Глава 6

– Эйрэ…

Личная стража повелителя, охранявшая вход в здание совета, почтительно склонила головы. Фарн машинально кивнул в ответ на приветствие. Мыслями он еще был там, на пике Дракона, в который раз прокручивая в памяти все, что произошло.

Широко распахнутые, чуть удивленные глаза…

Губы, такие чувственные, манящие…

Их разделял даже не шаг – одно движение, легкое, почти незаметное.

Потянуться к ней, прижать, раствориться в этом взгляде, в улыбке, в дрожании ресниц, в запахе лесных трав, что сопровождал ее. Стать единым целым, чтобы не только дыхание и биение сердца – одна душа на двоих. Попробовать ее на вкус, познать полностью, до конца, и никогда уже не отпускать…

Только Двуединый ведает, чего ему стоило удержаться. Но именно тогда он с отчетливой ясностью понял: эта девушка стала его наваждением, и он не хочет… нет, уже просто не сможет отпустить ее. Никогда. Устранит любые преграды между ними, сделает все, возможное и невозможное, чтобы у них появился шанс на общее будущее. И к Тхоту сомнения!

А пока… Пока соглашение между ними не разорвано, формально они все еще помолвлены, и он постарается, чтобы так и оставалось…

– Командир.

Двое бовиков из его отряда скользнули навстречу из боковых ниш. Приложили ладони к груди, салютуя.

– Все в порядке? – бросил он, не замедляя шага.

– Да. Посты расставлены в соответствии с вашими указаниями.

– Хорошо. Возвращайтесь на места.

Кайден прошел мимо, и бойцы бесшумно отступили, снова сливаясь со стенами…

Не откажется. Не отдаст.

Он так и сказал Аллану, честно и без утайки, когда они встретились чуть позже, на тренировочном полигоне, – привык всегда разговаривать с братом открыто, ничего не скрывая.

Граэм не ответил, лишь дернул уголком губ и, сделав ложный выпад, перешел в наступление. Утренний спарринг, почти ритуал – ежедневный, привычный, – сегодня он был полон скрытого напряжения и жесткого противостояния, страстного желания победить во что бы то ни стало.

Каждый из них хотел выиграть в поединке так отчаянно и горячо, словно от этого зависела их дальнейшая жизнь, но бой закончился ничьей. Клинки одновременно коснулись груди противника и через мгновение, коротко звякнув, вернулись в ножны. Только тогда Аллан возобновил разговор, произнес четко и откровенно, как Фарн до этого.

– Ты ведь знаешь, брат, что она мне нравится? Больше, чем нравится. Для тебя мои чувства не тайна, верно?

– Как и мои для тебя.

Василиск коротко кивнул, признавая справедливость его слов. Спросил прямо:

– Что будем делать?

– Она моя невеста, – Кайден упрямо сжал губы.

– Нет. Твоей невестой была прежняя Эннари. Та Эннари, которой больше не существует. Ани утратила память, начала жить сначала. Она полностью изменилась, и мы оба надеемся, что леди Янт из нашего прошлого никогда уже не вернется.

Граэм невесело и усмехнулся.

Он познакомился с дочерью Зеона тогда же, когда и Фарн – в далеком детстве. Хорошенькая, бойкая девочка тогда очаровала обоих… ненадолго, пока Дракон с Василиском не поняли, что она из себя представляет. После этого Ал лишь молча сочувствовал родственнику, поддерживая в стремлении расторгнуть помолвку. И вот теперь…

– Ты мой друг, брат, часть меня, – продолжил Аллан, не отводя взгляда. – Я всегда буду на твоей стороне. Рядом. Пока дышу. Но от Ани так просто не откажусь. Для нее ты сейчас такой же незнакомец, как и я. Мы равны. И пока у меня есть надежда, я не отступлюсь. Тем более ваш союз невозможен. Ее магический потенциал…

– Восстановится, – твердо перебил Кайден. – Я помогу.

– Поможешь, не сомневаюсь, – согласился Граэм. – Только вот ты задумывался, хочет ли она этого? Нужно ли ей становиться сильнейшей и тем самым привлекать внимание совета магов? Ты ведь, как и я, давно уже понял, о чем Ани мечтает. Быть независимой, выйти из клана, жить свободно. Я готов уехать с ней. А ты? Ты в состоянии себе это позволить?

Полигон окутала звенящая, почти физически ощутимая тишина.

Два лорда, равные по силе и гордости, связанные родственными узами, дружбой и клятвой верности, упрямо молчали, глядя друг на друга.

– Пусть сама выберет, как ей поступить, – произнес наконец Фарн, до боли стискивая кулаки. – Кого предпочесть. С кем остаться.

– Пусть выберет, – тихо подтвердил Аллан. – Она имеет на это право…

– Эйрэ… – дежурные маги у зала заседаний расступились, освобождая дорогу.

– Повелитель пришел?

– Да, эйрэ. Все уже собрались. Ждут только вас.

– Ясно. Свободны.

Он распахнул дверь, помедлил на пороге, освобождая голову от посторонних мыслей, сосредотачиваясь на деле, шагнул внутрь и внимательно огляделся.

Совет клана, причем сегодня уже в полном составе, и магистр Тэз Рамас – высокий аскетичный мужчина с цепким взглядом, бессменный глава конклава магов… Это хорошо, значит, повелитель счел ситуацию достаточно серьезной. А вот то, что не приглашены лидеры кланов-основателей, заставляет задуматься. И выводы напрашиваются не самые радужные.

– Кайден… Наконец-то!

Отец оторвался от разговора с Рамасом, нетерпеливо махнул рукой, подзывая наследника, дождался, пока тот пройдет к своему месту за столом, и приказал:

– Докладывай, что с порталом? Причину поломки выяснили?

– Расследование только началось, но первые отчеты я уже получил. – Фарн не стал садиться, так удобнее было контролировать старейшин, отслеживая реакцию каждого. – Сбой в работе подстроен намеренно. Кто-то полностью блокировал магические потоки.

– Это невозможно, – Тэз недоверчиво приподнял брови и подался вперед. – Такого способа не существует. Его просто нет.

– Уже есть. И очень жаль, что конклаву магов о нем до сих пор ничего не известно, – холодно парировал Кайден. Стальные нотки придали его словам оттенок жесткости. – Судя по всему, использовали мощный артефакт. Его силы хватило, чтобы перекрыть энергетический канал, питающий портал. На долю мгновения, но этого оказалось достаточно. Нас выбросило в заранее определенной точке, где поджидали каэды.

– Каэды… Недалеко от Гелаты, – нахмурился Рамас. – Как им удалось подобраться близко к столице? Почему звери пробивались к вам так долго? Защита каэдов для них не проблема, они всегда легко ее обходили. Я слышал, Граэму-младшему удалось призвать василиска?.. Хм... Его отец будет доволен. Но отчего вы медлили? Потеряли недопустимо много времени. Ваша связь с драконом настолько слаба?

– Мы с Шуаррэгом прекрасно ладим,

Голос Фарна звучал так же ровно, на лице не дрогнул ни один мускул. Он не позволил эмоциям пробиться наружу, не показал, насколько ему неприятен последний вопрос главного мага. Но запомнил все.

Джалана… Опять она плетет интриги за его спиной и настраивает против наследника конклав.

– Тогда в чем дело, эйрэ?

– На этот раз каэды не просто проникли на нашу территорию и установили щит. Они пронесли семена сумрака, посадили их и вырастили.

– Что? – члены совета встревоженно зашептались. – Вы уверены?

– Абсолютно. Часть леса полностью изменилась. Пятно разрасталось и подпитывало каэдов. Оттуда они черпали свои силы, и это помешало зверям быстро переместиться к нам. К счастью, мы уничтожили метку сумрака, она не успела укорениться. Но сам по себе факт очень тревожен. Посева не было уже много веков, с войны Призраков. Каэды и раньше просачивались в наш мир, но сейчас их нападения участились. В великих родах тоже не все благополучно.

– Что вы имеете в виду? – прищурился один из старейшин.

– Фениксы потеряли свою птицу после смерти Зеона, но до сих пор так и не обрели новую. Глава Химер тяжело болен. В ближайшем будущем их ожидает смена лидера, а наследник пока неопытен. Да и его зверь неизбежно ослабнет с уходом старого. Пусть ненадолго, но все же…. Два клана из четырех переживают непростой период, и именно сейчас каэды активизировались. Считаете, это простое совпадение?

Кайден обвел взглядом притихших членов совета, посмотрел на отца и произнес то, ради чего, собственно, сюда и шел:

– Пора вспомнить, зачем первые главы получили своих зверей. С какой целью. Мы долго пользовались их силой на благо наших родов. Пришло время выполнять взятые на себя обязательства. Необходимо созвать общий совет кланов-основателей и обсудить…

– Нет, – перебил повелитель. – Рано. У нас слишком мало данных.

– Потом станет поздно.

– Поэтому я и поручаю это тебе. Проведи расследование. Собери факты и дай их мне, чтобы было с чем обратиться к объединенному совету… Все. Достаточно. Я принял решение!

Отец рубанул ладонью воздух, давая понять, что не потерпит возражений, Кайдену оставалось лишь согласиться.

– В таком случае прошу полного доступа ко всем секретным архивам, имеющим отношение к этому вопросу.

– Хорошо, – помедлив, кивнул повелитель, и Фарн мысленно выдохнул.

Нападение на Эннари Янт… Теперь можно вернуться к делу.

– Эйрэ, раз уж мы собрались, я хотел бы спросить о чешуйке, – снова подал голос все тот же старейшина. – Вы нашли ее? Знаете, кому зверь отдал артефакт?

– Нашел. Знаю.

– И кому же?

– Предпочитаю не называть имени. Имею право. Главное, я выяснил, кто стал владельцем, и гарантирую: против нашего клана дар использован не будет. Надеюсь, моего слова вам достаточно? Прекрасно.

Кайден отвечал почти машинально, продолжая думать о своем.

Отец не пожелал собирать объединенный совет. Что ж… Он подчинится. Но с Алланом все равно поговорит. С его родителями тоже. Драконы и Василиски, так или иначе, подготовятся к любым неожиданностям. А вот остальные кланы…

Сегор, наследник Химер, сам по себе неплох, но слишком доверяет Джалане – любимая тетушка, все-таки. Он полностью ею очарован, ловит каждое слово.

Что же касается Фениксов… Тут все значительно хуже. Видан вряд ли получит птицу, его дети тоже, это уже ясно. А как хорошо было бы, если бы и в их клане уже имелся свой зверь. Если бы нашелся среди родственников главы тот, кому удалось его призвать. Отважный, честный, уверенный в себе и своих силах, умеющий ставить цели и добиваться их.

Похожий на… Эннари. Вернее, на Анну.

К сожалению, это невозможно. Искра Нари слишком слаба. Да и женщин звери выбирают крайне редко.

А жаль…

***

Звезды над головой… Звезды в невероятных, зеленых глазах мужчины напротив… Руки, обнимающие меня. Сильные пальцы, запутавшиеся в волосах, и шепот у самого уха, горячий, щекотный:

– Нюр, а Нюр… Ну сколько спать-то можно? Нюра-а-а…

С трудом разлепила тяжелые веки, прищурилась, не торопясь возвращаться в реальность.

Ну, Феня… Такой сон испортил. А ведь Фарн хотел сказать что-то важное, что-то очень серьезное и нужное – я это точно знаю. Хотел, но из-за этого крылатого будильника не успел.

– Проснулась? Наконец-то, – бодро завопил с прикроватного столика птиц, не подозревая о мрачных мыслях, что бродили у меня в голове. – Вставай. Нас ждут дела.

Да сколько можно?

– Дела уже были. Ночью, – напомнила на всякий случай. – Причем, не простые, а святые.

– Раньше святые. А сейчас великие, – ничуть не смутился Феня. – Чувствуешь разницу?

– Нет.

– А зря. Тогда точно бы прониклась важностью момента. Нужно зерно посадить как можно скорее, пока в нем энергия алтаря не иссякла.

Я только вздохнула. Похоже, пернатый садовод так просто не отстанет.

– Надеюсь, сажать в горшок будем, – поинтересовалась с затаенной надеждой, но птах на корню разрушил мои напрасные ожидания.

– Будущее клановое дерево, и в горшок? – вскинулся возмущенно. Ты что? Конечно, в землю.

Так… А вот это уже любопытно. И чего еще я не знаю.

– Клановое дерево? – повторила мягко, чтобы не спугнуть.

– Угу. Причем, подаренное самим Лесом и благословленное родовой магией. Видела же, как зерно сияло там, в зале предков?

– И кольцо светилось. Это тоже что-то значит?

– Разумеется. Фамильный перстень активирован. Теперь это ключ к управлению Твердыней и всеми поместьями, – победно провозгласил феникс, утратив на время бдительность. – Когда станешь главой клана… Ой…

Птиц наконец заметил мою хищную улыбку, сообразил, что проболтался, и умолк. Зато я молчать не собиралась.

– Фень, давай кое-что проясним. До того, как мы с тобой встретились, у меня был план и собственные представления о жизни. Я собиралась разбудить искру и достичь определенного магического уровня. Достаточного, чтобы пройти испытание и получить статус независимого мага. Но не очень высокого, потому что в этом случае мною заинтересовались бы в совете магов и быстренько подобрали подходящего мужа. Одаренная с мощной искрой – это потенциально сильные дети. Кто ж такую отпустит? А вот средний резерв меня вполне устроил бы. Затем – экзамен и свобода. Я несколько лет делала возможное и невозможное, чтобы добиться своей цели, бизнес наладила, золото копила, профессию получила. Две профессии. И все шло хорошо, пока в Лесу у Озера я не спасла одного не в меру хитрого воробья. Он поселился в моей же одежде, увязался следом, притворился больным, отжал часть зелья, предварительно усовершенствовав его по своему усмотрению. Так что теперь толком даже не представляю, какими способностями обладаю. Потом превратился в феникса, заявил, что я ему подхожу, навязал колечко, уверяя, что это для моей же защиты, и потащил ночью его активировать. Чуть ли не под носом у всех бойцов клана. И вот теперь выясняется, что я должна стать главой клана. Поправь меня, если что-то упустила.

– Ничего не упустила, – старательно округлил глаза птиц. А взгляд невинный-невинный. – Разве что так… по мелочи.

По мелочи, значит?

– Ты с самого начала все подстроил, да? И ящер не нападал, а просто притворялся. И в спасении ты не нуждался.

– Нет, с Шуром мы, и правда, тогда поссорились. Сильно. Я ж в его Гнездо влез прямо посреди испытания. Хотя и проверяли тебя тоже. Не без этого. Только тот, в ком пылает первозданный огонь, откликнется на зов феникса. Пожертвует всем, чтобы спасти предназначенного ему зверя. И ты услышала меня, «узнала» даже под иллюзией, в том, облезлом виде. Тогда я окончательно понял, что не ошибся, выбрал правильно.

– Выбрал?

Я вскочила с постели и сердито заходила по комнате. Не иначе, как у Хобба научилась.

– А ты меня спросил? Ладно, даже если оставить в стороне мои желания… Я иномирянка, то есть для всех окружающих – преступница в чужом теле. Искра едва проснулась. Магии кот наплакал. Тех, на кого я могу положиться, по пальцам можно пересчитать. Всего пятеро…

Перед мысленным взором промелькнуло вдруг серьезное, сосредоточенное лицо. Его сменило другое, с вечной насмешливой улыбкой на губах. Я вспомнила, как мы втроем сражались с каэдами и неожиданно для самой себя исправилась:

– Хорошо, семеро. Все равно мало. И ты хочешь, чтобы я бросила вызов Видану, старейшинам и перетянула на свою сторону целый клан, который откровенно меня недолюбливает? Как ты себе это представляешь?

– Когда раскроешь весь свой потенциал, и я полностью восстановлюсь…

– Вот! Еще и магию придется развивать по максимуму. Тогда меня быстренько замуж пристроят – охнуть не успею.

– Главе клана и носителю зверя никто не посмеет диктовать, кого выбирать в супруги. Только рекомендовать. Да и я не позволю.

Мда… Хоть какое-то преимущество. И все же…

– А я могу разорвать нашу связь? – спросила прямо и замерла напротив пернатого.

Как ни странно, он не стал увиливать. Вскинул голову, ловя мой взгляд, а потом неожиданно нахохлился трогательным сине-золотым шариком.

– Можешь. Только я тогда исчезну. Навсегда. Не получится уже вернуться, особенно после того, что случилось.

И таким несчастным, таким беззащитным он в это мгновение выглядел, что сердце защемило.

– А что случилось? – выдохнула почему-то шепотом.

На этот раз феникс молчал долго. Я уже думала, он проигнорирует мой вопрос, как делал раньше, но птиц все-таки ответил.

– Мало, кто из людей знает, но тебе скажу. Это связано с особенностями нашей магии. Тебе ведь известно, что у каждого клана как бы два зверя: у главы и у признанного наследника?

– Известно, – подтвердила быстро. – Только почему «как бы»?

– Потому что это не совсем так. Первоначально каждому из четырех родов был дан один помощник. А дальше… Мы призрачные. Не рождаемся, как обычные существа, не оставляем потомства. Когда зверь главы входит в полную силу, он отделяет часть своей собственной сущности и оставляет в Лесу. В Гнезде. После появления наследника, достойного стать носителем, эта частица пробуждается и бросает зов. Начинается испытание, и обретает форму второй мистический помощник.

– Который на самом деле создан из магии первого, – подхватила я.

– Да, это его ипостась. Они даже объединяются время от времени. Так легче передавать знания и опыт. Подпитывать друг друга. Со смертью главы, его зверь развоплощается и сливается со зверем наследника. Уже навсегда. А тот, в свою очередь, через некоторое время оставляет в Лесу новое «яйцо».

– Понятно, – кивнула я. Запнулась на секунду. – А ты?

– Меня феникс Зеона успел поместить в Гнездо, но сам так и не вернулся ко мне после смерти носителя. Тот ритуал недаром называют запретным. Погиб не только отец Эннари, но и его зверь. Не вырвался из заклятия, высасывающего энергию. Исчерпал себя, создавая для тебя дорогу в наш мир. А я остался вот таким… ушербным. Неполноценным. Половинным. Еще и не воплощался долго. Пришлось практически с боем прорываться. Из последних сил. Чешую чужую воровать. Пить эликсир. Посмотри, на кого я похож! – Феня негодующе потряс разноцветными крыльями. – И все равно, слаб, как новорожденный чатхи. Обычно зверя носитель подпитывает в случае необходимости, но ты сама сейчас ни на что не способна.

– Ты уникальный. Самый красивый на свете, – утешила я пригорюнившегося пернатого. – Но все же, почему? Чего ты ждал? Ладно, дядюшка и кузены тебя не устроили. Но в клане много других кандидатов. Нашлись бы достойные.

– Ты не понимаешь, – птиц вяло отмахнулся и еще больше понурился. – Носителем может стать лишь потомок главы, с которым первый зверь заключил договор. Там сложный обряд, замешанный на крови… Из родственников остались только четверо. Ты и Видан с детьми. Но они не подходят. Совсем. Так что, если ты от меня откажешься, я уже никогда не войду в силу, не смогу отделить часть себя. Исчезну навсегда. И клан феникса перестанет существовать. А он необходим сейчас Краиру. Необходим, как никогда.

– Я не хочу, чтобы ты исчезал, – призналась честно. И поняла, что это чистая правда.

Исподволь, совершенно незаметно, неугомонный птиц стал мне очень дорог. Я не допущу, чтобы он пострадал. Но и ввязываться во все эти политические игры – удовольствие небольшое.

– Фень, а давай уйдем вместе? Вернемся в приграничье, поближе к Лесу. Ели потребуется, организуем новый клан. Когда-нибудь…

– Нет. Я могу быть только здесь. Тут все мое. Сначала и до конца. Так что решай.

Решай… Как будто у меня имеется выбор.

Откажусь – погибнет Феня, прекратит свое существование целый род. И что-то мне подсказывает, судьба его членов будет незавидна. У нас, конечно, отношения, прямо скажем, не очень, не сложились отношения-то. Но там ведь разные люди, хорошие тоже есть.

И вообще, не мешало бы разобраться, почему они невзлюбили семью Зеона? Только ли из-за Эннари?

А еще старый феникс фактически спас меня ценой своей жизни. И девушка, в теле которой я живу, связана кровью с какой-то древней клятвой.

Все один к одному.

– Лесу тоже нужно, чтобы ты стала главой. Очень нужно, – Феня словно угадал мои мысли. – Ты ведь обещала исполнить его просьбу.

– Лесу? А ему это зачем? Что ты еще от меня скрываешь? Говори!

– Расскажу, обязательно, – торопливо заверил птах. – Ты только зерно посади.

– Хорошо. Посадим. Но…

– Ты согласна? Ур-ра! – феникс взвился вверх и стремительной сине-желтой кометой заметался под потолком. Даже пару мертвых петель сделал. – Тогда собирайся скорее, умывайся, одевайся… Что там еще полагается? И бегом во двор. Место выбирать будем.

– Стой, мы не закончили.

– Потом, все потом. Когда-нибудь. Объясню, покажу, открою… Сейчас некогда. Тебе надо готовиться, а мне… гм… отлучиться ненадолго. Но срочно, очень срочно, да. Прямо немедленно. Дела. Встретимся во дворе.

И птиц, к которому мгновенно вернулась вся его самоуверенность, бесшабашность, жизнерадостная напористость, закрутился волчком и растворился в воздухе, оставив после себя шлейф золотистой пыли. А я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Опять что-то утаил. Вот ведь… интриган пернатый. Но при этом все-таки свой. Родной.