Глава 26

– Кайден, что все-таки происходит? – я оперлась на протянутую руку. Выпрямилась, переводя дыхание.

– Главе клана внезапно стало плохо. За ним постоянно наблюдают имперские целители. Еще вчера вечером докладывали, что состояние лорда Никса тяжелое, но стабильное, а сегодня оно вдруг резко ухудшилось… Надо проверить, что там творится.

– А почему я себя так странно чувствую?

– Откат. Химер слабеет вместе с носителем, и остальные звери ощущают приближение конца. Только что, во время ритуала, вы с фениксом слились, и он еще не до конца тебя отпустил, поэтому ты ощутила то же, что и твой Феньяр. Меня затронуло лишь отголоском, а вот тебе по полной досталось. Похоже, ситуация там совсем критическая.

– Тогда я тоже пойду, – сглотнула застрявший в горле колючий ком. – Все «внезапное, резкое и необъяснимое», связанное со здоровьем, как раз по моей части. Если целители не заметили, то это вполне может быть сумеречная магия. Ее только мы с фениксом видим.

Фарн помедлил секунду, но все же качнул головой в знак согласия, и я повернулась к птицу.

– Фень?..

– Да слышу, слышу, – тут же отозвался он. – Согласен, взглянуть надо. Тем более, мы все равно собирались в ближайшие дни это сделать. Да и ритуал уже закончили, дальше пусть древом совет клана занимается. Это прямая обязанность старейшин, у них и справочники имеются… многотомные. Решено. Сейчас я патриархов наших быстренько проинструктирую и вас догоню, а вы пока идите. Шур, мою захватишь?

– Перенесу, – степенно прогудел ящер.

Распахнувшееся нам навстречу портальное окно, знакомый морозный холодок драконьего перехода, теплые ладони Фарна на талии. Миг, другой… и мы уже на месте – в огромной сумрачной комнате, неуютной, помпезно-торжественной, напоминавшей, скорее, зал приемов, а не спальню. Высокие потолки, зеркальный паркет, окна, закрытые шторами, сквозь которые едва пробивался тусклый свет, позолоченная лепнина на стенах, минимум мебели и подиум в центре с широкой кроватью, на которой, вытянувшись с струнку, застыл человек.

Чуть тронутые сединой волосы, восковое лицо, бескровные губы, учащенное дыхание, закрытые глаза… Глава клана был без сознания, а на покрывале, рядом с безжизненно расслабленной рукой, призрачной тенью лежал химер и явно готовился вместе с носителем покинуть этот мир.

Второй змеелев, тоже изрядно помятый, но хоть не такой тускло-угасающий, скорбно парил за спиной Сегора, стоявшего у постели отца.

Я первый раз видела двух зверей – старшего и младшего – одновременно, да и то по не самому, прямо скажем, приятному поводу. Один уходил, другой провожал, готовясь впитать в себя энергию и дух собрата.

– Что она здесь делает? – вскинулся наследник Химер, обвиняюще наставив на меня палец.

– Не она, а леди Янт, признанный глава Фениксов. Имеет право здесь находиться, так же, как вы, я и лорд Граэм, – холодно парировал Фарн. – Это во-первых. А во-вторых, Эннари единственная среди нас не только видит сумеречную магию, но и умеет ее нейтрализовать. В этом она незаменима.

– Вы считаете, что отец тоже…

Глаза Сегора потрясенно расширились, он судорожно выдохнул, бросил взгляд на родителя, снова повернулся ко мне и произнес, уже совсем другим тоном:

– Леди Янт, примите извинения. Повелительница Джалана – моя ближайшая родственница, и я… Я позволил эмоциям взять верх, повел себя непростительно грубо. Сожалею…

На мгновение запнулся и закончил, отступая в сторону:

– Помогите отцу, прошу.

Я примиряюще кивнула, шагнула к кровати, сразу переходя на истинное зрение, и… в ужасе отшатнулась.

Не было ни паутины, ни паука, ни нитей – все заливала сплошная, глянцево-угольная чернота, без малейшего просвета.

– Не справимся, Ань, – мрачным эхом подтвердил мою догадку птиц. – Сами не вытащим, не стоит и начинать.

– Опоздали.

– Угу… Как минимум, на год. Его давно заразили, он буквально пропитался порчей. Попробуем разделить – убьем сразу.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Можно. Только это будет непросто…

– Леди Янт, ну, как? Что скажете? – Сегор, видя, что я молчу, взволнованно подался вперед.

Вскинула руку, останавливая Никса-младшего, выслушала объяснения феникса, а потом повторила его слова наследнику Химер. А заодно и Фарну, разумеется:

– Чтобы спасти вашего отца, придется найти того, кто наложил заклятие. Избранника Сумеречного Леса, отмеченного печатью мрака. У нас один шанс из тысячи, но, если упустим его, глава скоро умрет.

– Я готов, – Сегор с силой сжал кулаки. – Что нужно делать?

– Использовать объединенную силу клановых колец. С их помощью создать поисковую нить, войти в сумеречный поток, в который сейчас погружен лорд Никс, поймать астральный след и надеяться на удачу. Другого варианта нет.

К чести наследника химер надо сказать, что его не пришлось долго уговаривать.

Да, он с детства привык подчиняться старшим родственникам, следовать их указаниям, но дураком точно не был. И что такое сумеречный лес, как будущий глава клана, прекрасно знал. Поэтому Фарну не понадобилось много времени, чтобы разъяснить ему ситуацию. А после того, как птиц показал Тунукалати черную гниль, которую увидел моими глазами, и химер подвердил, что мы с фениксом не ошибаемся и не преувеличиваем, у Сегора исчезли последние сомнения.

– Хорошо, – кивнул он решительно. – Уверен, отец сам отдал бы мне кольцо в случае необходимости. Не колеблясь. Я давно должен был стать его соправителем. Мы даже ритуал готовили, вот только провести не успели.

Он опустился на край постели, несколько секунд вглядывался в лицо главы, а потом крепко сжал его ладонь с гладким темно-коричневым ободком на среднем пальце.

Зверь, лежавший возле больного, слабо дернулся. Второй, который сопровождал Сегора, встал на дыбы, забил передними лапами в воздухе. Фигуры обоих мужчин окутала легкая туманная дымка, а когда она рассеялась, кольцо уже сменило владельца, и теперь поблескивало на руке Никса-младшего. Только вот свет, исходивший от него, казался каким-то тусклым, неровным. Будто неуверенным.

– Плохо, – озабоченно констатировал ящер, подтверждая мои подозрения. – Кольцо частично заблокировано…

– Очень плохо, – подхватил феникс, и они оба мрачно уставились на Сегора.

– Но почему?..

Я повернулась к Кайдену. Ящера с птицем спрашивать было бесполезно – они перестали обращать на нас внимание и, судя по взглядам, явно о чем-то переговаривались. На своей «волне», без посторонних.

– Думаю, из-за зверя. Химер разделен, и частично парализован. Вместе с главой клана, – Фарн кивнул в сторону кровати. – Тот, что остался, лишен половины сил и способностей. Тунукалати сейчас ослаблен, как никогда. Опасное время для клана. Да и кольца, похоже, объединить не получится.

– Получится, – неожиданно зло рявкнул Шур. – Мы сделаем все для этого. И если носителя печати сейчас не поймаем, то его место силы точно вычислим.

– Место силы?

– Да. Избранник должен подпитываться не только от жертв, но и от самого Сумеречного Леса. Обязательно. Происходит это в особой, строго определенной точке. Туда принявший печать обязан возвращаться время от времени, там мы сможем его выследить.

– И как…

Узнать, как феникс с драконом собираются эту самую точку искать, я не успела. Рядом распахнулся еще один портал, пропуская в комнату Хобба и Аллана с отцом, а к зверям присоединился Хортос. Так что разговаривать пришлось уже всем вместе.

Еще через полчаса мэтр и Граэм-старший ушли, оставив нас одних.

– Все запомнили? – громыхнул Шуаррэг, когда дверь за целителем и главой Василисков захлопнулась. Обвел нас цепким взглядом. – Тогда начинаем. Помните, у нас одна попытка.

– Крифф.

Феникс взвился к потолку первым. Раскинул крылья, и вниз, в центр образованного нами круга, медленно кружась, полетело сине-золотое перо. Но не упало, а зависло над полом.

– Хун.

Следом взлетел дракон, роняя покрытую инеем чешуйку.

– Фэйкро.

Василиск гибкой лентой скользнул над нашими головами – и к предыдущей чешуйке присоединилась еще одна, влажно поблескивающая, зеленовато-болотная.

– Джот!

Химер подпрыгнул вверх, негромко рявкнул, тряхнул гривой...

Длинный коричневый волосок оплел дары, отданные птицем, ящером и змеем, и перед нами в воздухе завертелся разноцветный шар.

– Ваша очередь, – нетерпеливо забил крыльями Феня. – Ань, быстрее.

Мы одновременно вскинули руки, сжимая кулаки так, чтобы кольца оказались направлены в центр круга – к пестрому клубку. По глазам ударила яркая вспышка, а, когда я проморгалась, шар уже исчез. Вместо него на полу развернулась карта империи, покрытая темными, тревожно пульсирующими точками.

– Все возможные места силы, – пояснил Шур. – Сейчас узнаем, какой из них нам нужен.

Отравленная кровь главы Химер – именно она должна была указать путь. Тонкая темно-красная, почти багровая нить потянулась из разреза на запястье Никса-старшего, скользнула к карте, зависла над ней, а потом упала на одну из меток, обводя ее четкой светящейся линией.

– Столичная академия магии… – одновременно выдохнули мужчины.

Академия…

И почему я не удивлена?

Там случилось происшествие, лишившее Эннари Янт искры и в итоге обрекшее девушку на гибель. Там началась история, которая привела меня в этот мир. И именно там, судя по всему, все и закончится.

Круг замкнулся…

***

После того, как след был найден и место силы определено, я с помощью алмазного пламени запечатала энергетические каналы лорда Никса, замедлив тем самым распространение порчи. Хобб погрузил пациента в магическую кому, отец Аллана накрыл комнату защитным куполом – на всякий случай, чтобы туда уж точно не проник никто из посторонних, и мы все вместе вернулись во дворец. Обсуждать случившееся.

Сразу перемещаться в академию и публично, в присутствии преподавателе и адептов, вести поиски Маслова не имело смысла – так мы ничего не узнаем, зато легко можем спугнуть противника. Поэтому для начала решили послать туда зверей, чтобы изучить обстановку. Они, при желании, мгновенно уходят в невидимость, способны скрываться ото всех, кроме своих носителей, и чувствуют тварей Сумеречного Леса даже на расстоянии. Вот и пусть проверят, что к чему, подробно доложат, а дальше поступим исходя из обстоятельств.

На том и попрощались.

Птиц с ящером умчались на разведку, Сегор и Граэм-старший отправились в свои резиденции, Хобб – к повелителю, а мы втроем остались. Дождались, когда кабинет Фарна опустеет, переглянулись и почти одновременно заговорили о Маслове. До этого о нем никто из нас не упоминал, чтобы не выдать моей тайны, но, похоже, думали все об одном и том же.

– Я Егора знаю. Он человек умный и осторожный, давно догадался, что на него охотятся. Так просто не подставится под удар, тем более, не станет действовать открыто, у всех на виду, – начала я, вздохнув. – Скорее, затаится и будет выжидать. Следить за каждым нашим шагом.

– Намекаешь, что нужно как-то его выманить? – вскинул брови Аллан.

– Не просто намекает, а упрямо настаивает. Более того, предлагает себя в качестве приманки, – мрачно подхватил Кайден.

– Ну да, – я кивнула, довольная тем, что меня сразу поняли, и долго говорить не пришлось. – Это идеальный вариант, самый подходящий и логичный. Ему явно от меня что-то нужно, по запискам видно. Что-то очень важное. Сейчас, когда Маслова загнали в угол, только это заставит его рисковать и выйти на свет, нужно лишь немного подтолкнуть.

Лорды переглянулись, но промолчали, и я быстро продолжила:

– Академия – его место силы, он обязательно там объявится под каким-нибудь предлогом. Хорошо бы и мне там оказаться в это время. Могу, например, приехать в надежде вернуть воспоминания о прошлой жизни и о происшествии… Задержаться ненадолго. А то и вовсе поселиться. Егор ведь считает, что у него есть «улика» против меня – мое иномирное происхождение, и он тем самым держит меня на крючке. Так что точно не выдержит, попробует связаться, назначит встречу и выдаст себя. А я…

– Не согласен, – неожиданно перебил Аллан. – Это очень опасно, Ани.

– Ни в коем случае! – Фарн был не менее категоричен.

– Но это единственный вариант…

– Нет.

– Мы все организуем, спланируем. Охрану подберем. У меня феникс есть, остальные звери тоже не бросят в беде. Да и вообще, я же не собираюсь с ним в одиночку сражаться, при малейшей опасности сразу вас позову.

– Даже не думай!

Уговаривать Фарна с Граэмом пришлось долго, они сопротивлялись яростно и упорно, не слушая никаких аргументов. Но когда птиц с ящером вернулись и доложили, что в академии ничего подозрительного не обнаружено – то есть совсем, ни единой зацепки, –стало ясно: мне все равно придется ехать. Кроме меня сумеречные иллюзии не увидит никто.

Еще день ушел на подготовку.

Официально посылать боевые пятерки и дознавателей мы не могли, поэтому ограничились следящими артефактами, охранными заклинаниями, магическими ловушками, рассчитанными на носителей сумеречной магии, точечными порталами и прочими предосторожностями. Зверям пришлось изрядно потрудиться, но только им было под силу все это разместить – скрытно и незаметно, не привлекая излишнего и крайне нежелательного сейчас внимания.

Когда приготовления закончились, я последний раз навестила повелителя, убедилась, что моя помощь ему больше не требутся, а потом в академию улетел вестник.

Вновь избранный глава Фениксов, леди Эннари Янт, уведомляла, что желает посетить место, где она так долго училась и где с ней произошел несчастный случай. Леди надеялась, что после этого визита ей удастся пробудить утраченные воспоминания, и просила ректора принять ее…

***

Столичная академия магии занимала огромную территорию в южной части столицы. Учебные, административные и жилые корпуса, лаборатории, тренировочные полигоны, несколько библиотек, парки, зоны отдыха… Целый город, неугомонный, шумный, деятельный, живущий своей, особой жизнью. А в центре всего этого великолепия, в самом его сердце – древний гигантский лабиринт. Там, среди высоких зеленых стен, бесконечных поворотов, укромных гротов, переходов и галерей, образованных густо переплетенными ветвями, можно было спрятать, все, что угодно. Начиная с ловушек, любых, в том числе, магических, и заканчивая полноценным засадным отрядом.

– Здесь состоялась последняя битва между Вечным и Сумеречным, – пояснил Фарн, когда наш экипаж остановился у зубчатой кованной ограды академии. – После нее два мира окончательно разделились, отгородившись друг от друга магической завесой. Лабиринт создали тогда же, по решению объединенного «совета четырех», чтобы закрыть доступ к точке прорыва.

– Интересно, кому пришла в голову идея расположить учебное заведение в подобном месте?

– Первому Дракону и пришла. Он вообще считался очень оригинальным человеком, – весело откликнулся Аллан. Он вместе с Кайденом сопровождал меня в этой поездке. Помолчал и добавил, уже без улыбки: – Если серьезно, то первоначально здесь находился боевой орден, охранявший завесу. Потом его члены начали набирать и обучать адептов, а еще через несколько веков, когда воспоминания о Сумеречном почти стерлись, появилась академия. Но задача наставников и преподавателей осталась прежней – оберегать и защищать грань между мирами.

В письме Фарн предупредил ректора, что визит – неофициальный, лишняя шумиха нежелательна, поэтому у ворот нас встречали всего несколько человек. Сам магистр Ингарет и пара его помощников. Глава академии, широкоплечий, по-военному подтянутый мужчина средних лет, в темно-синем форменном мундире, был прислан сюда уже после происшествия с Эннари. А вот его сопровождающие косились в мою сторону с таким неподдельным и нездоровым любопытством, что сомнений не оставалось: они-то как раз хорошо знали дочь Зеона Янта.

Вот и прекрасно. Обязательно с ними пообщаюсь при случае и подробно обо всем расспрошу.

В кабинете Ингарета мы пробыли недолго – ровно столько, сколько понадобилось, чтобы объяснить, почему я вдруг решила их посетить, чем собираюсь заниматься и планирую ли остаться.

– Я еще не совсем восстановилась после событий двухлетней давности… некоторые проблемы с памятью. Поэтому мой личный целитель, мэтр Хобб… Вы ведь его знаете, да?

Я вопросительно приподняла брови, и ректор с помощниками синхронно закивали. О Хоббе в академии, похоже, слышали все.

– Так вот, мэтр настоятельно рекомендовал мне посетить наиболее важные места, связанные с моей прежней жизнью. В лечебных целях, разумеется. И я в первую очередь подумала об академии. Надеюсь, вы позволите задержаться у вас ненадолго? Побродить по территории, подумать… Может, удастся вернуть какие-то воспоминания… Нет-нет, апартаменты в преподавательском корпусе не нужны, достаточно домика где-нибудь подальше. Пара комнат для меня и служанки. Я вообще люблю одиночество… Эйрэ не останется, у него во дворце сейчас дел достаточно.

Нас проводили к маленькому одноэтажному зданию в глубине парка. Кайден сразу же простился – демонстративно, в присутствии ректора, так, чтобы тот видел. Ольма отправилась разбирать вещи, а Аллан остался со мною. Формально для того, чтобы просто прогуляться, а на самом деле, чтобы показать территорию и объяснить, что где находится. Он хоть и не учился в академии, но много раз здесь бывал, в том числе, с инспекцией от «совета четырех», и прекрасно во всем ориентировался…

Мы шли по дорожкам, петлявшим среди деревьев, и я, поглядывая по сторонам внимательно слушала Граэма. Над головой ярко светило солнце, где-то среди листьев деловито переговаривались птицы, позади отдаленным эхом звучали голоса и смех адептов, на краю сознания привычно переругивались сопровождавшие нас Феня с Хортосом… Приятная, умиротворяющая атмосфера.

Я на секунду отвлеклась, поддавшись царившему вокруг спокойствию, споткнулась о выступавший из земли корень и, наверное, упала бы, если бы Аллан меня не подхватил.

Подхватил, потянул к себе и, развернув, прижал к стволу стоявшего рядом дерева. А сам замер – близко-близко – неотрывно всматриваясь в мое лицо, словно пытался отыскать там что-то.

– Спасибо…

Я попыталась высвободиться, но Граэм не отпустил. Стиснул плечи еще сильнее и вдруг выдохнул, отрывисто, глухо:

– Ты ведь уже выбрала, да?

И я как-то сразу поняла, что спрашивает он именно о Кайдене.

– Да.

– Уверена? – а взгляд такой напряженный, острый.

Молча кивнула и все-таки высвободилась. Скользнула на тропинку, и Аллан на это раз не стал удерживать. Убрал руки, отошел в сторону, явно не желая показывать свои эмоции.

– Я так и понял. Что ж… Рад за вас.

– Аллан, я… – сглотнула неожиданно образовавшийся в горле ком.

– Все отлично, Ани. Кайден мой друг, вы прекрасно подходите друг другу. Так что не надо ничего объяснять.

Он вскинул голову. На лице промелькнула странная болезненная гримаса – промелькнула и тут же исчезла, сменившись привычной бесшабашно-ироничной улыбкой.

– И жалеть меня не вздумай. Терпеть этого не могу. Это вам с Каем посочувствовать надо. Клан, обязанности глав и правителей, светские условности… Нет, эта клетка точно не для меня. И семейная жизнь тоже. Вот сейчас быстренько мир спасем, василиск наконец-то оставит меня в покое, и я сразу же отправлюсь путешествовать. Надеюсь, ты позаботишься в это время о моих эхарских волкодавах? Я им уже обещал, они ждут, не стоит зверюшек обманывать. А я вам, так и быть, обещаю регулярно вестники посылать… с описаниями своих захватывающих приключений и подвигов. Чтобы вы здесь умерли от зависти. Но знаешь…

Граэм неожиданно снова шагнул ко мне, аккуратно поправил воротник летней накидки.

– Если тебе однажды надоест все это, захочется отвлечься и отдохнуть, только позови. Я обязательно приду, прикрою и помогу сбежать… Ненадолго.

Подмигнул и закончил:

– А сейчас идем, покажу тебе лабиринт. И пора возвращаться. Твой Маслов может объявиться в любой момент.