Глава 20

Я горела. Плавилась в самом центре огромной огненной купели — беспомощно барахталась, уходила вниз с головой, тонула и никак не могла выплыть. Время от времени все-таки удавалось подняться на поверхность, и тогда надо мной нависали неясные тени, а где-то далеко, на краю сознания, начинали звучать голоса.

— Нари, пора принимать эликсир…

— Мастер, как она?

— Без изменений.

— Сделайте же что-нибудь. Третий день пошел.

— Делаю, что могу.

— Вашего «что могу» не достаточно, если до сих пор улучшений нет… Отойдите, я сам.

— Но эйрэ…

— Убирайтесь, я сказал.

— Вы даже не целитель.

— Зато вы — всемирно признанный великий мастер. И что? Ваш дар сейчас абсолютно бесполезен.

— Кайден, будьте благоразумны. Вас с Нари ничего не связывает, даже стихии, и те почти противоположны.

— Нас связывает зелье, что она выпила. Магия моего зверя.

— Вы намерены…

— Да, попробую вытащить ее… Отойдите же, пока я не потерял терпение и снова не отправил вас в стазис.

Высокая, широкоплечая фигура, заслонив собой все остальные, опустилась на край кровати, склонилась низко-низко.

— Эннари… Анна, — еле различимый, прерывистый шепот у самого уха. — Ты победила, добилась невозможного. Твоя искра снова зажглась. Теперь нужно подчинить ее, иначе она испепелит тебя, выжжет дотла. Борись. Слышишь? Борись, девочка… Ты справишься, я верю.

Твердая, чуть шершавая ладонь опустилась на лоб. Она казалась ледяной, но ее холод успокаивал, усмирял вскипевшую, превратившуюся в раскаленную лаву кровь. И неожиданно стало легче. Я уже не захлебывалась жаром, обжигая грудь, и все чаще выныривала вверх — к чистому воздуху, свету. Туда, где призывно шелестели, шептались о чем-то деревья Вечного Леса, высоко в небе парил призрачный дракон, а возле него вился юркий золотистый феникс…

Очнулась я резко, как от толчка. Открыла глаза и поняла, что нахожусь в собственной спальне. За окном сияло солнце, легкий ветерок слабо колыхал занавески, принося из сада запах цветов и спелых яблок, а возле меня в кресле сидела Мьирра.

— Нари, наконец-то…

— Матушка… — я приподнялась, крепко обнимая потянувшуюся ко мне женщину.

Удивительно, но за эти два года она, действительно, стала мне родной, заменив ту, которую я, по сути, никогда не знала в прежней, земной жизни.

Моя настоящая мать родила меня, когда ей самой едва исполнилось шестнадцать. Имя отца ребенка так и осталось неизвестно. На семейном совете собранные по тревоге родственники решили, что девочку удочерит старшая, замужняя сестра «пострадавшей». Тетя Алла честно исполнила взятые на себя обязательства: воспитала меня, дала фамилию, дом, образование, но не любовь. Мамой она тоже не разрешала себя называть, довольно рано объяснив, кто кому и кем на самом деле приходится. Ее младшая сестрица не обращала на «случайную дочь» никакого внимания, а через восемь лет, закончив институт, и вовсе исчезла из нашей жизни — уехала за границу и прекратила с родственниками всякое общение.

Вот так и получилось, что истинная семья у меня появилась только здесь, в чужом мире. Мьирра, Ольма, Джалс, Бетха… Мои родные и близкие. Те, кому я дорога, кто бесконечно дорог мне, и кого я никогда не брошу, не предам, что бы ни случилось.

— Нари, я так переживала, — голос матушки дрогнул, и она на мгновение отвернулась, чтобы скрыть закипавшие в глазах слезы. — Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — я сжала ее пальцы, успокаивая, и нарочито бодро продолжила, — Полна сил, энергии и очень хочу услышать, что творилось в мое «отсутствие». Расскажешь?

Мьирра счастливо закивала, поправила подушки, помогая мне сесть, подала кружку с водой и, пока я неторопливо пила, поделилась последними новостями.

В поместье меня принес Фарн. Да, лично, на руках. Янтам и Никсу сообщили, что я заболела и слегла от переживаний — так на меня повлияло неожиданное сватовство Озаса. Теперь нуждаюсь в серьезном лечении и постельном режиме.

— Наследник от тебя почти не отходил. Все семь дней, что ты находилась без сознания. Они с Хоббом дежурили вместе, но у эйрэ иногда был такой вид… Казалось, он и мэтра готов выгнать, ну, или придушить на месте — это уж смотря по обстоятельствам, — закончила свой рассказ матушка. — Мне с трудом удалось уговорить их отдохнуть немного, да и ушли они только после того, как убедились, что жар спал, а тебе стало лучше. Уверена, услышат, что ты пришла в себя, сразу вернутся.

Мьирра оказалась права. Стоило Ольме убежать с известием, что я очнулась, как комната почти сразу наполнилась людьми. Хобб, Мьирра, Ольма, Джалс с Бетхой, Граэм…

Фарн пришел одним из первых. В отличие от остальных он ничего не говорил, не расспрашивал, не улыбался радостно, не одаривал меня комплиментами и шутками, как Василиск. Стоял, опершись на стену, молчал и смотрел — просто смотрел, не отводя взгляда. Пристально, внимательно, жадно. А в глазах его стыло облегчение и еще какое-то странное чувство, которое я никак не могла расшифровать.

— Искра прижилась. Нужно время на восстановление энергетического контура и жизненных сил, а так все в порядке…

И лишь затем направился к кровати.

Я следила, как он приближается — по-прежнему сдержанный, сосредоточенно-невозмутимый, разве только утомленный немного, — и сердце почему-то срывалось на бег, а нервы звенели натянутой струной.

Даже не заметила, как комната опустела — неожиданно быстро. Все ушли, оставив нас вдвоем.

Мы замерли, изучая друг друга, оценивая — придирчиво, настороженно, а потом практически одновременно произнесли:

— Спасибо за помощь, эйрэ.

— Нам надо поговорить.

Кайден качнулся ко мне, окончательно сокращая между нами расстояние, словно собирался коснуться, как тогда, в снах-видениях, но сдержался и отступил к креслу.

— Что думаете делать дальше, Эннари?

Вот так: четко и по существу, сразу переходя к делу.

Прямой вопрос требовал такого же ответа, но я медлила, не решаясь на откровенность. Да, он поддержал меня, поверил, даже зелье вернул, но я до сих пор не знаю его планов и… Проклятье! Это ведь не только моя тайна.

— Выбираете наиболее подходящую версию? — усмехнулся наследник. — А хотите, я сам расскажу, как вы планируете поступить?

— Хочу, — честно призналась я.

В интуиции Дракона я давно не сомневалась, как и в умении делать выводы.

— Вам удалось невероятное, вы вернули искру. Рисковали ради этого жизнью. Стали проводником, брались за срочные и трудные заказы по самым высоким ставкам. Подозреваю, вы не просто помощница Хобба, а его деловой партнер и совладелец лекарской лавки. По крайней мере, никаких следов таинственной Энн Роун я не сумел отыскать, как ни старался. Вы многого добились за эти два года. Скопили небольшое состояние. Явно не для того, чтобы и дальше оставаться под властью Видана Янта. Он ведь даже на ваше имущество сейчас имеет право.

Кулаки сжались сами собой. Да, все так. Вернулся дар или нет, я все еще лишенка. До тех пор, пока официально не верну свое положение и не получу одобрение совета магов, глава может в любую минуту отнять бизнес и деньги, если проведает о них. На законных, между прочим, основаниях.

— Я уверен: вы собираетесь выйти из клана, — продолжал мужчина. — Пройти испытания и стать свободным магом.

Он подался вперед, ловя мой взгляд.

— Отдаю должное вашей решимости и силе духа, Эннари, но вы осознаете, как сложно это сделать? Да, понимаю, вы готовились, разработали систему тренировок и наверняка рассчитываете на Хобба. Но мастер не всесилен. Вам нужно будет скрывать искру, по крайней мере, первое время. И Видан так просто вас не отпустит… по разным причинам, но не отпустит, поверьте. Совет магов тоже крайне неохотно дает статус свободного мага женщинам, значит вас ждет дополнительная, особо тщательная проверка. И не забывайте о тех, кто когда-то лишил вас дара. Хоть доказательств у меня нет… пока нет, я считаю, что несчастный случай на экзамене подстроен.

— Зачем вы мне это говорите? — поинтересовалась хмуро. — Если надеетесь запугать или остановить, не трудитесь. Я все равно не отступлю.

— Знаю, — кивнул Фарн совершенно серьезно. — Та Эннари, которую я встретил здесь, в Блодже, и которая сидит сейчас передо мной, будет сражаться до конца. Я не стану отговаривать, просто предлагаю сделку. Взаимовыгодное сотрудничество. Я помогу вам сохранить в тайне возвращение искры, достичь нужного магического уровня, успешно пройти испытание совета магов и выйти из клана… Если, разумеется, вы все еще будете этого желать.

— А я?.. — в горле пересохло, пришлось откашляться, чтобы продолжать разговор. — Что я должна сделать?

— Остаться моей невестой на некоторое время. Не торопиться с подписанием соглашения о расторжении помолвки. Вернее, вместе со мной всячески его оттягивать.

— Так и думала, что с разрывом не все так просто, — пробормотала скорее себе, чем Дракону. — Иначе все закончилось бы еще два года назад.

— Правильно думали, — улыбнулся мужчина. — Вы ведь заметили, что мы не очень ладим с братом, да? Его, вернее, тех, кто за ним стоит, устраивала неопределенность моего статуса. Пока расторжение помолвки не завершено по всем правилам, я не могу выбрать новую невесту и, соответственно, заключить новые политические договоренности. Поэтому процедуру всячески затягивали. Находили веские, очень уважительные причины. Заявили, что, поскольку госпожа Янт пришла в себя, то должна лично поставить подпись, но из-за плохого самочувствия в столицу пока приехать не способна. Надо ждать. Решение вопроса в очередной раз откладывалось, а у меня, по удивительному стечению обстоятельств, неожиданно появлялись дела вдали от столицы. А потом пробудился зверь, и стало не до этого.

— А теперь?

— Все изменилось. Я — единственный наследник, признанный драконом. Ослаблять меня больше не имеет смысла, лучше поскорее взять под контроль.

— С помощью правильно подобранной жены, — подхватила я, вспомнив повелителя и то, какое влияние имеет на него Джалана. Если с отцом удалось, почему бы не повторить этот трюк с сыном?

Фарн, видимо, подумал о том же самом. Помрачнел. Отрывисто кивнул.

— Они постараются уладить все побыстрее, а потом представят нужную кандидатку. Уверен, неожиданно выяснится, что вполне можно обойтись и без подписи госпожи Янт, например, в случае ее внезапного замужества, одобренного опекуном. А вот мне, наоборот, желательно сейчас не торопиться с выбором.

— Хотите, чтобы я поехала с вами в столицу?

— Да. Формально для расторжения помолвки. О том, что вы вернули магию, никто не поймет — мы с Хоббом позаботимся об этом, поэтому вас не будут всерьез рассматривать, как конкурентку. Это поможет нам выиграть время. Мне — чтобы собраться с силами, вам — подготовиться к испытанию и пройти его. Я даже готов, на правах жениха, официально поддержать любое ваше решение. Потом, когда все закончится, подпишем соглашение и окончательно разойдемся. Вы получите свободу, возможность распоряжаться своей судьбой. Даже…

Кайден запнулся, глаза его странно блеснули, но он тут же прикрыл их ресницами, скрывая эмоции.

— Выйдете замуж за Аллана, раз уж так этого жаждете… Ну, что скажете?

А что тут скажешь?

Получить защиту наследника, его покровительство и поддержку для себя, своих близких. Решить все проблемы и расстаться. Заманчиво, Тхот побери. Очень заманчиво.

И это Фарн еще о воробье не знает. Если все именно так, как я думаю, меня ожидают большие проблемы, как только Видан и остальные догадаются о фениксе. А они рано или поздно догадаются. Обязательно. В этом случае помощь Дракона тоже не помешает.

— Хорошо, — коротко кивнула, и мужчина выдохнул сквозь стиснутые зубы, так, словно вовсе не дышал, ожидая моего решения.

— Прекрасно. Подробности обсудим позже. Отдыхайте.

Он поднялся, собираясь уходить, и вдруг развернулся ко мне.

— Я безмерно рад, что вы согласились, — прошептал, наклоняясь низко-низко. — Но знаете, что меня радует намного сильнее? То, что вы, вернув искру, не превратились в прежнюю леди Янт, а остались все той же Анной, с новым характером и новой душой. Такая Эннари нравится мне неизмеримо больше.

Секунда…

Другая…

Взгляд глаза в глаза.

Теплый воздух, оседающий на коже.

И Фарн выпрямился.

— С прежней Эннари Янт я не стал бы ни о чем договариваться, — закончил он, попрощался и исчез, оставив меня гадать, почудилось или нет прикосновение горячих, сухих губ к моим губам — легкое, невесомое, скользящее. Словно случайное.

* * *

Следующие дни слились для меня в один — бесконечно длинный, наполненный проблемами, заботами и срочными делами. Отдохнуть, как советовал Фарн, не получилось.

Магия проснулась, я даже умудрилась подчинить ее — по крайней мере, так утверждал мэтр, но как ни прислушивалась к себе, не заметила никаких особых изменений. Фаерболами не швырялась, пламенем не плевалась, даже слабый огонек, и тот зажечь не смогла. Разве что чувствовала себя немного странно. Иногда накатывала такая слабость, что ноги подкашивались, а потом она вдруг сменялась необъяснимым приливом бодрости, и тогда, казалось, я горы свернуть в состоянии. Если, конечно, соображу, как за них поудобнее ухватиться.

— Твоя искра еще очень слаба, дай ей возможность разгореться, — качал головой Хобб, посмеиваясь над моим неоправданным, скороспелым энтузиазмом. — Да и Кайден постарался, влил столько своей силы, удерживая, помогая стабилизировать дар, что огонь еще не скоро прорвется на поверхность. Может, это и к лучшему, пока мы еще не решили, как полностью и надежно скрыть твое преображение.

Я вздыхала, соглашаясь: действительно ведь не решили. Вуаль лишь частично прятала магию — на базовом, самом низком уровне. Дальше станет сложнее. И покров все равно придется снимать, при встрече с повелителем, например. Как со всем этим быть еще предстояло придумать.

Пока же я продолжала носить свою шелковую «защиту» и, выбегая в город, а потом возвращаясь обратно, старалась не попадаться на глаза Янтам, Никсу и их слугам. Надо сказать, маневрировать удавалось довольно успешно, наверное, потому, что прикрывали меня теперь не только домочадцы, но и Фарн с Граэмом. Лорды подошли к этому вопросу с присущим им профессионализмом, изобретательностью и военной смекалкой.

С главой мы почти не виделись. Я выходила из комнаты только когда его не было поблизости, а он не горел желанием навещать чахнувшую в своей спальне подопечную. Однако портниху все же прислал — мои скромные, почти нищенские платья не годились для столицы. Как «дядюшку» не задушила при этом жаба, не представляю. Наверное, с большим трудом отбился, пришлось отстреливаться и уходить огородами.

Его б воля, он бы меня и в старой одежде отправил, но, увы, как опекун был обязан позаботиться о достойном моего положения гардеробе: все-таки невеста наследника, пусть «без пяти минут уже бывшая» и лишенка. Так что пришлось Видану пересилить себя и расщедриться на обновы, а мне — сделать вид, что рада, и рассыпаться в восторженных благодарностях. Хотя я бы, разумеется, предпочла сама оплачивать свои наряды, да и заказала бы что-нибудь поприличнее.

В общем, забот хватало. И волнений тоже. Больше всего меня беспокоил воробей, вернее, его отсутствие. Птиц пропал — сгорел в лаборатории и больше не появлялся. Я искренне надеялась, что с ним ничего плохого не случилось, и он просто-напросто вернулся в Лес, после того, как получил то, чего добивался. Но в глубине души теплилась вера, что мы еще встретимся, что пернатый обязательно вернется, рано или поздно… лучше, конечно, чтобы пораньше. Я сама не заметила, как привязалась к нахальному мелкому подселенцу, и сейчас мне его очень не хватало. Даже пыталась мысленно звать, но воробей не откликался — как в воду канул.

Так прошло несколько дней. Я волновалась все больше и больше и, наконец, на третью ночь, проворочавшись почти до рассвета без сна, решила поговорить со зверем Кайдена. Может он хоть что-то знает о моем подопечном.

Еле дождалась утра и после завтрака направилась к Фарну. Постучалась, получила в ответ невнятное: «Войдите» и не успела шагнуть на порог, как меня тут же цепко подхватили под руку, втягивая внутрь.

Дверь захлопнулась за спиной, отсекая меня от внешнего мира, и я услышала вкрадчивое:

— Госпожа Янт… Эннари. Надо же, какая неожиданность. Я слышал, вы нездоровы. Едва встали после тяжелой болезни и сразу спешите навестить наследника? Похвальное рвение. Жаль только, напрасное. Мой дорогой племянник уже ушел.

На меня, не мигая, взирали темно-серые, стальные глаза Химера.

Деттар Никс. А он что здесь делает?

Быстро осмотрела комнату. Действительно, ни Фарна, ни Граэма — мы с Никсом одни.

— Так какими судьбами вы здесь, госпожа Янт?

— Мы с эйрэ договорились сегодня утром обсудить поездку в столицу, — бодро соврала я. Не станет же Химер проверять мои слова и расспрашивать Кайдена? Потупилась под требовательно-оценивающим взглядом и, словно невзначай, невинно поинтересовалась: — А вы что тут делаете, лорд Никс?

— Мы тоже… договаривались, — криво усмехнулся мужчина. — Похоже, наследник о нас позабыл, пригласил, а сам ушел… Но, может, это к лучшему. Мы с вами и вдвоем прекрасно пообщаемся. Без лишних свидетелей. Раз уж так удачно встретились.

Вкрадчивая интимность последних слов насторожила.

— Думаю, это не совсем удобно. Я… зайду позже, — пробормотала сдавленно и потянула за ручку, собираясь юркнуть в коридор.

Увы, мне не позволили этого сделать.

— Не так быстро, — прошипел Никс и, схватив за плечи, развернул меня к себе. — Эннари… Эннари… девочка моя… Неужели ты, и правда, ничего не помнишь? Совсем-совсем ничего?

— Совершенно не помню, — привычно подтвердила я. — Мы с вами были хорошо знакомы раньше?

— О да, еще как были. И, уверен, будем…. Когда-нибудь.

Двусмысленная улыбка — и твердые пальцы больно впились в кожу, удерживая, не давая возможности увернуться.

— Посмотри на меня, Эннари… Ну же…

Никс тряхнул меня за плечи, перехватывая взгляд.

В его глазах клубился странный серый туман. Мерцал. Переливался. Так заманчиво, красиво… И сам Химер показался мне красивым, сильным, по-мужски привлекательным. В ушах зазвенело, и внезапно захотелось, чтобы Деттар меня поцеловал.

Один поцелуй. Почему нет? Он этого желает. Я тоже. Осталось убрать вуаль и…

Вуаль… Мысль о том, что я могу лишиться защиты, мгновенно отрезвила, сознание прояснилось, словно рассеялся обволакивающий его хмельной, вязкий дурман. Что за идиотские мысли лезут в голову? С чего я вообще решила, что Никс красивый?

Перед глазами висела какая-то пелена, мешая разглядеть стоявшего напротив мужчину. Я досадливо тряхнула головой, прищурилась… Вдруг резко заломило в висках, и облик собеседника «потек», меняясь — плавно почти незаметно, но все же. Жестче стали черты лица, надменнее взгляд, тоньше презрительно изогнутые губы.

А еще у этого, нового, Деттара имелся шрам, стремительным росчерком рассекавший скулу, и странное родимое пятно, похожее на плотно сплетенную паутину. У основания шеи, над ключицей.

— На что уставилась? — напряженно выдохнул Химер.

— Ни на что.

Я крепко зажмурилась — откуда-то пришло понимание, что нельзя признаваться, ни в коем случае, — а когда открыла глаза, Никс уже был прежним.

— Просто вы… Вы смущаете меня. Правила приличия не позволяют обрученной невесте оставаться наедине с другим мужчиной. Да еще так близко. Пустите… — выпалила скороговоркой, рванулась в сторону и все-таки высвободилась из захвата.

Осталось сообразить, как обойти Деттара и добраться до двери.

— Значит, действительно, не помнишь, — скривился мужчина, даже не думая уступать мне дорогу. — Что ж, у нас еще будет возможность освежить воспоминания. Потом. А пока…

Он снова шагнул ко мне, и я попятилась, стараясь не выходить из образа испуганной «серны» и в то же время следить за каждым его жестом, чтобы сохранять между нами дистанцию.

— Эннари, ты… вы хотите вернуть магию?

Хм… Неожиданно.

— Кто же этого не хочет? — дипломатично согласилась я, отвечая вопросом на вопрос. В лучших земных традициях.

— В моих силах вам помочь, — доверительному тону Никса позавидовал бы сам змей-искуситель. — Есть одно зелье… очень редкое. В его состав входит первая чешуйка дракона. Выпьете его и…

Деттар сделал многозначительную паузу.

«И тут же помрете», — мысленно закончила я за него. Но вслух, разумеется, сказала совсем другое:

— Что нужно сделать, чтобы получить его?

И голос такой жалобный-жалобный, а взгляд — просительный.

— Правильный вопрос, госпожа Янт, — Химер расплылся в довольной улыбке. И тут же, подавшись ко мне, напористо заговорил: — Нужно будет после прибытия в столицу побыстрее подписать соглашение о расторжении помолвки с наследником. Вы же осознаете, что не подходите ему?

Я молча кивнула. Естественно, осознаю.

— Прекрасно. Ну, а до того — слушать, смотреть, запоминать все, что касается эйрэ, и мне рассказывать. Я очень беспокоюсь о племяннике, и ваши… гм… сообщения помогут мне лучше о нем позаботиться. Понятно?

Еще один кивок.

Со мной разговаривали, как с умственно отсталым ребенком, но я не возражала. Чем безобиднее выгляжу, тем лучше.

— Ну, а если эйрэ пожелает… — Никс на мгновение запнулся, скептически изучая меня, поколебался, но все-таки продолжил: — Вы уже не так безупречно прекрасны, как прежде, но, похоже, Кайден вами заинтересовался… Так вот, если он выберет вас своей каари, вы согласитесь. Временно, разумеется, пока не появится другая, более подходящая. Если сделаете все, как я сказал, получите зелье и вновь станете полноценным магом. Ясно?

Чего ж тут не ясного?

Я должна безропотно подписать соглашение, шпионить за Фарном и спать с ним. А когда надобность в Эннари Янт отпадет, мне дадут некое сомнительное снадобье, которое почти гарантированно отправит «лишнюю» девицу на тот свет. И все концы в воду.

Грандиозный план.

— Ясно, лорд.

Я лихорадочно соображала, как поступить. Отказываться глупо и опасно. Соглашаться тоже.

— Я могу подумать?

— Чего тут думать?

— Но я все-таки хотела бы… Это опасно… Страшно вот так сразу решиться… Пожалуйста.

— Хорошо, — поморщился Деттар. — Только недолго. Надеюсь, вы не собираетесь глупить и болтать о нашем разговоре? Вашим откровениям все равно не поверят, а вот я в состоянии причинить вам большие неприятности.

Голос Никса из вкрадчивого стал властным, угрожающим. Он потянулся ко мне, собираясь снова сцапать за руку, и тут за его спиной неожиданно материализовался воробей. Завис на мгновение, затем так же внезапно исчез, пол под нашими ногами завибрировал, а с потолка прямо на Химера посыпались камни и куски штукатурки.

Мужчина вскинул голову и молниеносно отпрыгнул в сторону, тем самым освобождая дорогу к выходу.

«Чего стоим? Кого ждем?» — иронично осведомились у меня в голове.

— Ой, кажется, с магией, поддерживающей дом, что-то не так. Пойду, узнаю, — пискнула я. Подхватила юбки, и быстро выскочила за дверь. Пока Никс не успел опомниться.