свою женщину. Единственную. Предназначенную небесами. Ту, с которой он полностью совпадал. Их искры дополняли друг друга, души были созвучны, а сердца всегда бились вместе, как одно. Только та Слеза, что согрета теплом истинной избранной, способна сиять, благословляя тем самым пару и их магический брак. Этот союз признается всеми, считается законным и нерушимым. Так что, кажется, ты все-таки вышла за меня замуж, Нари... Но церемонию в храме мы все равно проведем. Обязательно.

Еще одна шальная улыбка – Кайден потянулся к моим губам…

И тут сверху постучали…

Потом сбоку…

Снова сверху…

Настойчиво так, требовательно и уверенно, почти сердито, как умел только...

– Феня, – ахнула я и махнула рукой, развеивая полог тишины.

– Анька, ты что творишь? – тут же ввинтился в уши возмущенный вопль птица. Причем, судя по тому, как поморщился Фарн, он тоже это слышал. – Совсем про меня забыла, да? На другого променяла? Изменница… Ты тут с ним от всех спряталась, а там БМП* из сил выбивается, почти гибнет.

– Что гибнет? – ошарашенно переспросила я, пытаясь понять, о чем, собственно, идет речь.

– Не что, а кто. БМП. Бедный маленький птенчик. Зовет тебя, зовет, колотит, бьется, грудью на препятствие бросается, а в ответ – полное игнорирование. А у меня, между прочим, новость. Важная и срочная…

– Но я ее тебе не скажу, – подхватила я, так как птиц внезапно запнулся и гордо надулся. – Ладно, извини-погорячилась-обещаю-исправиться и рассказывай уже скорее, что стряслось.

Феникс только того и ждал

–Дерево зацвело, – выпалил он возбужденно. – Нам с тобой срочно нужно в Твердыню. Чего молчишь, глазами хлопаешь? Собирайся, говорю. Самое первое цветение один раз бывает, и оно очень важно. Знаешь, сколько энергии получить можно? Хватит, чтобы все пустые накопители заполнить. Вот сейчас мы с тобой обряд проведем, щит снимем, гнездо совьем...

– Вить тоже вдвоем надо? – поинтересовалась осторожно, уже представляя, как кружу над деревом с веточкой в зубах.

– Нет, это я сам. Все-таки гнездо – первый шаг к созданию кланового места силы. Куда тебе? Точно не справишься. А вот остальное вместе сделаем. Так что, давай, поднимайся. И Дракона прихвати, – птиц покосился на Фарна, щелкнул клювом и закончил: – Раз уж он теперь твой. Все. Идем. Быстрее.

Но быстрее не получилось. Сначала пришлось зайти к повелителю, проверить, как он, договориться с Хоббом… В общем, в Твердыне мы оказались через несколько часов, и встречать нас вышли, похоже, все обитатели резиденции. Торжественные лица, радостные перешептывания, улыбки, поклоны – разве что флагов и транспарантов не хватало. Разительный контраст с тем, что было, когда мы только прибыли в столицу. Тогда, помнится, нас вообще не замечали, и мы сиротливо стояли у ворот, старательно всеми игнорируемые.

– Добро пожаловать домой, глава.

Матушка первой шагнула ко мне. Через несколько мгновений к ней присоединилась Кетра и, как ни странно, леди Ирзима, выглядевшая на удивление бодро и живо. У нее даже румянец на щеках появился, а на губах – подобие улыбки. Это наводило на определенные размышления, и я, при первой же возможности отвела кузину в сторону, чтобы расспросить о матери.

– Она очень изменилась после ареста отца. Стала разговаривать, интересоваться делами резиденции, помогать нам с леди Мьиррой, – подтвердила мои подозрения Кетра.

Вот как. Странно… А я ведь проверяла жену Видана раньше и никакого вмешательства не заметила. Надо еще раз попробовать. Теперь, после круга союза, у меня сил и возможностей прибавилось.

– Кетра, а тебе самой нравится то, чем ты сейчас занимаешься?

– Очень, – просияла кузина. – Я не подведу клан, не сомневайся. Справлюсь. Обещаю.

– Знаю, что справишься. В Лесу, во время испытания, у тебя неплохо получалось… После того, как опомнилась от первого потрясения.

– Что? В Лесу? Но откуда…

Кетра ошеломленно уставилась на меня. Секунда, другая – и глаза ее расширились, в них появился восторг и ужас.

– Это ты… Ты была нашим проводником, верно? Ты – Анна!

Молча кивнула.

Короткая пауза, во время которой кузина изучала меня – так пристально и внимательно, словно первый раз видела. Потом она очнулась, и воодушевленно зачастила:

– Почему Лес тебя принял? Из-за того, что искра погасла? Повезло… Ой, не то хотела сказать. Просто, я в детстве от нянюшки много преданий о Лесе слышала. О его чудесах и невероятных сокровищах. Мечтала стать проводником. Но отец сказал, чтобы даже не надеялась, Вечный магов не любит и к себе не пускает… А тебе вот удалось. Много раз там была? А к Сердцу близко подходила? Видела его? Что самое ценное нашла? Интересно, теперь, после того, как снова магом стала, Лес позволит тебе войти?

Кетра буквально забросала меня вопросами – я не успевала ответить, как тут же прилетали новые.

Неизвестно, когда бы это закончилось, но тут в воздухе материализовался Феня. Сердито зыркнул на меня, рассерженной коброй зашипел на кузину, а в довершении ко всему, еще и плюнул в ее сторону крохотным огненным сгустком, который, вспыхнув на прощание, тут же погас в воздухе. Сестрица, пискнув, испуганно замолкла, я виновато пожала плечами. Мы обе послушно развернулись и двинулись через всю резиденцию к флигелю – в сопровождении Фарна, обсуждавшего что-то с начальником внутренней охраны Твердыни, Мьирры с Ирзимой, старейшин, клановых магов и слуг.

Я знала, что после признания меня главой рода, и «включения» управляющего контура дерево окрепло и, подпитываемое энергией алтаря, начало стремительно расти – птиц об этом рассказывал. Но все равно не ожидала, что оно настолько изменится, словно минуло не несколько дней, а, как минимум, пара лет.

Теперь дерево было видно издалека – мощное, раскидистое, с густой кроной, оно возвышалось над всеми соседними постройками и… горело. Вернее, так показалось с первого взгляда. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что, на самом деле, это пылают огромные огненные цветы, густо облепившие ветви.

Людей собралось очень много, – в нашем маленьком садике всем нереально было разместиться, поэтому большая часть осталась за оградой, а внутрь прошли только мы с наследником, присоединившиеся к нам леди, старейшины и наиболее влиятельные маги из Фениксов.

– Ань, пора, – из переплетения веток вынырнул птиц, отрывая меня от созерцания представшего перед нами чуда. – Сейчас я щит уберу, а ты, давай, настраивайся, подключайся к управляющему контуру и ко мне.

Прозрачный полог, куполом накрывавший дерево, лопнул с мелодичным хрустальным звоном. Цветы вспыхнули ярче прежнего, и в воздухе разлился восхитительный головокружительно-сладостный аромат, заполняя легкие, заряжая тело и искру энергией, заставляя кровь кипеть от переполнившей ее силы. Хотелось стоять, закрыв глаза, и вдыхать… вдыхать бесконечно.

Судя по радостным возгласам за забором, по тому, как судорожно вцепилась в мою руку Кетра, подобные чувства испытывала не только я – все Фениксы. Старейшины так вообще выглядели сейчас, как банда котов, нахлебавшихся валерьянки.

Впрочем, долго наслаждаться покоем, тишиной и запахом мне не позволили.

– Отличная работа, – за спиной Фарна материализовался Шур. – Растешь на глазах, мелкий.

– Да, дерево почти идеальное, – поддержал вызмеившийся откуда-то сбоку Хортос.

Надо же, и этот здесь. А Аллана он где потерял?

– Что значит, почти? – моментально надулся гордый собой птиц. – Оно безупречно и уникально. А кому что-то не нравится, те могут отползти в сторону. Дальше… Еще дальше… Я не могу работать в атмосфере травли со стороны завистников. Ань, готова? Тогда открывай резерв, он у тебя сейчас полный, и сливайся со мной. Начали...

Следующий час промелькнул как в тумане. Я будто раздвоилась – оставила неподвижное тело на земле, а сама превратилась в феникса. Парила над землей, ныряла в лабиринт горящих ветвей, впитывала обволакивающее меня призрачное магическое марево и создавала гнездо – из тонких огненных нитей, которые доставала прямо из сердцевины цветов.

Наконец все закончилось.

– Готово… – птиц отпустил меня назад, в тело, и теперь, довольно прищурившись, разглядывал свое творение. Под одобрительное хмыканье ящера со змеем. – Осталось немного подождать, и, когда цветы погаснут, можно собирать. Хобб потом расскажет, что с ними делать, как заготовить и хранить. Да и целители твои знают. Каждый из них за один такой цветок все сокровища мира отдаст. Добровольно и с радостью. Это редчайший ингредиент, поэтому…

Договорить он не успел – внезапно остановился и резко вскинулся, словно услышал что-то. Следом за ним замерли и дракон с василиском.

– Что случилось?

Я удивленно повернулась к Фарну и охнула – грудь словно железным обручем стянуло, выбивая из легких весь воздух, не давая вдохнуть. В висках заломило, и издалека, как сквозь вату, донесся встревоженный голос наследника:

– У Химер проблемы… Шуаррэг, открывай проход. Срочно. Хортос, предупреди главу Василисков и разыщи Хобба. Он понадобится.

______

*БМП – боевая машина пехоты. Аня о ней в первую очередь подумала.