Глава 11
Всю дорогу не даёт покоя какая-то мысль в голове, но поймать её никак не получается. Уже когда практически подъехал к больнице, меня внезапно озарило.
- Вадим, тут до меня дошло кое-что, – открываю глаза и сверлю взглядом затылок начбеза. – А как твои парни проморгали, что Алина беременна, пока следили за ней? Мне кажется, даже месяц назад у неё уже должен был быть виден живот.
- В такой срок он еще не настолько большой. Да и она носила свободную верхнюю одежду, скрывающую её положение, – спокойно отвечает Вадим, повернув голову в мою сторону. – Я поднял последние фотки, которые были сделаны месяц назад. Руслан Андреевич, так действительно ничего не видно.
На последних его словах машина останавливается у шлагбаума на территорию больницы. Нас тут же пропускают, уже, видимо, предупрежденные кем-то сверху из начальства про мой визит.
На крыльце встречает молодая женщина в медицинском халате примерно моего возраста.
- Здравствуйте, Руслан Андреевич, – она натянуто улыбается. – Я провожу вас к Петру Васильевичу, – своевременная подсказка от женщины про имя, так как я совершенно не помнил, как зовут главврача.
Мы заходим в помещение, после чего поднимаемся на второй этаж. Возле входа в отделение находится кабинет, в открытую дверь которой входит высокий седовласый мужчина в медицинском халате. Моя сопровождающая следует в этот же кабинет, где я вижу главврача.
- Добрый вечер, Руслан Андреевич, – пожилой мужчина подходит ко мне, и мы пожимаем друг другу руки.
- Здравствуйте, Петр Васильевич. Давайте не будем разводить лишний политес, оставим его на другой случай, – я сразу перехожу к делу. – Сами понимаете, сейчас я слишком беспокоюсь о самочувствии моей невесты, поэтому тратить время на взаимные любезности не совсем настроен.
- Конечно, я вас прекрасно понимаю, – лепечет главврач, поворачиваясь в сторону мужика в медицинском халате. – Это Антон Семенович, врач, который принимал вашу невесту. Он ответит на все ваши вопросы.
Мы с седовласым тоже пожимаем руки.
- Она переведена в отдельную палату, как я просил? – первым делом интересуюсь я.
- Конечно, – тут же отвечает главврач, хотя и спрашивал не у него.
- Сейчас её здоровью или здоровью ребёнка что-нибудь угрожает?
- Нет, - отвечает уже врач.
- Тогда первым делом я бы хотел увидеть Алину, а потом поговорить с вами.
- Я провожу вас к ней, но должен предупредить, что она спит.
Если спит, это же хорошо? Значит, ей с ребенком действительно ничего не угрожает. Да и, судя по лицу врача, можно сделать вывод, что он относительно спокоен. Хрен бы они чувствовали себя такими расслабленными, если бы врали и там было что-то действительно серьёзное.
Я даже немного выдыхаю от облегчения.
Главврач остаётся в кабинете, сообщив, что будет ждать меня здесь.
- Вадим, спустись в приёмник и забери её вещи, - говорю начбезу, как только мы с доктором выходим из кабинета.
Идём по коридору отделения, а у меня всё внутри переворачивается от мысли, что сейчас я наконец-то увижу Алину.
Врач открывает дверь палаты, и мы вдвоём заходим.
Мой взгляд сразу впивается в маленькую фигуру, лежащую на единственной кровати в комнате.
Я медленно двигаюсь в её сторону.
В горле появляется ком, как только подхожу вплотную к кровати и вижу лицо девушки.
Господи, как же я скучал.
Сердце предательски щемит, когда замечаю её осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами.
Осторожно беру худенькую ручку и, наклонившись, прижимаюсь лицом к ней.
От знакомого аромата и ощущения нежной бархатной кожи при прикосновении сносит крышу. Закрываю глаза и с жадностью вдыхаю самый любимый запах в мире. Её запах.
Вспомнив о свидетеле, поднимаю голову и открываю глаза, разорвав контакт с Алиной.
Перемещаю взгляд в район её талии и практически задыхаюсь от вида круглого холмика под тонким одеялом, которым укрыта девушка. Трясущейся рукой тянусь к свидетельству её беременности.
В этот момент Алина начинает шевелиться. Тихонько застонав, она меняет положение головы, отворачивая от меня лицо. Моя рука зависает в воздухе буквально в паре сантиметров от живота Алины, когда я замираю, ожидая её пробуждения. Но она продолжает дальше спать.
Лёгкое чувство досады, что она не проснулась, я гашу в зародыше.
Может, это и неплохо, что Алина не очнулась. Смогу наконец-то более подробно узнать, что с ней.
Разворачиваюсь и отхожу от кровати, подходя ближе к врачу.
- Антон Семёнович, давайте коротко и по существу, а ещё желательно без ваших замудренных медицинских терминов. Расскажите так, чтобы я вас понял, – следует от меня просьба-предупреждение. Говорю практически шёпотом, чтобы не разбудить девушку. – Что с Алиной?
- У неё лёгкая степень ушиба головного мозга, – он так же тихо начинает рассказывать. – Все необходимые нами обследования были проведены, а процедуры оказаны.
- А почему она вообще потеряла сознание, это выяснили?
- Скорее всего, переутомление и неправильные приёмы пищи привели…
- Подождите, что значит «скорее всего»? – хмурюсь. – А что Алина вам сказала, когда пришла в себя?
- Дело в том, что тут у нас возникли небольшие проблемы, – осторожно начинает говорить мужчина, нервно проведя рукой по своим седым волосам. – Алина ничего нам не могла сказать, так как она ничего не помнила.
- В каком смысле? – мои брови ползут вверх.
- Потеря памяти – это один из симптомов её диагноза.
- То есть она просто забыла какие-то моменты своей жизни?
- Нет, она забыла всё. Даже имени своего не смогла вспомнить.
У меня ступор. Полный.
Вот такого я точно не представлял, когда ехал сюда.
- Но… она же вспомнит всё, да?
- Я не могу вам точно сказать. Нужно, чтобы её осмотрел невролог, а…
- А почему он её ещё не осмотрел? – практически прошипел, начиная закипать.
- Мне пришлось дать ей успокоительное, после которого она уснула.
- То есть вы без осмотра и разрешения нужного при потере памяти специалиста что-то ей вкололи?! –даже сам не замечаю, что начинаю повышать тон. – Предупреждаю, если будут последствия, я вашу больницу по кирпичикам разберу, – я уже рычал.
- Уверяю вас, Руслан Андреевич, это абсолютно безопасно для них. Вы поймите, у неё начался приступ паники, который мы должны были прекратить, – пытается успокоить меня врач, но меня аж трясёт от злости.
В этот момент открывается дверь и в проёме появляется Вадим с огромным пакетом в руках.
- Руслан Андреевич, там… – начбез смотрит только на меня.
- Вадим, ну что там?! – рычу уже в его сторону.
- Там подруга Алины Дмитриевны. Она скандалит и требует увидеть…
- Разберись с ней! – жёстко произношу, приказывая ему самому утрясти эту проблему. Мне тут только Наташи не хватало.
Вадим моментально исчезает, закрывая дверь палаты.
- Надеюсь, вы меня поняли? – снова смотрю на врача, прожигая его убийственным взглядом.
Звук позади разом усмиряет моего бешеного зверя внутри.
Стремительно оборачиваюсь, впиваясь взглядом в Алину.
Она смотрит на меня сонным расфокусированным взглядом. И хоть в нём нет ни грамма узнавания меня, внутри всё дрожит от радости.
Этот изумрудный взгляд всегда сводил меня с ума.
- Алина, слава богу, ты очнулась… – практически бегом двигаюсь в сторону кровати. – Милая, ты только не волнуйся и…
- Кто вы? – хрипло произносит она, вгоняя меня в состояние растерянности.
Видимо, память к ней пока так и не вернулась.
И что мне ей говорить?
Нет, понятно, что не правду.
Эгоизм чистой воды, но мелькает мысль, что, может быть, и неплохо, что у неё амнезия. У меня есть неопределённый промежуток времени, в который она будет смотреть на меня без ненависти. Пусть как на незнакомца, я согласен, но главное – без ненависти и отвращения.
Улыбаюсь, стараясь хоть немного расположить её к себе. И тут же улыбка начинает сползать, как только взгляд Алины начинает панически метаться по палате.
Вижу, как она дрожащими руками тянется к своему животу практически с ужасом на лице.
Нужно срочно её успокоить, пока она не впала в истерику. Тогда ей точно опять вколют какую-то дрянь, чтобы снова отключить. А как это скажется на ребенке?
Я прям затылком чувствую, как напрягается врач за спиной. Кажется, даже направился в сторону двери, чтобы, похоже, пойти за успокоительным или вызвать медсестру.
- Алина, пожалуйста, не волнуйся! – повышаю голос, перехватывая её руки. – Это может навредить тебе и нашему малышу.
Её начинает трясти мелкой дрожью, которая передаётся мне.
Блять, да как же её успокоить?
- Милая, всё будет хорошо, – успокаивающе начинаю говорить. – Самое главное, чтобы ты перестала волноваться и паниковать.
- Не могу… – взгляд у неё такой же панический. – Я… не помню… НИЧЕГО! Я даже… как меня зовут, не помню!
- Тш-ш, родная, – пристально смотрю ей в глаза, вкладывая в свой взгляд всю свою любовь. Не отводя взора, присаживаюсь на край кровати и, наклонив голову, целую её руки. – Ты просто потеряла сознание и ударилась головой. Скорее всего, именно поэтому ты ничего и не помнишь. Поверь, ничего страшного в этом нет. Пройдёт время, и ты всё вспомнишь.
Моя речь настолько уверенно звучит, что я вижу, как паника постепенно уходит из её глаз. Медленно, но уходит. Даже дрожь в её теле постепенно стихает.
- Я точно… всё вспомню? – робким шёпотом спрашивает Алина, смущённо вытащив свои руки из моих.
- Конечно, милая, – с уверенностью произношу я, ослепительно улыбаясь.
Как же я надеюсь, что «конечно» превратится в… «никогда».